– Сурово, – заключил Уильям после долгого осознания услышанного. – Как я помню, потом были ещё убийства

– Именно. Они не такие интересные, разве что “Туловище с Пинчин-стрит”, к тому же, как утверждают документы, остальные убийства не были совершены Потрошителем.

– А что можете в целом сказать о подозреваемых?

– Все они негодяи. Один хуже другого.

– Как вы думаете, кто из них был убийцей?

– Ну убийцами были почти все из них, но если ты имеешь в виду Потрошителя, то, скорее всего, никто. Я убеждён в том, что им был очень умный человек, который всё тщательно продумывал. А его имя так и останется загадкой, и в конце концов оно просто потеряется на страницах истории.

– И всё же, кто из подозреваемых больше всего подходит на роль Потрошителя?

– Хм… Аарон Косминский, – покрутив ус, ответил инспектор. – Возможно это он. Я лично участвовал в его допросе. Аарон сейчас в психиатрической больнице в Брайтоне. Он сошёл с ума. Тот ещё тип.

– А что стало с инспектором Абберлайном?

– Не принимал активного участия в расследовании после убийства Мэри Джейн Келли. А в 92 году ушёл на пенсию.

– Что с ним сейчас?

– Старик здоров как бык. Он живёт в Борнмуте, если мне не изменяет память.

– Вы общаетесь с ним?

– Нет, – Артур посмотрел в окно. – Он не отвечает на письма, но открывает двери. Фредерик полностью изолировал себя от полицейских дел.

– Знаю, не моё дело, – после очередного акта тишины сказал Уильям, – но в письме ваш сын говорит о своей матери. Как я понял, она умерла. Верно?

Всегда серьёзное лицо Артура изменилось, с него спало напряжение, расправились глубокие морщины, теперь оно выражало лишь грусть и беспомощность.

– Да… Умерла. Линду убили. В 1891.

– Как это произошло? – тихо спросил молодой полисмен.

– В тот день она только приехала в Лондон. Прибыла на вокзал Уайтчепела из Бирмингема. Я был на работе и не мог её встретить. Ей… перерезали горло. По сути она тоже жертва уайтчепельских убийств. Но в списке жертв её нет. Я об этом позаботился. Хорошо, что дети тогда остались в Бирмингеме.

– Мне очень жаль. Думаете это Потрошитель?

– Даже если это и он, то я виню только журналистов. Они слишком часто писали об этих убийствах. Многие тогда решили: «А чем я хуже? Все убивают, вот и я могу». Появились двойники Потрошителя. Вот один из них и убил мою жену… Чёртов Уайтчепел.

В кабинет с улыбкой вошёл Джеймс.

– Раз уж дело закрыто, мы можем это отпраздновать, – размахивал руками секретарь. – Давайте куда-нибудь сходим.

– Ох, Джеймс, – проворчал Несбит, – хорошо. Но только пить я ничего не буду. Нужно уметь отдыхать культурно.

– Как скажете, сэр. Что насчёт музея?

– Ладно, но только за вход платишь ты.

– Договорились, – вскользь улыбнулся Джеймс.

– Хоть посмотрю немного на это ваше современное искусство, – Артур развернулся, взглянул на картину.

– А еще у меня для вас одна очень важная новость, – добавил Томпсон. После этих слов он вынул из кармана записку. – Валялось под столом мистера Адамсона.

“Дела идут в гору, Конор. Нам нужно обязательно встретиться и обсудить дальнейшие действия. Жду тебя 28 сентября в полдень в пабе “Дионис”, это на самом севере Ист-Энда, мой уайтчепельский друг, спроси прохожих, они обязательно помогут отыскать его. Я бы хотел согласовать будущих жертв и наконец решить, что делать с нашей главной целью. Убивать его весьма негуманно, всё-таки он многим помогает, даёт работу и прочее, но в таких вопросах нужно трезво принимать решения. Поэтому советую тебе не напиваться, как в прошлый раз.”

– Мы обязаны попасть в этот паб инкогнито. Мы втроём. Больше никто не должен знать об этом, – распорядился инспектор.

– Автор письма наверняка знает о смерти Адамсона, – Уильям скрестил руки на груди. – Более того, наверняка это именно он и выдал его нам. Не вижу смысла ехать туда.

– Мы не можем терять такую зацепку. Сегодня музей, завтра – паб.