18 апреля 1912 года. Госпиталь Беллвью, Нью-Йорк, США.

Джонатан еле дышал. Прерывистые потоки воздуха, выходившие изо рта и носа, больше напоминали храп, нежели дыхание. Тишина пустой палаты звенела в ушах. Он не думал ни о чём, только отрешённо смотрел в потолок. Действие морфия понемногу сходило на нет, и он начинал чувствовать первые ниточки острой боли в груди и ноге.

Послышался скрип двери. Неуверенными шагами к нему подошла Сара. Джонатан невольно улыбнулся, спровоцировав лёгкий приступ боли.

– Привет, – чётко проговорила она.

Келли незаметно кивнул.

– Что за книжка? – безобразно хрипло спросил он. Думал, что Сара испугается голоса, но она никак не отреагировала.

– Врач дал мне почитать. Я не совсем понимаю название, но тут говорят, как устроено сердце. Тебе больно?

– Нет, – прохрипел Джонатан. – Я должен сказать нечто важное. Если ты хочешь продолжить свой путь со мной, то должна знать.

– Да?

Впервые за долгие годы жизни Келли его челюсть застучала, пальцы судорожно затряслись.

– Я убийца, Сара. Мой нож отправил шесть человек на тот свет. Я забираю жизни. От этого не уйти, поэтому ты должна знать.

Девочка долго смотрела ему прямо в глаза. Он не выдерживал этого голубого взгляда. Мог спокойно сверлить Артура, Джеймса, Уильяма, Потрошителя, многих страшных людей. Но сейчас ему было страшно… страшно и стыдно. Каждая секунда молчания терзала. Тут Сара взяла его за дрожащую ладонь, успокоив её.

– Одну жизнь ты всё же спас.