Целый день напролёт они путешествовали по кораблю. Успели побывать в ресторане, тренажёрном зале, отправить телеграмму другу Стеда и послушать выступление оркестра. Они вышли на палубу, находившуюся на правом борту корабля. До полуночи оставалось меньше получаса, а значит палубы оставались забиты пассажирами. За весь день они ни разу не встретили Уильяма, вероятно он оставался в каюте.

– Взгляните, мистер Кросби. Какая гладкая вода. Ветра вообще нет. Туман. А это небо. Ни единой звезды. И этот холод. Вода наверняка замерзла бы при такой температуре.

– Как видите, за бортом вода по-прежнему жидкая.

– Это морская вода. Она обращается в лёд при чуть более низких температурах, нежели пресная. А ведь некоторые животные проводят бо́льшую часть жизни в такой ледяной воде. Удивительно. Человек погиб бы уже через десять минут. Не желаете сделать заплыв? – сквозь бороду улыбнулся Стед.

Джонатан не ответил. Последние слова журналиста он пропустил мимо ушей. Его внимание приковал вперёдсмотрящий, сломя голову, бежавший к сигнальному колоколу. Он ударил трижды. Стед что-то говорил, но Келли совершенно не слушал его, он пытался уловить скрытые от незнающего человека движения “Титаника”. Это было сложно, но возможно. Корабль двигался как толстый чиновник, неохотно и лениво. Судно едва повернуло на градус, этого просто нельзя было заметить обычному человеку. Вдруг раздался скрежет металла, звук лопающейся обшивки. Господа, ведущие в это время светские беседы, вероятно, даже не услышали этого. Через пару секунд что-то размером с большое яблоко прокатилось по палубе. Джонатан поймал этот кусочек ногой.

– Лёд? – не поверил своим глазам Стед. – Откуда бы ему взяться?

Ответ не заставил себя долго ждать. Теперь каждый видел его. В метре от корабля проплывала огромная чёрная глыба. Свет прожекторов постепенно стал освещать её, и все осознали, что произошло. “Титаник” столкнулся с айсбергом. Махина издевательски проходила рядом с кораблём, она насмехалась, как мальчик-хулиган, обидевший девчонку, который ещё не понимал, что натворил. Вот только странно, что люди не паниковали. Пассажиров вообще не заинтересовало произошедшее, они продолжили своё общение. Мальчик лет шести в твидовой кепке подбежал к Джонатану и выбил у него из ног осколок айсберга. Он пнул его своей столь же юной подружке.

– Что же теперь будет? – задался вопросом Келли.

– Будем смотреть, ждать. Но нельзя держаться со всеми, в случае чего толпа не пощадит никого.

– Но ведь “Титаник” – чудо человеческой мысли. Ничего страшного не может случиться. Верно?

Стед не ответил, потому что очень не любил врать.

– Предлагаю узнать о произошедшем у капитана.

– Полностью поддерживаю, но я останусь с вами и услышу слова капитана, мистер Стед, а не как в тот раз.

Журналист коротко кивнул, и устремился к мостику, поначалу его пальто даже не поспевало за ним. Джонатан бросился следом. Время пути до мостика заметно увеличилось, относительно прошлого раза. Теперь им мешали толпы дам с цветочными клумбами на головах и мужчины, похожие на шкафы. Их задерживали по пути, мешали двигаться быстро. Примерно десять минут они пробивались сквозь не подозревающих ни о чём пассажиров. Наконец добрались. На мостике находились все важные шишки: капитан, первый помощник, главный конструктор и директор.

– … не больше полутора часов, капитан, – закончил фразу конструктор.

– Но как же так?! – вопил директор. – Этого не может быть. Первый рейс самого великого корабля. Столько денег пропадут зря. Кто в этом виноват? Вперёдсмотрящий? Почему он не увидел айсберг? Мистер Мёрдок? Это вы не справились с управлением.

– В этой ситуации нужно было действовать быстро, – заговорил первый помощник капитана, его голос был таким грубым и твёрдым. – Корабль не мог повернуть, на такой скорости и при таких размерах манёвр невозможен. Я попытался уберечь его от лобового столкновения, оно бы вызвало панику на корабле. А ведь именно её вы боялись больше всего.

– Но что же нам делать?

– Мистер Эндрюс, – обратился капитан к конструктору, – пожалуйста, придумайте что-нибудь.

Мужчина ответил не раздумывая.

– Ничего сделать невозможно. Повреждено пять отсеков, обшивка пробита на 90 метров. Мы можем откачивать воду, что сейчас и происходит, но не больше полутора часов. Могу лишь посоветовать вам помолиться.

– Мистер Мёрдок, – капитан обратился к первому помощнику, – скажите Филипсу, радисту, чтобы отправлял сигналы о помощи. И пусть пассажиры садятся в шлюпки, раздайте им спасательные жилеты.

– Исключено! – вставил директор. – Нельзя допустить панику. К нам наверняка очень скоро прибудет помощь, уж тогда мы расскажем пассажирам о случившемся.

– Уже через полчаса люди сами обо всём узнают, – проговорил Эндрюс. – Корабль станет крениться на нос. Это невозможно не заметить.

– Значит так! – капитан громко топнул. – Пока я главный на судне. Мистер Эндрюс, проследите за откачкой воды и докладывайте мне обо всём. Мистер Мёрдок, прикажите экипажу раздать спасательные жилеты, после этого начните спускать шлюпки. Вы будете руководить посадкой пассажиров на левом борту, Лайтоллер – на правом. А я отдам приказы радистам.

Все, кроме директора, покинули мостик, не замечая Стеда и Джонатана. Наконец Исмэй посмотрел на них. Его глаза были налиты страхом. Не за собственную жизнь, или жизни пассажиров и экипажа, а за потерянные деньги.