9 мая 2024 года. Эйэнтэй.

Ослепительный свет бил прямо в глаза. Он был настолько невыносимо ярким, что казалось, будто прожигал мозг. Зрачок непроизвольно сузился. Кто-то держал веко открытым. Глаз не сумел вытерпеть эту пытку и забегал, словно крыса в поисках тёмного уголка. Капилляры вот-вот собираются лопнуть, а кровь вскипеть: слишком много её скопилось. И она это чувствовала.

— Так, отлично, — сказал довольный голос и свет погас.

Как только это произошло, наступило радостное облегчение. Эта пытка наконец окончилась.

Хакурей протёрла глаза сквозь закрытые веки и пыталась увидеть хоть что-то в этом тумане.

Перед ней был яркий силуэт. Вместо лица женщины было размытое светлое пятно.

Рейму вновь протёрла глаза.

На этот раз она увидела какое-то блестящее устройство, обвивающее ухо, словно гусеница.

Зрение почти вернулось и Рейму сумела получше разглядеть это загадочное устройство: на нём крепилось пять маленьких круглых зеркал, наслаивавшиеся друг на друга, словно чешуя.

Всё ещё слегка сияющая Эйрин нажала на кнопку и зеркала образовали пятилистный цветок.

Хакурей осмотрелась. Ягокоро была неподалёку. Она сидела на небольшом табурете, положив руки на колени.

Сама она лежала на каком-то кожаном кресле.

Жрица захотела встать, но случайно задела какой-то боковой рычаг и тут же плюхнулись на спину.

— Тебе помочь? — сказала Эйрин с лёгкой улыбкой на лице.

Рейму лежала с застывшими, словно у мертвеца, глазами. Когда она приподнялась, девушка поняла, что к чему: её кресло превратилось в кровать и случилось это по её вине. Хакурей осторожно встала, стараясь не задеть вновь ручку.

— Ну, побочных эффектов кажись не наблюдается, — заговорила Эйрин. — Были ли какие-то ещё жалобы за последний месяц? Скажем, головные боли или… что-то ещё.

— Да если бы, — ответила Рейму. — Разве что… — призадумалась она.

Ягокоро, не отрываясь от табурета, потянулась к пациентке.

— …иногда по ночам меня мучают эти долбанные кошмары. А так да, всё норм. Свежа как огурчик.

— Это не удивительно. Два месяца назад великан затянул твою душу в другое измерение.

— Лучше не напомнай, — отрезала Рейму.

— Почему? Ты не рада?

— Нет, конечно, я рада. Очень рада, что уничтожила этого демона, — задумчиво сказала она и вздохнула. — Но…

Несмотря на то, что жрице удалось одолеть о́ни, на её лице читалась тихая скорбь. Ягокоро было нетрудно понять, что сейчас Рейму безмолвно оплакивала погибель дорогого ей человека. Эйрин догадалась, что это был за человек, но промолчала.

— …там погибла Чирно, — с болью продолжала она. — А я лишь отделалась сломанной рукой и несколькими рёбрами.

Рейму печально вздохнула.

— Постой. Прошло два месяца?

Эйрин кивнула.

— Аж не вериться.

— Тогда травмы получило не столько твоё тело, — Ягокоро указала на своё сердце, — сколько душа. А это куда более серьёзные травмы.

Жрица вспомнала, как прошёл её первый месяц в палате Эйэнтэя, как она, едва дыша, молча лежала весь день и ждала, пока сломанные кости сростутся.

Рейму посмотрела на Эйрин и хотела ей что-то сказать, но её мысли прервались жуткой болью в руке. Хакурей схватилась за правую руку.

— Что, снова судороги? — спросила Эйрин.

— Думаю, это последняя. Спасибо, что вновь научила её двигаться.

— Что ж, раз так, думаю настала пора снимать гипс.

Пока Эйрин снимала его, она рассказывала Рейму истории из своей медицинской работы. Она много говорила о переломах, о особенностях лечения каждого из его видов. Ягокоро подробно описывала то, как после фиксации конечности скальпелем делала небольшой надрез на месте перелома, чтобы обнажить повреждённую кость. Затем она выдавливала из шприца маленьких липких существ. Они находили перелом и выделяли мягкую мозоль, а сами превращались в твёрдую костную мозоль, которая со временем перестраивается в нормальную кость.

Всё это Рейму молчаливо слушала. Она мало что понимала. Вернее, ничего не понимала.

Когда Эйрин закончила разрезать гипс, Хакурей взглянула на руку: вдоль неё тянулся небольшой, но длинный шрам — вечное напоминание.

— Вдоль лучевой кости тянулась длинная трещина, — уследила за её взглядом врач.

— Что ты чувствуешь?

— Не знаю, — растерянно произнесла Рейму.

Хакурей было непривычно. После двух месяцев ношения тяжёлого гипса она впервые почувствовала свою руку настолько лёгкой.

— Не волнуйся. Думаю, это странное чувство быстро пройдёт. А теперь попробуй подвигать пальцами, — попросила Эйрин.

Жрица зашевелила пальцами. Все они двигались. Только указательный палец едва сгибался.

— Ничего, ещё пару дней и всё будет в порядке, — успокаивала лекарь. — Лучше скажи, узнала ли ты какуя-нибудь информацию об одичалых?

Рейму удивлённо взглянула на Эйрин.

— Сама знаешь. Все эти дни я была в невольном отпуске. Как я рада, что сегодня он наконец закончился. Пора бы мне уже возвращаться к работе, — кончила Рейму и сделала замок за спиной.

— Кстати об этом, — вспомнила лекарь. — Прежде чем ты уйдёшь, можешь выполнить одну небольшую просьбу?

— Это какую?

— Ты не против сопроводить Рейсен до Хигонмаси? Ей нужно раздобыть парочку ингредиентов для медицинских экстрактов. Кто знает, что может случиться с ней в этом опасном месте.

— И что тебе нужно?

— Об этом не думай. Инаба знает, что нужно взять.

— Хигонмаси? Не была там уже полгода. Но я понимаю к чему ты клонишь. Почему тебе самой не сходить туда?

— Хочу выяснить кое-какую деталь. Если я пойду в ней в город, мне некогда будет дознавать. Расскажу об этом, когда всё выясню.

Рейму задумалась, вздохнула и ответила:

— Лады. Так и быть, пойду с ней в Хигонмаси. Всё равно заняться нехер, — сказала жрица и вышла из кабинета Эйрин.

Ягокоро повернулась к своему рабочему столу и выдвинула ящир. Из него она достала пробирку и подняла её на уровне глаз. Внутри был образец крови медведя. Того самого, кого Рейму и её подруги завалили в прошлом августе. Как сказала ей Мариса, этот одичалый ёкай отрастил руку сразу же после выстрела «Мастера Спарка». Ещё вчера она рассмотрела красные кровяные тельца. Тогда она неприятно удивилась. Строение клеток было схоже с тем, о чём сама доктор пожелала забыть. И вот, спустя столько лет, она вновь с этим столкнулась. К своему сожалению.

И вновь её мучал тот же вопрос:

— Чёрт! — яростно стукнула она. Колбы на столе задрожали. — Как следы этого чёртового эликсира попали в их кровь?!

***

9 мая 2024 года. Хигонмаси.

Первое, что видит всяк сюда входящий путник — шатающийся над глубокой пропастью мост. Самый обычный, если не считать, что его длина составляет два километра. Его конец теряется в дымке где-то на полпути. Их ярко-красные перила мягко поблёскивают на свету. Да, таких мостов несколько. Однако далеко не все из них дожили до сего дня и не все из них ведут в город. Одни идут вверх, другие вниз. И оба упираются в скалу.

Высокий шпиль башни врезался в облако, словно нож, будто рассекая его. Колонна, подпирающая небеса, была такой огромной, что даже вдали заслоняло собой весомую часть небосвода.

Под многогранной башней виден высокий арочный проезд. Но всё это было по ту сторону пропасти.

Всего таких башен шесть. Никто не знает, что они значат: стороны света? границы города? обелиск? могущество и процветание? Может, это и вовсе солнечные часы. Может быть ничего из этого, а может — всё сразу.

В Хигонмаси ведём много дорог. Нужно только выбрать, каким путём идти.

Вдруг подул сильный ветер. Рейму закрыла глаза и отвернулась. Когда Хакурей протёрла их, она увидела крольчиху.

— Ты в порядке? — спросила она усталым голоса.

— Да, просто песок в глаза попал, — отвечала она, вытирая слёзы.

— Да когда мы наконец попадём в этот лисий город! Где этот мост? Мы уже полдня его ищем.

— Может, нам сперва стоило всё-таки прочесть ту таблицу? — Удонгейн лениво указала на дорожный щит.

— Ох, ты права.

На придорожном знаке была карта города, которые сторожили шестиугольные башни. Помимо них на карте изображались все дороги и мосты. Хакурей взглянула на щит и её глаза заблестели. Она указала гохеем на нужный мост.

— Вот он! Идём!

Рейсен послушно последовала за жрицей.

— Слушай, Рейму, а почему ты просто не перелетела эту пропасть? — спросила она подругу на мосту.

— Без понятия, — спокойно ответила Хакурей. — А почему ты это спра…

Как только Рейму осознала суть вопроса, она застыла.

— Действительно… почему? — спрашивала она себя.

— Ну, может ты просто забыла? — разводила Инаба руками. — Ты же два месяца у нас пролежала.

— Ах, да… Может, так и есть, — смутилась жрица.

— Ну ты даёшь, — Рейсен широко улыбнулась.

Мгновение спустя и девушки оказалась на другой стороне.

Как только они прошли через арку, путницы увидели оживлённую толпу из людей и ёкаев. Отличить одних от других было несложно. Достаточно обратить внимание на звериные черты вроде ушей, рогов, хвоста или длинных когтей на руках.

Они шли по широкой грунтовой дороге. Улицы были неровными и извилистыми, со множеством ям и кочек. Иногда попадались дороги прямые, как стрела. Поначалу, когда девушки впервые наткнулись на такую, они этому обрадовались. Но затем быстро поняли, что ровные дороги запутывают их только сильнее.

Ярко-красные лучи, испускаемые от фонарных столбов, падали на дорогу.

Рейму и Рейсен переглянулись.

Удонгейн принарядилась в серые штаны, коричневые ботинки и белую рубашку с коричневым жакетом. Только сейчас Рейму заметила, что выглядела она как герой старых историй о детективах, о которых ей рассказывала Юкари. Хакурей забеспокоилась: уж слишком сильно она выделялась из толпы. Это её совсем не радовало, но ничего говорить она не стала. Пусть носит что хочет.

— М-мне конечно радостно, что ты мне компанию составила —заговорила Рейсен, как только они прошли мимо группы людей, — но похоже ты здесь не только из-за меня. У тебя тоже есть дела в Хигонмаси?

— Нет. Я просто от балды решила сходить, проветрится. —ответила жрица. — Что, тебя не устраивает мой ответ?

— Просто, когда я к нему приближалась в первый и последний раз, это было ровно 50 лет назад.

— Постой-ка, так это с самого основания.

— Да. С тех пор я его не посещала. Госпожа Эйрин меня не посылала. Но до меня доходили разные слухи. Я бы хотела уточнить их у тебя.

— С удовольствием.

— Это правда, что в Хигонмаси люди и ёкаи имеют равные права?

— Лишь отчасти. Ёкаи частенько занимаются грязной работёнкой. Не слишком доходной и не слишком достойной.

— Наверное, сейчас городом правят совсем другие люди, чем я помню. Кто сейчас им управляет?

— Если коротко, то никто, — ухмыляясь, ответила Хакурей.

— Никто? — удивилась Инаба.

— Да, никто. Сейчас власть поделена между тремя самыми крупными клана. Есть другие кланы, но они не такие сильные, чтобы о них говорить.

— И насколько же сильно раздроблен город?

— Настолько, что здесь аж три разных канализации.

Услышанное потрясло Удонгейн настолько, что она на несколько секунд ничего не слышала.

— …и они в большей мере отвечают за преступную изнанку, — подытожила Рейму. — Да, знаю. В это сложно поверить. Внешне Хигонмаси красочен и на удивление чист. С этим не поспоришь.

— Насколько я помню, его основали люди, которые решили покинуть Деревню из-за разногласий с традициями и ещё из-за чего-то. Это так?

— Именно. Сперва они хотели сделать просто место, где куча развлечений. Но спустя 26 лет всё поменялось, когда здесь стали жить не только люди, — сказала Хакурей и незаметно указала на яма-дзидзи — одноногого циклопа с костылём. В остальном существо выглядело как лысый пожилой мужчина, носящий поношенные одежды.

— И что тогда, и что тогда? Что произошло? — Рейсен с нетерпением ожидала, когда Рейму продолжит.

— Там моя ма…

Вдруг Рейму схватилась за голову и упала на колено. Было больно, но кое-что было больнее. Гул был невыносим, словно миллион сверчков собрались в черепе и стрекотали свою брачную музыку.

— Рейму… Рейму… — слышала вдали Хакурей. — Очнись! Прошу!

Жрица быстро пришла в себя и посмотрела на крольчиху. Её глаза переполнялись волнением и ужасом. Она не знала, чего в них было больше.

— Е-если что не так…

— Да не, херня, — бодро ответила она и встала с колен. — В общем, эти самые основатели и стали главами тех трёх кланов. Первый клан, это Тора. Они отвечают за алкогольные напитки и продают их не только в Хигонмаси. Они ещё заведуют азартными играми и разводят этим идиотов на йены. Найти в толпе их не трудно, у них зелёная форма. Таким же способом можно отличить и членов других кланов. Пока что они самые безобидные из всех. Конечно, если сравнивать с другими балбесами…

— А есть более опасные? Ну, с которыми, э-м-м, дела лучше не иметь никогда?

— Самые опасные, говоришь? Наверное, это клан Сейдзя. Они продают табак, но не только его, но и ещё всякую дурь, от которой мозги буквально плавятся и через нос вытекают, если на неё подсесть. Они готовы любого порвать в труху, если кто-нибудь ещё захочет этим торговать. Между Тора и Сейдзя расположился клан Мако. Они отвечают за развлечение особое.

— Особенное? Даже не представляю, что может быть особеннее той дури.

— Продажная любовь. Все бордели города принадлежат Мако. Мужики готовы выложить огромные деньжищи, дабы провести хотя бы одну ночь с кицунэ. Лучше бы в храм ходили почаще. И мне и себе пользу приносили. Великовозрастные полудурки, блин.

— Кицунэ?

— Да. Не знаю как так вышло, но проститутками могут быть только они.

— Ясно…. А ты как на всё это смотришь? На эти кланы.

— Если честно, я была как нянька, разнимающая трёх козлов. Случалось так, что какая-то мразь наступала другой на ногу и начиналась заварушка, которую мне приходилось разгребать… — Рейму остановилась, — довольно своеобразными способами.

— А, что если ты н-не успеешь их разнять?

— Если не успеть, начнётся кровавая мясорубка. Честно, меня настолько задрало вмешиваться во всю эту срань, что я в прошлый раз выбила у Торы огромную сумму.

— А они на тебя за это не злятся?

— Может и обиделись. Кто их знает. Ну, может быть, чуток злятся. До сих пор, — неохотно прибавила Хакурей.

— Понятно, — вздохнула Рейсен. — Так вот почему госпожа Эйрин говорила быть осторожнее.

— Эх, помяни лису, так она уже здесь, — вздохнула Рейму и повернула голову за спину. — А вот и её хвост.

Крольчиха обернулась. За ними, расталкивая толпу, в том числе женщин, шли трое подозрительных мужчины. На их чёрных поясах угрожающе болтались ножны для кинжалов.

— Н-не напомнишь, какой клан носит красное кимоно? — взволновано спросила Рейсен.

— Вот сука, — выбранилась жрица. — Только дел с Сейдзя ещё не хватало.

— И-и что м-мы предпримем?

Справа Хакурей приметила узкую безлюдную улочку.

— Думаю, лучше заманить их сюда.

Рейму и Рейсен завернули в переулок, прошли 50 метров и развернулись. Рейсен спряталась за спину жрицы и выглядывала из-за плеч, словно испуганный зверёк.

— Ну чё, полудурки! — прокричала Хакурей. — Думали в толпе нас схватить? Спешу сообщить. Ваш план пошёл по одному известному месту тануки. А теперь будьте мужиками и покажитесь!

В переулке показались трое подозрительных мужчин. Первый был тощим, другой только начал прибавлять мышечную массу, а третий был коротышкой. Он и достал кинжал, и направил на Рейму. Карлик закрыл глаз и сделал жест, будто перерезает ей горло.

Жрица стояла непоколебимо.

— Ишь, глазастая попалась, — пропищал Коротышка. — Но ничего. По-хорошему предлагаю карманы сразу выворачивать, а не то…

— А если карманов нет? — прервала его плохо отрепетированную речь Рейму. — Вы вообще в курсе кто я такая?

— Что поделаешь. Девка есть девка, — язвил коротышка.

Рейму усмехнулась:

— Всё с вами ясно. Вы недавно в клане состоите. Между прочим, я знакома с вашим бонзой. Так что не идите плакаться ему после того как я устрою вам взбучку. Как малолеткам, — добавила она.

У Качка задёргался глаз.

— Кто ты вообще такая, чтобы над ними насмехаться? — взревел он низким басом.

— Вот же сучка… Кем ты вообще себя возомнила!? — подхватил Тощий.

Все трое направились на жрицу, поблёскивая ножами. Каждый хотел пырнуть её первым.

Сперва понадеялся Коротышка. Но прогадал. Рейму увернулась от его неумелого выпада, взяла его за воротник, сделала подножку и впечатала в стену. Тощий взмахнул кинжалом, намереваясь вбить его в спину Хакурей, словно гвоздь. Но девушка быстро обернулась. Локтем она перехватила удар и выбила кинжал. Затем ударила ногой по спине. Тощий оказался на земле, и она тут же вырубила его ударом по лицу.

Качок, который всё это наблюдал, разразился басом:

— Да ну вас к чёрту!!!

И с дикими криками побежал в атаку.

Он столкнул Рейму и…

— Осторожно, Рейсен!

Направился к Удонгейн.

За мгновение до того, как Качок с ножом наперевес дотянулся до неё, Рейсен молниеносно отходит от выпада. Лезвие ножа рассекает воздух, но не плоть. Кончику не хватило полсантиметра. Она отбирает нож, хватает его за правую руку и впечатывает морду в стенку. Затем вонзает нож в руку.

Качок завопил от боли. Из его раны хлынула кровь.

Рейсен что есть силы впечатывает ногу в его живот, пробивая его телом стену. Окровавленное тело мужика лежало на сломанном прилавке посреди колец. Рядом с торговым столом замерла напуганная женщина. Она была в полном ужасе и не понимала, что происходит. Рейсен повернулась к Рейму. Хакурей была удивлена не меньше.

— Э-э-э-э, я думала, что ты даже мухи не обидишь…

Рейсен переменилась, она словно стала другим человеком. На её лице читались стыд и тревога.

— П-п-п, прости, прости, ПРОСТИ! — вздрагивая, заговорила крольчиха. — Я не думала, что до такого дойдёт, я-я просто не рассчитала свою силу. О боги. Я и так слишком много хлопот тебе доставила. Прости меня…

Рейму поравнялась с ней и положила руку на плечо.

— Да забей. Зато мы их проучили. Да и почему ты раньше не сказала, что можешь постоять за себя?

— П-просто госпожа Эйрин строго запрещает мне использовать боевые умения вот так открыто.

— Что плохого в том, чтобы уметь постоять за себя?

— Это может принести больше вреда, чем пользы.

— Не волнуйся. Я ни слова не обмолвлюсь ей. Не об этой потасовке, и не о том, что ты устроила взбучку этому уроду. — Рейму убрала руку с плеча крольчихи и встала перед ней. — Лучше давай поищем твои ингредиенты. Всяко лучше, чем влезать в драки с отбросами.

Рейсен улыбнулась.

— Да, лучше, — радостно сказала она. — Спасибо тебе, Рейму.

***

Спустя два часа, с горем пополам Рейму и Рейсен всё же нашли нужного продавца и выторговали ингредиенты за выгодную цену. Жрица не представляла, зачем Эйрин нужны лепестки лотоса и чешуя красного лосося, но если ей это действительно нужно, то зачем спрашивать?

Девушки уже шли обратной дорогой и скоро должны покинуть город, как вдруг, проходя мимо не самого примечательного бара, услышали хохот и свист.

«Шумно как-то, — подумала Рейму. — Интересно, что там за сыр-бор такой».

— Можешь подождать меня минутку? — спросила жрица крольчиху. — Постой здесь и посторожи вход.

— Есть, сторожить вход! — по-армейски ответила Рейсен.

Рейму вошла в бар. С потолка свисали плавно колыхающиеся, словно колыбели, светильники. В зале было девять столиков. Восемь из них были пусты. Осмотревшись, Хакурей увидела, как целая толпа мужчин собрались возле одного столика. Жрица подошла к ним и её взору предстала следующая картина: трое мужчин лежало неподвижно и с пеной во рту. Один из них вылил содержимое своей кружки на стол.

Напротив них, опираясь на одну ногу, стояла невысокая девушка с оранжевыми, как мандарин, волосами. Серая рубашка с короткими рукавами явно давно не стиралась. Её серость прикрывал красный безрукавный жакет с бордово-красными карманами. Фиолетово-синяя юбка выглядела так, словно состояла из пришитых друг к другу огромных заплаток. На голове торчали рогами как у буйвола.

Девушка стояла одной ногой на стуле, а другой на столе и пила из кружки.

Рейму она показалась знакомой.

Допив пиво, она громко расхохоталась и вскрикнула:

— Ну что, балбесы! Гык. Я снова вас отмудохала! Думали, сможете переплюнуть меня в пьянстве? А в итоге себе в желудки насрали! Я-то, от вас свиней, всё ещё трезвая! Гык. Ну что, ещё раунд?

Толпа дружно закричала «Да!»

Демон улыбалась с закрытыми глазами и вкушала победу. Пока не встретилась взглядом с Рейму и не остолбенела.

— А ты сюда зачем прискакала? — проговорила она, заметно сбавив тон.

— Да-да, и тебе привет, Суйка, — ответила с недоумением жрица.

Суйка Ибуки спрыгнула со стола и, оглянувшись, продолжила.

— Эй, а вы чё как вкопанные встали? Гык. Выступление окончено. Расходимся. Здесь будут разговорчики не для лишних ушей, так что топ-топ отсюда.

Мужчины начали расходится. Суйка провожала их взглядом, как вдруг указала пальцем на одного мужчину в фартуке и шляпе. — А ты куда намылился? Господин чарошник, оставайтесь. Чё-то надоело-то это пиво, лучше сакэ подавай. И побыстрее!

Суйка села за стол и ждала выпивку. Рейму решила не тратить время впустую.

— И так, какого хрена ты забыла в Хигонмаси? И что тут устроила?

— Я путешествую по Генсокё и ищу редкое пойло. Гык, — колко высказалась Ибуки.

— Ладно, будь по твоему, — хмыкнула Хакурей.

— Я что, я не права?

— Если бы, — вздохнула жрица.

— Эх, ладно. Это долгая история. И нет, в ней нет места никакому злому умыслу, если ты об этом.

— Тогда говори. С радостью послушаю твою историю.

— История такова. Значит, брожу себе в Муэндзуке, думаю о том, что наши друзья из внешнего мира подкинут нам на этот раз. И тут. Хлобысь, на мою голову падает бутылка! Свезло ещё, что по башке стукнуло, а не рогами зацепила. В общем, смотрю, вино сбросили. Причём первой свежести и такое, какое я ещё ни разу за жизнь не пробовала. Оставляю бутылку в дупле одного дерева. Возвращаюсь на следующий день. И бах! Её уже нет. Я хватаюсь за голову и думаю: это какие-то ёкаи взяли и утащили её в лес. Но Суйка не глупая, — Ибуки задрала руку, указывая на потолок. — Она запомнила запах этого чудесного алкоголя. А он привёл меня в Хигонмаси. К огромнейшему несчастью, здесь же он и оборвался… — она опечалилась. — Теперь я в душе не чаю, где сейчас находится это вино. От скуки я решила устроить соревнование по пьянству. Ну а дальше, думаю, сама всё знаешь.

— Постой, ты сразу не выпила вино? Какого чёрта ты решила отложить его до завтрашнего дня?

— Эге. Я же не тупая алкашка, выпивать всё за один раз. Настоящий гурман растягивает удовольствие, чтобы трапеза удалась на славу. Вот и я подумала на следующий день принести бокальчик и наливать понемногу. Эх, признаюсь. Наивность слишком ударила мне в голову.

— Простите, вы о чём?

Рейму повернула голову: в дверном проходе стояли две девушки. Одна была с набедренной сумкой и остроконечной шляпой, другая одета как монашка.

Они подошли к столику, где сидели жрица и о́ни.

— Вы? А вы что здесь забыли? — удивилась жрица.

— Здоров, чё как? — ответила Мариса.

— К чему это приветствие? — нахмурила брови Рейму.

— Мы пришли в Хигонмаси за ингредиентами, — заговорила Алиса. — До этого мы готовили зелье, которое на время увеличивает физическую силу.

— Настолько, что валуны можешь поднять! — вклинилась Кирисаме.

— И всё было бы хорошо, если бы кое-кто, — она указала на Марису, — не испортил зелье, добавив туда старые башмаки моего отца. После чего весь дом взлетел на воздух.

— Ой, да что ты дуешься, Алиса. Я не виновата. Они случайно оказались на полке над котлом. Откуда я знала, что они выпадут во время тряски, — нервно усмехаясь, объяснялась Мариса.

— А поставить их в другое место не судьба была? — возразила Алиса.

— М-да уж, эта дурёха ничему не учится… — сказала про себя Рейму и скрутила руки.

— Эй, а ты чего на меня взъелась? — обидчиво отозвалась Мариса.

— Ладно, вспомнили былое и хватит, — Алиса повернулась к Суйке. — Так вы о чём говорили?

— Да так, рассказывала Рейму про то, как просрала одно редкое вино и его запах меня привёл в…

— Погоди-ка, — перебила Мариса. — Я кажись его видела.

— Правда? Где? И кто его стащил? — глаза Ибуки заблестели.

— Я видела, как двое парней в зелёных кимоно тащили с собой бутылку. Кажется, это был клан Тора. Они нервничали, постоянно осматривались вокруг. Наверное, не хотели, чтобы кто-то заметил их тёмные делишки. Они были такими бдительными, что даже чуть меня не спалили. Я наблюдала за тем, как они открывают скрытый проход в одном переулке и скрылись вместе с бутылкой.

— Это вино, то, что доктор прописал! Огромнейшее спасибо! — Суйка вскочила и пожала руку Марисе. Волшебницу это смутило.

Ибуки встала перед выходом, но тут же остановилась. О́ни повернулась к Рейму.

— Ох, сука, чуть не вылетели из головы, — выражение её было весёлым.

Суйка достала из кармана выцветшего жакета запечатанный конверт и вручила Рейму.

— Я не до конца рассказала тебе свою историю. Помимо того, что ты уже знаешь, в Хигонмаси ко мне подошла некая девчушка с серыми волосами и попросила вручить это жрице Хакурей, если её встречу.

— Мне? — Рейму взяла конверт и распечатала письмо. — И что значит «девчушка с серыми волосами»?

— Вообще не чаю, — ответила Суйка. — Может, знакомая твоя? Ладно, бывайте. Я за своим винишком поскакала, — сказала она и поспешила выйти. Рейму выглянула из бара, но девушка уже растворилась.

— Ух ты! Тебе кто-то передал весточку? Значит, дело пахнет порохом. Можно посмотреть? — воодушевилась Мариса и стала тянуться к листку.

— Отказано! — бросила Рейму.

— Ну почему?

— Ты и так делов наворотила. Я тебе не доверяю.

— Что? Ты не доверяешь лучшей подруге? Ах, вот значит, как ты благодарна. В конце концов, кто победил того огромного змея? Ну пожа-а-а-луйста, хоть одним глазком, — Кирисаме прислонилась к Хакурей и едва не тёрлась о её щеку.

— Эх, лиса с тобой! Можешь послушать.

— Спасибо, — шепнула Мариса на ушко и отошла.

Вытянув из конверта письмо, Рейму начала его зачитывать:

«Дорогая жрица Хакурей,

Наверное, когда вы читаешь это письмо, вы уже находишься в Хигонмаси. Хочется надеяться, что вы не одни, пребываете в окружении своих знакомых. Знаю, с нашей последней встречи у нас возникли небольшие разногласия. Однако, думаю, мы уже о них забыли. Сегодня утром я решила прикоснуться к Сайгё Аякаси и почувствовала неладное. Что-то двигается под землёй. Назовём это миазмами. Через корни Сайгё они хотят проникнуть в мир духов. Это допустить нельзя. Ибо сорвётся день цветения сакуры, который должен пройти 13 мая. А ещё живые существа забудут, что такое смерть. Можете пожалуйста прийти в Хакугёкуро и помочь устранить угрозу? Юкари сказала, что на вас можно положится. Остальное я сообщу, когда мы встретимся. Ёму доставит это письмо одной из ваших знакомых. Вы можете прийти ещё с кем-то. Я не возражаю.

P.S. Можно я вас буду называть Рейму?

Ююко Сайгёдзи»

Воцарилась тишина.

— Ююко… Это случаем не та полумёртвая бабенция, которая хотела вечную весну на Генсокё накатить ещё год назад? — заговорила Мариса.

— Сомнений нет. Это она написала письмо, — ответила Рейму. — Ох, мать вашу.

— И что ты будешь делать? — поинтересовалась Алиса.

— Дай подумать.

— А вдруг это ловушка, — сказала Кирисаме.

— Может это и ловушка, но миазмы под землёй и заражение мира духов… Не думаю, что она лжёт.

— Значит решено?

— Не, мне нужно ещё немного поразмыслить. Ну, или посоветоваться с…

— Рейму! — донёсся голос Рейсен. — Я поймала одного подозрительного чудака! Можешь подойти!?

Рейму вскочила из-за столика и направилась к выходу. Колдуньи проследовали за ней.

Открыв дверь, она увидела, как Рейсен держит юношу, скрутив ему руки за спину. На нём было светло-зелёное кимоно синяя, поверх которого сидела накидка с чёрными лентами на рукавах. Взъерошенные и тёмные, словно сажа, волосы слегка омрачали его вид, но от этого он не переставал быть привлекательным.

Юноша всё время пытался вырваться.

— Эй, а ну отпусти. Вот же… На помощь! Кто-нибудь!

— Как будто я тебе поверю, — сказала Удонгейн. — Зачем убегал и кричал как сумасшедший?

Рейму, увидев всё это, прошибла себе лоб.

— Рейсен, отпусти его, — скомандовал она. — Пусть объяснится.

— Господин Фума? — удивилась Алиса.

Рейсен, поняв, что совершила большую ошибку, отошла на пару шагов, и склонила голову.

— Простите, простите, простите. Я вас не узнала, господин Фума, — сказала она, стоя в смиренной позе.

— Ничего, бывает. Обиду на вас я не держу, — смущённо ответил Токарио.

— Но всё же, почему ты орал на всю улицу как бешенный? — спросила Мариса, тыкая в Токарио пальцем. — Хотя зачем я спрашиваю, если всё знаю? Это ведь твоё обычное состояние.

— Хватит меня оскорблять! — возразил юноша.

— Но всё-таки, что вы здесь делаете? — спросила Маргатроид.

— Если так хотите знать, так и быть. Расскажу. Я собирался на встречу с семьёй Тора, хотел с ней заключить торговую сделку.

— Так, погоди, — вмешалась Рейму. — Насколько я помню, ты в таких делах всегда ходил со Старостой. А где он?

— Ушел на Гору Ёкаев, — ответил наследник. — Он мне ничего не объяснил. Сказал лишь, что там развелись какие-то миазмы. Уже прошла неделя, как я его не видел. Наверное, уже того.

— Понятно. И что дальше?

— А дальше я искал путь ко второй башне. В Хигонмаси много дорог. Запутаться можно быстрее, чем это понять. И угораздило же меня пройтись по этой улице… — он бросил взгляд на Инабу.

— А зачем тебе понадобился путь к ней? — спросила Алиса.

— Я… почуял отвратительный запах… — чем дольше Токарио говорил, тем более нервным он становился, — что-то гнило… и-и-и мне стало интересно… Я-я нашёл ящик… о-открываю, а т-там… лежит… т-т-труп.

— Ох, чёрт, — скривилась Рейму.

— И как он выглядел? — спросила Мариса. Девушки тут же покосились на ведьму. — Что? Я что-то не то сказала? Токарио, продолжай.

— У н-н-него была разъедена п-п-почти всё л-л-лицо и… — Фума с трудом подбирал слова. По его лицу было видно, какой ужас он пережил.

— Ладно, можешь дальше не продолжать, — прервала его Рейму. — Лучше покажи, где ты его нашёл?

— Х-хорошо, — ответил юноша.

Хакурей призадумалась.

«Час от часу не легче».

Сперва письмо Ююко, теперь труп в ящике. Конечно, в Хигонмаси это обычное дело. Много невинных жителей погибли из-за бандитских разборок и многие будут гибнуть ещё. Но не стоит делать поспешных выводов. Сперва стоит увидеть всё своими глазами.

***

Через 20 минут они уже были на месте.

За очередной узкой петлевой улочкой стояли шпатели ящиков.

— Обычно в таких члены кланов прячут свои богатства, — заговорила Рейму. — Не то, чтобы никто не знал, чем они занимаются, но единожды украденное может быть украдено повторно. Кажись, что-то похожее здесь и произошло.

Хакурей осмотрела ящики.

— Похоже, они здесь временно.

— Что это значит? — спросила Кирисаме.

— Думаю, некоторые члены этого клана как-то прознал о схроне и перенесли эти ящики сюда, в это место.

— В каком именно ящике ты нашёл труп? — спросила жрица юного наследника.

— Сейчас покажу.

Девушки проследовали за Токарио и пришли к той самой деревянной коробке. Рейму это быстро поняла, когда почуяла мерзкую трупную вонь.

«Похоже, всё так, как он описывал», — подумала она.

Жрица зажала нос. Ей очень не хотелось, чтобы хотя бы одна нота этого запаха не прошла в её ноздри. Её знакомые также были не слишком рады таком запашку.

— Фу блин, — брезговала Мариса. — Даже самые пахучие грибы не так воняют, как это.

— Ты про те, которые растут в пещере под Безымянными Холмами? — вспомнила Алиса. — Тогда ты несколько часов пыталась срезать их палкой, прежде чем наконец приблизилась к ним.

— Мать твою, не напоминай! — возмутилась Мариса. — Иначе я тебе тоже напомню, как растение лапало твоё тельце. Если бы я тогда не вмешалась, кто знает, что оно с тобой сотворило.

— Не смей, — рявкнула Маргатроид.

— Может, давайте обойдёмся подробностей, — возразил покрасневший Токарио.

Алиса злобно покосилась на юношу.

— Всё-всё, нем как рыба, — разводил он руками.

— Вот так значит, — заговорила Рейму. — А не напомнить ли и мне, Мариса, как тебя чуть не вырвало от трупа стражника?

— И ты туда же, — возмутилась Мариса.

— Девочки, давайте закончим этот разговор, — вмешался Фума. — Лучше давайте выясним, что здесь случилось. Мы ведь ради этого пришли?

— Этот? — указала Рейму на сундук.

Токарио кивнул и Хакурей отворила крышку.

Внутри её ждало мерзкое зрелище. Она едва сумела вытащить тело из коробки. Точнее его половину. На дне ящика что-то копошилось. Рейму подошла поближе и взглянула внутрь.

Она представляла, что её ждёт, но увиденное превзошло все её самые ужасающие ожидания. Эта была целая орава насекомых. Они продолжали сжирать нижнюю часть бедолаги. Их было настолько много, что плоть была едва видна.

Хакурей прикрыла рот и попятилась назад.

Верхняя половина была не в лучшем состоянии. Она присела у головы мертвеца.

Лицо было опознать невозможно. На месте левого глаза было месиво набухшей плоти с дырой посередине. Правый смотрел на жрицу выцветшим значком. Челюсть была объедена до костей. Из неё торчала целая горсть зубов без дёсен. Правая рука отсутствовала до локтя. Наверное, она осталась лежать где-то на дне ящика. Левая рука испещрена проеденными дырами, из которых выглядывали кости. Под окровавленными остатками зелёного кимоно виднелись рёбра, позвоночник, остатки органов, и рваные кишки.

Остальные также были напуганы. Токарио отвернулся, дабы его не стошнило. Рейсен всю трясло от страха, а Алиса прикрыла рот.

— Охренеть… — подала голос Мариса. — Какому садисту пришло в голову так измываться над жертвой?

— Судя по форме, человек был из клана Тора, — сказала Рейму. — Сомнений в этом быть не может.

— Вот дрянь! — Токарио был так зол, что пнул первый попавшийся камень. — Этого только ещё не хватало.

— У кого-то из кланов есть практика подобных пыток? — спросила Рейсен.

— Насколько я знаю, ни у одного, — ответил юноша, повернувшись к остальным. — Может быть в клане Сейдзя начали пытать насекомыми, но и у них не видел ничего подобного.

— Ты был в их пыточной? — спросила Рейму.

— Да, один раз приходилось. Зрелище не для слабонервных.

Рейсен осторожно подошла к трупу. В её красных, как начинка арбуза, глазах, читалось что она хоть и боится, но видела смерть и похуже.

— У меня три версии, — начала Рейму. — Первое, это дело рук Сейдзя. Вторая, несчастный случай. Человек случайно мог наткнуться на плотоядных насекомых, а когда его тело нашли, просто спрятали здесь, от посторонних глаз. И третья, он стал жертвой расправы человека или ёкая.

Рейму присела и внимательно осмотрела тело.

— Думаю, что сразу две из трёх версий можно отбросить, — спокойным и невозмутимым голосом сказала она. — Посмотрите внимательней. Вы не заметили никаких странностей?

— И каких же? — спросила Кирисаме.

— Колотые раны. Не похоже на ножевые. Если бы эту пытку устроили члены какого-то клана, то ему бы в рот этих жуков насували и они бы пожрали его без каких-либо останков. Так что версия с пыткой несостоятельна. И ещё, его горло почему-то осталось нетронутым.

— А ведь правда, с чего бы насекомым перебирать? Они ведь жрут без разбору, — отметила Алиса.

— Значит, насекомыми кто-то управлял. Версия со случайным нападением тоже отбрасывается. И наконец единственное, что у нас осталось, это…

— Нападение ёкая, — заключил Токарио. — Но остаётся вопрос: чем нанесли эти колотые раны?

— Сейчас это выясним… — Рейму потянулась к одной из ран на культе, но вдруг почувствовала, как кто-то схватил её руку.

Жрица отбросила культяпку и на четвереньках попятилась от мертвеца. Кряхтя, он пополз к ней.

Рейму вытянула кинжал.

— Ожил! Вот сука!— слышались разнобойные вопли.

— Чёрта с два! — выругнулась Мариса.

— Он всё это время был жив? — с ужасом осознала Алиса.

Увиденное настолько глубоко поразило Токарио и Удонбейн, что они окаменели.

Труп, похрипывая, вдруг членораздельно заговорил;

— …ро…шу! Убе..! Убе..! …ня. Я не …гу бо…ше вы…те…пе…!

Рейму убирает нож и делает два осторожных шага вперёд.

— Что с вами случилось?

— На ме… напа... она… о…рые лапы… из спина… через раны… жуки… тело… мучя… она мстит… всем… мстит…

— Кто мстит? Кому «всем»? Как она выглядела? — спрашивала Рейму. Но уже было поздно. Мертвец лёг на землю и не издал больше ни звука.

Рейму не могла поверить в произошедшее.

— Одно дело… когда сжирают мёртвого… но чтобы живьём… — сказала она со стеклянными глазами. — Такого я ещё не видела, — тихо сказала она. — Теперь у меня нет сомнений. Это сделал ёкай.

— Но кто может убивать таким образом? — спросила Мариса.

На Токарио произошедшее возымело наибольшее устрашение. Голос мертвеца был ему знаком.

— Са… Саяно? — произнёс он, дрожа.

— Кто? — спросила Мариса.

— Это Саяно. Один из вожаков Тора. Саяно Микадзути. Если я не ошибаюсь, он недавно вступил в клан. Вместе с младшим братом.

— Хм-м-м, ещё и вожака убили… — задумалась Рейму. — Всё стало гораздо запутанней. Я и Мариса пойду в Хакугёкуро. Выясню, что понадобилось от меня Ююко.

— Берёшь меня с собой? Отлично! — обрадовалась ведьма.

— Рейсен, отнеси тело к Эйрин, — продолжила Хакурей. — Алиса, справишься с расследованием?

— В этом не сомневайся. Отыщу и изничтожу эту тварь, — твёрдо сказала Алиса и прижала кулак к груди.

— Что ж, тогда я помогу тебе, — подал голос Фума.

— С какой стати? — возразила кукольница. — Ты только под ногами путаться будешь.

— Я знаю город. К тому же, переговоры лучше оставь мне. Я умею договариваться с важными людьми. Сперва допросим брата Саяно, может он что-то знает. Да и к тому же, не хочу, чтобы этот ужас повторился с кем-то из нас.

Алиса укоризненно посмотрела на Токарио, затем миг закрыла глаза и произнесла:

— Эх, ладно. Будешь за компанию. Но, прежде чем работать со мной, учти одну вещь.

— Какую?

— Я считаю, что обычные люди, без способности к магии, слабые и ничтожные. Они не смогут противостоять тем угрозам, которые есть в Генсокё. Так что, если мне хоть на секунду покажется, что твоя смазливая мордашка станет мне обузой в дальнейшем, или попытаешься выкинуть что-то подозрительное, я от тебя избавлюсь. Уяснил?

— Л-ладно, уяснил, — ответил юноша, так и не сумев понять до конца: была ли это угроза или предостережение.

— Опять она свою мантру зачитала… — возмущённо сказала Мариса в стороне.

— Значит решено, — объявила Рейму. — Ну что, Мариса, пошли?

Все разошлись.

Девушки проходили мимо очередной толпы. Они были уже на окраине города.

— Слушай, Мариса, — заговорила Рейму, — она всегда так себя вела?

— Алиса?

— Угу, — кивнула Хакурей.

— Да так, защитный механизм сработал. Она не привыкла доверять людям, вот и выкарёживается.

— Я это заметила ещё в особняке Фума. Кажется, она недолюбливает таких, как Токарио.

— Вряд ли. Алиса не такая, чтобы презирать или умышленно причинить боль без особых на то причин. Так что переживать за пацана не стоит. Может, со временем они поладят.

Рейму слабо улыбнулась:

— Хотелось бы в это верить.

Теперь девушки были за пределами Хигонмаси.

— Так, что ты решила? — спросила Кирисаме подругу.

— Ты о чём?

— Позволишь ей называть тебя Рейму?

Хакурей быстро вспомнила письмо Ююко.

— Посмотрим.

***

9 мая 2024 года. Муэндзука.

Муэндзука — это место, где в Генсокё появляются вещи из внешнего мира. Это настоящий рай для всех, кто хочет получить различные безделушки. Кому-то везло и на одной вещи он зарабатывал целое состояние. Кому-то нет. Вот и решил мужчина тоже попытать удачу. Он был упитанным, волос на голове не хватало. При себе он имел ржавую лопату.

Он надеялся продать свою будущую находку втридорога и наконец расплатится с долгами. Так уж вышло, что он слишком часто посещал бордели. Визиты к полногрудым кицунэ оборвали его до нитки. Теперь он должен клану Мако несколько миллионов йен. Не то, чтобы в таких обстоятельствах было на что надеется, но жить всё равно хочется.

Дело близилось к вечеру. Солнце светило уже не так ярко. Оранжевый свет ложился на листья сакуры. Немногочисленные надгробия всё больше затмевали землю длинными тенями.

Мужчина пришёл к указанному на карте месту. Ему её передал человек в капюшоне и в плаще. Он ничего не сказал, лишь прошептал, что на здесь он найдёт нечто ценное. То, что будет ценнее даже денег.

Он с энтузиазмом начал копать. Он копал. Копал долго, обливаясь потом. Копал… Вдруг лопата нащупала что-то мягкое.

Выкопав вокруг находки яму, мужчина надеялся на изысканные украшения из самых драгоценных на свете камней и металлов. Но находка его удивила: под землёй лежала нагая девочка. Не считая красного бантика, завязанным с левой стороны на её коротких светлых волосах. Она спала как младенец, словно пребывала в утробе.

Мужчина был в полнейшем непонимании.

Он стал осматриваться, словно искал кого-то, кто всё ему объяснит и поможет. Но вокруг по-прежнему никого не было.

Мужчина недоумевал. Как живьём закопанная девочка всё ещё дышит? И кто её закопал? Но думать времени не было. Он взял её на руки. Её тело было тёплым.

Ветер загудел в ушах.

Он не заметил, как у девочки удлиняются ногти.

Её глаза открылись.

И.

Удар.

Мужчина отлетел в сторону. В глазах помутнело. Он чувствовал жжение на животе.

Он опустил глаза и увидел свои, только что вывалившиеся розовые внутренности.

Он закричал от боли и от ужаса.

Крик его раздавался на всю Муэндзуку. Но никто его услышал.

Он попытался встать, но сил не хватало даже на то, чтобы отползти подальше. Маленькая девочка неспешно подходила к нему.

Она маниакально улыбалась, её длинные когти были окрашены кровью. Его кровью.

Приблизившись, она вонзила свои когти в открытую рану.

Мужчина завизжал.

Он истекал кровью. До тех пор, пока не превратился в серую мумию. Её застывшее лицо выражало лишь первобытный ужас.

Кровопускание не было бессмысленным актом иррациональной жестокости. Во всяком случае не в этот раз.

Существо подросло. Теперь оно походило на 13-летнюю девочку. Её тело окрасилось в фиолетовый цвет: всё ещё переваривало кровь.

Позади неё показалась фигура в плаще и капюшоне. Она держала бережно сложенную одежду, словно подношение. Поверх неё лежал короткий кроваво-красный галстук, на котором красовалась тёмная английская буква R.

Девочка встала перед фигурой и также, как перед мужчиной, маниакально улыбнулась.

— Повеселимся, — произнесла она.