27 сентября 2023 года. Около озера Мисти.

— Ох…

Глаза Марисы забегали под закрытыми веками. Её разум показывал ей причудливые сюрреалистичные образы: ей казалось, что она лежит посреди ничто. Её тело покоилось на бесцветной водной глади. Похоже, удар по голове, который она получила незадолго перед тем, как свалиться в реку, всё ещё давал о себе знать. Даже когда к ней стало возвращаться сознание, веки ведьмы всё ещё были закрыты. Возможно, они никогда не откроются.

Мариса наконец открыла глаза.

Она почувствовала жуткую головную боль. Кирисаме приподнялась и начала осматриваться. Но, куда бы она ни взглянула, везде она видела одно — темноту. Кажется, она ослепла. Ей совершенно ничего не было видно. Как будто она попала не в рай и не в ад. Ей казалось, что она пребывает в каком-то пустом пространстве, лишённом всякого смысла. Вдруг Мариса прикоснулась к стене. На ощупь она была деревянной и… ветхой. Мариса встала и пошла вдоль неё в кромешной тьме. Даже так Кирисаме было трудно ориентироваться. Девушка осторожно делала свой каждый шаг. Она шла, словно слепец в незнакомом месте.

Вдруг её рука что-то нащупала. Какой-то переключатель, похожий на тумблер.

— Какого…?

Мариса случайно нажала на него и её ослепил белый яркий свет.

К Марисе вновь вернулось зрение.

Однако то, что она увидело, нисколько её не обрадовало.

Со страха ведьма попятилась назад.

Первое, что она увидела, когда узрела, это то, как из глазницы выползла сороконожка.

«Фух, это же просто скелет, чё ж тут страшного?» — успокаивала себя ведьма.

Поднявшись, Мариса стряхнула платье.

Кирисаме вспомнила, что этих членистоногих она не раз видала в лесу.

Мариса держала раненую руку. Она вспомнила про рану. Кирисаме сняла чёрную жилетку, расстегнула пуговицы на рубашке и осмотрела плечо.

«А это ещё что?»

Плечо было кем-то умело перевязано.

Кровь слегка запачкала повязку. Но боль больше не мешала её руке.

«Значит кто-то выловил меня из реки и подлатал?», — подумала ведьма.

Накинув обратно одежду, Мариса решила осмотреть комнату. Она вновь посмотрела на тот скелет.

На нём была настолько разодранная одежда, что Мариса не могла понять, что носил этот человек. В его фалангах пальцев был помещён нож, который не пощадило время. Во второй руке лежали разбитые очки.

«Он что, самоубился им?» — подумала Мариса.

Она стала гадать, как это произошло.

«Может, он пронзил себе живот? Или перерезал горло?»

Кирисаме помотала головой, пытаясь развеять эти мысли.

«О боги, о чём я думаю. Не суть важно, что здесь стряслось. Надо выбираться отсюда».

Сейчас для Марисы было куда важнее вернутся к Рейму.

Мариса вновь оглянула комнату. Стены были полуземляные.

Ей казалось, что с её глазами было что-то не в порядке. Она посмотрела наверх и увидела небольшую тусклую лампочку, которая периодически мигала. Светильник издавал тихий гул

Справа стояла полка с ящиками, из которой выглядывали какие-то запчасти.

Слева от Марисы стоял столярный верстак, над которым свисало множество различных инструментов. На самом верстаке лежала незавершённая деталь. Возможно, она была частью какой-то более сложной конструкции. Помимо этого, на столешнице стояла небольшая шестигранная коробочка.

«Да это же мой…»

Мариса сразу узнала свой мини-хаккеро.

Заполучив его, ведьма стала чувствовать себя гораздо уверенней. Теперь ей осталось найти свою сумку, а ещё…

«Вот дурочка. Совсем забыла. У меня ведь теперь нет метлы», — проговорила Мариса про себя.

Мариса только сейчас вспомнила, что она потеряла её, когда дралась с тем духом.

«И как мне теперь быть?»

Это сильно осложняло ситуацию. Кирисаме было неприятно от одной мысли, что ей придётся пешком тащиться к храму, как это уже было во время одного из прошлых инцидентов. Мариса спрятала своё оружие в карман и отправилась искать выход.

Впереди себя она увидела небольшую круглую дверь. Она подошла к ней и протянула руку.

«Заперта она или нет?»

Если заперта, значит тот, кто её спас, сделал это только ради того, чтобы зачем-то удерживать её взаперти. Мариса дотронулась до ручки и потянула её.

— Фух… — протяжно выдохнула Мариса.

Дверь открылась с мягким скрипом.

Перед ведьмой была лестница. Через восемь шагов она уже была в вестибюле. Прихожая вела к нескольким комнатам. Но взгляд Марисы вцепился только в одну из них. Посередине была та самая дверь, ведущая на улицу. Это было единственным препятствием, которое отделяло её от свободы.

Мариса положила свою руку на кнопку. Она была уверена, что и эта дверь не под замком. Её рука проворачивала круглую ручку. Её ноги, словно колесница, запряженная парой беговых жеребцов, были готовы рвануть отсюда как можно скорее.

И вот, всадник наконец скомандовал:

«Стоп. Я ещё не всё забрала».

Мариса повернулась. Справа от неё была лестница, которая вела на второй этаж. Мариса подошла к ней и взглянула наверх. Лествица оканчивалась дверью. Кирисаме не захотелось туда идти. Вместо этого она решила пойти в левую комнату. Что-то ей подсказывало, что за ней было именно то, что ей было нужно.

Войдя в неё, она увидела множество разных верстаков.

«Вот бы здесь что-то убавить», — подумала клептоманка. Но сколько бы ни присматривалась она, убавить у неё никак не получалось.

«Может отвёртку хотя бы стырить на память?»

На полу стоял огромный металлический ящик. Из него, словно из гнезда, с открытыми клювами выглядывали различные инструменты.

«Где же ваша мама?» — подумала ведьма.

Мариса подняла голову и её ноги одеревенели.

Прямо перед ящиком висело что-то вроде манекена, по своей конструкции напоминающего человека. Из него беспорядочно торчало множество ни с чем не связанных проводков. Железному экспонату недоставало голеней. Но самое главное, что было на этом железном манекене, это…

«Да это же моя сумка!»

Как только Мариса увидела её, она без малейшего страха схватила её и повесила её на плечо.

«Теперь порядок. Можно и уходить».

— Что, уже уходишь? — позади неё заговорил чей-то слегка недовольный голос.

Мариса тут же обернулась. В проёме она увидела девочку в кепке, лет примерно тринадцати — четырнадцати. Из-под её головного убора свисали синие волосы, заплетённые в два хвостика. На её шее висел какой-то ключ. Голубые глаза девочки слегка осуждающе смотрела на Марису. Впрочем, такой взгляд ей доводилось видеть не раз. Девчушка носила тёмно-синий комбинезон, который оставлял открытыми плечи и руки. Её зелёные штаны были немного запачканы тёмными пятнами, которые отдавали неприятным едким запахом.

Ведьму пробрала дрожь. Она попятилась назад, но быстро упёрлась в один из верстаков. Мариса почувствовала, как капли пота скатывались с её спины.

— Ты кто вообще такая? — возбудилась Мариса. — Зачем держишь меня? Похитить хочешь?

— С чего бы? — ответила незнакомка. — Могла бы и спасибо сказать, что вытащила тебя из озера.

Мариса тут же вспомнила, что река Камо впадает в озеро Мисти. Значит, она сейчас была где-то возле водоёма.

— Ну да ладно, — продолжила девочка. — Позволь представиться. Меня зовут Нитори Кавасиро. Я изобретатель.

— Изобретатель?

— Да, — ответила Нитори. — Я люблю делать всякие необычные штукенции, которые смогут облегчить чью-то повседневную жизнь. Или нет. Как повезёт, — развела она руками. — Работаю на заказ.

Прямо перед Кавасиро появилась небольшая круглая подставка, на котором стояла кружка. Нитори тут же взяла её и сделала один глоток.

«Это что, сакэ?»

— Спасибо, — сказала она необычному устройству.

— Это ещё чё за херня?

— А, это? Одно из моих изобретений, — продолжила Нитори. — В самый нужный момент оно самостоятельно доставляет мне кружечку сакэ. — сказала Кавасиро и тут же сделала глоток. — А это знак того, что пора пойти поесть. Присоединишься ко мне?

***

Через десять минут девушки сидели за столом друг напротив друга. На стол, одна за другой, руки приносили несколько блюд. Среди них были: два Мисо-супа и одно большое Сасими из лосося и тунца. Мариса заметила, что механические руки двигаются по маленьким рельсам, прикреплённым почти у самого потолка.

— Ого! И откуда у тебя всё это добро? — удивлённо рассматривала Мариса.

— Нравится? — спросила Нитори. — Эту систему я разработала, чтобы не заморачиваться с готовкой. Она работает следующем образом: сначала одни руки достают нужные ингредиенты со склада, потом другие руки, с нужными инструментами, делают из них определённое блюдо. А третьи, что ты сейчас видела, приносят горячие блюда ко столу.

— Круто. Не думала открыть ресторан?

— Вряд ли. Во-первых, место не слишком невыгодное, во-вторых, это систему я сделала чисто для себя, а в-третьих…

Из открывшейся двери выехали две руки. Каждая несла поднос и кружку. Если первая смогла доставить кружку к Нитори, то вторая остановилась на полпути и разлила сакэ.

— Технология ещё недоработана и не откалибрована, — продолжила Нитори. — Прости за внезапные неудобства, — она достала гаечный ключ и подкрутила роботическую конструкцию. Манипулятор быстро заработала и, свисая, удалился из гостиной.

— Да ничего, — сказала Мариса. — Давай пока попробую то, что есть. — сказала она и тут же взяла юшку Мисо-супа. — М-м-м, как вкусно. Пусть не шедевр, но всё же.

— Пока мы едим, давай-ка ты расскажешь, что ты делала в реке, — предложила Нитори.

Мариса кивнула и рассказала Нитори про все события, что с ней произошли. Когда зашла речь про причину начала конфликта между храмами Мория и Хакурей, Нитори стала более внимательной.

— Говоришь, тебя одолела Минорико и скинула в реку? — заговорила Нитори, как только Мариса закончила свой рассказ.

После Кавасиро встала со стола, подошла к большому окну и внимательно осмотрела округу. Убедившись, что поблизости никого не было, она закрыла шторку и села за стол.

После чего продолжила:

— Что же. Перед тем, как отправится к жрице, пора тебе кое-что узнать, — сказала девочка и сняла свою рабочую кепку. Под ней, на макушке, были зелёные листья, сложенные в луковицу цветка.

— Так ты… — удивилась Мариса.

— Ёкай?

— Таких ёкаев я ещё не видела.

— Не удивительно, — опечалилась Нитори, надев головной убор. — Я каппа. С самого зарождения человечества мой вид являлся достаточно продвинутыми в плане изобретений. Хоть люди из внешнего мира знают о нас только как водных существ, которые несут опасность, на самом деле именно мы подсказывали идеи великим умам человечества, которыми люди из внешнего мира пользуются до сих пор. Это электричество, лампа, зеркала, машины, танки и т. д. Именно мы помогали человечеству прогрессировать с начала его зарождения. До определённого времени…

— И что же с вами случилось? — спросила Мариса.

Нитори выдохнула и начала рассказывать:

— Шестьдесят лет назад к нам в поселение пришла одна богиня. Тогда она была влиятельной особой среди себе равных себе. Она попросила нас сделать огромную конструкцию, способную собрать чуть ли не бесконечной запас духовной энергии.

— Ого, и что вы сделали?

— Мы ей отказали. Мы заявили, что не можем построить такое сложное устройство. Чтобы такое соорудить, по нашим подсчётам потребуется не одна тысяча лет. Она рассердилась и пожелала уйти. Кто же знал, что через несколько дней она вновь придёт. Она вернулась лишь для того, чтобы заявить, что больше не нуждается в наших услугах и… — Нитори сделала паузу. По её лицу пробежала слеза, — принялась разрывать всех капп на части. Она истребила весь мой род, а их остатки похоронила под землёй.

— Погоди минутку. Если эта богиня истребила всех, то как ты сумела выжить? — спросила ведьма.

— Моя мама ценой своей жизни смогла переправить меня в Генсокё.

— Вот же ж…

— Я ещё младенцем попала сюда. Сперва я жила среди людей. Но, осознав свою тягу к изобретениям, свалила от них. Я блуждала до тех пор, пока не нашла этот дом. Он стал идеальным место для моего творчества.

— Подожди. — остановила её Мариса. — А у вас, капп какой-то отличимый возраст от людей? Ведь ты говоришь, что тебе около ста лет, но выглядишь на лет тринадцать.

— Ты права. Средняя длительность жизни капп около 400 лет, до 50 лет это ребёнок, 50–150 лет — подросток, 150–300 — это самый рассвет сил, 300–400 — старость и смерть.

— То есть, ты сейчас в подростковым возрасте? Интересно, когда у вас наступает этот возраст? Ну, для того самого.

— Эм, ты серьёзно? — Нитори впала в замешательство.

— Шутка, — усмехнулась Мариса. — Прости, что перебила, продолжай пожалуйста.

— Я могла бы закончить историю на это месте, — сказала Нитори. — Но шесть месяцев назад, когда я искала материалы для своих новых изделий, я увидела жрицу с длинными волосами и богиню. Она мне напомнила ту, которая пришла к нам в поселение. Тогда я испугалась и убежала прочь, надеясь, что она меня не заметила. Но через два дня в мою дверь постучали. Я побежала к двери. Я думала, что это очередной клиент. Но, открыв, на пороге появилась она. Я была жутко напугана. Увидев меня, богиня удивилась. Она сказала: «Не думала, что среди вас останется хоть кто-то в живых». Она представилась как Канако и заключила со мной сделку: я сделаю для её жрицы оружие и помогу в дальнейших планах, а иначе, как она сказала: «Закроет этот гештальт». Это слова меня очень сильно напугали. Вот и вся моя история… — Кавасиро совсем опечалилась.

— М-да уж, ты крупно попала, подруга, — сказала Мариса — Но тебе повезло. Мы с Рейму уже разберемся с этим. Когда мы покончим с проблемой, тебе больше будет нечего бояться. Правда, сперва мне надо до неё как-то добраться…

— С этим я могу помочь, — сказала Нитори и ушла на второй этаж. Через минуту она вернулась. — Ты сказала, что у тебя с метлой проблемы, — продолжила она и кинула её в сторону волшебницы — Я тут вспомнила, что нашла похожую.

— Ух ты! Спасибо, — улыбнулась Мариса, ловко поймав её в руки.

— Ты ведь уже забрала свой мини-хаккеро?

— Ну да, а что?

— Идём на улицу. Пока ты была без сознания, я его немного так модифицировала. Пора тебе показать, что я в него добавила.

— Постой! — сказала Мариса. — Раз ты боишься эту Канако и помогаешь храму Мория, то какого чёрта ты мне решила помочь? Ты же просто можешь сдать меня.

Нитори улыбнулась.

— Я просто хочу покончить с этим балаганом как можно скорее.

***

27 сентября 2023 года. Храм Мория.

Наступал вечер. Солнце клонилось к закату. Землю заливали уже не такие золотистые, но всё ещё яркие лучи. Санае сидела на крыльце храма. Вокруг неё была тишина. Был слышен лишь завывающий ветер. На земле только что опавшая листва танцевала какой-то ритуальный осенний танец. Она внимательно осматривала свой зубчатый клинок. Котия вглядывалась в своё отражение. В нём она видела лишь свой пустой взгляд.

Но она не предавала этому особого значение. У неё был долг, который было необходимо исполнить:

«Жди появление жрицы Хакурей и прикончи её».

Это единственное, что ей сказала Канако перед тем, как уйти.

Тогда они сидели около озера, за храмом. Это было поистине живописное место. Вода в озере была чистой. Посередине водоёма стоял одинокий остров. На нём росло кривое дерево с густой листвой. Осень пока не дотянула свои коварные ручонки до этого места. Добраться до острова было не проблемой. Озеро было мелководным. Намокнуть могут только ноги.

Канако отвлекла её от уборки листьев, скопившихся на территории храма.

И сказала:

— Если ты забудешь своё предназначение, то взгляни на своё отражение в Оникири и вспомни, для чего я дала его тебе.

Когда Санае посмотрела на своё отражение, на неё нахлынули воспоминания. Она сказала слово и меч исчез.

***

21 июня 2023 года. Деревня Людей.

Май окончился. Наступило лето. Прошёл месяц с тех пор, как Санае стала служить храму Мория. Котия взглянула в корзину. Кузовок был доверху заполнен яблоками.

Теперь ей осталось донести их до храма.

Девушка многое помнила из своей жизни. В том числе и знания, которые она получила во внешнем мире. Но в Генсокё от них мало пользы. Санае было непривычно жить без удобных вещей. Приходилось жить по старинке. Она это любила сравнивать с поездкой в отдалённую от города деревню. Однако привыкла она к своей новой жизни уже через две недели. Санае попыталась вспомнить, после какого события она оказалась в другом мире.

Рассуждая об это, она вспомнила многое. Но последнее воспоминание из старого мира было единственным, что она не смогла вспомнить. Как будто эти воспоминания были закрыты от неё за семью замками.

Однажды Канако отвела её к некой Сатори. Она утверждала, что способна читать воспоминания. Однако она сказала, что никаких скрытых воспоминаний у неё не было.

Но она не хотела думать об этом. Сейчас нет ничего важней, чем вернуться в храм, принеся с собой яблок.

Выходя из деревни, девушка вдруг услышала:

— Ну же давай! Возьми его в руки!

Санае повернулась и увидела, как около одного дома стояли два подростка. Один с короткими чёрными волосами и высоким ростом. Второй чуть поменьше и побрит налысо. Перед ними на коленях сидел маленький мальчик и плакал. Рядом с ним лежала еле дышащая кошка и ножик. Старший кричал и ругался на мальчика:

— Бери нож, кому говорят! Или ты не мужчина?

— Нет, я не хочу этого делать! Я боюсь! — в слезах умолял мальчик.

— Ух, какое ссыкло, — заговорил второй подросток. — Совсем слабаком вырастишь.

Санае подумала, что могла бы помочь мальчику, отпугнуть двух подростков. Но…

«Нет. Я должна принести яблоки. Остальное не моё дело».

Жрица пошла дальше, в сторону Леса Ёкаев. Она пыталась отвлечься, но всё ещё слышала их слова и представляла, что сейчас происходит.

Старший взял мальчика за волосы и прижал к стене:

— Ты не хочешь? Бери сейчас же нож и зарежь эту кошку! Покажи своему брату, что ты не ссыкло, что ты стал мужчиной!

— Нет, я боюсь, я не могу отнять у неё жизнь.

— Ты, сука, издеваешься!? А ну живо! Сейчас же зарежь эту грёбаную кошку! Иначе вся деревня будут думать, что мой брат плаксивое чмо! Если ты не можешь отнять жизнь даже такого ничтожного существа, то как ты вообще защитишь свою семью?

Вдруг корзинка соскользнула с плеча Санае, разбросав содержимое. Пока она собрала рассыпавшиеся яблоки, последняя часть фразы раз за разом повторялась в её голове. Разум Санае затуманился. Глаза как будто заполонила пустота. Всё, что она слышала после — быстрые шаги своих ног, потом удары, крики и брызги крови.

Санае пришла в сознание. Её дыхание было тяжёлым. Пелена с её глаз спала. Она обернулась и увидела испуганное лицо мальчика. Он со страхом смотрел на неё. Как только он увидел, что девушка смотрит на него, он тут же поднялся и убежал прочь.

Санае ничего не понимала. Вдруг она почувствовала, что в её руке что-то было. Она подняла свою правую руку и увидела в ней тот самый ножик, запачканный чей-то кровью. Санае поднесла к своим глазам вторую руку. Обе были окровавлены. Котия испугалась. Она взглянула на то место и увидела того самого подростка. Он лежал неподвижно, тело его изрезано и поколото. Обезображено, как будто его убил дикий зверь, но не захотел есть.

К Санае пришло осознание.

Это она, в порыве какого-то очень знакомого чувства, зверски убила его. И этот мальчик убежал от неё, потому что увидел в ней ещё более страшного монстра, чем его обидчики.

Санае прикрыла рот. Она чувствовала, что внутри неё пробудилось нечто, что глубоко засело у неё в чертогах её разума.

Санае упала на колени.

Ей стало трудно дышать. Ей казалось, что она задыхается.

— С…на…

Казалось, ещё чуть-чуть и она никогда не выберется из этой тьмы.

— Ты… ряд… Са…

Что это за чувство, которое она скрыла от себя за семью печатями? Что побудило её совершить такое зверское убийство? Санае не знала.

Вдруг она услышала слабое эхо. Едва уловимый голос.

— Санае! — кричал женский голос.

Жрица пришла в себя. Мир вновь окрасился в привычные цвета. Она почувствовала на своём плече чью-то тёплую руку. Котия обернулась и увидела знакомое лицо.

— Канако.

— Что с тобой, дорогуша? — спрашивала она. — Что произошло? Нигде не поранилась?

На лице Санае заблестели слёзы. Она бросилась к Канако, и зарыдала что есть сил.

— Госпожа Канако! Мне так страшно! Я не знаю, что произошло! Он издевался над ним, и я… я…

— Всё хорошо, всё хорошо — обняла её Канако и погладила по спине. — Не нужно переживать. Он заслужил такую судьбу. Ты ни в чём не виновата.

— Но как же…

— Не переживай, — утешала она жрицу. — Я всё улажу, — Канако погладила её по голове. — Если хочешь выплакаться, то сейчас самый раз.

Санае рыдала как маленький ребёнок. До появления Канако она ещё старалась сдерживаться. Но теперь она выплеснула все свои чувства что копились в ней.

Через минут десять девушки уже летели к храму.

— Простите меня. Я не смогла справиться даже с таким простым заданием, — с виноватым видом сказала Санае.

— Ничего, главное, что ты цела, — ответила Канако — Я объясню сестре. Она тебя не отругает. Ой, чуть не забыла, — вспомнила богиня. — Давай спустимся на землю.

Они приземлились в лесу. Около них был одинокий пенёк, вокруг которого обвивался длинный гриб. Такой растёт только в Лесу Ёкаев. Солнечные лучи падали на серебристый мицелий почти по ровной горизонтали.

Канако достала из-за спины кожаную обёртку. Из упаковки выглядывала ручка. И внутри было что-то, похожее на палку. Она протянула подарок Санае и сказала:

— У меня приготовлен небольшой подарочек, — сказала она. — Даю тебе честь открыть его. Только осторожнее, он очень острый.

Санае взяла подарок и развязала верёвку. Обёртка спала и ей показался короткий меч. Его лезвие имело зазубрины, похожие на зубы дракона. На лезвии были выгравированы иероглифы.

— Это же…

— Нравится? — заговорила богиня. — Он сделан из того же материала, что и легендарный Оникири из эпохи Хэйан. Думаю, его можно назвать так же, ибо он обладает его частью силы.

— На вес он лёгок, — заметила Санае. Она взмахнула им перед стволом многовековой сосны. Оно тут же с грохотом повалилось на землю. — Мощный. Но зачем вы его мне подарили?

— Пожалуй, стоит рассказать тебе о ещё одной особенности работы жрицы, — начала Канако. — Помимо служению храму, жрица также занимается разрешением инцидентов. Тебе предстоит столкнуться с опасными врагами. Но и ты не слаба. Оникири тебе поможет. Остынь!

— Ой, а куда он делся? — недоумевала Санае.

— Не волнуйся, он с тобой. Пока он был у тебя в руке, он создал с тобой связь. Если хочешь его достать, то просто скажи: «Зажги» и он появится у тебя в руке. А если хочешь его убрать, скажи: «Остынь».

— Госпожа Канако, вы правда верите, что я справлюсь с этой работой? Я никогда не сражалась. Я не слишком уверенна в своих силах. Особенно после сегодняшнего… — сказала Санае и сжала правицу в кулак.

— Не волнуйся. С этого момента я займусь твоими тренировками. — Канако зашла за спину Санае, нежно прошлась по ней. Её руки свисали с плечь Санае. По лицу Санае прошлась рука. Санае довольно улыбнулась. — Ты станешь мечом, разящим наших врагов. Только ответь мне на один вопрос: Ты готова к этому?

— Да, — не задумываясь ответила Санае.

***

27 сентября 2023 года. Храм Мория.

Санае вспомнила своё предназначение.

«Мне нужно всего лишь прикончить эту чёртову жрицу».

Кажется, это время пришло.

К храму подлетала фигура. Это была Рейму Хакурей.

«Наконец-то явилась. Собственной персоной».

Листья под платьем красной мико разлетелись в стороны. Санае почувствовала, как в её спину ударил ветер. Он будто подгонял морийскую жрицу.

— А, наконец-то добралась, — сказала Санае. — Ты даже вовремя, я бы сказала.

— Пришлось немного повозиться, но несмотря на это, пришла к тебе на блюдечке с золотой каёмочкой, — заговорила Хакурей и указала на Котию. — Молись своим богам сколько угодно, но ты заплатишь за разрушение моего храма.

— Не так быстро, — возразила Санае и спустилась с крыльца. Жрицы сблизились и начали ходить по кругу, выдерживая дистанцию. Они напоминали двух лесных хищников перед схваткой. — Предлагаю тебе такое условие.

— Какое к чёрту условие? Ты мне весь храм к чёрту снесла и грёбаный геноцид хочешь устроить!

— Так было нужно! — прокричала Санае, но тут же успокоилась. — Пусть все наши разногласия решит всего лишь один удар.

— Что ты несёшь?

— Короче, мы будем должны атаковать одновременно. И тот, кто нанёс смертельный удар, победитель.

— А с хрена ты думаешь, что я не нанесу этот удар прямо сейчас и не снесу тебе голову?

— Потому что нанести удар прежде, чем твой враг вытащит оружие, я считаю бесчестием.

Жрицы остановились и отошли на пять метров. Ветер стал настолько сильным, что стал раскачивать огромную симэнаву, подвешенную на фасаде храма. Под ногами жриц зашелестела листва. Рейму вытянула кинжал и встала в стойку. Санае сказала ключевое слово и Оникири появился в её руке.

— Начнём по сигналу соудзу! — скомандовала морийская жрица.

Девушки смотрели, разрывая друг друга глазами. Напряжение нарастало. Проходит десять секунд. Проходит двадцать, тридцать. Напряжение нарастало. Ветер стал настолько сильным, что заложил их уши. Никакое общение между жрицами было невозможно. Вдруг ветер стих. На территории морийского храма журчал фонтан соудзу. Бамбуковая труба наполнилась и опрокинулась, издав характерный стук.

Жрицы тут же рысью рванулись друг на друга.

Санае, замахнулась мечом. Она надеялась одним точным ударом отрубить Рейму голову. Она заранее просчитала траекторию и силу удара. Всё было рассчитано идеально. Она была уверена, Рейму не сможет увернуться. Она уже была готова нанести удар и сейчас было самое время.

Рейму мчалась, словно стрела. Она закинула левую руку за спину. Другой держала нож около лица, направив клинок вниз.

Удары были нанесены. Жрицы поменялись местами. Сейчас они были повёрнуты спиной друг к другу.

Санае тяжело дышала, она посмотрела на свой меч, Он был слегка испачкан кровью.

«Победа?» — подумала она.

Котия обернувшись и увидела, что Рейму жива. У было ранено лишь левое предплечье, из которого вытекала кровь, окрашивая в её белый рукав в алый цвет. Кинжал Хакурей был весь в крови. Санае заволновалась.

Вдруг они услышала, как большая красная капля упала перед ней и превратилась в большую кляксу.

Котия поняла, что произошло, но было слишком поздно.

— Вот же… — сказала она сквозь зубы.

Из пореза на её груди хлынула кровь, Санае, не в силах больше стоять, опустилась на колени и рухнула на бок. Она захлёбывалась, словно тонула. Её собственная кровь наполняла её лёгкие.

«Я… проиграла?»

В последний момент Рейму успела увернуться от лезвия Оникири. Хакурей вонзила кинжал в Санае, нанеся своему противнику глубокую рану.

Санае издала тихий смешок:

— Ясненько, значит я всё-таки проиграла.

Жить ей осталось меньше часа.

Из последних сил Котия подняла голову. Над ней стояла Рейму. Красная мико уже перевязывала свою рану.

— Признаю, ты меня чуть не убила. Из-за тебя я могла лишиться головы. Ты неплохо сражаешься для жрицы, однако тебе не достаёт опыта. Поэтому-то ты и проиграла. — произнесла хакурейская жрица. Она окончила перевязывать рану и затянула бинт зубами.

Санае молчала. Кровь уже подступила к её горлу, словно ком. Она её выплюнула. Кровь уже растекалась по земле.

«Хоть я и проиграла, и всё-таки, мне не хочется умирать».

В её сознании пронеслась мысль, что всё могло кончиться по-другому, будь она более осмотрительна.

Но что было, то было.

Вся её прошлая жизнь пронеслась перед глазами. Она вспоминала счастливые деньки, которые она провела с Кавако и Сувако. Как они веселились, когда богини напивались до отвала. Она вспомнила то, как Канако дала ей Оникири и обучала её владеть им.

В её в голове услышала звонкий щелчок, словно у запертой двери только что спали тяжёлые цепи.

Похоже, ей предстоит вспомнить самое болезненное воспоминание в своей никчёмной жизни.

***

12 мая 2023 года. Город Киото, Япония.

— …Нобунага, дабы помочь Хидеёси в сражении против самураев Мори, хотел лично идти и приказал Акети собрать армию из десяти тысяч самураев, пока он будет в Киото придумывать план нападения. Но Акети, уже давно продумывая план по убийству Нобунаги, повёл своих самураев в Киото. 21 июня 1582 года Ода Нобунага был окружён войском своего верного военачальника, как он сам думал. Шансов спастись против такой армии у него не было. Неизвестно, как погиб сам Нобунага. Тела его так и не нашли в сгоревшем храме. Предполагают, что он совершил сэппуку перед тем, как кто-то его сможет убить.

— Отлично, Котия-кун, садитесь. — сказал учитель и прозвучал звонок. — Запомните, эта история учит тому, что стоит присматриваться к своему окружению. Никогда не знаешь, кто останется с тобой, когда вы окажетесь в самый неблагоприятный момент своей жизни. Свободны, — сказал учитель и вышел из класса 1-Б.

Часть учеников вышла из аудитории сразу после звонка. Санае складывала свои учебник и тетрадь, полной конспектов по истории, в портфель. К ней подошли две одноклассницы. На них была одинаковая формы: белые рубашки с жёлтыми бантиками с длинными концами и тёмно-синие юбки. Санае носила такую же. У первой девушки были длинные волосы и карие глаза. У другой коротко стриженые светлые волосы и голубые глаза. Это были подруги Санае.

— Как всегда замечательно, Котия, — сказала первая. — Классно выступила. В очередной раз оправдываешь свой титул одной из лучших учениц.

— Ну что вы, не стоит, — скромничала Санае. — Вы меня смущайте, — улыбнулась она, почесав затылок.

— Да брось, у тебя отличная репутация, — заговорила вторая. — У тебя идеальная успеваемость, да и парни от тебя без ума.

— Кстати о парнях. Санае, тебя ведь ждёт Хатирада из спортивной секции. Помнишь, он попросил тебя встретиться с тобой на крыше после уроков. По-моему, он хочет тебе в кое в чём признаться, — вмешалась первая.

— Ох, точно. Совсем вылетело из головы. — Санае пыталась держать жизнерадостную мину.

— Так чего ты ждёшь? Иди к нему.

Санае безмолвно согласилась и вышла из класса.

Хоть при подругах Котия не подавала виду, но она уже знала, что Хатирада, который был на год старше неё, похоже, хотел признаться ей в любви. Но она знала, что отвечать. Это был не первый раз, когда кто-то признавался ей. Но каждый раз она отвечала им одно и то же. И этот ответ не был положительным.

Санае стояла перед дверью. Она не хотела её открывать. Но не прийти она не могла, ведь она обещала.

Открыв металлическую дверь, Котия увидела высокого и красивого парня, сидевшего около сетчатого забора. У него были патлатые каштановые волосы и большие добрые глаза. Увидев свою пассию, он смутился, но всё же смотрел ей в глаза.

— Ты звал меня, Хатирада-семпай?

— Эм, да, звал, — неловко ответил юноша. Он протянул ей вторую банку с лимонадом. — Я и для тебя взял. Будешь?

— Ох, спасибо, — ответила Санае. — Только давай недолго, мне надо домой спешить.

— Понимаю. Поэтому я буду краток, — Хатирада сделал глоток, затем ещё, до тех пор, пока не выпил всю банку. После чего бросил её в урну, стоявшую в десяти метрах от него. Он попал прямо в цель. Санае нисколько этому не впечатлилась. Девушка знала, что Хатирада был лучшим баскетболистом школы. — Я всегда восхищался тобой, — начал он. — Ты красива, умна, сильна и делаешь огромные успехи. Предполагаю, у тебя будет хорошее будущее. Когда я впервые увидел, как ты принесла победу для нашей команды по волейболу, я не мог оторвать взгляд от тебя, сияющей в лучах славы. Я долго думал, стоит ли тебе признаваться, но раз я тут, а ты здесь то понятно, что я решил, — Он встал на ноги и поклонился, словно перед ним стоял человек более высокого ранга, чем он сам. — Котия-сан, нет Санае. Я люблю тебя! Прошу, давай встречаться!

«Ну вот, это повторилось снова», — подумала Санае. Она уже допивала свой лимонад. Сделав последний глоток, она ответила:

— Это было несколько неожиданно, но… — Санае встала и повернулась лицом к Хатираде и опустила голову. — Прости, но я не могу с тобой встречаться. Поверь, у меня есть на то свои причины, чтобы тебе отказать. Ты, конечно, красивый и всё такое, но тебе лучше попытать счастье с другой девушкой, — сказала Санае и, выбросив банку в урну, ушла.

— Постой… — звал Хатирада, но дверь за девушкой закрылась с жутким скрипом.

Санае выдохнула.

Она сама была не против встречаться с таким парнем, как Хатирада. Но она просто-напросто не могла приблизить его к себе.

— Вот чёрт, снова решила отказать? — послышался знакомый голос из-под лестницы. Это были те самые подружки. — Да уж. Зря ты так поступаешь. Своё счастье упустишь.

— Я вам уже несколько раз говорила, что у меня есть на это свои причины, — раздражённым голосом ответила Санае.

— Как знаешь, Санае. Тебе видней, — сказала подруга с длинными волосами. — Слушай, может мы сгоняем в ближайшую кафешку? Там такие вкусные тортики продают. Обалдеть можно!

— Спасибо за предложение, но нет. Мне надо спешить домой. Может, в другой раз, — возразила Санае и побежала к выходу.

— Чё это с ней, Мико? — спросила девушка с короткими светлыми волосами.

— Не знаю, Ёситоки. Когда занятия только начинаются, она ведёт себя дружелюбно. Но когда уроки близятся к концу, она становится сама не своя.

Мико подумала и озвучила свои мысли Ёситоке:

— Не знаю, может у неё есть что-то, что она не хочет нам рассказывать?

— «Не хочет нам рассказывать»? Своим лучшим подругам? — возмутилась Мико.

— Да и с чего она взялась за ум? Что-то я не припомню, чтобы раньше она проявляла интереса к учёбе, — сказала Ёситоки.

Санае спешила домой. Она, не останавливаясь ни на миг. Она едва успела заскочить на ближайший поезд.

Ей было обидно, что многим одноклассникам и друзьям по школе пришлось отказать в подобных просьбах. Но по-другому она не могла.

«Простите, Ёситоки, Мико, Хатирада-семпай, но я не могу вам позволить сближаться со мной. Я не хочу, чтобы вы пострадали от этого ада».

Санае стояла перед своим домом.

Он был двухэтажным, не слишком большим.

Как только она зашла и закрыла за собой дверь, тут же послышался звук разбитого стекла и злобные крики.

— Ты какого хрена натворила тут! А?! Я тебя спрашиваю!

«Только не это».

Худшие её опасения подтвердились.

Санае побежала на кухню и увидела сцену, которая напугала её: её пьяный отчим взял за волосы младшую сестру, которой было лет шесть, и прижал её к стенке. Внизу обеденного стола была дребезги разбита одна из кружек, из которой отчим любил выпить. Комнату освещал тусклый свет. Будь на месте лампочки подвешенный ночной светильник, ничего бы не поменялось. Этот единственным источником света освещал жуткую сцену.

— Я же тебе сказал, другое сакэ мне принести! Сука ты мелкая! Что тебе было непонятно?!

— Прости, папочка, — плакала девочка. — Я ненарочно.

— Ненарочно значит? — злобно сказал он и ударил её по лицу. Санае догадалась, что это был не первый удар. А потом пнул в живот. Девочка завопила. — Я тебе покажу, что такое нарочно! Побью так, что живого места не останется!

— Что здесь происходит? — за спиной Санае послышался голос её матери. Она появилась в проходе. У неё были короткие чёрные волосы, стройная фигура и порядком уставшие глаза.

— А, Юмеко. А ну посмотри на это. Твоя младшая дочурка не может отличить, какое сакэ мне приносить! Совсем профурсеткой вырастит!

— Хватит Аллен, она ещё ребёнок! — закричала она. Девочка выбежала из кухни и спряталась за Санае. — Так девочки, идите в ванную и помойтесь, — повелела Юмеко. — У нас с Арреном предстоит серьёзный разговор.

— Но мам, он же…

— Всё будет хорошо, идите.

Санае и её сестра послушались мать.

С тех пор как в их семью вошёл Аллен, прошло уже три года. Настоящий отец Санае и её сестры погиб в автокатастрофе и их мать, Юмеко, не находила себе места. Тогда семья Санае бедствовала. Внезапно Юмеко встретила Аллена. Он приехал из Америки работать в их стране. Вскоре её мать женилась на нём. Поначалу новый отец вёл себя нормально и даже обещал найти работу получше. Но за эти три года он не только не нашёл лучшую, но уже спустя год начал прилегать к спиртному. А год назад он и вовсе лишился работы. Из-за этого ситуация в семье ухудшилась. Он стал клянчить у Юмеко деньги. А если она отказывалась, то избивал её и напоминал ей: «Я тебе покажу, кто в этом доме хозяин!» Если Санае, либо её сестра попадались ему под руку, то доставалось ещё и им.

Однажды, два месяца назад, Санае случайно увидела его на одной из оживлённых улиц столицы. Сперва она не могла поверить своим глазам. Котия думала, что видела какого-то другого, похожего на его нового отца, человека. Какого-то иностранца. Но все повадки говорили ей, что перед ней был её отчим: карие глаза, над которыми свисали густые брови. Мужчина был высокого роста и крепкого телосложения. Даже более крепкого, чем обычно бывают белые людей, как коллеги её отчима. Но она их давно не видела. На голове иностранца были светлые, слегка волнистые, волосы. Санае заметила, что у японцев они всегда прямые и тёмные. Мужчина носил белую рубашку. Она была слегка большего размера, чем надо было. И обтягивающие джинсы. Санае знала, что её отчим никогда не переодевался в домашнюю одежду. Она никогда не понимала, как можно было проходить весь день в одном и том же, в доме и на улице. И не снимать обувь. Это всегда раздражало Котию и её мать, принуждённой постоянно мыть полы.

Она решила проследить за Алленом. Санае увидела, как он заскочил в тёмный переулок. Она пошла следом. Котия выяснила, что его отчим постоянно ходит в подпольное казино. Все деньги, заработанные её матерью, он спускает на автоматы или делает ставки на скачки. Она побоялась рассказать об этом матери. Она боялась, что всё станет только хуже.

Санае намыливала голову сестры детским шампунем. На её спине она насчитала несколько синяков.

— Когда он тебя ещё бил, Юно?

— Папочка меня бил ещё днём, когда я случайно маркером задела пол подвала. — рассказала девочка.

«Он совсем с дубу рухнул».

— Сестрица.

— Что такое, Юно?

— Когда это всё закончится? Когда мама и папа будут дружными и тогда у нас в семье будет хорошо?

Санае опустила голову и сказала поникшим голосом.

— Я не знаю…

После ванной сёстры переоделись в пижамы. Юно улеглась в кровати старшей сестры. Санае не возражала.

Юно уже крепко спала. Санае погладила её по спине и обняла. В отличии от своей сестры, она никак не могла заснуть.

«Сестрица. Когда всё это закончится?»

Санае вновь поразмыслила над этим вопросом. Но сколько она ни пыталась, ей никак не удавалось найти ответ.

Худшее происходило на выходных. Тогда отчим расходился не на шутку. Он запросто мог угрожать им ножом. Либо дробовиком, который он держал в подвале. Если бы Котия подключила своих знакомых, то её одноклассники пострадали бы от рук этого опасного человека. Этого она допустить не могла.

Мать ей говорила, что разберётся с Алленом. Но она сама частенько получала от него.

Ситуация была отчаянной. Единственный способ выбраться из этого непрекращающегося кошмара Санае видела в том, чтобы отучится в школе и поступить в престижный университет. Совмещая учёбу с работой, собрать денег и снять комнату, дабы быть подальше от этого монстра. Именно это подстёгивало её хорошо учиться.

Но оставался один нерешённый вопрос: не обесценятся ли её старания, если за это время, что она будет вдалеке от дома, всё дойдёт до трагедии? Не предаёт ли она свою мать и сестру, оставляя их наедине с этим белым демоном?

Судя по тому, что ситуация становилась всё хуже чуть ли не каждый день, медлить было нельзя.

И Санае это понимала.

Сейчас, будто в подтверждение своих догадок, она слышала громкие крики, исходящие из кухни.

Они не давало ей заснуть.

— Хватит напиваться, Аллен! Со своей выпивкой ты совсем уже с ума сошёл! Из-за тебя страдают наши дети!

— Не мешай мне учить их уму разуму, женщина! Я здесь отец, а не ты! Они не должны мешать своему отцу с его делами!

— «Делами»?! Ты уже как год не можешь найти работу! Сидишь у меня на шее и только и делаешь, что клянчишь у меня деньги! Хренушки я тебе что-то дам!

Послышался оглушительный шлепок, будто кого-то ударили по лицу.

Голоса стихли.

— Ты надо мной издеваешься, сучка!? — заговорил низкий голос. — Как ты не понимаешь! Если я не буду получать деньги, то никогда не смогу найти эту грёбаную работу. А выпивка… не даёт мне окончательно сойти с ума! Хм, а может ты уже нашла себе нового мужика? И поэтому мне денег давать не хочешь?

— Ты совсем свихнулся!

Санае закрыла уши. Она больше не хотела слышать этот бедлам. Ей это уже осточертело.

Вдруг в её голову пришла мысль:

«Что, если заставить его замолчать? Раз и навсегда?»

И хоть Котии была противна эта мысль, но она понимала, что медлить нельзя.

«Это единственный способ спасти нас».

Санае погладила свою сестру по головке и уснула. Для неё вся ночь прошла в размышлениях.

На следующее утро семья собралась за столом. Ничего необычного.

Санае поцеловала Юно в лобик и оставила ещё немного подремать. Она оделась в свою школьную форму и пошла на кухню.

Котия стояла около кухонного стола и собирала себе бэнто для обеда в школе. В это время Юмеко отмывала нож от остатков еды, которую она приготовила для Юно. Санае помогла своей матери. Лезвие ножа было длинное и острое. Им можно разрезать как крупные овощи и фрукты, так рыбу и мясо с костями. На красной рукояти была изображена тень только что распустившегося камчатского рябчика.

На лице Юмеко были наклеены пластыри, которые скрывали вчерашние побои, которые нанёс ей Аллен.

Санае нигде не видела его. Что было странно. Обычно в это время он был дома.

— Мам, а куда Аллен ушёл? — спросила она.

— Он решил пораньше попытать счастье. Он до вечера будет занят. Будет искать работу.

«Искать работу?

Санае поморщилась.

«Ага, как же. Небось снова пошёл просирать все деньги на скачки или на ещё какую-нибудь хрень», — проговорила она про себя.

— Что-то случилось, Санае? — спросила Юмеко. — Сегодня ты как-то странно ведёшь себя. Не заболела хоть?

— Да не, мам. Я абсолютно здорова, — уверенно сказала дочь. — Просто… — Санае вспомнила слова Юно и опустила голову. — Я думаю: когда всё это закончится? Неужели нам и дальше придётся терпеть его выходки на тебе, на мне, на сестре? Я не понимаю, что нам делать. Я хочу, чтобы больше такое не повторялось. Я не больная. Просто чувствую себя… бесполезной.

Юмеко положила руки на плечи Котии.

— Я знаю, что ты о нас беспокоишься, моя дорогая. Но не волнуйся. Ты и так молодец, что стараешься хорошо учиться. С Арреном я разберусь. У нас всё будет хорошо. Я не оставлю тебя и Юно ему на растерзание.

— Но у тебя уже…

— Знаю. Обещаю тебе, что с завтрашнего дня, всё будет чудесно. И не надо загонять себя тревожными мыслями. У тебя скоро экзамены на носу. Окээ?

— Хорошо, Мам.

— Не забудь заскочить на обратном пути за мороженым. — Юмеко отпустила Санае. — Только не опоздай на поезд!

— Комильфо! — ответила девушка.

Она взяла свой портфель и закрыла за собой дверь.

Санае дождалась поезда. Она находилась в тесном вагоне, битком набитым людьми. Котия стояла у окна и смотрела, как одни пейзажи сменялись другими. Она открыла свой телефон и взглянула на время. Она успеет добраться до школы вовремя. Санае глянула прогноз погоды. К вечеру был возможен дождь с грозой, однако весь остальной день будет солнечным и без осадков. Санае положила телефон в карман. Состав тронулся с места состав и яркие лучи утреннего солнца окунали девушку в новые в раздумья.

«Мама права. Не надо загонять себя тревожными мыслями раньше времени».

Да и вряд ли бы ей хватило смелости пойти на убийство человека. Санае хотела верить своей матери, что всё будет хорошо. Но её глаза и уши только больше сводили эту веру на нет.

Поезд дошёл до нужной станции. Санае вышла и направилась в школу. Она надеялась, что ничего ужасного не произойдёт.

Школьные занятия пролетели незаметно. Как и день, который близился к концу. Санае, прихватив с собой в ближайшем магазине порцию мороженого в герметичной упаковке, шла домой. Ей на глаза попался невысокий лысый мужчина с щетиной. Санае узнала этого человека. Это был сосед и знакомый её матери.

Сосед, как только заметил её, подошёл к ней и заговорил:

— Ох, добрый вечер, Накамура-сан. Что-то случилось? Вы какой-то напуганный. — сказала Санае.

— Ты ведь старшая дочь Юмеко, да? — спросил мужчина.

— Да, а что случилось?

— Прошу. Не ходи туда. Я слышал выстрелы, которые доносились из твоего дома. Не беспокойся, я уже позвонил в полицию…

Санае впала в ступор.

Неужели её худшие опасения подтвердились?

Она рванула вперед, забыв про пакет с мороженным, который остался на тротуаре. Она во что бы то ни стало хотела как можно скорее добраться к своему дому.

— Эй, ты куда! Постой! — выкрикнул сосед.

Но Санае уже не слушала его. Она мчалась на всех порах. Её разум рисовал ей самые ужасные картины.

«Этого не может быть. Нет, только не это. Чёрт. Чёрт!»

Добравшись к дому, Санае дрожащими руками вставила ключ в замочную скважину, чтобы затем провернуть его три раза. Но у неё ничего не вышло. Как оказалось, дверь была не заперта.

Санае ворвалась в дом и тут же закрыла дверь на замок.

Но то, что она увидела повергло её в ужас.

Из прихожей в кухню тянулся кровавый след, который заворачивал за угол, на стене которого были отпечатки рук, наложенные друг на друга.

Санае осторожно шла по направлению кровавой дорожки. Напряжение нарастало. Она не выдержала и стала кричать во весь голос:

— Мама! Юно! Кто-нибудь дома?

Добравшись до кухни и завернув за угол, перед глазами Санае предстала ужасная картина.

Она обронила сумку и медленно отходила назад, упёршись в кухонный стол. Котия пребывала в ужасе от увиденного. Зрелище напоминало сцену из американских фильмов ужасов. На диване сидел труп женщины, у которой был тот, но не было лица. То, что осталось от головы окрасилось в алый цвет. Ошмётки мозгов прилипло по стене и медленно стекали вниз.

Напротив, около телевизора, лежал ещё один труп. Только уже маленькой девочки. Не кровь запачкала сам телевизор и пространство вокруг него. Левая рука девочки лежала неподалёку. Также, как и правая нога, которая превратилась в месиво из бесформенной плоти.

Лишь по одежде Санае узнала в этих трупах…

Свою мать, Юмеко.

Младшую сестру, Юно.

У Санае наворачивались слёзы.

— Нет, боже. Мама! Юно! — стукнула она кулаком по полу. Грусть, горе и отчаяние быстро взяли над ней вверх. Она до сих пор не могла поверить в произошедшее. Как это произошло? Почему? Санае вспоминала их прошлые разговоры с матерью и сестрой. Но слёзы полились из её глаз только сильнее. Она знала, что виновник этого преступления может быть только один.

Санае услышала, как дверь из подвала отворилась.

— Фух, еле отмылся, мать вашу, — из неё послышался голос её отчима. Он был в своей повседневной одежде. Его окровавленная рука держала дробовик. Во второй было запачканное кровью полотенце. Несмотря на то, что её отчим переехал в её страну, он не позабыл о своём пристрастии к огнестрельному оружию, или «любви к свободе», как он это объяснял.

Санае начала медленно вставать на ноги, будто перед ней был лесной зверь, которого она не хотела провоцировать резкими движениями.

Аллен заметил испуганную дочь и заговорил пугающе спокойным голосом:

— А, это ты тут раскричалась? — сказал он как ни в чём не бывало. — Я уж думал, тут призраки завелись, или невесть что. Слушай, вот какое дело случилось, твоя мамаша…

Гнев — был её мудрецом.

«Я знаю, что это сделал ты, белый демон».

— …задумала сбежать от меня, прихватив свои документы и вещи с собой. Мне удалось вернуться домой пораньше. Я застал её, когда она говорила своей козявке собраться.

Злость — её учительницей.

«Ты не заслуживаешь пощады».

— Я, естественно, был в недоумении. Завязалась ссора. Она сказала, что собирается уйти от меня, потому что, видите ли, она выяснила из счетов, что я якобы тратил весь семейный бюджет на азартные игры, а не искал работу. Знала бы ты, сколько дохлых кошек она на меня повесила.

Ненависть — шептала, что делать.

Санае нащупала что-то острое. Лезвие слегка поранили её палец. Она взяла кухонный нож и спрятала его за спину. Она медленным шагом подходила к Аллену. От отчима пахло алкоголем. Чем ближе была Санае, тем отчётливей она слышала запах дешёвого пива.

— И вот, пришлось достать дробовик. Сначала хотел просто припугнуть их, однако всё обернулась так, что и та шмара и её козявка подохли. Так что нам обоим придётся отсюда уходить, пока легавые не приехали.

Санае уже преодолела полпути.

Аллен продолжил:

— …ведь, в конце концов, смотря на тебя, я могу понять, как ты боязливо смотрела на их трупы. Как ты вообще могла подумать, что сможешь хоть кого-то защи…

— ЗАТКНИСЬ!!! — крикнула, Санае и, достав нож из-за спины, вонзила его в грудь Аллена.

Отчим завопил, словно дикий зверь, и упал на пол. Санае достала его из груди и вонзила его ещё раз.

— Закрой свой поганый рот!!!

Удар.

— Это ты разрушил нашу семью!!!

Удар.

— Это ты причинил боль всем нам!!!

Удар.

— Из-за тебя всё это и произошло!!!

Санае в последний раз вонзила нож. Отчим испустил свой последний вздох и перестал дёргаться. Под телом белого демона образовалось красное пятно.

Санае нашла в себе силы встать на ноги, но тут же упала на пол. Она медленно поднесла свои руки к глазам. Теперь и они были запачканы кровью.

Котия взглянула на нож. Его лезвие было загнано в тело настолько глубоко, что торчала лишь красная рукоять, на которой был изображён силуэт цветка. Санае вспомнила. это был тот самый нож, который Юмеко мыла сегодня утром. Когда-то это был обычный кухонный нож, которым Санае разрезала фрукты и овощи. Но теперь он торчал в теле человека.

Санае издала нервный смешок, как будто она попала в мир абсолютного хаоса и безумия:

— Что я натворила? – взялась она за голову. Она боялась саму себя. Боялась даже больше, чем убийцу своей семьи.

В дверь раздался стук.

— Это полиция. Соседи жаловались на звуки выстрелов, исходящих из этого дома. Откройте. — раздался стук. — Кто-нибудь есть там живой?

Санае стало страшно вдвойне. Теперь она подозреваемой номер один в совершении трёх убийств. Что же делать? Бежать или сдаться властям? Более правильным ей казался второй вариант. Но тогда её упекут в тюрьму без шансов на спасение. Или ещё хуже. Назначат смертную казнь. Котия оглядывалась по сторонам, думая, что же делать. Недолго думая, она взяла портфель и дробовик. Она закинула затвор.

«Одна дробь. Должно хватить».

Пока отчим был жив, он зачем-то учил свою падчерицу пользоваться дробовиком.

— Эй, немедленно открывайте! Вам же хуже будет! — Из-за двери, вперемешку с тяжёлыми глухими ударами, доносились недовольные голоса полицейских. — Вам лучше содействовать следствию, нежели ему мешать.

По их голосу было понятно, что они сами не верили в свои слова.

Санае открыла окно, вылезла через него, и скрылась.

Девушка бежала куда глаза глядят.

Прогноз погоды не соврал. Вечером действительно пошёл сильный дождь. Издалека уже доносился раскатистый гром. Санае было всё равно, промокнет она, или нет. Она только и могла, что бежать. Но куда? Она знала лишь одно место.

Синтоистский храм.

Придя сюда, Санае окутали воспоминания. Она вспомнила, как мать в детстве водила её к этому месту и рассказывала о нём.

— Слушай, Санае, — говорила она. — Этим храмом когда-то владели наши предки. С незапамятных времён они служили двум ками. Ками Канако была богиней лесов и природы. И Сувако, ками земноводных. Они делили между собой совместный титул покровителей пресмыкающихся животных. Этот храм был одним из популярнейших мест для посещения. Но уже как шестьдесят лет он стоит заброшен. Поговаривают, муниципальные власти хотят снести его.

— Мамочка, а почему он стал заброшенным?

— Когда твой дедушка в последний раз посещал это место, он почувствовал, как слабеет духовная энергия. Это значит, что ками покинули своё святилище. Как тень давно исчезнувшего человека. Долго без человека она не проживёт. Также и с духовной энергией. Время развеивает её, словно ветер разносит опавшую листву сакуры.

— Мамочка, ты сказала, что они покинули это место. Почему они ушли? Их обижали?

— Не знаю, Санае. Может, в них просто перестали верить.

— Перестали? Я не перестала!

Юмеко засмеялась.

— Ты можешь в них верить. Но этого недостаточно. В них должно верить больше людей.

— Значит, они больше не живут здесь?

— Да, Санае, больше не живут.

— И они никогда не вернуться?

— Этого я не знаю, моё дитя.

Санае вошла в хондэн — главный храм и жилище ками. В былые времена войти в него разрешалось только служителям культа. Но раз ками здесь больше нет, оно перестало быть священным.

Она села позади алтаря.

Капли дождя стучали по карафаху черепицы. Дождь ей больше не грозил. Отдышавшись, она выжала свою мокрую рубашку.

«Больше мне нечего терять. Мне нет места в этом мире. Моя жизнь разрушена».

Рано или поздно полиция найдёт её и тогда её ждёт строжайшее наказание.

Санае упала на колени. По её щекам потекли слёзы. Она заревела. Ей ничего не оставалось, кроме как оплакивать свою мать и сестру.

Она взяла дробовик и направила дуло на себя. Она была готова нажать на спусковой крючок. Её руки дрожали.

Котия понимала, что ей нечего терять.

«И, всё-таки, мне не хочется умирать».

Санае не хотела быть сиротой. Она хотела воссоединится со своей семьёй, чего бы это ей ни стоило. Она хотела жить счастливо. Быть вместе со своей роднёй. Нет, не на небесах, как считают белые люди, а здесь. На земле, где живут все её предки.

Её пальцы медленно надавливали на тугой курок.

Раздался раскатистый грохот. Земля содрогнулась под ногами.

Нет. Это не выстрел дробовика.

Санае потеряла сознание. Последнее, что она видела, это ослепительно яркая вспышка, залившая всё вокруг.

***

27 сентября 2023 года. Храм Мория.

После того, как Рейму перевязала руку, она осмотрелась. Санае была побеждена и не представляла угрозы. Однако её победа всё никак не давала жрице покоя.

Хоть Санае была повержена, Рейму всё же признала: «А она неплохо сражалась. Да и задатки жрицы у неё есть».

Но Хакурей всё никак не оставляла одна мысль: не является ли вся эта ситуация ловушкой?

Эта мысль не раз посещала её. Ещё когда она сидела в Морийском Драконе и выслушивала с Марисой разговоры тэнгу.

Рейму вспомнила слова Аи. Сямеймару предупреждала её о некой Канако и ещё какой-то богине, которая должна стоять за этим бедламом. За свою жизнь жрице пришлось столкнуться со многими существами. В том числе и с парочкой божков самодуров. Но те были лишь мелкими сошками в своём пантеоне. Судя по тому, что рассказывали тэнгу, эти «Канако» и «Сувако» раньше были почётными членами Мириады и обладали недурной силой. Но их изгнали сюда, в Генсокё. По какой-то неизвестной причине.

«Чёрт, а они похоже серьёзные противники», — подумала Рейму.

Жрица взяла в руки нагинату и собиралась уходить. Но вдруг заговорил чей-то голос.

— Что, спектакль уже кончился? — сказал приятный женский голос. — Жаль, что они уже растаскали сакэ. Ну да ладно, всё равно они уже не проснуться.

Рейму подняла голову. На вечернем небе, окрашенном в светло-оранжевые тона, парила высокая женщина с короткими фиолетовыми волосами. Её развивающееся платье переливалось багровыми оттенками. Овальные зеркало висело у неё на груди. Позади существа виднелась огромная симэнава, сложенная в круг и обвешанная сидэ — ступенчатыми белыми лёгкими, защищающими от злых духов. Она медленно спускалась. Увидев итог дуэли, она довольно улыбнулась.

— Наставница Канако… — позади Рейму послышался поникший голос Санае. Нанесённая рана делала Котию всё слабее и слабее. Откашляв кровью, она продолжила. — Вы пришли на помощь… Но вы опоздали… Жрица Хакурей оказалась слишком сильна…

Рейму посмотрела на богиню:

«Так, это и есть та самая Канако?»

Канако взглянула на свою жрицу.

— Знаю. Скажу так: выступление прошло успешно. Ты отлично отыграла свою роль.

— Но наставница, я… — попыталась возразить Санае.

— Понимаю. Наверное, ты сейчас немного удивлена. Что же, не буду держать тебя в неведении. Думаю, — взглянула она на Рейму. — самой жрице Хакурей тоже будет интересно послушать.

«Какого хера? Что происходит?» — недоумевала красная мико.

Рейму не понимала, что происходит. Что-то тревожило её в этой Канако. Она производила впечатление психопатической личности. Сейчас ситуация выглядела спокойной. Но в любой момент она могла пойти в совершенно непредсказуемую сторону.

— На протяжении четырёхсот лет, — начала Канако. — Я и сестрица Сувако были почтенными членами Мириады. Многие почитали нас и покланялись нам. У нас было множество святилищ. До недавнего времени. Шестьдесят лет назад я обрушила свой гнев на капп и убила их всех.

— Какого...? — Санае не могла в это поверить. Котия вспомнила слова матери. В детстве, во время одной прогулки, она показала ей этот заброшенный храм. Она сказала ей, что ками покинули его. Теперь она знала, почему.

Рейму пребывала в смятении.

— Соглашусь, звучит ужасно. Но эти гады отказали мне, их покровительнице, в одной пустяковой услуге. Всего лишь невинная забава. Они подговорили их. Мириада прознала об этом. Наши завистники искали повод и наконец его нашли. Они лишили нас всех богатств, принадлежащих нам по праву, и сослали нас сюда, в Генсокё. Они оставили нам только этот захолустный храм Моя сестрица Сувако смирилась с нашей участью. Но не я! Такого унижения я просто так не оставлю! Я отомщу всем тем мразям, что лишали нас почти всех средств к существованию. И не сыскать этому сборищу мести лучше, кроме как овладеть сердцами и умами всех людей в Генсокё. Или, вернее сказать, последнему оплоту человеческого рассудка?

— Что за хрень ты сейчас несешь? — вспылила Рейму.

— Разве Юкари тебе не говорила? — продолжила Канако. — Если уничтожить Генсокё, то человечество будет обречено на бесконечные войны. Они сами сотрут себя с лица земли. Мириада не хочет терять человечество. Ведь их вера — их нектар. Тот, кто владеет Генсокё, правит интересами этих дуралеев. Для удержания такой огромной власти мне нужна духовная энергия, которую можно заполучить либо верой, либо… убив живое существо. Сгодятся даже ёкаи.

— Но наставница… — всхлипнула Санае. — Разве не вы говорили, что мой долг спасти человечество… Избавиться от корня проблемы…

— Ох, какая же ты наивная. Неужто ты поверила в эту детскую сказку? Ёкаи лишь прибавят мне сил. Человечество, лишь сосуд для неё. Но этому плану могла помешать лишь одна переменная, — Канако указала на Рейму. — И это ты, жрица Хакурей. Рейму ничего не понимала. — Ты даже не представляешь, какой потенциал в тебе скрыт. Но я не хотела марать свои руки, Пока я набиралась сил, пришлось воспользоваться посторонней помощью. — Канако взглянула на свою умирающую жрицу. — И тут ты, Санае, удачно подворачиваешься мне под руку. Сперва я думала, что ты сумеешь одолеть её. Но, узнав про Рейму больше, возникли сомнения. Если «План А» провалился, всегда имей под рукой «План Б». И для плана Б, ты, Санае, сыграла просто великолепно. Но теперь ты мне больше не нужна.

Санае пребывала в ужасе.

Она думала, что смогла обрести семью. Но она ошиблась. Канако разменяла её как пешку. Обманула и бросила.

Отчаяние разъедало её изнутри.

— Но… почему?

— Наверное, ты думала, здесь, с нами, в Генсокё, ты найдешь себе место, которое ты потеряла во внешнем мире из-за несчастного случая, — теперь Канако смотрела на Санае холодным и презрительным взглядом. — Подумай-ка вот о чём: почему же это произошло? Ответ прост: ты была слаба духом и поэтому не смогла спасти свою семью. Таким, как ты, не место в том мире, который построю я.

«Этого… не может этого быть…» — Санае впала в отчаяние. Она будто упала в глубокий колодец, из которого ей больше не выбраться.

Последняя опора, которая поддерживала смысл её жизни, теперь превратился в руины. На лице Санае наворачивались слёзы и Котия потеряла сознание.

Раздался чей-то смех. Далеко не злобный, скорее ироничный и гомерический. Он исходил от Рейму.

Канако повернулась к ней.

— Что в этом смешного? — раздражённо спросила она.

Рейму, пытаясь унять смех, заговорила:

— Я сейчас смеюсь с того, насколько же абсурдную херню сейчас я услышала. Захват Генсокё и умов людей ради мести Мириаде? У меня есть какой-то скрытый потенциал? Манипулирование Санае и её судьбой, чтобы одолеть меня? Да не смеши. Не тебе решать, какая судьба будет у неё и всего человечества, люди должны сами выбирать свой путь, а не такой мразоте, как ты, указывать, как им жить!

— Вот нахалка! — разозлилась Канако и через секунду исчезла. На её месте возникло бревно, которое упало на лестницу и покатилось по ней вниз. Рейму стало не до смеха. Она встала в боевую стойку и оглядывалась по сторонам.

«Черт! Куда она делась?» — подумала Рейму. Вдруг что-то схватило жрицу за воротник и швырнуло её. Рейму ударилась об стену и захаркала кровью. Канако приблизилась к девушке и, схватив её за шею, прижала к стене.

— А ну, напомни, как ты меня назвала? Мразотой? За слова свои нужно отвечать.

— Я лишь сказала правду, — сказала Рейму хриплым голосом. — Ты та ещё мразота. Ничем не отличаешься от тех отбросов, которых я отмутузила.

В левой руке Канако появился деревянный кол, напоминающий скорее острый шип, и вонзила его в плечо Рейму.

Рейму застонала.

— Знаешь, я придумала, как лучше тебя умертвить, — игриво сказала Канако. — Давай сыграем в распятие Иисуса? Я буду постепенно вонзать эти дротики в твоё тело. И мы посмотрим, каков у тебя болевой порог, прежде, чем прославленная жрица Хакурей испустит дух. — Канако вонзила кол в другое плечо жрицы.

Рейму, превозмогая жуткую боль, сказала:

— Можешь делать со мной что хочешь… Но я не позволю отнимать чьи-либо ещё жизни.

— Да? А может мы прямо сейчас это и проверим? — сказала богиня и взглянула на Санае. Она запустила кол в Санае. Мучения морийской жрицы прервались. Если бы шип не отбил его.

Канако недоумевала.

Металлическая игла была запущена с её стороны.

— Это что за чертовщина! — завопила богиня. Она отошла от Рейму и начала оглядываться по сторонам. — Кто посмел это сделать! — разгневалась она.

Канако прислушалась и услышала звук, похожий на… кваканье лягушки.

Канако обернулась и, поняв, что к чему, нервно улыбнулась.

Из кустов выглянула девочка со светлыми пшеничными волосами, шляпой с большими, словно игрушечными, глазами и тёмно-фиолетовой одежде. В руке она держала музыкальный инструмент, похожий на флейту.

— Уж что-что, а от тебя такого предательства не ожидала, сестрица Сувако, — сказала с натянутой ухмылкой Канако.

Сувако встала напротив умирающей Санае. Рейму подняла голову и смогла её рассмотреть повнимательнее.

«Сука! Я теперь только больше запуталась, кто друг, а кто враг», — подумала жрица про себя.

— Как удачно, — заговорила Сувако, — что я услышала весь разговор и вовремя пришла на подмогу. Раз в твоём шкафу водятся такие скелеты, то позволь поделится и своими.

— Хм, — недовольно хмыкнула Канако. — и какие же?

— После того, как Мириада вынесла нам приговор, они решили поговорить со с глазу на глаз. Они попросили меня присматривать за тобой, дабы ты подобного не вытворяла. Если это вновь повториться, они попросили меня остановить тебя, — ответила Сувако.

— Неужели ты решила быть у них на побегушках?

— Это не вопрос того, кто у кого на побегушках. Я сама считаю, что ты, сестрица, перешла ту черту, которую нам, богам, не следовало переходить. — Сувако сыграла приятную мелодию. Как только она проиграла последнюю ноту, рядом с ней появились две гигантские лягушки. Первая была выкрашена в ядовито-зелёный цвет и покрыта мхом. Вторая имела красного-синий окрас, а на её спине торчали шипы, как у дикобраза. — Я дала тэнгу лекарство от снотворного, которое ты подмешала в их сакэ, а также подговорила ту последнюю каппу пойти против тебя. Так что твой план чуть ли с самого начала был обречён на провал.

— Ох, вот оно что, — сказала Канако. — В самом случае мне ничего не остаётся, кроме как сразится с тобой. Только учти, — Канако высунула свой язык. Рейму заметила, что он был очень похож на змеиный. — Не только у тебя есть могущественные фамильяры.

Канако зашипела, словно змея. Земля начала содрогаться.

«Землетрясение?» — Рейму посмотрела себе под ноги. Они свисали. К Хакурей только что пришло осознание.

«Твою мать, только не говорите мне, что…»

Раздался громкий треск. Из-под земли выпрыгнуло, длинное существо с чешуёй, которая переливалась то белыми, то чёрными оттенками. По размеру оно напоминало королевского питона. Морда существа приблизилась к Канако. Всем стало ясно. что её фамильяр является огромной змеёй, которая дремала глубоко в недрах земли и, услышав клич своего хозяина, проснулась.

«Какая огромная дура», — подумала Рейму.

— А вот и мой «План Ц», — торжественно представила Канако. — Новый вид великих змей, созданный лично мной, и отчасти с помощью той каппы. Я назвала его Цукискейри. Мы взяли ДНК чёрной мамбы и великого змея Ёрмунганда, чтобы сделать его не только большим и устрашающим, но ещё и крайне ядовитым.

Белый аспид открыл пасть, из которой показалось две пары клыков. С верхнего клыка покатилась капля. Сгусток вещества упал на землю. Испаряясь, он издавал шипящие звуки.

— А теперь посмотрим, получится ли у вас меня остановить?! — сказала Канако и села на своего фамильяра. Змей набросился на лягушку и проглотил её. После чего подался прочь.

— Ну уж не, сестрица. Так просто уйти я тебе не позволю, — закричала Сувако и, вскочив на лягушку, поскакала вслед за Канако.

Рейму была ошеломлена. Ситуация стала хуже некуда. Нет ничего хуже, когда два божества решили схлестнуться. В независимости от исхода, для всего Генсокё это чревато плачевными последствиями. К тому же, жрица считала, что на вряд ли Сувако сможет победить.

«Хотя бы она на нашей стороне», — утешала себя Хакурей.

«Пора выбираться из этой западни».

Рейму согнула локоть правой руку. Из-за боли она дева не теряла сознание. Но на большее у неё сил не хватило.

«Так просто не вытащить».

Колья крепко вонзились в стену. Рейму с облегчением расслабить руку.

«Чёрт, не получается».

Хакурей посмотрела наверх. Издалека послышался знакомый голос. Он принадлежал человеку, которого она давно не видела.

— Эй, Рейму, тебе помощь не нужна?!

«Не откажусь».

К ней, сидя на метле, летела Мариса. Ведьма приземлилась и подошла к жрице.

— Ох, Мариса! Я думала, тебя тогда прибили.

— Наверное ты меня с кем-то путаешь.

— Где ты была? С тобой всё в порядке?

— Да так, херня. В речке с пробитым плечом поплавала. — сказала Мариса с ухмылкой на лице. — Но всё в порядке. Теперь я чувствую себя лучше прежнего.

— И как ты умудрилась выбраться из неё? Там же дальше водопад.

— Ну, скажем, мне помогла одна каппа…

— Каппа?

Рядом с Марисой приземлилась чудаковатая конструкция. Внешне она выглядела так, как обычно в писаниях изображают капп. Но эта «каппа» была в человеческим рост, а всё её тело покрывали металлические пластины. Рейму была чем-то недовольна. По телу «каппы» одна за другой стали перемещаться пластины.

— Фух, ну и духота, — размахивала девочка руками, словно веером.

Из дыма вышла девочка, на вид лет тринадцати —четырнадцати. Она поправила зелёную кепку, из-под который свисали бирюзовые волосы. Поверх её одежды был накинут серый комбинезон. Позади неё было видно множество светящихся лампочек и приборов.

— Надо бы добавить заметку, что нужен кондиционер. — пробормотала она.

Рейму тут же вспомнила, что и Канако, и Сувако упоминали единственную уцелевшую в той трагедии каппу, которая сейчас находилась где-то в Генсоке. Видимо, эта девочка и есть та самая каппа.

— А что это за чудо-фиговина? — обратилась Рейму к подруге.

— Долгая история. — махнула Мариса.

— Вы и есть жрица Хакурей? — заговорила Нитори. — Я о вас много слышала, — на жрицу смотрели голубые глаза. — Приятно вас увидеть в живую. Только жаль, не в самом лучшем виде.

— Сама понимаю, — ответила Рейму. — Только ничего поделать не могу. Можете выдернуть их из стены?

Нитори кивнула и запрыгнула в железный костюм. Пластины закрылись. «Каппа» встала, и взяла за плечи жрицу. Рейму закрыла глаза, готовясь к предстоящей боли. Одним резким движением она выдернула деревянные гвозди со стены.

Рейму завопила и упала на колени.

— Спасибо. Дальше я сама.

Кровь из её плеч хлынула с новой силой.

— Не за что, — ответила Нитори роботическим голосом. — Забыла представить. Это «Каппа Марк 1». Он дарует мне физическую силу, позволяет летать при помощи реактивной тяги, а также имеет в своём арсенале разнообразное огнестрельное оружие. При его создании я вдохновилась одним фильмом, который я взяла у мужчины с очками. Вам ещё нужна помощь, госпожа жрица? — добавила Кавасиро.

— Нет, не нужна. Дальше сама справлюсь, — ответила жрица. — И да, зови меня Рейму.

— Сочувствую, — Эта ситуация действительно ужасная.

— Точно не нужна? — переспросила Мариса. — Кто же тебя так извёл?

— Эта сука Канако хотела со мной в какого-то «распятого Иисуса» сыграть. Но не волнуйся. И не в такое дерьмо попадала, — сказала Хакурей, зажимая свои раны. Мариса поняла, что к чему и дала последний целебный флакончик.

— И как много ты знаешь об этой ситуации? — спросила Нитори.

— До хрена и больше. — ответила Рейму и выпила флакон. Раны затягивались на глазах. — Лучше скажи вот что: есть ли у этой змеюки какие-то слабые стороны?

— Я точно не помню, — сказала Кавасиро. — Но вроде бы было одно слабое место, которое может вызвать смертельную болезнь.

Жрица отдышалась и вставая на ноги.

— Кстати. Как вы нашли меня?

— Маленькая лягушка подсказала, где тебя искать. — Мариса сунула руку в карман и вытащила крохотное существо. Как только Кирисаме показала желтоватое земноводное, лягушка исчезла, словно растворившись в воздухе.

— Ой, исчезла, — удивилась ведьма.

— Может с ней что-то случилось? — сказала Нитори, мотая головой и глядя то на жрицу, то на ведьму.

— Тогда надо спешить, — воскликнула ведьма. Рейму пошла к своей нагинате и подняла его. Она уже собиралась прийти на помощь Сувако. Но кое-что вспомнила.

«Санае…»

Рейму достала из своего кармана целебный флакончик. Он чудом остался цел. Хакурей посмотрела на лежащую без сознания и ждущую смерти Котию. Сколько прошло времени, как она нанесла ей эту рану? Прошло где-то тридцать минут. Может быть…

«Её ещё можно спасти».

Рейму обернулась к Марисе и Нитори, и сказала:

— Летите пока без меня. Я вас позже догоню. Мне надо кое-что сделать.

— Как пожелаешь, — сказала Мариса и девушки полетела вслед за богинями.

Рейму осторожно подошла к Санае.

— Фух, живая, — радостно вздохнула она и восславила всех богов. Почти всех.

Рейму опустилась на колени и положила на них голову Санае. Хакурей откупорила флакон, поднесла его к губам Котии и начала вливать содержимое. В ином случае Рейму просто бросила бы её умирать. Но, узнав чуть больше, она сделала исключение. Неожиданно для самой себя ей стало жаль Санае. Хакурей решила дать морийской жрице второй шанс. Своему, пусть и поверженному, но врагу. Как только флакон опустел, глубокий диагональный разрез затянулся, не оставив на её теле ни следа.

***

Под её веками забегали глаза. В замыленных очертаниях Санае виделась ярко-оранжевая палитра. Иногда она складывалась в нечто узнаваемое, но чуждое, а иногда в нечто бесформенное, но знакомое. Она не могла понять, сейчас жива она, или мертва. Её охватило знакомое чувство. Именно в таком состоянии она была, когда оказалась в Генсокё. Но Котия подозревала, что это был не тот случай.

Через две минуты девушка открыла глаза. Пелена ещё не до конца спала с её глаз. Она перевалилась на бок и уселась на твёрдую землю. На большее ей не хватало сил.

Санае осмотрелась. Она видела тот же морийский храм, но слегка потрёпанный. Ту же мостовую, но запачканную чем-то засохшим.

Санае поднесла руки к глазам.

«Это сон или реальность?»

Она осмотрела себя: никаких ран на её теле не было. Лишь порезанная чем-то острым одежда, испачканная собственной кровью, напоминали о случившемся.

Что же произошло с ней, пока она была на волоске от смерти? Неужели она во вновь переродилась?

— Очнулась наконец. Поздравляю тебя с третьим рождением. Насколько я поняла.

Санае обернулась. Позади неё сидела Рейму. Она вращала свой кинжал, словно крутила волчок. Так она коротала время.

— Ты реальна, или я сплю? — тихо произнесла Санае. Она медленно подошла к ней на четвереньках и вытянула руку.

— Ай!

Хакурейская жрица ответила щелбаном.

— Балда! Конечно же реальна, иначе бы ты ничего не почувствовала, — оскорблённо сказала Рейму. — Пока ты тут лежала, я решила порыться в твоих вещичках. — Рейму достала бирку, которую она нашла в школьном портфеле Санае. — Итак, Санае Котия. Верно? Явилась из внешнего мира.

— Эй, кто тебе разрешал рыться в моих вещах? — возмутилась морийская жрица. — Тебя разве родители не учили, что брать чужое нехорошо?

— Я живу без них уже как лет двенадцать.

— Значит, с этого момента, буду звать тебя «Безмамной сукой».

— На драку нарываешься? — вспылила Рейму.

Жрицы кололи друг на друга взглядом и оскалили зубы. Казалось, что они вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Но девушки отвернулись. Они сидели друг напротив друга как ни в чём не бывало. За тем исключением, что старались не смотреть друг на друга.

Тишину прервала жрица.

— У меня ведь были родители, — заговорила Санае. — Мать и сестра. Во внешним мире, — неохотно добавила она, — Был и отец. Но папа погиб в автокатастрофе. А мама и Юно были застрелены мудаком-отчимом, которого я потом убила. Я до сих пор не понимаю, как это произошло. Всё произошло настолько быстро…

— А-а-а… — Рейму искала слова, которые можно применить к этой непростой ситуации. Не найдя, что сказать, она тихо добавила:

— Ясно…

— Тогда я думала, — продолжила Санае, — что поступаю правильно. Каждый удар ножом в грудь этого подонка я наносила с мыслью, что он больше никогда никому не причинил зла. Когда я очутилась здесь, в Генсокё, я вздохнула с облегчением. Я хотела забыть тот день, когда я потеряла свою семью. Я хотела начать новую жизнь. Начать её с чистого листа. Но тот случай всё больше и больше отзывался во мне. И я не понимала, почему? Теперь я наконец поняла, почему. Моя проблема в том, что я никчёмная. Если бы я не медлила, упорствовала на своём до конца, то ничего бы не произошло. И мир бы меня не отрёк, — кончила она и опустила голову.

Рейму выдохнула.

— Слушай, — заговорила она, — я не знаю, почему и как ты оказалась в такой ситуации. Но, в любых других обстоятельствах, я бы не спасала твою шкуру и не выслушивала твоё нытьё.

Санае подняла голову.

— Ты… Меня от смерти спасла?

— Знаю, звучит лицемерно. Если вспомнить, что сама же тебя чуть не убила.

— Но… почему ты так поступила?

— Сама не знаю, что на меня тогда нашло. Может, зря я так поступила. Может, ты сама была не прочь прекратить свои мучения. Но знаешь что? Роль жрицы тебе идёт больше, чем роль мертвеца.

— Ох, ну спасибо, — пробормотала Котия.

— Раз ты поведала о своей судьбе, то поведаю-ка и я свою, — начала Рейму. — Когда меня поставили в известность, что я должна стать жрицей хакурейского храма, то раздосадовалась.

— Не хотела? — удивилась Санае. — Тогда что ты хотела?

— Писать стихи, — ответила Рейму. — Складывать иероглифы в красивые предложения. Хотела, чтобы люди впечатлялись моему слогу. Либо, если не повезёт, для своего удовольствия.

— Ты не пыталась заниматься этим в свободное время? — спросила Санае. — Ну, в перерывах, — добавила она.

— Пыталась. И не раз. Поначалу я пробовала совмещать свою работу со стихосложением. Но чем больше меня поглощали мои новые заботы, тем большее отвращение я испытывала к моим прежним увлечениям. Однажды вечером я села за стол и взяла в руку кисточку. Я долго думала, чтобы такое написать, но… по какой то причине у меня ничего не получилось. И никогда не получиться.

Хакурей замолчала.

— А… как же новые знакомства? Новые друзья?

— Знаешь, с течением времени я кое-что поняла: жизнь жрицей может очень многое поменять в человеке. Те люди, которые приходят в твою жизнь, те события, что с тобой происходит, меняют тебя. Ты и не заметишь, как их мировоззрение станет твоим, как их интересы станут интересами твоими. Поначалу меня это пугало. Но потому я просто смирилась со своей участью. Со временем я чувствовала себя не так тягостно. Я даже научилась извлекать пользу из своего положения. Многие люди становятся не теми, кем хотели бы быть. И я не исключение. Главное знать, где искать. Как подсказывает мне мой опыт: если жизни случается что-то плохое, то это происходит далеко не из-за какой-то «никчёмности». Фу! Ненавижу это слово.

Санае восхищённо смотрела на Рейму, словно перед ней было высшее существо. Её поразило то, как смело Хакурей приняла себя. Для Котии это было, словно обрести просветление. Раз у Рейму получилось осуществиться в своей стезе. Может, и у неё получится? Может, она сумеет даже превзойти её?

Санае отвернулась. Впервые за последнее время она позволила себе улыбнуться.

— Поздравляю с твоим третьим рождением. Раз ты не мертва, то ты должна решить, — сказала Рейму. — Либо ты будешь продолжать сидеть здесь и жалеть себя, либо смиришься со своим прошлым и надерёшь задницу той, кто воспользовалась тобой и выкинула как использованный презерватив. Ну или как вы любите выражаться? Короче дерзай, выбор за тобой. Но учти. Если будешь выбирать долго, то я сделаю его за тебя, — сказала Рейму и встала на ноги.

Её ноги уже оторвались от земли. но вдруг позади неё раздался самоуверенный голос:

— Раз так, предлагаю тебе заключить пари.

Рейму обернулась.

— Какое ещё пари? — слегка удивилась она.

— А вот такое. — Санае указала на Рейму. — Спорим, что я первая надеру ей зад. Ведь я, в отличие от тебя, знаю, где она хранит свою драгоценную жемчужину.

— Правда? Что-то я тебе не верю, — игриво спросила Рейму.

— Вот увидишь! — с нескрываемой гордыней ответила Санае и ударила себя в грудь. — И когда это произойдет, слова обо мне затмит тебя, как тень, — сказала Котия и добавила «Зажги». Оникири тут же появился в её руке. С полной уверенностью в себе она побежала и взлетела ввысь.

— Или тебе слабо со мной тягаться? — прокричала она вдогонку.

Рейму была в смятении. Она не ожидала от своей соперницы такой напористости.

Хакурей покачала головой и про себя сказала:

— Ага, размечталась.

И полетела следом за жрицей.

***

В Лесу Ёкаев творился сущий кошмар.

Те немногие жители, что остались жить в нём, попрятались от страху. Сосны ломались также легко, как спички. Вправе за четыреста лет богини вновь схлестнулись. Именно тогда произошла их первая стычка. Тогда они сражались за власть над умами. И хоть тогда Канако одержала вверх над Сувако, но отринуть веру в своё божество жители её земель просто так не могли. Уж слишком долго они верили в неё. Несмотря на то, что обе сестры были совершенно разными, всё же их объединяла одна черта — упорство. Спустя год они вновь сошлись. Но дуэль не выявила победителя. На следующий год всё повторилось. Каждая такая схватка несла с собой всевозможные бедствия. Люди видели эти последствия. Видели, как сохнут поля с урожаем, как горят их дома и как умирают их дети.

И вот, Божества вновь вышли на поединок, чтобы в очередной раз померяются силами.

— Я знаю, что ты не хочешь, — заговорила тогда Сувако, — чтобы твои люди пострадали из-за нашей своры.

— И что ты предлагаешь?

— Давай продолжим сражаться за умы людей. Но по-другому.

С тех пор они стали придумывать соревнования между друг-другом. Сперва идеи исходили от самих богинь, но затем некоторые люди стали оставлять записки. В них они стали писать не только свои житейские мольбы, но и идеи для новых состязаний. Через двести лет подобные дуэли стали окончательно запрещены. Однако богини не стали тосковать. За то время, когда Канако и Сувако соревновались друг с другом, их вражда постепенно сменялась соперничеством. Богини проникались взаимным уважением, которое затем переросло в дружбу и взаимопонимание. Возможно, свою роль сыграло то, что они узнали о своём кровном родстве. Но, как гласит мудрость, время расставит всё на свои места.

И вот, волею судьбы, они вновь сражаются друг с другом. Как в старые добрые времена, но с одним важным отличием. Эта битва была уже на жизнь, а на смерть.

Сувако отпрыгнула в сторону. Голова змея ударилась об землю, когда пытаясь проглотить её. Сувако проиграла ноты и приземлилась на огромную лягушку. Канако спрыгнула с дерева на свою змею. Хотя их силы были далеко не такими, как раньше, но богини всё ещё были достаточно сильны, чтобы призвать своих фамильяров.

— Фух, прошло четыреста лет, а как будто ничего не поменялось, — усмехнулась Канако. — Слишком малый срок, чтобы тосковать. Неужто ты думаешь меня одолеть?

— Стоит признать. Хоть мы и ослабели с тех самых пор, но силы наши ещё равны, — ответила Сувако. — Сама ведь знаешь, что я не отступлю, особенно тебе.

— Что правда то правда, — продолжила Канако и хитро улыбнулась. — В этом-то мы и похожи. Я также не намерена отступать, — сказала Канако и змея целиком проглотила лягушку. Сувако, которая стояла на ней, успела прыгнуть с неё и выпустила свой длинный язык к Канако. Клейкая слюна должна была схватить её зеркало и смыться с ним как можно скорее. Но богиня схватила её язык, закрутила вокруг своей оси, и далеко метнула её.

Сувако протаранив своим телом несколько елей, сосен и туй, упала на землю и остановилась через несколько метров. Богиня земноводных захотела тут же встать и продолжать бой. Но не смогла. Вскоре её тело охватили судороги. Сувако попыталась пошевелить конечностями, но они её не слушались, словно всё её тело парализовало.

— Вот же… лягушачьи отродья… — еле выговорила Сувако.

— Ах да, забыла упомянуть, — сказала Канако. — Яд Цукискейри не только за секунду убивает человека. У ками этот же яд вызывает паралич, временный правда. Но ничего. Этого времени мне хватит сполна.

— Что ты… собира…? — Сувако не смогла окончить фразу. Яд отнимал у неё речь.

Канако достала из-за пазухи небольшую лампу с маленькой дверкой.

— Отниму всю твою силу. От тебя останется лишь жалкая оболочка. Лишь бессмертие будет напоминать о твоей божественной сущности. Кстати, где твоя жемчужина? Обычно ты носишь её с собой, — подметила Канако.

Сувако улыбнулась. Яд временно ослабил хватку и она заговорила:

— Как будто я тебе скажу. Ты всё равно её не найдешь.

— Не беда, потом найду.

Богиня природы и лесов открыла дверцу фонаря и из него вылетел блуждающий синий огонёк. Сувако корчилась от боли. Канако довольно улыбалась. Как только фонарь был заполнен, Канако закрыла его, затем повернула створкой к себе и сдавила со всей силы. Канако словно заново родилась. Сувако заметила, как глаза сестры с человеческих поменялись на змеиные.

— Ах, как приятно возвращать свою силу, — сказала она с маниакальной радостью на лице.

Где-то высоко в небе раздался гул, словно по небу летел самолёт на реактивной тяге.

— Неужто к нам пожаловали гости? — взглянула вверх богиня.

В небе она увидела две фигуры. Одна побольше, вторая гораздо мельче.

Это были Мариса и Нитори. Им не составило труда отыскать богинь. Горячих следов было сполна.

Нитори осматривала местность. Повсюду были следы минувшей битвы. Вдруг Кавасиро что-то заметила.

«Да это же…»

Через монитор она увидела Сувако. Богиня лежала неподвижно, словно мертвец.

Кавасиро охватил страх.

«Вот невезуха», — подумала она.

— Эй, Мариса, — обратился к ведьме роботический голос. — Я нашла их. Но…

— Что стряслось? — удивилась Нитори.

— Не хочу тебя огорчать, но, кажется, мы опоздали.

— Не торопи коней, подруга. Всё только впереди, — бодро отозвалась ведьма.

— Может, ты права, — усомнилась каппа.

Девушки приближались.

— Эй, гадина! Что ты с ней сделала? — возмущённо сказала Мариса, нацелив на Канако мини-хаккеро.

— Отлично. Вы станете моими подопытными, на которых я испытаю свою силу. — Канако вытянула руку.

Мариса и Нитори посмотрели вверх и увидели над собой дождище из копий. Пики были нацелены прямо на них. Увернуться от этого сонма было всё равно, что не намокнуть под дождём.

Девушек охватил трепет. Они развернулись.

Канако опустила руку, словно давая команду «фас». Копья, словно гончие псы, тут же ринулись за ними. Мариса закрыла глаза. Она думала, что это конец. Вдруг раздался хлёсткий удар. Ведьма открыла глаза. Позади себя она увидела девушку. Она невысокого парила над землёй. Над её лбом была проволока, похожая на нимб ангела. Незнакомка приземлилась. Она едва стояла на ногах. Из её тело торчали копья. Кровь лилась из её пронизанного тела, окрашивая траву в красные тона.

Девушка подняла голову и исподлобья взглянула на Марису. Её глаза показались ей смутно знакомыми. Кирисаме вспомнила, где их видела. Такие же она видела у того духа, который сбросил её в реку.

— Ты же…

Судзурико повернулась к Канако, смотря на неё угрожающим взглядом.

— Сёстры Аки? Как это понимать?! — гневалась богиня.

Судзурико отхаркала кровь. Она едва смогла сделать один шаг в сторону богини.

— Делай что хочешь… — заговорила она. — Но мы не позволим никому, даже тебе, разрушить наш лес. За него мы в отве…

Голова Аки полетела с плеч. Обезглавленное тело упало на землю.

Мариса и Нитори видели это. Они не могли поверить своим глазам. Девушки жутко испугались.

— Ну да ладно, — спокойно сказала Канако. — Всё равно она меня бесила.

«Она даже дух спокойно смогла умертвить? Чёрт, насколько же она сильна!» — тревожно подумала Мариса. Перед собой она держала мини-хаккеро, который она направила в Канако. Её руки дрожали. Богиня вытащила язык и зашипела. Позади неё показалась белый аспид. Змей с открытой пастью набросился на ведьму и каппу. Но морда змея столкнулась с каким-то незримым препятствием. Невидимое стало видимым и Кирисаме обвела глазами контуры стены, заметив у её края брошенную на земле печать с трудноразличимым рисунком.

«Всё просто: ищешь у бога его жемчужину жизни. Это может быть любой предмет, который ему дорог. Разрушаешь его и он становится смертным, как человек», — ещё раз повторила Рейму.

Жрица Хакурей прибыла к полю боя. Она опустилась на землю, держа в руке нагинату.

Мариса обрадовалась появлению подруги. Но радость быстро сменилась удивлением. Рейму прибыла не одна. С ней была эта жрица. В последний раз Кирисаме видела её лежащей без сознания и в луже крови. Тогда ведьма думала, что она скончалась. Она с ужасом бросила взгляд на тело Судзурико. Только сейчас она поняла, почему Рейму попросила у неё флакончик.

— Чёрт, ну и напугалась же, — заговорила Нитори.

— Вы что, теперь заодно? — удивилась Мариса. — Кажись, между тобой и этой Санае что-то произошло, раз вы теперь заодно.

— Если вкратце, просто поболтали, — ответила Хакурей. — Эй, чего вы тут панталоны просиживаете? Нам надо кое-кому задницу надрать. Нитори! — скомандовал она. — Поднимай свою железную каппу.

— Хай!

Санае, взглянув на обезглавленное тело Судзурико.

— Как вы могли… — злобно сказала она.

Котия направила клинок в сторону Канако.

— Ах, Санае, ты всё-таки смогла избежать смерти. Неужели ты осмелилась поднять на меня меч? Не забывай, кто тебя научил владеть им, неблагодарная девчонка.

— Зачем вы убили сестёр Аки? И что с леди Сувако? Отвечайте!

— Эти духи… им не посчастливилось попасться мне под руку. А вот что касается сестрёнки… — Канако взглянула на неподвижную Сувако. Яд её полностью парализовал. — Всего лишь лишила её сил.

Санае охватил гнев, она пылала им. Котия уже собиралась набросится на Канако, но…

— Постой.

Рейму остановила её.

К жрицам присоединились Мариса и Нитори. Они уже перебороли свой страх перед Канако.

— Если ты решила нас напугать, — сказала Мариса и потянула верёвочку на мини-хаккеро, — то хрен тебе. Мы тебя больше не боимся, сколько бы ты не творила ужасных вещей. Уж вчетвером-то мы тебя точно одолеем.

— Уж как-то клишировано прозвучало, —Санае с недопониманием посмотрела на Марису. — Говоришь, словно подростковой манги начиталась.

— Подростковой что? — удивилась Кирисаме.

— И не говори. — дополнила Рейму. Она знала, если Мариса уверена в себе, то слова сами приходят ей на ум. В противном случае она начинает говорить как герои тех книжек, состоящих из картинок, которые её подруга частенько подбирает в Магическом Лесу.

Канако рассмеялась.

— Давайте же создадим здесь кровавую бойню! Кровища должно пролиться столько, чтобы я улыбалась весь день. — сказала она и направила змея на девушек. Но они успели увернуться.

Рейму обернулась к Марисе и сказала:

— Мариса! Вы с Нитори разберитесь с этой змеюкой. А Канако оставьте нам.

— Хай! — ответила Нитори механическим голосом и запустила несколько ракет в аспида. Чешуйчатое пресмыкающееся обратило на них внимание, отстав от жриц. Теперь остались лишь Канако, Рейму и Санае.

— Решили отвлечь моего Цукискейри, чтобы со мной сразится? — сказала Канако и вздохнула. — Зря стараетесь, — сказала она с нотками жалости. — Всё равно ничего не сможете изменить.

Вокруг богини появились четыре копья. Два она взяла в руки и направилась к жрицам. Остальные два бешено вращались, словно лопасти винта.

— Кстати, Санае, — повернулась к ней Рейму, — Ты говорила, что знаешь, где её жемчужина жизни. Что же это за предмет такой?

— Зеркало. Наставница никогда с ним не расстаётся. Осталось только добраться до него. — сказала Котия и подготовила Оникири к выпаду.

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотала Рейму, и наставила Нагинату.

***

Нитори летела в своём железном доспехе. Мариса была рядом и сидела на метле. Девушек преследовала огромная змея. Их план был следующий: как можно сильнее разделить богиню со своим фамильяром и прикончить его в безлюдном месте. Однако задача была крайне не из лёгких. Несмотря на свои размеры, аспид шустро передвигался между деревьями. Такими темпами аспид мог нагнать их. Но сейчас девушек заботило другое. Их не радовала перспектива расшибиться в лепёшку, если они не успеют увернуться от очередного дерева, вставшего у них их пути. Перед девушками вставал нелёгкий выбор: либо разбиться об дерево и поломать все кости, либо быть сожранными гигантской змеюкой?

Впрочем, выбирать долго не приходится.

Мариса достала из своей сумки парочку магических бомб, которые у неё ещё оставались, и бросила за собой. Внешне они напоминали круглую жевательную резинку, которые можно выбить в торговых автоматах, однако они при прикосновении с ними они тут же взорвутся. Но они не починили никакого вреда змею. Уж слишком прочной была её чешуя. Аспид продолжил погоню.

«Чёрт, придётся использовать тяжёлую артиллерию».

Мариса потянула метлу на себя и взлетела вверх. Змея, открыв свою пусть, устремилась вслед за ней. Ведьма спрыгнула с метлы, достала мини-хаккеро, и дёрнула за верёвочку. На устройстве появились лезвия. Через несколько секунд они начали вращаться. Мариса взяла хаккеро за верёвку и направила его в змея. Первая рана была нанесена. Кирисаме подозвала свою метлу, и она вернулась к своей хозяйке. Ведьма стояла на ней, словно на скейтборде и наматывалась круги, раз за разом нанося удары своим смертоносным «йо-йо». Из множественных порезов, несовместимых с жизнью, вылилось несколько ведёт крови.

Змея рухнула на землю.

Мариса обернулась, чтобы посмотреть, померло ли существо, или нет. Но раны существа необъяснимым образом стали затягиваться. Змея, как ни в чём не бывало, повернула голову к Марисе и злобно зашипела.

— Что? Почему ты не сдох!» — выругалась она.

Белый аспид открыл пасть и выпустил в Марису ядовитый сгусток. Ведьма быстро увернулась. Кирисаме с досадой взглянула на свой мини-хаккеро. Следующая возможность воспользоваться своим смертоносным йо-йо будет у неё лишь через минуты-две.

«Хоть бы пол минуты продержаться».

В морду змея полетели ракеты. Их мстила «Каппа Марк 1».

— Я предупреждала. Цукискейри не так просто убить, — заговорила она. — Если он получает серьёзные раны, то берёт силу своего хозяина. Увы, но твоя йо-йо пила нам никак не поможет.

— Вроде уже проходили такое, — ответила Мариса, вспоминая случай с медведем, одичалым из специальной категории. Тогда, после выстрела «Мастера Спарка», он отрастил руку. — Ты часом не в курсе, как тогда повалить эту змеюку?

— Вроде бы вспомнила, — сказала Кавасиро. — Но тебе такой способ вряд ли понравится.

— Какой именно? — спросила Кирисаме. Каппа собиралась ответить ведьме, но в ту же секунду Цукискейри набросился на них. Девушки оказались по разные стороны. Змея помчалась за ними следом. На этот раз Нитори старалась быть ближе к Марисе.

— Скажи, тебе нравится быть в желудке у огромной твари? — предложила она.

— Что блин? — возмутилась Мариса.

Кирисаме и не заметила, как змея сократила дистанцию и проглотила её.

Существо затормозило. Её хвост случайно задел несколько стволов вечнозелёных, открыв вид на какое-то строение. По размеру оно было большим, двухэтажным. Здание выглядело так, будто было не от мира сего. Своим присутствием оно уродовало живописный пейзаж. Настолько неестественно оно выглядело. Особенно на фоне всего, что было в Генсокё.

Нитори удивилась находке, однако у неё не было время любоваться находкой. Змей обратил на неё внимание и злобно зашипел. Из железного костюма появилась небольшая пушка, которая начала заряжаться. Нитори собиралась выстрелить из неё, но аспиду это не понравилось. Змея ударила её хвостом и отбросила «каппу». Костюм с лязгом упал на землю. Нитори закашляла кровью. Приборы пищали, давя ей на нервы. Она попыталась поднять железную каппу. Но костюм будто закоротило. Зато рука с пушкой пока что работала исправно. Нитори нацелила орудие. Но пока оно вновь заряжалось, существо уже было готово выпустить порцию кислоты. Кавасиро представила, как будет умирать в «Каппе Марк 1». Она знала, что метал был ни по чём этому веществу. Её худшие опасения сбылись. Они опоздали. Всё было предрешено.

— Всё кончено, — прошептала она.

На этой ноте бой был окончен.

Если бы внутри змеи не начало происходить что-то странное. Она забилась в конвульсиях и шипела от боли. Она взлетела ввысь. Видимо надеясь, что боль, так терзающая её, прекратиться. Но она только усиливалась. К Нитори пришло осознание.

От аспида отлетали куски плоти. Из его тела лились реки крови, окрашивая его белую чешую в алый цвет.

Нитори увидела, как что-то вылетело из его нутра. Ведьма сидела верхом на метле и держала мини-хаккеро.

Цукискейри выплюнул небольшой орган. Марисе он почему-то напоминал очень большую малину, но с двумя трубками на вершине.

Это было сердце.

— Мариса! — окликнула Нитори. — Вот оно! Его слабое место! Нам нужно сделать так, чтобы он разлетелся на кусочки. — сказала Кавасиро и выстрелила из своей пушки. Синий луч устремился к цели.

Кирисаме, недолго думая, нацелила свой мини-хаккеро.

— Мастер Спарк!

Колоссальная энергия, копившаяся в крохотном устройстве, тут же высвободилась. Жёлтый луч испепелял всё, что ставало у него на пути.

Сердце змея разлетелось на кусочки.

Теперь ей было нечего исцелять.

Цукискейри испустила последний вздох и то, что осталось от него, рухнуло на землю.

— Победа! — ликовали Мариса.

Кирисаме опустилась на землю. К счастью, до желудка она не успела добраться. Но её одежду всё же немного проела слюна.

«Всяко лучше, чем разъеденная кожа и кости».

Кирисаме осмотрелась и осталась довольна, ведь её платье вполне выполняло свою функцию.

«Ничего страшного. Пару заплаток и будет как новенькая».

— Мы смогли, — тихо сказала Нитори, с трудом выбираясь из своего железного доспеха. Кавасиро осмотрела его. Теперь железная каппа была лишь грудой железа. Мариса и не заметила, как к ней, прихрамывая на правую ногу, подошла каппа. Ведьма с интересом рассматривала находку.

— Эй, Нитори, — обратилась она, — ты не знаешь, что это такое? — спросила Мариса.

— Не знаю, — ответила Кавасиро. — Наверное, он заброшен давно.

— Ты не задумывалась, что сейчас с Рейму и Санае? — наводила каппа на мысль ведьму. — Вдруг им нужна помощь?

— А ты, не хочешь помочь?

— Прости, больше я вам помочь ничем не могу, — — Нитори взглянула на груду металлолома, которой некогда была «Каппа Марк 1». — Что-то я совсем утомилась. Пойду-ка лучше домой. Кстати, — обернулась Кавасиро, — можешь оставить себе мою йо-йо пилу. Считай это моей благодарностью, — добавила она и удалилась.

Теперь ведьма осталась одна.

Мариса внимательно рассматривала высокие и тёмные окна особняка. В них не горел свет. Может он действительно пустовал и ей нечему беспокоится? Так думала она, пока в одном из окон второго этажа не увидела чёрный силуэт. Приглядевшись повнимательней, Кирисаме безошибочно определила, что это чёрное платье. Ведьма напрягла зрение. Уж слишком далеко она находилась. Словно поняв, что, женщину заметили, фигура испарилась. Как будто её никогда и не было.

«И кто это мать твою был? Призрак что ли?» — спрашивала себя Мариса. Ведьма насторожилась. Может, этот особняк не такой уж и заброшенный? Но сейчас это было неважно. Мариса вспомнила про подругу. Рейму нужна её помощь.

«Призраки подождут», — рассудила она.

Медлить было нельзя. С ним она познакомиться как-нибудь потом. Сейчас были дела поважнее. Волшебница села на метлу и полетела туда, где она оставила жриц.

По воздуху разлетались белые чешуйки. Тело поверженного змея рассыпалось в прах.

***

По всему лесу отзывался звонкий лязг металла.

Жрицы пытались подобраться к богине. Но пока что у них ничего не получалось. Битва напоминала смертельный танец, в котором один неосторожный выпад, один неверный шаг или одно лишнее движение могли привести к смерти. Канако атаковала жриц практически непрерывно. Рейму в очередной раз пыталась дотянуться до неё своей нагинатой. Но она не позволила её копью навредить ей. Санае как всегда яростно замахивалась своим клинком, который она же ей и подарила. У Котии также ничего не вышло.

Она сражалась с двумя опытными противниками. Но это богиню нисколько не волновало. Даже эта ничтожная доля от её былых сил, которой она когда-то располагала, казалась Канако чуть ли не безграничной. Как только одно древко ломалось, она тут же создавала другое себе другое. Новым копьём она владела также мастерски, как и предыдущим. Благодаря этому она держала жриц на расстоянии, оставаясь практически нетронутой.

Рейму и Санае отскочили. Они в очередной раз не смогли добраться до слабого места богини. Они пыхтели и злобно смотрели на Канако. Её зеркало так и оставалось нетронутым. Чтобы жрицы не делали, всё было безрезультатно. Девушкам только и приходилось, что отражать выпады уже самой богини. Хакурей даже не представляла, какой недюжинной мощью обладаю боги. Канако не позволяла приблизиться к себе. Она не давала Рейму подступиться к себе. Рейму не знала, как ей быть в такой ситуации.

«Хоть мне не хочется этого говорить, но держишься ты достойно», — мысленно говорила Хакурей жрице.

Но взглянув на неё, Рейму ужаснулась. Санае едва держалась на ногах. Её пугала мысль, что однажды она просто упадёт на землю, словно загнанное дикое животное. Котия пыталась отдышаться, но Хакурей понимала, что ей поможет только полноценный отдых. Она уже не помнила, кода со лба жрицы не истекал пот. Хоть Рейму ещё крепко стояла на ногах, но она чувствовала, что её силы также на исходе. Она понимала, что когда и её они покинут, смертельной развязки им не избежать. Своими частыми нападками Канако сумела их немного изранить. И хоть раны были пустяковыми, но из них вытекала кровь, что также не добавляло им сил.

Санае заговорила:

— Чёрт, — Котия вытерла пот с лица, — признаю. Пока мы идём на равных.

— Только один хрен это нам поможет. Мы так до бесконечности с этой падлой возиться будем. — раздражённым голосом сказала Рейму и перевела взгляд.

Канако неспешно подступала к жрицам.

— Уже выдохлись, голубки? — игриво сказала она. — А ведь битва только началась. Человеческий род не ровня богам. Ваше намерение убить меня лишь веселит.

В сознании Хакурей один за другим всплывали старые нерешённые вопросы:

«Что делать… Что делать… Что делать…»

Как заставить Канако раскрыться для удара? А если не получится, то тогда что делать? Сражаться дальше, до полного истощения? Или попытаться сбежать? Рейму не знала ответов ни на один вопрос. Хоть она в этом ей не признавалась, но ей было стыдно.

«Прости Санае. Но, похоже, здесь нам суждено с тобой умереть».

Хакурей не хотела омрачать девушку. Но она, опытная хакурейская жрица, ничего не могла поделать.

«Нет! Должны же быть у этой суки ещё слабости».

Пока Рейму размышляла, Санае бросилась в атаку.

— Вот дура, стой! — прокричала Рейму.

— Значит, для вас это весело? — перекрикивала лязг металла Санае. Она замахнула свой Оникири, но богиня с лёгкостью отразила все её атаки. — Все эти смерти, весь этот ужас что вы уже устроили и собираетесь устроить! Это, по-вашему, весело? — Санае свой меч и ударила по диагонали. Канако испугалась, но всё же ей удалось увернуться от столь быстрого удара.

— Прости, милочка. Но мораль нужна тогда, когда она не встаёт на пути, — сказала богиня и пнула жрицу в живот. Санае отлетела на несколько метров. Меч выскользнул из её руки и исчез. Жрица ударилась об землю. Рейму охватил безмолвный ужас. Котия отхаркалась кровью и попыталась как можно скорее встать на ноги. Но Хакурей понимала, что у неё ничего не выйдет.

Как только Канако расправилась с одной жрицей, она тут же взялась за вторую. Богиня подлетела к Рейму и повторила приём. Но она была готова такому. Она заблокировала удар и осталась на ногах, лишь немного отъехав назад, словно проскользив по льду.

— Хоть с вами и было весело играться, но пора уже заканчивать, — сказала Канако и щёлкнула пальцами.

Жрицы почувствовали как сотрясалась земля. — Узрите! В первый и в последний раз в своей никчёмной жизни вы увидите мою истинную силу.

Из-под земли вылез огромный чёрно-белый столб, напоминавший шестигранный мини-хаккеро её подруги. Столб утащил участников битвы вверх, к небесам. Он поднимался всё выше и выше. Он пронзал облака один за другим. Они был на высоте, куда не может подняться ни одна птица. Столб остановился, достигнув края мезосферы. Поверхность покрыли лозы. Они повязали жриц по рукам и по ногам и поднесли их на пять метров от вершины многогранника. Рейму пришла в себя. Она пыталась пошевелиться, но эти колючие лозы крепко держали её.

— Итак, каким же способом вас умертвить? — заговорила Канако. — Может, четвертовать? Нет. Может, покромсать на кусочки? Нет. Пусть и эффектно, но слишком вульгарно, — Канако задумалась. — А! — воскликнула она. — Придумала! Санае, дорогуша, раз ты из внешнего мира, то ответь мне на такой вопрос: что будет с объектом, который попадает в атмосферу?

— Даже не смейте об этом думать!

— Правильно! Он сгорает! Вам больше не пригодятся эти штуки. — Лозы достали из карманов амулеты. С их помощью девушки могли летать. Лозины обвили их и разломали на кусочки.

«Вот же сука», — вскипела от злости Рейму.

— Могу лишь пожелать вам счастливого сгора…

Канако замерла. Её охватила оторопь. Улыбка на её лице быстро сменилась страхом. Впервые богиня оказалась такой беспомощной. Она почувствовала острую боль в груди, словно в её сердце вонзились осколки стекла. Богиня корчилась от боли, будто у неё случился сердечный приступ.

Богиня взглянула на жриц испуганными глазами.

— Что за дела? — тихо, но раздражённо, произнесла Канако.

Откашлявшись кровью, она взглянула на своё зеркало и неприятно удивилась. На нём оказалась скола, напоминающая схематичное изображение звезды. Она располагалась в левого края.

Но откуда она могла взяться?

Канако тут же вспомнила про последний удар, который нанесла Санае. Богиня настолько была ослеплена своим тщеславием, что не заметила как была задета её «жемчужина».

— Вот же… тварь… — желчно взглянула Канако на жрицу.

«Отлично! Значит всё это было не зря», — у Санае появилась надежда.

— Зажги! — произнесла она и Оникири тут же появился в её руке. Котия без труда перерубила живые верёвки, освободив себя и Рейму от пут. Хакурей подобрала своё копьё и встала в боевую стойку. Хакурей посмотрела на приходящую в себя Канако. Как только Рейму поняла, что с ней произошло, она улыбнулась.

— Ха! Ты настолько кичилась собой, — с презрением сказала она, — что даже не заметила, как твоя же ученица поразила тебя в твою ахиллесову пяту. Теперь настал наш черёд с тобой кончать. Санае! Атакуем её!

— Поняла! — сказала Санае и жрицы бросились в атаку.

Канако стукнула ногой. Из этого места проросли лозы и направились к жрицам. На этот раз они с не позволили себя схватить. Девушки сражались так, будто всё только началось. Канако не успела как следует отразить атаку и лишилась копья. Санае, не теряя времени, отрубила руки богине и выпотрошила её брюхо. Рейму воткнула копьё в Канако, пронесла её вперёд и, пнув ногой, отбросила. Канако оказалась у края бездны. Но богиня не слишком тревожилась. Раны на её теле затянулись, а руки отрасли.

— Какого чёрта тут происходит?! — недоумевала она.

Вокруг богини появилось четыре копья.

— Я так просто не проиг…

Пики посыпались на пол. Канако билась в конвульсиях. На её зеркале появилась новая трещина. Богиня чувствовала, как слабела с каждой секундой.

Санае сделала выпад и сбросила Канако в пропасть. Жрицы полетели вслед за ней.

— Это и есть твой план!? — перекрикивала Рейму шум. — Какой-то он уж слишком самоубийственный!

— Неважно! Это единственный наш шанс! — ответила Санае.

— Тогда! Давай вместе! — сказала Рейму и вытянула перед своей головой нагинату.

Хакурей набрала в лёгкие побольше воздуха.

— Печать фантазии!!! — произнесли жрицы.

Их оружие засверкало, и они направились к Канако.

Богиня видела ослепляющий белый свет, который приближался всё ближе и ближе. Вся её жизнь пронеслась перед её глазами. Она вспомнила, как она впервые встретилась с сестрицей Сувако, как они устраивали между собой поединки. Как появилась Санае. Как занималась её тренировками и как хвалила её за успехи.

За секунду до смертельного удара Канако улыбнулась и пошевелила губами, сказав:

«Большое вам спасибо».

И клинок, и остриё вонзились в тело Канако, пронзив богиню. Зеркало разлетелось вдребезги, разлетались на множество кусочков, которые засветилось жёлтым светом и полопалось.

Израненные жрицы продолжали падать головой вниз.

В глазах Рейму темнело. Хакурей посмотрела на Санае. Она уже была без сознания. Красная мико, полностью удовлетворённая результатом, закрыла глаза. Она пыталась думать о чём-то хорошим. Например о том, как она возвращается в свой целый храм и болтает с Марисой, как любуется цветением сакуры, как созерцает осеннюю Луну. В эту пору она особенно красивая. Как гуляет по Деревне Людей и живёт вполне себе спокойной, как для жрицы, жизнью.

***

Нынешнее время. 16 мая 2024 года. Храм Мория.

Санае неохотно открывала глаза. Протерев их, она подумала:

«Сколько я проспала? Наверное, часиков восемь, если не больше».

Вдруг под её правой рукой что-то зашуршало. Поднеся к лицу бумажку, Санае раскрыла её. Это была записка:

«Ушла на собрание Мириады богов. Скоро вернусь. Внимательно следи за Кикё. Если что-то случится, кинь весточку. Также не забудь проверить ту газету.

Сувако.»

Жрица отложила лист. Те прошлые события многому её научили.

«Не суди книгу по обложке», — напоминала себе Котия. Эта история научила её не верить на слово, сколь бы сладостными они ни были.

Её сновидения прервались на моменте, когда Санае потеряла сознание. То, что было потом ей чуть позже рассказала Сувако. Она, к тому времени богиня уже отошла от паралича, и Мариса, вовремя прибывшая на место, подобрали их. После этого святилище Хакурей было восстановлено. Первичный облик храма был воссоздан поразительно точно. Санае и Сувако помогли, чем смогли. В честь отстроенного храма Хакурей состоялась пьянка. Санае вспомнила, какой весёлой она вышла. На ней Санае рассказала, как она попала в Генсокё, а также обсудила с Рейму тонкости работы жрицы. Однако Котию всё ещё тревожит один важный вопрос: почему Рейму её спасла? Ответ на него знает только сама Хакурей. Понимая это, Санае задала ей этот вопрос, но Рейму лишь отмахнулась:

— Лучше перезадай этот вопрос самой себе, — сказала она, не расставаясь с чаркой сакэ.

Санае не понимала, сказала ли это красная мико на полном серьёзе, или же по пьяни? Но девушка всё равно осталась ей благодарна за возможность продолжать жить в этом мире. Она лелеяла себя надеждой, что однажды сумеет превзойти её.

Но был ещё один важный вопрос, который Санае не могла задать: почему Канако улыбалась перед смертью?

«Может, она ждала этого?»

Санае покачала головой, пытаясь выбросить эти мысли из головы.

«Не, она просто была злой сукой, которая манипулировала моими желаниями и всё».

Вспомнив о том, что ей нужно сделать, жрица пошла наведать гостью.

— Кикё-сан! — звала она девушку.

Но ответа не последовало.

— Вы здесь?

Никто не отозвался.

Санае почувствовала неладное.

Котия отодвинула дверь и увидела такую картину: вся утварь в святилище была разбита. Стены и потолок покрылись тёмными, как сажа, волосами. Они свисали даже с потолка. Котия увидела, что одну из стен кто-то прогрыз.

— Какого чёрта тут произошло? — недоумевала она.

Санае стало не по себе.

Комната выглядела так, будто, какой-то злой дух из фильмов ужасов, которых она ужасно боялась в детстве, побывал здесь.

«Может, она не человек, а онрё?» — подумала она.

Санае читала, что так в народных верованиях прозвали мстительный дух человека, который погиб внезапной смертью и теперь не находит себе покоя. Однако её увлечение не находило понимания у её сверстников. Среди них мало кто знал об этом, а тем более верил.

«Но как тогда объяснить дыру в стене?»

Санае вспомнила, что говорила Сувако: в теле девушки будто находится другое существо, которое не хочет показываться в свете дня.

Жрица отошла от алтаря и взяла сегодняшний выпуск «Бундунмару». На первой странице не было ничего интересного. Всё это она прочитала ещё утром. Но стоило Санае перевернуть газету и оказаться на последней странице, как она заметила такую полосу:

«В Лесу Ёкаев было найдено тело девушки со свёрнутой шеей. Её отец покончил жизнь самоубийством».

Под заголовком статьи была прикреплена жуткая фотография. Тело убитой было поразительно похоже на Кикё. Такие же длинные тёмные волосы. Такое же кимоно, и, что поразило жрицу сильнее всего, опухшая шея, будто её кто-то душил перед смертью.

«Значит, её слова… всё это… была ложь?» — неприятно удивилась Котия.

Синяки, которые видела Санае на Кикё, были не тем, чем казались.

«Раз отец сам наложил на себя руки, рассказ Кикё про злобного отца-деспота, который якобы жестоко с ней обращался, был ложью», — сделала она вывод.

Но Санае решила не торопится со своим выводом и прочесть то, что лежало ниже заголовка. В тексте самой статьи описывались обстоятельства нахождения места преступления и прочие подробности. Но внимание Санае привлекло не это. В конце статьи были такие строки:

«Сейчас сообщают, что на следующий день, когда тело девушки пришли забирать, оно исчезло. «Как будто его тут и не было», — говорит очевидец».

— Вот чёрт, всё сходится! — сказала Санае и выбежала из храма. По пути она потянулась руку за спину и достала из синих ножн свой Оникири. Это ножны ей подарила Сувако на её день рождения. Теперь у Котии есть выбор: хочет ли она показывать противнику, чем вооружена, или нет.

На дворе стояла ночь. Луна светил только вполсилы, но даже этого хватало, чтобы омывать своим синеватым светом листву и заливать землю светом.

Жрица вспомнила, что на той пьянке Рейму ей рассказывала о неких паразитах, которые вселяются в тела людей и делают из них монстров. На их затылке появляется второй рот. Их волосы удлиняются, чтобы хватать с их помощью своих жертв.

Санае стала осматриваться, монстр мог скрывать где угодно. Даже на вершинах деревьев.

Санае насторожилась. Чудовище могло напасть на неё в любой момент.

Котия пока не знала, что ей делать.

«Позвать Сувако?» — подумала она, но тут же вспомнила, что с тех последних событий Сувако стала слаба.

Разбираться с чудовищем ей придётся самой.

Как только Котия об этом подумала, позади себя она услышала шелест травы, словно дикий зверь незаметно подкрадывался к ней. По земле ползли длинные волосы. Как только жрица обернулась, они набросились на неё, словно сотни краснобрюхих чёрных аспидов. Санае порубала их прежде, чем они добрались до неё.

Виновница торжества спрыгнула с черепицы и встала на свои пряди.

Санае увидела перед собой существо, похожее на человека. Его лицо скрывали длинными тёмные волосы. Однако, как только они развеялись, Санае увидела огромную зубастую пасть, расположенную на затылке. Шея существа была свёрнута на сто восемьдесят градусов.

Санае вспомнила, что когда в детстве читала о подобном чудовище.

«Футакути-онна» — вспомнила она про женщину с длинными волосами и огромным ртом на затылке.

«Но тогда я думала, что они лишь еду воруют, а не человечину едят».

Похоже, они также бывают опасными. Санае задумалась, сколько голов было на руках этой твари? Ко скольким людям она втиралась в доверие?

Чудовище зарычало и запустило в Санае огромное количество локонов волос, которые должны были окуклить жрицу с ног до головы. Но жрица отрезала их своим мечом. Санае не стала медлить и ринулась в атаку, отбивая все нападки ёкая-душегуба. Она взмахнула Оникири. Из образовавшего пореза потекла кровь. После голова отделилась от тела и чудовище упало замертво.

Санае взглянула на тело.

— Спокойной ночи, Кикё, — сказала она холодным голосом и пошла в храм.

Котию охватила эйфория: наконец-то она справилась с одним из одичалых. Будь на её месте хакурейская жрица, она бы не справилась с ним также ловко, как морийская жрица.

«Сегодня Сувако будет чем гордиться».

— Надо же, что тут случилось! — откуда-то сверху послышался звонкий голос. — Загадка пропавшего тела наконец то разгадана!

На ветви сидела, свисая ноги, Ая Сямеймару. Она держала свой фотоаппарат и снимала произошедшее.

— Ах, это ты, Ая, — обрадовалась Санае. — Что ты тут делаешь?

— Ничего необычного, — ответила тэнгу. — Простая журналистская работа.

— Тогда ты случаем не занималась тем, что снимала мою схватку с футакути-онной?

— Я её видела от корки до корки. Так что да, задокументировала самые важные моменты, — ответила Ая. Тэнгу взмахнула крылями и спрыгнула с дерева.

— Отлично, — сказала Санае. — Пусть Рейму позавидует моей победе. Кстати, она уже вернулась?

— Да, я видела, как она возвращалась в свой храм. Но видок она имела какой-то уж слишком поникший, что ли.

— О чём это ты? Разве она не всегда такая?

— Знаю, но она выглядела какой-то опустошённой. Она закрылась в нём и до сих пор не выходит. Мои газеты так и валяются перед порогом. Наверное, с ней произошло что-то поистине ужасное.

— Ужасное?

Санае была неприятно удивлена.

— Какая сраная муха её на этот раз укусила?

Сямеймару не знала ответа.

Это ещё только предстояло выяснить морийской жрице...