Один год или же 365 дней назад…

Весна. Чудесное время года. На Горе Ёкаев говорят, что с октября по март длятся неестественно сильные по меркам Генсокё холода. Но в действительности всё дело было в высоте. Так или иначе, но к апрелю эти заморозки проходят как страшный сон. В это время на ветвях сакуры начинали раскрываться пагоды. К маю оттаивал последний снег, появлялись реки и водопады.

Шум ветра прерывала мелодия флейты. Звук исходил из уст существа, похожего на девочку младшего школьного возраста. Оно сидело на крыльце небольшого храма. На существе была соломенная шляпа, на тулье которой были глаза. Не ясно, настоящие они, или же искусственные, как у кукол. Из-под шляпы свисали светлые пшеничные волосы. Одето существо было в белое нательное бельё. Сверх накинуто сильно укороченное лёгкое пурпурное платье. Это второе кимоно было расписано пресноводным орнаментом. Вся одежда была немного не по размеру существу. Ошнурованные расклешенные рукава развевались на ветру. Они не были частью платья, но крепились к нему с помощью белых, словно паутина, нитей.

На булыжнике перед существом весело прыгали лягушки. Они словно танцевали под мелодию.

— Дорогая сестрица, — с лёгким раздражением сказал женский голос, — может уже перестанешь дуть в свою дудку? Это сбивает меня с мыслей.

Позади женщины сверкали только что отмытые красные ворота.

Она выглядела гораздо старше своей сестры. С виду это была взрослая женщина, лет двадцати пяти — тридцати. У неё были прямые короткие волосы фиолетового, как у фиалки, цвета. Её тёмно-бордовая юбка была подвязана крученной верёвкой с кисточкой на конце. Буфы лёгкой коричнево-малиновой блузы были широкими, но сами рукава узкими. На груди блестело ожерелье, больше похожее на небольшое зеркало. Позади женщину окружала огромная кольцевая симэнава, сплетённая из прошлогодней рисовой соломы.

Как только девочка прекратила играть, лягушки прекратили танец и сразу же разбежались.

— Сестрица Канако, — начала девочка. — Неужто ты не понимаешь, что в нашей нынешней ситуации необходимо довольствоваться малым. Эта музыка могла бы помочь тебе расслабиться и очистить твою душу. Да и лягушкам это нравится.

— Эх, сестрица Сувако, не время нам предаваться утехам. Мы должны думать о другом — как выбраться из этой западни, — ответила Канако. — Я не против малого, но я не уверена, что бездействием мы найдём выход из неё.

— Соглашусь, — сказала Сувако спокойным, как вода, голосом. — Но нужно иногда думать о другом, находить время на любимые вещи.

— Но сестрица, мы чуть не погибли с концами, —возразила Канако. — Нам-то и так оставили лишь этот храм, дабы мы имели хоть какой-нибудь источник веры, — возмутилась она.

— Мы должны быть рады тому, что имеем. Что нам ещё остаётся делать?

На Сувако смотрело кислое лицо. Похоже, её сестра вспомнила что-то неприятное.

— Вот же Мириада проклятая! — вдруг выпалила Канако и яростно ударила по деревянному крыльцу. — Отправила нас в это захолустье, отняла у нас все наши храмы! Кто же знал, что сводом их запрещено истреблять…

— Как говорят, сделанного не воротишь, — спокойно сказала Сувако. — В нашей-то ситуации нам лучше совладать со своими эмоциями.

— Было бы ещё чем, — отрезала Канако. — Я всё думала о том, как нам начать нашу жизнь с чистого листа, однако все мои домогательства упираются в то, что нам необходима жрица, которая станет оплотом нашего храма. Раньше, когда мы имели какое-никакое место в этом проклятом собрании, это не составляло особого труда. Но сейчас мы лишь мелкие сошки, застрявшие в этом волчьем крае.

— Главное терпение, — Сувако отложила бамбуковую флейту и спрыгнула с крыльца. — Рано или поздно мы найдём подходящую кандидатку. Ибо в Генсокё помимо всяческих ёкаев живёт немало…

Вдруг личико сестры объял страх. Канако удивилась. Поняв, что за её спиной что-то произошло, она посмотрела через плечо. Вдали возник огромный столб света, с грохотом врезавшийся в землю. Спустя мгновение он исчез. Он пропал так же неожиданно, как и появился.

— Что это было? — растерянно спросила Канако.

— Похоже кого-то прибило к Генсокё, — с воодушевлением сказала Сувако.

— Ещё одна бренная душа… — равнодушно сказала Канако. — Как ей не повезло.

— Раз так, думаю нам стоит узнать, кому так не повезло.

Канако хмыкнула.

— Это ещё почему? Какое нам дело?

— А вдруг это то, что мы ищем?

— С чего ты это так решила? — Канако вопрошающе подняла бровь.

— Ну же, сестрица, не будь такой угрюмой, пойдем скорее, — сказала Сувако, схватила флейты и встала на фоне ворот.

Канако скрестила руки.

— Эх, ладно, — неохотно согласилась она.

Богини помчались к месту, откуда исходил загадочный луч. Приближаясь к нему, они услышали хищный рёв.

— Иголки святые! Что это было? — Сувако с тревожным видом взглянула на сестру, однако Канако не знала ответа.

— Давай пока спрячемся, — предложила она.

И богини затаились в кустах.

Их взору предстала следующая картина: на открытой поляне появилось три четвероногих существа. Гули передвигались с обезьяньей походкой. Они медленно приближались к своей добыче, что была на противоположной стороне лужайки. Это была молодая девушка с длинными и прямыми, как струна, чёрными волосами. Она неподвижно лежала.

— Ну и как мы будем действовать? — спросила Канако.

— Давай-ка я сама всё сделаю, — Сувако достала свою флейту и начала играть мелодию. На этот раз другую.

Вдруг из ниоткуда на поляне возникла огромная лягушка. Её посеревшая от старости кожа была покрыта пятнами мха и островками травы, делая её похожей на скалу. Открыв рот, она выпустила настоящую очередь из шипов. Яд был столь силён, что пожиратели плоти упали замертво, не успев сделать и пары шагов.

Сувако закончила играть мелодию и лягушка исчезла.

Богини вышли из укрытия и подошли к лежавшей без сознания девушке. Канако взяла её хрупкое тело на руки. Лягушатница с любопытством рассматривала её причудливые одеяния: на ней была рубашка с гюйсом, тёмно-синяя складчатая юбка, а на ногах чёрные колготы. Вся её одежда отчего-то была мокрой. Сквозь лёгкую белую рубашку просвечивалась гладкая кожа и чёрный бюстгальтер.

Сувако задумалась, а затем засияла.

— Давай отнесём её в храм! — предложила она. — Похоже Фортуна улыбнулась нам, — усмехнулась Сувако. — Небеса подарили нам идеальную кандидатку.

— Почему ты так решила, сестрица?

— Потому что я знаю её. Это моя родственница.

— Вот значит как? — удивилась Канако.

Пока богини спорили, они не заметили, как девушка мельком приоткрыла свои зелёные, словно изумруд, глаза.

***

Май 2024 года. Нынешнее время.

— Эх, ещё один скучный грёбаный день, — пробормотала девушка уставшим голосом.

Она лежала на боку, немного поджав ноги.

Было свежее майское утро. Перед ней раскрывался чудесный вид. Природа завораживала своей красотой. Вокруг росли вишни. Стоило ветру лишь легонько подуть, как на землю падал целый ворох розовых лепестков, кружившихся в безумном танце. Солнце только взошло, но уже пронизывало свои тёплые озорные лучики через листву.

Девушка всё томилась. Даже такой красивый вид не спасал её от скуки.

Ещё бы, ведь паломников в храме Мория не появлялось уже как более месяца. Жрице оставалось лишь мастерить талисманы офуда да заниматься уборкой. Хотя подлянки, которые она устраивала своей конкурентке веселили её, но сейчас её не было. Перед тем как пропасть, она сообщила, что у неё появилось какие-то неотложные дела в особняке Хакугёкуро. С тех пор её уже как неделю никто не видел. Девушка начала беспокоиться.

«Может, её уже успели съесть? Или… она навсегда осталась там? В мире мёртвых…»

— Чёрт, о чём я вообще думаю, — хлопнула себя по щекам девушка. — Нет! Так просто помирать… Это не в её стиле, — рассуждала она.

Девушке не хотелось терять свою соперницу. Она ещё не доказала ей, что превзошла её.

Вдруг за её спиной отодвинулась дверь.

— Ох, доброе утро Санае, — сказал детский голос и зевнул. — Снова решила подышать свежим воздухом, не так ли? — протирала свои глазки только что проснувшаяся Сувако.

— Ах, леди Сувако, — приуныла Котия. — Да так… Просто снова начались очередные скучные дни, где у нас ни заказов, ни пожеланий.

— Не волнуйся. Ты должна уметь ценить каждый день, который ты проведёшь, — сказала Сувако. — Может сходим? Что-нибудь купим.

— Мы ведь только вчера ходили, — отрезала Санае. — Запасов у нас хватит ещё на неделю вперёд. Плюс вы зачем-то ещё купили вентилятор в Кориндо.

— Я всё ещё с ним не разобралась, — бурно жестикулировала Сувако. — Ринноске мне все уши прожужжал о том, как он здорово освежает в душном помещении, но ни словом не обмолвился, как он работает.

«А может для начала надо было найти, куда подключить его?» — подумала про себя Котия.

И ведь она сама, как и товары из Кориндо, пришла из внешнего мира. И она прекрасно знала, как ими пользоваться. Но Санае забыла предупредить богиню, что электричества в Геноскё — кот наплакал. Из-за этого обстоятельства пользоваться какими-либо электрическими приборами становится практически невыполнимой задачей.

— И пожалуйста, — добавила Сувако. — Я же тебе говорила. Не надо никаких формальностей, лучше обращайся ко мне на «ты».

— Может мне стоит начать называть вас «наставницей»?

— Исключено! — отрезала богиня.

Вдруг Сувако заметила, что к ним подлетает газета. Богиня словила её и развернула. Сверху она прочитала название: «Бунбунмару». На первой странице номера были помещены самые свежие новости. Маленькая богиня уселась и принялась рассматривать её со всех сторон. Вдруг её глаза застыли. С удивлённым лицом она посмотрела на жрицу.

— Эй, Санае, — воскликнула Сувако. — Думаю тебе стоит на это взглянуть.

Санае вскочила, присела рядом с Сувако, взяла газету и начала зачитывать статью. В ней писалось, что староста Деревни Людей скончался прошлой ночью, поскользнувшись на банановой кожуре и упав лицом в пруд. Весть была ужасной, поэтому, как только Санае дочитала статью, едва ли не рассмеялась.

— Я понимаю, что про мёртвых говоришь либо ничего, либо правду, — сказала Санае, — но причина, по которой он отошёл в мир иной уж слишком абсурдна, чтобы не засмеяться.

— Я тебя понимаю, — сказала Сувако спокойным, как вода, голосом.

Вдруг вдалеке послышались быстрые шаги. Кто-то сломя голову бежал прямо к храму.

— Кто это может быть? — Санае достала свой меч и приготовилась к схватке. Как только неприятель ступил на последнюю ступень, жрице пришлось убрать клинок. К ней приближалась молодая женщина, лет где-то двадцати. Она была в синем кимоно с длинными рукавами.

«Незамужняя значит. Интересно…», — подумала Санае. Одинокие женщины редко посещают их храм.

Её длинные растрёпанные чёрные волосы налезали на глаза. Лицо у неё было крайне уставшим и измождённым. Добравшись к крыльцу храма, она упала на колени. Было ясно, что сил у женщины совсем не осталось. Санае тут же подбежала к ней. Сувако стояла на крыльце и подозрительно смотрела на паломницу.

— Вы как? В порядке? Не ранены? — обеспокоенно спросила Котия.

— Это вы жрица этого храма? — хриплым голосом спросила незнакомка. — Ибо вы тут одна находитесь.

— Э… да! Добро пожаловать в храм Мория. Меня зовут Котия Санае. Я — его жрица. Чем могу вам помочь?

— Прошу… помогите… — девушка встала, но подкосилась. Однако, прежде чем упасть, она ухватилась за плечи Санае. Глаза женщины молили о помощи. Женщина была настолько истощена, что в любой момент могла потерять сознание.

— Давайте лучше продолжим в храме. Там вы можете отдохнуть и выпить тёплого чая. Не откажетесь? — предложила жрица.

— Большое вам спасибо, — вялым голосом ответила незнакомка и Санае отвела её внутрь.

За спиной жрицы притаилась Сувако.

— Ты точно думаешь, что пускать её в храм является хорошей идеей? Ибо у меня плохое предчувствие на этот счёт, — озвучила она свои подозрения.

— Не беспокойтесь, леди Сувако, — повернулась к ней Санае. — Я думаю, что всё будет хорошо, — тихо отвечала она. — Мы выслушаем её просьбу и поможем ей. Не делайте поспешных выводов. Тем более, наконец-то можно заняться делом. Вот Рейму поперхнётся, узнав об этом, — с надменной гордостью добавила она.

— Сколько раз тебе говорить, — недовольно сказала Сувако. — Не обращайся ко мне на «вы».

Но Санае уже её не слушала.

Они находились внутри капища. Дрожащими руками незнакомка держала кружку, из которой понемногу выпивала чай.

«Бедненькая… Наверняка её сильно измотал долгий путь».

Санае сидела напротив женщины и ждала, пока та придёт в себя. Сувако в это время сидела за столом и пристально наблюдала за девушкой. Незнакомка не обращала на богиню никакого внимания. Оно и неудивительно, ведь обычный человек не может видеть божество. Ками могут напомнить о себе каким-нибудь действием. Например, столкнуть предмет на пол или же подёргав занавеску. Богов могут видеть либо ёкаи, либо волшебники, либо те люди, которые неразрывно связаны с ними. Например, жрецы. Если человек помолиться тому или иному ками, то он на некоторое время предстанет перед ним в качестве тотемного животного.

— Вам полегчало? — поинтересовалась Санае. — Можете представиться и рассказать, что вас привело сюда?

— М-меня зовут Кикё. — незнакомка с большими усилиями выговорила своё имя. Женщина сильно нервничала. — Я пришла из го-го-го…

— Вам следует успокоиться, — сказала Санае. — Здесь вам нечего бояться. Ками этого храма оберегает его. Он защитит всех, кто находится рядом с ним. Поверьте, здесь вам ничего не угрожает.

Сувако неоднозначно посмотрела на Санае. Она испытывала амбивалентные чувства. Чтобы ни говорила эта женщина, здесь явно не чисто. Но тот факт, что её подопечная ответственно взялась за свою работу не могло не вызывать гордость.

Кикё допила чай, вздохнула, откашлялась и продолжила свой рассказ.

— Я пришла из города Хигонмаси, который находится между побережьем реки Сандзо и...

— И особняком Хакугуюкуру? Я знаю это место, — вклинилась Санае. — Не могу поверить, что вы проделали такой огромный путь, прежде чем сумели добраться сюда. Но для чего? За вами кто-то гнался?

— Да. Мой отец, — продолжила Кикё. — С тех пор, как я вернулась домой, это произошло два года назад, отца как будто подменили. Он стал на меня кричать, бить даже за малейшие проступки, всячески оскорблять и унижать. Он называл меня отродьем, чудищем, — на лице женщины появились слёзы.

Санае достала платочек и отдала его Кикё.

— А что делала ваша мать?

Котию переполняло негодование. Неужели мать Кикё равнодушно наблюдала за всем этим? Или, может, даже потакала? А то и вовсе оставила наедине с этом тираном.

— Её я не помню. Я, братья и сёстры росли без матери. Мы знаем о ней только из рассказов нашего отца и наших родичей.

— Ох, сочувствую вам… — сопереживала Котия. — Вы обращались к кому-то за помощью?

— Он запрещал мне общаться с кем-то. Говорил, что убьёт меня, если я пожалуюсь кому-то. Я не могла выходить одна из дому. А когда он уходил куда-то далеко, то запирал меня.

— Тогда как вы смогли сбежать от него? — взволнованно спросила Санае.

— Однажды он ушёл за продуктами и случайно оставил дверь открытой, — продолжила Кикё, вытерев слёзы. — Так я выбралась из дому и ушла из города. Сначала я побывала в другом храме. Мне говорили, что там мне помогут. Но там никого не оказалось. Я отчаялась. Я не знала куда мне деться. Родственников моей матери я не знала. А родственников отца сторонилась. Но потом я узнала о вашем храме и направилась к вам, чтобы попросить у вас дать мне убежище. Молю вас. Я не прошу остаться здесь на месяц или неделю. Мне хватит и одной ночи.

— Хорошо, — ответила жрица. — Мы дадим вам кров.

— Правда? — грустно обрадовалась Кикё. — Благодарю вас.

— Не волнуйтесь. Мы убережём вас от вашего отца. Оставайтесь здесь столько, сколько вам будет необходимо.

— Большое вам спасибо.

— Раз вы уже в нашем святилище, то помолитесь нашему ками, — продолжила жрица. — Его благословение поможет вам безопасно спуститься. Потом, ближе к ночи, помойтесь и готовьтесь ко сну.

Санае отвела паломницу в молебню и закрыла шторки, сотканные из шёлка. Сувако ткнула палец в спину. Жрица подпрыгнула и обернулась.

— Ох не знаю, — заговорила она. — Хоть история с её отцом похоже правдивая, судя по её синякам на руках, но история с побегом мне кажется какой-то слишком уж натянутой. И кстати, ты с ней была необычайно добра.

— Просто я ей сочувствую. Не хочу, чтобы она чувствовала то же самое, что когда-то пережила я, — ответила Котия.

— Я знаю о чём ты, — Сувако окрестила жрицу понимающим взглядом. — Но, всё-таки, мне кажется, что она нас загоняет в ловушку. Тебе не показался странным запах этой девушки?

— Только чуть-чуть. Как только она к храму приблизилась. Но в этом нет ничего удивительного. Кикё очень долго была в дороге.

— Я тебе уже говорила, что боги более чувствительны к запахам, чем люди. Особенно что касается сверхъестественных штук. Такое ощущение, что внутри неё сидит какое-то существо, которое не хочет показываться при свете дня.

— Вы клоните к тому, что…

— Но как ты уже мне говорила, — перебила Сувако, — не стоит делать поспешных выводов, — загадочно добавила она. — Советую дождаться ночи и тогда ты сама всё поймёшь, — сказала богиня и вышла из храма.

Санае уселась возле котацу, которое было расположено по центру комнаты. История Кикё пробудила в её разуме воспоминания из её прошлой жизни. Но Котия не хотела их видеть. Она хотела их забыть. Однако, чем усердней она прогоняла образы, тем ярче они становились.

Её веки начали тяжелеть. Жрица почувствовала усталость и, недолго думая, улеглась под котацу, окутав себя пусть и тяжёлым, но тёплым одеялом. Закрыв глаза, она будто переместилась в прошлое. Она вспоминала события девятимесячной давности. Может она не спроста вспомнила их именно сейчас? Может, они могут как-то помочь ей?

***

Конец сентября 2023 года.

Осень. Ветерок, ещё недавно даривший прохладу, теперь заставлял зябко кутаться в тёплые одежды. Солнце ещё грело, но ясные дни всё чаще сменялись облачными, а порой и дождливыми. Воздух становился всё холоднее с каждым днём. Однако в полдень солнце по-прежнему светило ярко, прогревая поменявшие свой цвет листья.

Рейму размахивала бамбуковым веником, гоня прочь незваных посетителей. Взмах и под красно-жёлтым ковром появились серые и затёртые булыжники. Каждый камень был разного размера. Булыжники лежали неравномерно и хаотично. Такова была мостовая дорога, ведущая прямиком к святилищу. Рейму сделала ещё один взмах и осмотрелась. Опавшая листва практически полностью укрывала территорию храма. Она залетала внутрь святилища, забивали водостоки и застревали в искусных резных узорах крыши.

«Когда же это закончиться?» — спросила себя жрица и вытерла потный лоб.

Хакурей держала метлу уже два часа, а листьев меньше всё не становилось. Это раздражало жрицу, однако она не слишком жаловалась. Такое умиротворяющее и медитативное занятие, не требующее серьёзных усилий, позволяло ей предаваться размышлениям о проблемах больших и малых. Она думала о том, хватит ли ей запасов еды и дров на зиму, стоит ли укрывать от снега подпол храма и прочими заботами, никак не связанными с происходящим в Генсокë.

С момента тревожных убийств у окраины Деревни Людей прошёл месяц, однако тайна, открывшаяся в ходе решения того инцидента, всё никак не давало Рейму покоя. Над ёкаями и одичалыми теперь висел знак равенства. Хакурей пока не спешила оглашать эту нелицеприятную правду. Ни перед людьми. Ни перед ёкаями. Она понимала, что её задача как жрицы состоит в сохранении мира. Эту тайну знали лишь несколько человек: она, её друзья, участвовавшие в инциденте, Токарио Фума с его людьми и староста Деревни. Она размышляла, что этот инцидент явно был кем-то подстроен. Знак на теле одичалого был достаточным доказательством так считать, однако он никак не выдавал того, кто всё это устроил.

«Чего он добивается этим?» — размышляла Рейму.

Возможно, он хочет спровоцировать вражду между людьми и ёкаями. Или нет. Может, это не главное. Может, у него есть другая цель? Но тогда…

«Зачем он оставляет знаки на телах своих жертв? Знаки… Почему мне кажется, что я нечто подобное видела?»

Жрица задумалась.

«А, точно! Сатори упоминала об этом перед тем, как исчезнуть», — вспомнила она.

Хакурей засияла, будто к ней снизошло просветление от самого Сиддхартхи. Она вспомнила, что именно после этого события и началась вакханалия с одичалыми.

В её голове вдруг всплыл один эпизод.

***

— Чёрт! У меня уже голова раскалывается от этой детективной работы, — сказала Сатори, схватившись за голову.

— Не думала, что для ёкаев вроде тебя это может быть настолько сложно, — сказала Рейму.

— Иногда читать мысли бывает охренеть каким болезненным занятием.

— Ох, не знала, — удивилась Хакурей. — А что случилось-то собственно?

Несколько месяцев назад Сатори Комейдзи зашла погостить в храм Хакурей. Они вместе пили чай и обсуждали дела. Уже более пяти лет она с сестрой отвечали за особые дела, которые требуют более тщательных разбирательств, пристального изучения улик и сопоставления фактов. Сатори принадлежала к загадочному виду ёкаев, о котором мало что было известно. Предполагается, что она была одной из самых ранних итераций человечества, ещё до появления гоминид.

— Пока что я не могу рассказать тебе всю информацию, — продолжила она. — Но вот что точно известно: каждый месяц по всему Генсокё находят новые тела ёкаев. Обстоятельства бывают разные, но две детали всегда повторяются.

— И какие же?

— Кости сломаны, а голова отсутствует.

— О боги! — мико ошалела. — Кто это мог сделать?

— Нам с сестрой ещё предстоит это выяснить.

— Что за неведомая сила убивает их таким жестоким образом?

— Это ещё не всё. Ещё до того, как очевидцы начали находить эти трупы, они подмечали, что каждую ночью стали слышать… Нет, рёв. Другие неоднократно утверждали, что видели, как вдали мелькали силуэты непонятных существ. Обычно после таких быличек и находились тела.

— Ты знаешь, что это за существа такие?

— Да, у меня имеется один свидетель. Однажды этот очевидец случайно заметил некое существо, по форме напоминающего волка, которое уходило куда-то в лес. Он проследил за ним до того, пока монстр не скрылся. Он не придал этому особого значения, пока не услышал истошный крик. Он побежал на звук и наткнулся на труп со сломанными костями и без головы.

— Какой ужас!

— Знаешь, что самое странное во всех этих историях?

— И что же?

— Абсолютно на всех телах были одни и те же знаки, выцарапанные на шеях. Он похож… У тебя не найдётся листочка бумаги и перьевой ручки с чернилами? — поинтересовалась Сатори.

— Коне…

— Нет-нет. Не надо ничего говорить. И так всё ясно. Бумага и чернила находятся в сарае. Нет, справа, на верхней полке. Ничего страшного, сойдёт и кисточка. Знаю, она где-то завалялась. Поищи её в углу, может закатилась.

Благодаря способности читать мысли, в некоторых делах Сатори является ценным союзником. Но мало кто способен вынести её всезнающий взгляд. Ещё меньше тех, кто может привыкнуть к её разговорному стилю. Многим не по нраву осознание того, что его мысли читают как открытую книгу. Обмануть её или что-то утаить будет проблематично, даже если её собеседник знает, кто перед ним.

Рейму вышла на улицу и закрыла за собой дверь. Через пять минут жрица вернулась со всем необходимым. Сатори закатила широкий рукав, взяла кисточку, окунула её в чернильницу и принялась выводить знаки. На светлой рисовой бумаге быстро появились тёмные линии.

Комейдзи протянула листок Рейму.

Символ выглядел, словно знаки каны へ и ふ были наложены друг на друга. Помимо них было ещё кое-что. К ним добавился иероглиф 死. Хакурей знала, что он был связан с понятиями, связанными со смертью.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросила жрица, недовольно помахав листком.

— Я думаю выследить убийцу. Раз такое дело, мы с Койси проследим за одним из этих предрассветных существ и, когда он выведет нас на головника, схватим его.

— Я бы не…

— Спешила на моём месте? — озвучили Сатори мысль. — Знаю, это может оказаться ловушкой. Но не волнуйся, у меня есть моя сестра Койси. В случае чего она меня защитит. Можешь забыть об этом деле. Скоро с ним будет покончено, — заверила она и, поблагодарив жрицу за гостеприимство и, попрощавшись, вышла из храма.

Хакурей тогда не знала, что видит Сатори в последний раз.

***

С тех пор от сестёр Комейдзи не было ни единой весточки.

«Может, они уже мертвы?»

Но с чего Хакурей это взяла? В конце концов, их тела, пусть и с переломанными костями и без голов, до сих пор не были найдены. Рейму не знала в каком сейчас они мире, но одно она знала точно: с тех пор, как сёстры исчезли, всё стало только хуже.

«Вот же сука! Сама пошла невесть куда, а меня оставила разбираться с этим лисьим дерьмом!»

Тяжело вздохнув, Рейму направилась к флигелю. Помимо самого святилища, на территории были и другие вспомогательные сооружения. Одно из них — флигель — стояло справа от храма.

«Сегодня с меня достаточно. Пойду лучше потренируюсь».

Хакурей бросила взгляд на двор. Пускай листья и продолжали падать, они уже не укрывали территорию плотным ковром. Значит, метлу с граблями можно положить на место. По крайней мере до завтра. Или до послезавтра. Всё же жрицам тоже положен отдых.

Войдя в небольшое тёмное здание, слева от себя Рейму увидела нехитрый хозяйственный инвентарь. Справа было пусто. Раньше здесь были мешки с рисовой мукой, но неделю назад Хакурей перенесла их в клуню, что была слева от капища. А посередине стояла деревянное чучело. Оно было ростом с человека. Вместо ног у него было пружинное крепление. Кукла выглядела опрятно, хотя и получила множество ударов во время предыдущей тренировки.

Войдя в сарай, жрица первым делом взяла гохей, который лежал неподалёку, соединила с кинжалом и сделала выпад. Чучело дёрнулось и слегка отскочило назад. Рейму нанесла ещё несколько выпадов, завершив серию сильным ударом в прыжке. На чучеле остались глубокие рубцы. Рейму не беспокоилась, что сломает чучело. Она знала, что со временем все следы тренировок исчезнут и к следующей тренировке кукла обретёт прежний вид. Всё потому, что чучело было сделано из особой породы дерева, которое способно самовосстанавливаться после повреждений.

Рейму переводила дух.

«На сегодня достаточно».

Она уже собиралась возвращаться в храм, как вдруг позади Хакурей услышала хлопки в ладоши.

— Браво, замечательное представление, — проговорил женский голос за спиной, перебиваемый монотонными хлопками.

Рейму обернулась.

В проёме, оперевшись плечом на дверную коробку, стояла девушка с чёрными волосами. Хакурей показалось, что на одном из её локонов извивается зелёная змейка. Но это оказалась лишь заколка. Изумрудно-зелёные глаза незнакомки продолжали равнодушно смотреть на неё. На девушке была белая рубашка без воротника, но с синими краями. Рукава подвязаны. Синяя складчатая юбка была исписана непонятными зигзагообразными узорами.

Девушка продолжала медленно хлопать в ладоши.

«Неужели она стояла здесь всю тренировку?» — с ужасом подумала Хакурей.

Мико направила копьё на незнакомку и, нахмурив брови, произнесла:

— Кто ты нахрен такая?

— Спокойно, спокойно, — разводила руками девушка. — Я пришла просто поговорить. Меня зовут Котия Санае, я являюсь жрицей храма Мория, — представилась она.

— А, зашибись, ещё одна жрица в этом бренном мире, — сказала Рейму и опустила нагинату. — Если ты пришла в мой храм, то не забудь отложить монетку в тот ящик у входа, взять талисман и валить к чёрту на все четыре стороны, — продолжила она, отвернувшись от собеседницы.

— Вообще-то я пришла не за этим.

— Ха? — слегка удивилась Рейму, косо взглянув на жрицу.

— Видишь ли, я пришла поговорить на счёт того, что между ёкаями и одичалыми нет практически никакой разницы.

Рейму была шокирована.

— Откуда ты это узнала?

— Ворона на ушко прошептала, — ответила она с улыбкой и спрятав руки за спину. — Впрочем, не важно. У меня есть одна идея как решить эту проблему. Что думаешь? Обсудим её за чашечкой чая?

Рейму замешкалась. Немного обдумав слова морийской жрицы, она сказала:

— Эх… Ладно, — неохотно согласилась она. — Так и быть, выслушаю тебя.

Через несколько минут жрицы сидели за столом друг напротив друга и допивали жасминовый чай. Котия допила свою кружку, после чего заговорила:

— Ух, не ожидала, что у тебя будет такой вкусный сорт, — радостного произнесла Санае. Однако хозяйка не спешила отзываться. — Что же, перейду сразу к делу. Судя по тому, что мне передали, это открытие ты сделала недавно. Похоже, оно произошло месяц назад, во время инцидента в Деревне Людей, не так ли?

— Это так. И что с того? — недоверчиво отозвалась Рейму.

— Интересно… Значит информация оказалась правдивой. — продолжила Котия, — Так вот, как тебе уже известно, участь ёкаев в нашем мире незавидна, хотя иные и утверждают обратное. Особенно в городе Хигонмаси, где, как ты знаешь, ёкаи и люди живут бок о бок. Даже не представляю что там может случится, если эта информация просочится среди его жильцов...

— То угнетение ёкаев лишь усилится, — закончила Рейму. — И это всё, ради чего ты ко мне пришла? Или давай сразу к сути, или тебе здесь делать нечего.

— Так я и подвожу к сути, — возмутилась Санае, — Если ты и дальше будешь замалчивать проблему, то жертв в будущем станет только больше. Думаю, ни я, ни ты этого не хотим. Ведь так?

— И что же ты предлагаешь? — спросила Рейму.

Санае стала выглядеть гораздо серьёзней.

— Решение, которое раз и навсегда покончит с этой проблемой. Всего-то нужно устроить крестовый поход.

— Что ты имеешь в виду под «крестовым походом»? — недоумевала Хакурей.

— Эх, как жаль, что приходиться объяснять такие элементарные вещи, — покачала головой Санае. — В моём мире это историческое событие, которое с подачи католической церкви устраивали крестоносцы ради завоевания земель и изгнания с них всех иноверцев. Мой же крестовый поход будет заключаться в том, чтобы навсегда изгнать ёкаев, дабы окончательно решить эту неизлечимую ёкайскую болезнь. История моего мира знает пример подобного. Однажды в нём жил самый сердечный монах, и в то же время правил самый бессердечный и жестокий правитель, которого только знал мир. И тогда же жил древний народ, которого этот правитель уничтожал. Тот народ молил о помощи, просил спасти их от страданий. И монах откликнулся. Он понял, что страданий этому народу не избежать. И тогда он предложил им единственно возможную помощь: они должны убить себя, дабы их муки навсегда прекратились. Избавив ёкаев от бремени существования, мы тем самым избавим их от нескончаемых мучений, ибо им больше не нужно будет терпеть людские насилия. Тебе же, как моей новоиспечённой коллеге, я предлагаю присоединиться к этому походу. Ну, что скажешь?

Рейму задумалась. С одной стороны её собеседница предложила дельное решение. В таком случае это лишит загадочного злоумышленника возможностей нарушать спокойствие в Генсокё. Но какой ценой будет достигнут такой результат? Путём убийств сотен… тысяч… Нет! Сотен тысяч ни в чём неповинных существ! Тем более устраивать ради этого целый поход. Рейму не могла этого понять. Зачем так всё усложнять? На свете есть куда более простые причины для убийств…

Окончив размышления, Рейму ответила:

— Конечно, не спорю, что твоё предложение способно быстро решить нашу проблему, — умиротворённо сказала она, — Однако, — сказала она, повысив тон, — я не могу его принять.

Котия молчаливо негодовала.

— Видишь ли, твоё предложение неподобающе. Поэтому я не думаю, что оно будет правильным. Я считаю, таким путём проблему не решить. Ибо за всеми инцидентами стоит что-то или кто-то. Будет лучше, если сперва мы найдём и устраним источник этого проклятия. И тогда ёкаи больше не будут дичать. Так мы поступим подобающе. К сожалению я вынуждена отклонить твоё предложение. Я не хочу быть участником…

В комнате пробежался тихий смешок.

— Чего смешного я сказала? — раздражённо спросила Рейму.

Санае продолжала маниакально смеяться.

— Понятненько, — сказала Санае и в её руке неизвестно откуда появился меч. — Значит, нам с тобой не по пути.

Рейму не могла понять, когда её тело успело выбить двери и оказаться во дворе. Жрице некогда было думать об этом. Воткнув кинжал в землю, Хакурей смогла удержаться на ногах. Подняв голову, она увидела, как из храма вылетела Санае, имея при себе всё тот же меч с зазубренным лезвием и две верёвки, концы которых тянулись за ней, словно змеиные хвосты.

— Тогда смотри, как твой храм разлетится в щепки! Раз ты решила встать на их сторону!

— Даже, сука, не… — не успела Рейму договорить, как верёвки опоясали капище. Санае потянула за свободный конец и канаты тут же стянулись и в мгновение ока храм Хакурей сложился как карточный домик. Рейму беспомощно наблюдала за тем, как рушился её дом. Затем мико почувствовала жгучую ярость. Всё её тело будто пылало.

— Итак, бездомная жрица. Если хочешь отстоять свою честь, я вызываю тебя на дуэль. Если ты действительно считаешь иначе, то приходи к храму Мория и докажи, что твоя позиция сильнее. Чао!

— Эй, а ну стоять! — кричала Рейму.

Но Санае уже полетела прочь. Скорее всего, в свой целенький храм.

Рейму была невероятно зла. Даже не сколько из-за того, что лишилась крова, сколько от наглости гостьи.

«Это кто кого ещё должен вызывать на дуэль?!»

Ей хотелось тут же в сию секунду отправится за этой выскочкой и набить ей рожу. Она взяла свою верную нагинату и… сделала глубокий вдох. Затем выдох.

Вдох.

Выдох.

Рейму вспомнила, что печатей для её «крестового похода» ей не хватит.

— Эх, нафиг пока эту прошмандовку. Лучше пойду в Кориндо, закуплюсь печатями и иглами. — сказала расстроенная жрица, смотря на развалины своего храма.

***

Приземлившись неподалёку, Рейму увидела знакомую фигуру. Она стояла у двери магазина, держа небольшой мешок, закинутый за спину.

«Что она здесь делает?»

Ведьма постучала в дверь магазина:

— Ринноске! Ты там? Открывай! Я выполнила твоё поручение.

«Поручение?»

— Ты что там, заснул? Давай открывай!

— Эй, Мариса, что ты тут делаешь?! — спросила Рейму.

Кирисаме вздрогнула, едва расслышав за спиной голос подруги.

— Ах, Рейму, — ведьмино лицо расплылось в растерянной улыбке, — Ну… я тут для магазина принесла кое-что, — сказала она и свалила мешок на землю.

— Опять барахло тащишь?

— Почти. Есть и то, что в Генсокё никто не видел, — сказала Кирисаме с горящими глазами. — Я даже кое-что прикар…

Взгляд Рейму заметно потяжелел. На неё смотрел голодный тигр, готовый в любой момент разорвать жертву на куски.

— Т-т-ты ничегошеньки не слышала. У-успокойся п-пожалуйста. — сказала Мариса дрожащим голос. — М-мне на нравится то, как т-ты н-на меня смотришь, — произнесла она, растерянно махая руками. Уж ей-то прекрасно известно, насколько страшна её подруга в гневе.

— Да я бы тебя сделала под орех за такие делишки! — пригрозила воинственная мико и… остыла. — К твоему счастью, — продолжила подруга спокойным тоном, — у меня появилась та, которой я хочу набить харю ещё больше.

— Ещё больше? — удивилась Мариса. — Ну-ка колись: кто тебе сегодня насолил?

— Это долгая история, позже расскажу, — неохотно ответила Рейму.

Позади открылась дверь, из которой выглянул Ринноске:

— А! Мариса! Погляжу, уже принесла товар. Прости, что попросил тебя заняться этим делом. Сам был слишком занят.

— Да ничего, — смущённо ответила Кирисаме, — Я совсем не против помочь тебе с твоими делами. Да и времени это особо много не занимает…

С рук Марисы продавец взял мешок.

— Эй! Вообще-то я тут не пустое место, — возмутилась жрица.

— А! И ты пожаловала, Рейму — Ринноске наконец обратил внимание на Хакурей.

Мгновение спустя и девушки были в магазине.

— У тебя есть какое-то особое дело?

— Да нет, всё как обычно. Иглы, печати. Чтобы надолго хватало.

— Хм, простое говоришь? Тогда зачем тебе столько?

— Ты же купец, — отрезала Рейму. — Разве тебя должно заботить, зачем покупателю та или иная вещь?

— Справедливо, но мне просто стало интересно, в чём сыр-бор на сей раз? — с загадочной улыбкой спросил Моричика.

— Это уж точно, — поддержала его Мариса. — Ну же, Рейму, колись, на кого зуб точишь?

— Эх, ладно… — вздохнула Рейму. — Уговорили…

Рейму рассказала им и про появление Санае, и про то, что она хочет истребить всех ёкаев, и то, что в ответ на её отказ она разрушила храм Хакурей и вызвала её на дуэль, которая должна состояться в её храме, который расположен где-то на Горе Ёкаев.

— Вот уж лисьи проделки так проделки, — сказала Мариса, как только подруга закончила рассказ. — Ситуация и в самом деле херовая.

— Как любопытно, — подумал Ринноске. — В Генсокё появилась ещё одна жрица. Должно быть, по силе она на одном уровне с тобой. Теперь понятно, для чего ты просишь столько. Но не только её тебе стоит опасаться.

— Ты думаешь, что за ней кто-то стоит? — спросила Рейму.

— Именно, — кивнув Ринноске.

— Не переживай, — отмахнулась Хакурей, — как раз поэтому я здесь. Чтобы быть полностью гото…

Только что на пол упал какой-то звонкий предмет.

— Кто здесь? — испуганно спросила Мариса.

— Э-э-э…, может быть, другие товары посмотрите? — почесал затылком Ринноске.

— Ты что-то скрываешь от нас? — недоверчиво спросила Рейму, сверля душу продавца.

— Да не. С чего ты это взяла? — успокаивал Моричика клиентку, но его слова лишь укрепили сомнения. — Куда ты? Постой, — истерично вопил Ринноске.

Но Рейму его не слушала. Она пошла искать источник шума.

Звук доносился из небольшой комнатки за кассовым столом. Открыв дверь в это помещение, Рейму увидела небольшой склад. Обычное подсобное помещение. Слева, вдоль всей стены, стояли стеллажи, на которых стояли коробки, набитые каким-то невзрачным товаром. Видимо, его никак не удаётся сбыть. С правой стороны стояли овальный щит с каменным копьём и…

— Ах, вот оно что.

деревянный ящик, перед которым валялась металлическая банка. С него, скорее всего, она и упала. Этот маленький предмет и был источник большого шума. Оглянув напоследок какую-то старую простыню, туфли Рейму вновь застучали по кафельной плитке.

Вдруг жрица застыла, остановившись на полпути. Хакурей повернула, быстро помчалась назад и незамедлительно сорвала белую простыню.

— Ая-я-я-я-я! Пожалуйста, не убивай меня! Я сдаюсь! Я не хочу лишаться крыльев! Прости, что шпионила! — кричала девушка, размахивая руками, будто её тащут на смертельную казнь.

— Ты чего орёшь? — спросила Рейму.

Как только Хакурей увидела полотнище, ей сразу это показалось странным. Под таким мог запросто скрываться человек. Или ёкай. И действительно, под старым полотном скрывалась Ая Сямеймару.

Как только жрица сорвала простыню, тэнгу тут же завопила и на крик тут же слетелись остальные.

— Что?! Ая? — поражалась ведьма.

— О боги… — сказал Моричика, зайдя следом.

— Что ты несёшь? — продолжала Хакурей. — Нахрена мне тебя убивать? Что с тобой? Зачем ты пряталась? И в каком это смысле ты шпионила за мной, а?

Все четверо вышли из складского помещения.

Ая сильно нервничала и пыталась собраться с мыслями. Рейму думала, что ей следовало дальше предпринять. Ринноске держал руку на лбу, прикрывая шишку. Мариса, которая её набила, продолжала делать ему выговор.

— Теперь всё ясно, — сказала Рейму. — После стука Марисы ты не спешил открывать нам дверь потому, что в это время прятал Аю.

— Постой, дай мне всё объяснить, — заговорил Моричика.

— Нафига ты от нас её скрывал?! — возмутилась Кирисаме. — Это как-то связанно с Санае и её храмом? Ты заранее всё про это знал, жук ты хренов?!

— Хватит!

Все тут же переключили вниманием на Сямеймару.

— Не вини его, — обратилась она к Марисе. — Это я попросила Ринноске спрятать меня. Он тут ни при чём. И да, это всё связанно с храмом Мория.

— Ну раз так, то продолжай, — сказала Рейму.

— Как скажешь. Всё дело в нашем клане, — начала Сямеймару. — Недавно к нам пришла одна богиня, которая звала себя Канако. Она предложила моим сородичам заключить сделку. По ней мы должны охранять территорию Горы Ёкаев. Для нас это не составляет труда, ведь мы, тэнгу, на ней живём. Она повелела никого туда не впускать. А взамен она дала нам своё благословение и оберег от всяческих проклятий.

— Ты шутишь? — удивилась Мариса. — Благословение? Оберег? Зачем вам всё это?

— Простите, этого я не могу сказать, — смущённо ответила Ая.

Вдруг раздался громкий рёв.

На Сямеймару только что набросилась Хакурей. Тэнгу завизжала. Жрица схватила птицу за воротник и пыхтела над её лицом. На неё смотрел голодный тигр, готовый в любой момент разорвать её на куски.

Аю охватил панический ужас.

— Рейму! Что ты делаешь? — пришла в себя Мариса.

— Говори! — пригрозила Хакурей. — Говори, иначе я тебе вынесу все твои птичьи мозги!

— Хорошо-хорошо! Я всё расскажу! Только не бей! — сказала Ая, прикрывая лицо руками. — Мы согласились, потому что в последнее время у нас появилась проблема с рождением потомства! Большинство рождаются сразу мёртвыми! — скороговоркой сказала она.

— Ох, твою ж мать… — ужаснулась Рейму, ослабив хватку. Жрица сама не ожидала, что услышит что-то подобное.

Ринноске потерял дар речи. Он не знал, что сказать.

— Ладно… Но почему ты тогда пряталась от нас? — спросила Рейму.

— Потому что после заключения сделки мне приказали: как только я увижу жрицу храма Хакурей, я должна её незамедлительно обезвредить.

— Но ты вместо этого с какого-то перепугу решила спрятаться, — подметила Рейму.

— Просто я подумала… если я сделаю так, как мне приказано, то я предам своих друзей, — сказала Сямеймару поникшим голосом. — Предам тех, с кем мне было весело проводить время. Если бы я это сделала, я бы ощущала себя последней скотиной, — Ая опустила голову. — Я хочу и дальше веселится с вами… писать статьи, наслаждаться тем миром, что у нас есть. Но и свой клан я предать не могу. Я до сих пор не знаю, как мне быть.

— Ая… — снисходительно обратилась Рейму. Тэнгу не ожидала, что гнев жрицы так быстро сменится на милость. Но в этом не было ничего удивительного. Мико прекрасно понимала, в какую ситуацию попала эта птичка.

Мариса обняла Сямеймару со спины, положила голову на её плечо и сказала:

— Не переживай ты так. Мы с Рейму обязательно найдём решение. Тебе не придётся никого предавать. Верно же? — ведьма взглянула на Рейму.

— Возможно, — сдержанно ответила Рейму.

Тэнгу растерянно улыбнулась.

— По себе же знаю, что третий путь бывает всегда.

— Спасибо вам, — сказала Ая. — Благодарю вас за помощь. Только что у меня очистился разум и теперь я кое-что вспомнила: Канако тогда приходила не одна, а с ещё одной богиней.

— Получается, их две? — озадачилась Мариса. — Ох, не сладко же нам придётся.

— Как она представилась? — спросила Рейму.

— Имени её я не помню. Но я её видела. Она выглядела как маленькая девочка в шляпе с лягушачьими глазами.

— Эту проблему пока что оставим на потом, — сказала Хакурей. — Сейчас важнее придумать способ пробраться к храму.

— Советую тебе быть осторожней, Рейму, — сказала Сямеймару, — ибо в подчинении у храма Мория находится самый могущественный клан тэнгу. Им служат наши самые лучшие бойцы. Они не пропустят никого. Ни с земли, ни с воздуха. Как только они увидят вас, за секунду собьют и даже не опомнитесь.

— Судя по тому, что я только что услышал, — заговорил Ринноске, — я прикинул, как можно проскользнуть через вашу стражу.

— Что, уже придумал? — удивилась Мариса.

— Из одной книги я вычитал одну интересную историю, — начал Моричика. — В древности, во время одной из войн, люди долго осаждали один город — Трою. Они воевали из-за того, что у них стащили какую-то важную женщину и спрятали в том городе, но это не суть важно. Так вот, один из главных героев этой истории решил схитрить: он приказал построить огромного деревянного коня и притащить его к воротам как подарок в знак того, что они сдаются, а сами сделали вид, что уходят. Жители того города затащили его к себе и начали праздновать победу. Но уже ночью из него вышли отборные воины, спрятанные внутри этого коня, и открыли ворота. Так они победили. Так вот, я предлагаю нам поступить также, но немного на наш лад.

— Ну и где мы возьмём этого деревянного коня? — спросила Ая.

— А он нам и не понадобится, — с энтузиазмом ответил Ринноске. — Мариса, можешь пожалуйста открыть мешок, который ты принесла?

Мариса подошла к мешку, пошевелила губами и он открылся.

Чтобы что-то надёжно запереть, колдуны применяют простое заклинание, которое ставит магические печати на мешки, сундуки, ящики, горшки и другие вместилища.

Ринноске покопался в мешке и вытащил из него уйму непонятных деталей.

— Эй, ты куда? — спросила Хакурей.

— Подождите здесь, сейчас я всё сделаю, — сказал он, прихватил мешок и вышел на улицу.

Примерно через полчаса Моричика позвал девушек:

— Всё готово, выходите! — радостно звал он девушек.

— Ох, неужели, — раздражённо сказала жрица.

— Интересно, что за сюрприз он подготовил? — гадала ведьма.

— Какой-то он уж больно доволен собой, — подметила тэнгу. — Он всегда такой?

— Ого! — удивилась Кирисаме. — Ничего себе.

Девушки увидели огромный карнавальный костюм. Дракон был длинной в четырнадцать метров.

Ринноске поднял яркое полотно, под которым скрывалась небольшая деревянная будка на колёсиках. Она и служила опорой для головы.

— И как ты предлагаешь мимо охраны? — недоумённо спросила Рейму. — Только не говори, что при помощи этого.

— Именно! — ответил Ринноске, встав в горделивую позу. — Представляю вам нашу версию троянского коня! — торжественно огласил он. — Хотя… скорее правильнее будет его назвать… Эм, Морийским Драконом?

***

Единственный путь на Гору Ёкаев, а заодно и в храм Мория, пролегал через Лес Ёкаев, который окружал подножья скалы. Раньше в нём жили те, кому не нашлось места в Хигонмаси. Они предпочитали строить себе небольшие домики на деревьях и жить обычной жизнью. Но теперь эти жилища пустовали. Когда появились первые одичалые, ёкаи, жившие в этом лесу, покинули его, опасаясь превратится в таких же чудовищ.

Как раз в одном из таких покинутых домов птицы устроили блокпост. Этот дом был больше обычного и при помощи канатных мостов соединялся с двумя другими поменьше.

На смотровой площадке стояли на карауле двое юношей. При себе они имели копья и о чём-то без конца болтали.

— Ты это слышал?

— Что слышал?

— Кто-то идёт.

Тэнгу взглянули на дорогу.

— Смотри, это же Ая!

— А зачем ей эта верёвка?

— Не зна…

Позади Сямеймару, будто на поводке, следовал огромный зверь. Он угрожающе демонстрировал огромные острые клыки. Это был огромный красно-жёлтый дракон. Его длинное тело, похожее на змею, было украшено красными и белыми лентами, а в добавок ещё и драгоценными камнями.

Тэнгу были озадачены увиденным.

— Эй, мальчишки! Не поможете мне его дотащить?

— Ох, Ая! — сказал один из стражников высоким подростковым голосом. У это юноши были короткие рыжие волосы, голубые глаза и среднее телосложение, — Как твои успехи с обезвреживанием жрицы?

— О-хо-хо! Хочешь прямо сейчас всё узнать? — подшучивала Сямеймару.

— Ну же, скажи! Нам интересно.

— Пусть лучше скажет, — заговорил более низким голосом тэнгу, — что это за штуковину ты с собой тащишь?

У второго юноши были длинные тёмные волосы, мешки под глазами и жёлтые, как солнце, глаза.

— Да погоди ты, Тайки. Не всё сразу, — помахала пальцем Ая. — Сначала лучше поведаю вам, как же я расправилась с хакурейской жрицей, ибо она и то, что вы видите, напрямую связаны между собой. В общем, — начала она, — я пришла к ней и застала её возле разрушенного храма. Сказала ей, что она не сможет просто так приблизиться к храму Мория, ведь наша стража его бережно охраняет что на земле, что в воздухе. Услышав это, она, вы не поверите, решила сдаться.

— Сдаться? — удивился юноша с рыжими волосами.

— Да. Я сама удивилась этому. Она сказала, — продолжила Сямеймару, — что хочет уйти куда-то подальше. А в знак своего поражения оставила нам этого вот этого дракона, — бросила она взгляд на голову зверя. — Что поделать, пришлось взять его.

— Потрясно! Как и ожидалось от нашей Аи, — восторженно произнёс юноша с голубыми глазами. — Жаль, что хакурейская жрица не решилась пойти на нас. Я бы посмотрел на неё в действии, — семенил вокруг Аи юноша, целиком погружённый в свои фантазии.

— Ты, Акио, слишком уж падок на женщин, — возразил Тайки, — а ещё ты чёртов мазохист, который только и представляет себе, как бы жрица наступила тебе на лицо.

— А ну заткнись, зануда! Никакой я не мазохист! — возразил Акио. — Просто… хотелось увидеть её силу…

— Может тебе напомнить, что во время прошлой вечеринки ты напился в хлам и стал подкатывать к первой встречной, а она тебе всё лицо расквасила? И когда я тебя поднял, ты улыбался?

— Нахера ты это сейчас говоришь?! Тебе трёпку задать за такой базар?

— Можешь попробовать. Но предупреждаю, в отличие от тебя, лодыря несчастного, я не забываю про тренировки.

— Чё ты сейчас ляпнул!

— Эх, мальчишки… — с досадой сказала Ая.

Вдруг из дракона раздался чих.

— Это что такое было? — встрепенулся Айко.

Журналистку охватила паника.

— А, это… — занервничала Ая. — Это я чихнула, — сказала она и прикрыла нос. — Апчхи! Просто немного простыла. Погода прохладная, — сказала она и вытерла нос.

— Эм, ладно, — сказал Тайки. — Впредь больше не болей.

— Конечно, — радостно отозвалась Сямеймару.

— Раз так, — начал Айко, — то думаю, эту победу надо отпраздновать хорошим сакэ. Этим вечером мы будем выпивать в честь тебя, Ая! Ну и ещё в честь того, что наша проблема будет наконец-то решена.

— Замётано, — сказала Ая и пошла дальше. Как только стражники-тэнгу скрылись из виду, Сямеймару выдохнула.

«Слава богам… Всё обошлось…»

Так она прошла через ещё несколько аванпостов, беседуя со своими сородичами и рассказывая им ту же байку, и приглашая на празднество.

Минуя последний, Ая, отойдя достаточно далеко, завела Морийского Дракона в чащу и постучала по будке. Это был сигнал.

Первой вылезла Мариса, затем Рейму.

— Вашу ж мать, — выругалась Мариса, сгибаясь от боли в спине. — Как же было тесно, просто хандык.

— Полностью согласна с тобой, подруга, — сказала Рейму. — Но если это нужно для плана, то так и быть, претерплю. Хотя ты мне в лицо своей задницей упиралась, — упрекнула Хакурей. — Да и вообще, что ты за байку залепила? — обратилась она к Ае. — Типа я сразу сдалась.

— Уж прости, — оправдывалась Сямеймару, — слишком перенервничала. Что в голову пришло, то и говорила.

— Да неужели? В твоих статьях ты куда продуманнее истории сочиняешь, — вспомнила Хакурей.

— Это уже не важно, — отмахнулась Ая, будто поняв о чём говорила Рейму, — план ведь сработал.

— Я пока не могу понять, — вклинилась Мариса, — как мы сможем дальше пробраться без этого дракона?

Ая хитро улыбнулась и сказала:

— Всё просто. Пора устроить немного хаоса в происходящее.

— И что ты собираешься сделать? — спросила Рейму.

— А вот что, — Сямеймару распахнула руки и закрыла глаза.

— Прошу, ударь меня.

Жрица и ведьма оцепенели. Девушки переглянулись. Они не знали, как реагировать.

— А это ещё зачем? — озадачилась Кирисаме.

— Просто поверьте мне. Ну же, ударьте меня. Сделайте так, чтобы из носу кровь пролилась.

— Эм, ну ладно, — Рейму подошла к Ае и со всей силы врезала ей по лицу.

— Ая-я-я… — застонала тэнгу.

— Ну как? — растерянно спросила Хакурей.

— Не…дос…та…то…чно, — сказала Ая, прикрывая нос. — Ударь ещё разок. Всё должно выглядеть убедительно.

— Эх, лиса тебя побрала, — выругалась жрица и ещё раз ударила птицу. Ая застонала и тут же схватилась за лицо.

— Так-то лучше, — через боль и слёзы сказала она и, пожелав удачи на прощание, вышла из чащи.

— Всё хорошо, Рейму? — переживала за подругу Мариса, — Нам пора идти.

— Да, — задумчиво ответила она.

Кирисаме беспокоило, что её подруга куда-то смотрела, словно предчувствуя что-то.

Хакурей не могла поверить, что всё идёт настолько гладко. Это настораживало жрицу.

— Можешь дать один из своих лечебных флакончиков?

— Конечно, сейчас — сказала колдунья и вручила флакон. — А зачем он тебе?

— Пригодиться… — загадочно сказала жрица, будто знала будущее наперёд.

***

Приближался вечер. Тэнгу занимались своими привычными делами, болтали обо всём и ни о чём, пели песни и танцевали, ели всё, что попадалось под руку. Однако веселье прервали пронзительные крики и стоны.

— Ай-я-я-я-я-я! Вот же ж сука! — выйдя из леса, Ая упала на колени, прикрывая свой сломанный, окровавленный нос. Тайки и Акио сразу же подбежали к ней.

Остальные тэнгу позабыли прежние радости и ринулись выяснять случившееся.

— Что с тобой произошло? — спросил Тайко.

— Меня надурили! — завопила Сямеймару. — Дракон был ловушкой! Пока я возилась с ним, жрица пробралась сюда. Она задала мне хорошую взбучку и куда-то улетела, — сказала Ая и театрально потеряла сознания.

— Держись, Ая! — воскликнул Акио. — Мы найдём и проучим эту нахальницу.

— Проверьте поднебесье, — скомандовал Тайки. — Жрица не могла уйти далеко.

Птицы тут же взмыли в воздух.

«Теперь дело за тобой, Рейму».

***

Откуда-то издалека трижды проиграл пронзительный звук горна.

— Решила отвлечь внимание, — сказала Рейму, — дабы заставить прочёсывать небо, чтобы мы могли свободно действовать на земле? Отличный план, Ая!

— Кажется мы устроили настоящий переполох, не так ли? — сказала Мариса.

Теперь, когда всё внимание тэнгу сосредоточено на небе, девушки, скрываясь под кронами деревьев, спешили добраться к морийскому храму,

Рейму на могла поверить. Она и её подруга смогли пробраться незамеченными. План Ринноске сработал. У неё всё получилось. Уже совсем скоро она доберётся до этой выскочки, сможет отстоять свою честь и покончить с её бредовыми предложениями. Похоже, она зря сомневалась. Похоже…

— Куда это вы собрались? — прозвучал незнакомый голос.

Жрица и ведьма остановились.

Перед ними явилась незнакомка. Она спустилась откуда-то сверху, но её ноги так и не коснулись земли. Её жёлтые глаза бросили недоброжелательный взгляд.

Девушка имела яркий наряд. У неё были светлые волосы. Они были настолько светлыми, что казалось, будто они разгоняют тьму не хуже солнца. Прохладный вечерний ветер лениво покачивал её оранжевое платье. Из-под него, словно с клёна, опадала пожухлая листва и обвивали незнакомку.

Кирисаме приглянулась и удивилась: сукно полностью состояло из осенних листьев.

— А ты что за мудачьё? — сказала жрица, отойдя от смятения.

— Как грубо. Не думала, что из твоих уст польются такие непристойные выражения, — разочарованно произнесла незнакомка.

— Кто ты и зачем встала на нашем пути? — отрезала Хакурей.

— Меня зовут Сидзуха Аки. Я дух этого леса, а с недавних пор ещё и привратница храма Мория. Признаю, у вас вышла хорошая попытка. Однако на этом ваш путь окончен.

— Ты лишь очередная преграда на моём пути и не более, — вспылила Рейму. — Мариса, иди к Камо, я тебя позже догоню, — сказала она подруге, не отводя глаз от Сидзухи. — Мне нужно проучить эту гадину.

— Хорошо, не буду тебе мешать! Увидимся позже! — сказала Кирисаме и вскочила на метлу. Теперь жрица и дух остались наедине.

— Обещаю, ты успеешь не один раз пожалеть, что встала на моём пути, — сказала Рейму, приняв боевую стойку и держа наготове нагинату. — Ну же, покажи на что ты способна!

— Хм, мне всегда было интересно, какова по силе та самая жрица Хакурей, о которой все так много болтали, — меланхолично сказала Аки.

— Приступим! — сказала она и бросила свой данмаку-кубик.

***

Мариса мчалась к реке Камо. Она находилась рядом с небольшим каньоном и впадала в озеро Мисти. По слухам, в этих месте обитают подводные чудовища, поэтому люди и ёкаи солидарно решили не приближаться к этому месту, а воду брать из реки Камо. Так, на всякий случай.

Находясь недалеко от земли, Мариса заволновалась. Конечно, Рейму опытная жрица, но…

«Вдруг ей прямо сейчас нужна моя помощь?»

Кирисаме думала вернуться к подруге. Как ни как, они уже были около храма Мория. Нехорошо бросать подругу, когда они почти у цели. Но, раз Рейму сказала, что ей надо идти к реке, значит так надо. Мариса понимала, что сейчас ей надо уйти подальше от основной шумихи.

«Сейчас все нацелились на Рейму», — рассуждала ведьма.

Сейчас только у неё есть свобода действий.

«Ты права, Рейму. Сейчас у меня больше возможностей, чем…»

Вдруг Мариса услышала свист. Её руки крепко вцепились за метлу и ведьма прижалась.

— Фух… Увернулась…

Это было оранжевое копьё.

Оно пролетело над Кирисаме и врезалось в ствол старого дуба. Сердце Марисы бешено билось в груди. Если бы она не успела вовремя пригнуться, то оно сейчас торчало бы в другом месте.

Кирисаме сразу поняла, что это было.

— Это же…

На ведьму пристально смотрел глаз с кошачьим зрачком. Это око находилось между двумя зубцами. Оно не имело век, однако это не мешало ему сверлить душу Марисы.

— цукумогами…

Мариса знала о них. Это ёкаи, которые вселяются в старые обветшалые предметы, либо в забытые и брошенные вещи. Однако существует особый вид цукумогами, который вселяется в оружие. Такие покорно служат своему хозяину. По крайней мере до тех пор, пока его не убьют. Тогда одушевлённое оружие станет принадлежать убийце прошлого владельца.

Копьё стало подёргиваться.

Мгновение спустя и оно высвободилось, вернулось к своему хозяину. Точнее сказать — хозяйке.

— Ой, промазала, какая досада, — заговорила незнакомка, бережно держа своё копьё, словно это было живое существо.

У этой девушки были такие же короткие светлые волосы, как у той, что они повстречали с Рейму, но смотрелись они неряшливо. Покрывал эти взъерошенные локоны красный чепец. Бежевая рубашка, на которой был красный фартук, резко контрастировала с чёрным платьем.

Незнакомка парила над рекой.

— Что, ещё одна?! — недоумевала Кирисаме.

— Вижу, ты уже знакома с моей сестрой, — сказала она безжизненным голосом. — Я Минорико Аки, осенний дух этого леса.

— Что? Сихадзу, или как её там, твоя сестра? Ах, чёрт с ней! А ты что тут забыла?

— Это знать тебе не обязательно. Люди ведь не объясняют тараканам, зачем они их давят? — сказала Минорико и сделала выпад.

Мариса увернулась.

Ведьма быстро поднялась и свистнула. Метла тут же подлетела к своей хозяйке. Ведьма вскочила на неё. Минорико принялась преследовать.

«Чёрт, похоже всё серьёзно», — подумала Кирисаме. Она сунула руку в сумку и бросила несколько бомб.

За спиной послышалась серия взрывов. Обернувшись, она увидела большое облако дыма. В воздухе витал запах горелой листвы. Когда оно рассеялось, Марису охватила ярость. Взрывы не нанесли Аки ни малейшего ущерба.

«Вот срань! Не знаю как, но, похоже, она успела разрезать их! Лучше держаться от неё как можно дальше», — заключила Мариса.

— Анализ, — заговорила Минорико роботическим голосом. — Судя по твоим действиям, твоё слабое место, это ближний бой. Действие. Нужно приблизиться к объекту.

— Да что с тобой не так?! — бросила Мариса. — Э, где она? — тревожно оглядывалась ведьма.

Минорико исчезла, распавшись на листву.

«Куда она подевалась?»

Кирисаме продолжала крутить головой, но противника нигде не было.

Вдруг Мариса почувствовала удар. Минорико зашла со спины. Кирисаме вылетела из метлы и покатилась по земле.

Ей повезло. Она отделалась лишь мелкими ушибами и ссадинами.

Она цела.

Но не её метла.

Киросаме наблюдала, как Минорико сломала её через колено.

— Вот сука! — бросила ведьма.

— Вот и нет твоих крылышек, назойливое насекомое, — сказала Минорико и метнула копьё.

Цукумогами летел с невероятной скоростью. Дистанция стремительно сокращалась. Мариса с ужасом осознала, что не успеет увернуться или найти укрытие.

Ей оставалось только одно.

Она закрыла глаза и полностью доверилась своим чувствам.

«Лишь бы всё получилось. Лишь бы всё получилось», — твердила себе она.

Теперь вся её жизнь зависела от одного: подгадает ли она верный момент?

Пронзительный свист всё нарастал. Копьё рассекало воздух. Будь на его месте плоть, оно бы рассекало его столь же уверено.

Свист превратился в невыносимый гул. Копьё стремительно приближалось. Его зубцы было всё ближе и ближе.

«Сейчас!»

Мариса стукнула ногой об ногу и на носках ботинок вылезли лезвия. Она подпрыгнула, выполнив сальто вперёд.

Раздался металлический стон.

Копьё отскочило и, нелепо дёргаясь, отлетело куда-то вверх.

— Хрен тебе!

Кирисаме решила не терять время и полезла в сумку.

Тебе повезло, Мариса. Сейчас твой противник безоружен. У тебя появился отличный шанс. Тебе осталось всего лишь достать этот чёртов мини-хаккеро, произнести своё фирменное заклинание и закончить эту битву. Ну же, поторопить! Давай, покончи с ней! Нужен всего-то один точный выстрел.

Но Мариса была не в силах вытерпеть жгучую боль в руке и упала на землю. Она попыталась подняться, но не смогла. Она осмотрелась и ужаснулась: из раны на плече уже шла кровь.

По лицу Марисы потекли слёзы.

«Что пошло не так? Где я просчиталась?»

Пока она доставала мини-хаккеро, Минорико мгновенно переместилась к копью и метнула его. Кирисаме не могла это предвидеть.

Но не время для слёз. Мариса обратила свой взор на чёрную кожаную сумку и поползла к ней.

Она достала до сумки.

«Ну же, Мариса! У тебя ещё есть шанс!»

Мариса почувствовала, как что-то сжало ее горло. Аки схватила её и подняла. Её ноги болтались, словно ноги висельника.

Мариса смотрела на совершенно пустое, ничего не выражающее, но вместе с тем очень довольное лицо Минорико.

— Ну вот и всё, — сказала она. — Победа за мной. Анализ. Нарушитель сейчас будет устранён. Вывод. Сестрёнка будет довольна.

Аки неспешно приближала двузубец к животу ведьмы, желая вспороть его.

Вдруг Минорико схватилась за голову, уронив двузубец и высвободив ведьму.

— Кха-кха! Похоже, у твоей сестрёнки сейчас большие проблемы, — превозмогая боль, улыбнулась Мариса. — Неплохую взбучку Рейму ей задала.

— Анализ. Похоже, жрица Хакурей сейчас сражается с сестрёнкой Сидзухой и проигрывает, — с едва уловимыми тревожными нотками произнесла Минорико, — Действие. Нужно немедленно отправиться к ней на выручку, — Минорико бросила взгляд на Марису. — С нарушителем разобраться потом, — заключила она и полетела к сестре. — Хотя… Повторный анализ.

— Эй, ты куда? — Я с тобой ещё не покончила! — разразилась Кирисаме. — А ну с…

Минорико появилась за спиной Марисы и столкнула её с края каньона.

Бурное течение реки уносило её всё дальше и дальше. Мариса не в первый раз попадает в такие передряги и не в последний раз выбирается из них. Однако на этот раз всё было иначе. Кирисаме глотала воду и задыхалась. Она пыталась всплыть, но не могла. Ранение не давало это сделать. Сейчас ей мог бы помочь лечебный флакончик, который был в сумке.

Конечно, при условии, если она у неё есть. Видимо, она слетела с неё, когда она падала в воду.

Мариса ощущала, как силы покидают её. Она понимала, что скоро потеряет сознание. И на этот раз её никто не спасёт.

Вдруг Марису охватило сильное чувство. Этот заряд, охватив всё тело, словно в неё ударила молния.

«ЭТО ТЫ ВИНОВАТА!»

Она никогда не питала такого сильного отвращения. Она никогда доселе не испытывала столько ненависти к одному человеку.

К себе.

Только теперь она осознала всю тщетность своего положения.

Перед её глазами пробегали счастливые деньки, проведённые в Генсокё. Она вспоминала яркие эпизоды из детства. То, как она с Рейму, будучи детьми, игралась в храме под присмотром её матери.

«Если бы я была чуть сильнее… Если бы только могла продержаться чуть подольше… Если бы прожила… чуть дольше…»

Глаза Марисы закрылись.

***

Сидзуха создала ещё один барьер, украшенный осенними листьями, но Рейму разбила его.

Аки наконец разорвала дистанцию.

Она растерянно взглянула на свою поалевшую от собственной крови одежду — последствие её самоуверенности и недальновидности. Отныне её стратегия заключалась в том, чтобы держать мико как можно дальше от себя, атакуя её только издалека. Она понимала: если жрица ещё раз приблизится к ней, она этого не переживёт.

— Ещё не утомилась, жрица Хакурей? А то чуть что и не заметишь, как голову потеряешь, — усмехнулась она.

— Спасибо за заботу, — ответила Рейму. — Но ты ещё не видела всех моих фокусов.

Мико устремилась к Сидзухе, разбрасывая за собой охапку печатей.

«Что это она удумала?»

Аки удивилась тому, как жрица выбрасывает своё оружие на ветер.

«Хех, так даже лучше».

— Осенний шторм! — выкрикнула Сидзуха и вокруг неё появились облака из осенней листвы. Аки указала на Рейму и листва, будто волна, направилась на жрицу.

— Что? Как это произошло? — Аки растерянно мотала головой.

Сидзуха вспомнила про печати, которыми жрица бездумно разбрасывалась на ветер.

«Похоже, я ошиблась…»

Печати образовали барьер в виде большой пирамиды, заключив её внутри.

Аки пребывала в отчаянии. Она осознала, что она в ловушке. Если жрица всё-таки доберётся до неё, то ей конец.

Рейму устремилась вперёд. Её вовсе не пугало это цунами. Она уворачивалась. Взлетала то выше, то ниже, то влево, то вправо.

Послышался знакомый свист.

Несмотря на то, что Рейму не видела копья, перепрыгнула через него, словно атлет выполнил прыжок через палку.

Рейму взобралась на горб волны и пробежала по ней.

Сидхуха запаниковала. Чем ближе к ней подбиралась жрица, тем меньше у неё оставалось шансов.

Теперь ей некуда было отступать. Её заклинания не сумело остановить жрицу. Аки понимала, что у неё остался последний шанс переломить ход битвы. Она произнесла особое заклинание, призвав огромные клубы листвы. На этот раз их было заметно больше.

Аки скомандовала и бесформенное облако стремительно помчалось на жрицу, словно послушный пёс. Рейму наблюдала, как аморфное облако постепенно приняло форму головы какого-то огромного зверя. Его пустые веки смотрели на свою добычу. Его открытая пасть была готова проглотить её.

— Посмотрим, как ты увернёшься от этого! —сказала Сидзуха и истерично засмеялась.

Зверь быстро мчался к жрице.

Глядя в пустые глазницы зверя, Хакурей стало не по себе. Выждав момент, она отскочила. Пасть эфемерного монстра закрылась и в этот же момент раздался хруст, будто разом ломались десятки кости. Похоже, Хакурей не успела увернуться. Поглотив жрицу, чудовище рассыпалось, похоронив останки под собой.

— Получилось! Сестрёнка Минорико! У меня получилось! Я одолела жрицу! Теперь нашему лесу ничего не угрожает, — радовалась Сидзуха.

Однако вскоре безумное веселье, охватившее Аки, сменилось опасливой тревогой.

Осмотревшись по сторонам, Сидзуха заметила, что верхняя часть треугольника не доведена до конца. Она не помнила, чтобы в барьере была брешь.

— Что за чертовщина!

— То-то же, — сказал усталый голос.

Сидзуха с ужасом осознала, что это была мико.

Аки ощутила, как металл коснулся её шеи. Та, чьей «кончине» она только что так опьянённо радовалась, сейчас держала кинжал у её горла.

— Как ты уже, наверное, догадалась, — сказала жрица, — я сожгла четыре печати, чтобы оказаться за твоей спиной. Понимаю, неприятно. Как бы тебе этого не хотелось, но пора принять…

Вдруг раздался пронзительный треск, похожий на звук разбивающегося стекла. Это значило только одно: кто-то ломал данмаку-барьер.

Над Хакурей засвистел воздух.

Рейму поняла, чем ей это грозит и отлетела в сторону. Она оказалась права. Вскоре на месте, где только что парила жрица, пролетел какой-то объект и с грохотом ударил в землю, подняв облако осенней листвы.

Рейму посмотрела наверх и увидела незнакомую девушку, парящей над пробитой данмаку-ареной. Она была поразительно похожа на её соперницу.

Сидзуха, увидев незнакомку, обрадовалась.

— Я вернулась за тобой, сестрица, — произнесла девушка.

— Минорико, дорогая, где ты пропадала?

— Ответ. Требуется предварительное условие. Повысить уровень эмпатии. Рада тебя видеть, сестрица Сидзуха. Я была возле реки Камо и разбиралась с одним… насекомым, — сказала Минорико, произнеся последнее слово с особым отвращением.

«Вот чёрт, Мариса!»

Рейму заволновалась. Она вспомнила, что приказала ей направиться к этой реке.

Хакурей стало не по себе.

В её разуме поселилась страшная мысль: что, если с Марисой разобралась Минорико?

«Нет! Этого не может быть!»

Рейму знала, что Мариса способна постоять за себя. Хакурей была уверена, в том, что с её подругой сейчас всё в порядке, её опасения беспочвенны. А если её подруга и попадала в неприятности, то она и не из таких передряг выбиралась.

Несмотря на то, что Хакурей почти сразу отмела эти ничем не подкреплённые догадки, она никак не могла отделаться от тревоги, которая успела пустить корни.

— Как это возможно! — недоумевала Рейму.

Жрица не понимала, как сестра Сидзухи смогла проломить данмаку-барьер. Ведь она прекрасно знала, что никакая сила и никакое оружие не способно сломать его защиту. Кроме, пожалуй…

Рейму взглянула вниз, на торчащее в земле копьё с двумя зубцами и с глазом посередине. Она вспомнила что ей говорила Якумо.

«Не может быть! У них есть одно из этих живых ёкаев-орудий. Мне надо быть осторожнее с этой штукой».

Копьё начало подёргиваться.

Сёстры Аки обернулись к Рейму.

— Теперь, дорогая жрица, — заговорила Сидзуха, — когда моя сестра здесь, мы можем устроить второй раунд. Минорико.

— Да, сестрёнка, — промурлыкала она.

Сидзуха и Минорико взялись за руки.

Копьё начало бешено конвульсировать.

Сёстры крепко обнял друг друга. Их сердца пылко бились в унисон, воспламеняя души. Их глаза страстно пылали. Они закрыли веки и их губы…

Девушки оглушительно закричали.

Живое копьё только что проткнуло их тела.

«Они что, покончили с собой?» — удивилась Рейму.

Всё пространство залила ослепительная красная вспышка. Затем поднялся сильный ветер, поднявший немало пыли. Рейму прикрыла глаза. Однако вскоре этого оказалось недостаточно. Ветер был настолько сильным, что ей пришлось прижаться к земле, дабы ветер не унёс её.

Когда всё стихло, она увидела в небе нечто.

Хакурей почувствовала, что перед ней было что-то древнее. Что-то, что было гораздо древнее, чем представившееся в его обличии существо. Это был какой-то отголосок, воскресший из глубин непостижимо далёкого прошлого.

Яркий свет тускнел. Наконец, Рейму сумела разглядеть женскую фигуру.

На её голове что-то замерцало. Это было тонкое металлическое кольцо, которое лениво вращалось вокруг лба. Всё тело девушки блестело. Его пленили различные золотые ожерелья с драгоценными камнями. Её руки и ноги были закованы в браслеты да бусы, словно в кандалы. Их расположение было хаотичным, почти случайным, не имеющим никакой закономерности.

Рейму сразу же бросилось в глаза её через чур яркое красно-оранжевое одеяние. Она словно смотрела в калейдоскоп. Одни геометрические узоры переходили в другие. Треугольники становились ромбами и наоборот. Одежда девушки походило на расписанное яйцо. Казалось, что её одежда, украшенная кисточками и золотыми нитями, состояла из отдельных, никак не связанных между собой, полотен материи.

Так оно и было.

Каким-то образом этим разрозненным фрагментам удавалось образовывать единую цельную композицию.

Голову девушки покрывал красно-чёрный платок, который был чем-то отдалённо похож на чепчик. Прямо на глазах Хакурей он оброс виноградной лозой.

В руках девушка держала то самое копьё. За тем исключением, что цвет радужки ока сменился с зелёного на красный.

Народившееся существо открыло жёлтые сияющие глаза и заговорило нечеловеческим голосом:

— Как видишь, не только у тебя есть сюрпризы. Теперь, когда наши силы возросли, мы с лёгкостью расправимся с тобой, Узри! Ты теперь сражаешься с Сидзурико Аки, воплощением самой осени!

Сидзурико создала три сферы, которые стали вращаться с неимоверной скоростью, и запустили их в жрицу. Хакурей взлетела ввысь, едва сумев увернуться.

Рейму не знала, каким образом она должна одолеть своего нового противника. Ей нужно срочно что-то придумать. Однако раздумьям мико помешал цукумогами. Рейму полетело прочь, пытаясь оторваться от него. Но живое оружие продолжало её преследовать.

«Юкари конечно говорила, что живое оружие даёт огромное преимущество его владельцу, но чтобы настолько?! Хреновая ситуация. Хуже прям некуда. Нужно думать! Нужно думать! Если я ничего не придумаю, то упаду замертво».

Свист всё приближался. Рейму понимала, что двузубец догоняет её. Не в силах лететь быстрее, она развернулась и отбила его нагинатой. Раздалс пронзительный металлический визг.

Удар оказался настолько мощным, что Рейму едва не оказалась на земле.

Копьё благополучно вернулось к хозяйке. Или точнее — к хозяевам.

«Хм, а что если…»

— Эй, духи хреновы! — заговорила Рейму. — Что-то вы меня совсем не впечатляете!

— Чего? — возмутилась Сидзурико.

— В своей жизни я многих поведала. Если это всё, на что вы способны, то я разочарована. Давайте, уничтожьте меня, если сможете! Попробуйте удивить меня хоть чем-то!

— Ты ответишь за свою грубость!

Сидзурико охватила ярость. Прежде Аки не питала личной неприязни в жрице, а лишь спокойно выполняла свою работу. Но кто знал, что хакурейская жрица окажется столь невоспитанной?

— Осенний шторм! Грозовая турбулентность! — произнесла Сидзурико заклинание.

На небе появились тучи, а вдали прогремели раскатистые молнии. Опавшая листва пришла в движение. На Рейму вновь смотрели пустые глазницы зверя. Хакурей поджала губы и нахмурила брови.

— Вот и попались, — усмехнулся Рейму.

На этот раз ей предстояло столкнуться не просто с духами, не просто с их силой, а с разгневанным духами на пике его могущества. Выбирать не приходилось. Если Рейму хочет его одолеть, то это единственный способ сделать это.

Битва со зверем уже шла полчаса.

Сидзурико медленно спустилась на землю. Как только её ноги коснулись земли, она сразу же упала на колени. Когда Аки приподнялась, никого поблизости не было. Вдруг вдалеке прогремел громкий взрыв. Он был настолько оглушающим, что Сидзурико не могла его сравнить ни с чем иным. Вскоре в небо поднялся столб дыма.

— Победа?

Сидзурико услышала знакомый свист.

— Наш цукумогами вернулся, — обрадовалась она.

Вдруг она почувствовала удар, после чего покатилась по земле.

Приподнявшись, она с ужасом наблюдала, как осенний лиственный лес, преобразовывался на глазах, пока ландшафт окончательно не сменился на типичный для Генсокё хвойный лес.

— Нет! Нет!

Аки поняла, что дуэль окончена.

Обернувшись, она увидела красную фигуру, которая приближалась к ней.

Перед ней стояла мико. Хоть она и её одежда пребывали не в лучшем виде, — разодранная и грязная, — однако сама жрица была цела. Её уставшее, измождённое лицо старалось быть спокойным, насколько это было возможно после изнурительной битвы.

— К-как это произошло? К-как ты смогла меня одолеть? — недоумевала ошеломлённая Сидзурико.

— Хех… Всё просто, — безжизненно ответила Хакурей. — Мне всего лишь потребовалось спровоцировать тебя, дабы выбить из сил.

— Да уж… — приуныла Сидзурико. — Вы, люди, подлые существа.

— Почему вы решили служить Канако и храму Мория?

— Они нам угрожали… — поникшим голосом сказала Аки. — Если мы отказали, то они сожгли бы наш лес… Если мы не остановим тебя… Прости нас, но у нас не было выбора. Мы не могли этого допустить, ведь мы призваны оберегать его. Мы являемся его хранителями с тех пор, как он возник. Это было задолго до того, как его стали называть «Лесом Ёкаев».

— Что же, вам повезло. Я как раз собираюсь набить морду источнику вашей угрозы, — сказала жрица и покинула её.

Сидзурико легла на землю и любовалась рассветом. Ей предстояло восстановить свои силы.