После того, как из шлема великана перестала сочится фиолетовая дрянь, из-под земли появилась около сотня гулей. Пока девушки разбирались с ними и пытались добраться до заснувшего бронированного монстра, они не заметили, как один одичавший пропал.

Гуль бежал по лесу. Его нос чуял множество незнакомых запахов. Он искал добычу. Его желудок крутило от голода. Не важно, человек или ёкай — сошло бы любое мясо. Лишь бы жертва появилась, лишь бы издала малейший звук…

Говорят, от голода гули гниют заживо. Вряд-ли кто-то считает, что эти существа по-настоящему живые. Но тогда зачем им нужна еда?

Одичавший бежал. Бежал рысью. Его четыре ноги несли его неизвестно куда. Вдруг гуль остановился и задрал нос.

Он уловил чей-то запах.

Пахло как будто… Кипарисами, Паслёном и хвостатым Амарантом.

Одичавший встал на дыбы и стал прислушиваться, дабы найти свою жертву. Но единственный звук, который он услышал, был звук выстрела. Существо с простреленной головой упало замертво.

— Эх, а мне-то только одного оставили. Какая досада, — сказала женщина и потянула винчестерский затвор.

Это была Юкари. Она спустилась с дерева и начала осматривать тушу.

— Чёрт бы его побрал. Я просто зря потратила патрон. Могла бы просто зонтиком по башке стукнуть, — с грустью сказала Якумо.

У Юкари был зонт, в котором была встроена пятизарядная винтовка необычной конструкции. Так как она является частым гостем во внешнем мире, то и эту игрушку она прихватила оттуда же. В разгар Первой Мировой войны шпионы из разных стран начали охоту на высокопоставленных лиц. Юкари в это время находилась в Италии. Этот зонт она позаимствовала у одного нерасторопного агента, который почему-то бросил его в самый разгар миссии. Позже Юкари разобралась, как обращаться с ней и какие для неё нужны патроны. Когда ей необходимо, она просто открывает порталы в оружейные магазины, или в склады воинских частей и берёт себе горстку таких патронов. Но сейчас их стало не так просто найти, как прежде.

Ёкай Границ посмотрел на следы, оставленные гулем и направился в туда, откуда этот монстр прибежал. Придя на место, она увидела Рейму и Чирно. Обе неподвижно лежали на снегу. Над жрицей склонилась Мариса и безуспешно пыталась привести свою подругу в чувства. Позади неё Алиса пылко ругалась с Санае.

Юкари ухмыльнулась. Она только что сумела сложить картину.

— У-ху-ху. Кажется тебя уже дождалось одно серьёзное испытание, Хакурей, — с нотками азарта произнесла она. — От того, как ты пройдёшь его, будет зависеть твоя судьба.

***

«Ух, чёрт. Как же голова раскалывается».

Жрица открыла глаза. Они не увидели ничего необычного. Она находилась в том же зимнем лесу, что и раньше. Но знакомый лес казался ей какими-то чужим.

На то было два основания. Во-первых, деревья имели какую-то чужеродную форму. Стволы были кривые, а ветки росли как вверх, так вниз. Снег только подчёркивал их ненормальные формы, выделяя контуры. Во-вторых, повсюду светили яркие голубые огоньки. Они парили невысокого над землёй. Из-за них лес становился более сказочным и опасным. Хакурей вспомнила слова матери. Она пугала маленькой Хакурей, рассказами про блуждающие огоньки. Если человек видел их, то где-то рядом бродит ёкай, который съест её

Но не будь этих «светлячков», жрица ничего бы не видела. Рейму не могла понять, почему стало так темно. Подняв голову, она поняла причину: в лесу стояла ночь.

«Не может быть. Я же помню… Я что, так долго была в отключке?»

Хакурей сильно удивилась. Она прекрасно помнила, что во время битвы с великаном был светлый день.

«Где я вообще нахожусь?»

Рейму не без проблем встала на ноги — они будто одеревенели — и отряхнула с себя снег.

— Эй! Мариса! Алиса! Санае! — кричала жрица. — Отзовитесь! Где вы?!

Но ей никто не ответил. Лишь эхо её собственного голоса доносилось со всех сторон. Она захотела взлететь, но не смогла. Рейму засунула руку в карман. Достав из него амулет, она поняла причину: вера, которая хранилась в нём, куда-то испарилась.

— Эх, как приятно будет пройтись пешком, — иронизировала она. — Но… куда идти?

Этого Рейму не знала. Единственное, что она знала, так это то, что она оказалась в незнакомом месте. Она чувствовала себя лабораторной крысой, перемещённой в другой виварий. Если бы у неё была вера, она давно бы сориентировалась на местности, будь она сейчас на месте птицы.

«Кажется, я что-то забыла».

Вдруг поднялся снежный буран. Хакурей не видела ничего дальше расстояния вытянутой руки.

— Зараза! Всё стало только хуже.

Холодные снежинки полоскали её глаза. Не в силах больше это вытерпеть, Рейму прикрыла лицо и опёрлась на гохей. Холод пробирал её до костей. Даже несмотря на то, что под её красной рубахой был тёплый свитер, на шее шарф, а на ногах белые шерстяные колготы. Невзирая на это, Рейму всё равно ощущала себя голой.

«Что это?»

Вдруг вдали появился маленький голубой огонёк.

Рейму не хотела следовать за блуждающим огоньком, но ей также не хотелось замёрзнуть.

«Похоже, у меня нет выбора».

Хакурей решила проследовать за ним. Жрица заметила, как вокруг неё появлялись всё новые и новые огоньки.

«Они хотят, чтобы я пошла за ними?»

Двигаясь дальше, Рейму увидела проход в какую-то пещеру.

«Вдруг это ловушка?» — подумала она. Но дрожь принуждала её искать укрытие. Недолго думая, она зашла в неё.

«Точно! Как я могла забыть о ней?»

Хакурей вспомнила, что помимо неё внутрь этого металлического чудовища провалилась и фея.

«Надо найти эту ледышку, пока с ней что-нибудь не случилось».

Жрица подозревала, что эта сосулька наверняка что-то знает об этом месте.

***

— Рейму! Очнись! Прошу тебя! Не шути так! — Кирисаме пыталась пробудить подругу.

Маргатроид подошла к Рейму и приложила руку к её шее.

— Думаю это бесполезно, — с ничего не выражающим взглядом сказала она. — У неё нет пульса.

— Хочешь сказать, что она только что умерла? — вскипела Мариса.

— Не думаю, что пора её оплакивать, — Алиса увидела, как по щекам ведьмы пробежали слёзы. — Я не уверена, что это смерть.

— Тогда что с ней? — спросила Мариса, спешно вытирая слёзы.

— Не знаю. Но в любом случае её и эту крылатую девчонку, — бросила она взгляд на Чирно, — стоит отнести в Эйэнтей. Только Эйрин сможет нам помочь. Эй, длинноволосая, — обратилась она к стоящей позади Санае. — Бери эту девчонку.

— Не смей называть меня так! Иначе хер я вам помогать буду, — рассердилась жрица храма Мория. — Эх… ладно, — неохотно согласилась она.

Девушки были в воздухе. Их лица кусал прохладный ветерок.

— Эй… ребята… — испуганно заявила Кирисаме.

— Что случилось? — отозвалась Маргатроид, глядя на испуганную девушку.

Мариса, сидя на метле, продолжала крепко прижимать к себе Хакурей, но веки её были широко раскрыты.

— Рейму… — заикалась ведьма, — она… стала холодной… Она что, умерла?

Кирисаме пробрала дрожь. Неужели всё это время она летела в обнимку с мертвецом?

— Ещё нет. У меня есть догадка, почему всё так происходит, — ответила Алиса.

— Не томи. Говори уже, что тебе на ум пришло, — раздражённым голосом сказала Мариса.

— Как я думаю, это связанно с карманными измерениями, — сухо сказала Маргатроид. — Выясним больше, когда доберёмся в Эйэнтей.

***

Рейму добралась до пещеры. Холод отступал. Она вновь почувствовала, как к её ногам приливает теплая кровь. Они словно оттаяли. Хакурей почувствовала облегчение и принялась исследовать пещеру. Она искала хорошее место для ночлега.

Рейму выяснила, что пещера полностью состоит изо льда, но на удивление её ноги почти не скользили. Подземелье освещал свет с поверхности, который хорошо отражали стены, придавая ему синеватый оттенок, похожий на лунный свет. Это не был хороший источник освещения. В гроте по-прежнему было очень тускло. Несмотря на это, Хакурей была рада, что теперь она могла хотя бы что-то разглядеть под своими ногами. Она осторожно продолжила спуск. Чем глубже она погружалась, тем всё меньше становилось света с поверхности. Рейму двигалась почти вслепую. Она ощущала себя слепым котёнком.

«Интересно, кто вырыл эту пещеру?»

— Ой!

Хакурей споткнулась о что-то твёрдое и упала на чьё-то мягкое.

— Нашла, — сказала жрица и улыбнулась, глядя на знакомую бледную тушку. — Так вот ты где, — Рейму смотрела на бессознательную мордашку Чирно. Она встала и, взяв фею за подмышки, понесла с собой. Она была рада даже такой встрече. Хакурей обрадовалась, что теперь она не одна. Не согревала надежда, что вместе они смогут выбраться отсюда.

Вдруг Рейму застыла.

Из правого тоннеля послышались тяжёлые шаги. Могучее эхо многократно отразилось от ледяных стен.

«Ах лисий ты сын! Да ты издеваешься!»

Глаза жрицы забегали. Они искали укрытие. И вот, они остановились. Рейму покрепче схватила фею и потащила её. Шаги тем временем всё приближались. Ещё несколько секунд и он будет здесь. Хакурей поскользнулась. В полости, где были девушки, уже мерцала здоровенная тень. Укрытие было совсем рядом. Рейму схватила Чирно за воротник и поползла так быстро, насколько могла.

«Лишь бы успеть! Лишь бы успеть!»

Её сердце бешено билось, словно только что пойманный дикий зверь набрасывался на клетку. На теле появились испарины, а кожа стала гусиной.

Единственное, что на что она могла надеяться, это успеть спрятаться за небольшой ледяной холмик. Из тоннеля показались рога.

Теперь он здесь.

Хакурей мельком выглянула из укрытия и увидела знакомый львино-бычьий шлем. Шаги монстра сопровождались металлическими лязгом. Рейму слышала, как хрустел лёд под весом его тела. Хрустел, словно дробятся кости.

Вдруг шаги прекратились. Он остановился. Через секунду жрица вновь слышала скрип металла и эту тяжёлую поступь. Он уходил. Рейму обрадовалась, что он идёт дальше. Они спасены. Её счастью не было предела. И всё благодаря ей.

Вдруг под ногой Рейму раздался хруст. Хакурей замерла. На её лице был тихий ужас. Только что она наступила на бедренную человеческую кость, разломав её пополам. Хруст отразился эхом.

«Сука!»

Рейму карала себя. Карала за чрезмерную опрометчивость, за наивную самоуверенность. За то, что преждевременно дала волю эмоциям. В конце концов, за то, что теперь она повинна не только за свою гибель, но и за гибель другого существа.

Громила обернулся в сторону холмика и начал медленно подбираться к укрытию, пытаясь, насколько это было возможно, меньше издавать звука.

Как бы ни пыталась успокоить себя Хакурей, но тяжёлые шаги были всё ближе и ближе. По коже Рейму бешено плясали мурашки. К ней возвратилось чувство, которое она так усердно хотела забыть — страх. Чувство полнейшей беспомощности, чувство неотвратимого.

Монстр положил руку на бугор. Лёд затрескался, словно трещали кости. Жрица прикрыла рот. Её сердце бешено стучало. В кровь вливались всё новые и новые дозы адреналина. Великан медленно вытягивал шею. Сочленения доспеха невыносимо скрипели. Ещё немного, ещё чуть-чуть и им конец…

Вдруг шея великана попятилась назад. Так никого и не увидев, он убрал руку, что-то проворчал на неизвестном языке и ушёл в другой тоннель. Рейму тихо выдохнула. Она взглянула на Чирно. Девочка всё ещё была без сознания. Ещё немного, ещё чуть-чуть и она услышала бы хруст собственных костей. Хакурей вспомнила минувшее сражение. Ей показалось странным, что бронированный великан не трогал Чирно. Может, у него была причина этого не делать?

«Что за бредятина», — выбросила она эти мысли из головы.

Когда эхо шагов прекратилось, Рейму вышла из укрытия и осмотрелась. Её взору показалась небольшая расщелина. Слишком маленькая для великана и слишком большая для них. По ту сторону она увидела небольшое помещение, в котором было много мелких камней.

— Отлично. Вот здесь и переждём метель, — тихо заявила жрица, глядя на Чирно.

Она подошла к фее и понесла её на себе.

Пройдя через расщелину, Хакурей усадила девочку около стены, а сама взяла парочку камней и веток, и свалила всё это на кучу. Когда она была ребёнком, Юкари рассказывала ей, как раньше жили люди. Чтобы развести костёр, они били два камня друг об друга, добывая таким способом искру для пламени.

Рейму принялась усердно бить камни. Но высечь искру у неё почему-то не получалось.

«Вот же тупые каменюки. Совсем разленились».

Хакурей продолжила яростно точить булыжники. Ей уже порядком поднадоело это бессмысленное и безрезультатное занятие. Она уже замахнулась и собиралась швырнуть их куда подальше. Но остановилась. Каким-то немыслимым образом, они засветились, источая кисло-зелёный свет.

— Ого. Нифига себе. Значит костёр не понадобится, — радостно произнесла она.

Таким же образом она заставила светится ещё десяток гладких камней. Рейму выложила из них башенку, сделав подобие светильника и принялась греться. Как оказалось, камни согревали не только тело, но грели ещё и душу.

«Мне не показалось, или на стенах что-то есть? — подметила Рейму. Она поднялась, взяла один светильник и подошла к стене.

Нет, ей не показалось.

На стене она увидела рисунки. Жрица поднесла камень поближе. Одна из композиций была ей уже знакома. Точно такую сцену ей расписывала Ая после инцидента в Деревне Людей. Насколько она поняла, это было изображение Великой Ёкайской войны, которая произошла около 500 лет тому назад. О ней мало что было известно. Никто точно не знал, почему она началась. Поговаривают, что её устроил какой-то демон, имя которого было предано забвению. Все упоминания о нём были начисто стёрты ещё в древности: летописи переписаны, а картины перерисованы. Но на этом рисунке Рейму видела ту часть, которую, как говорила Сямеймару, была стёрта с той фрески. И пусть качество этой реплики было не самым лучшим, но достаточным, чтобы разглядеть какого то человека с длинными, как парус, волосами и с татуировками на руках.

Кажется Рейму видела кого-то похожего. Она вспомнила один из своих снов. В нём высокая фигура возвышалась над разрушенным Хакурейским храмом.

— Нет-нет-нет! Это просто случайное совпадение! Это было 500 лет назад. Он давно мёртв. — убеждала себя жрица.

Но одно ей не давало покоя:

«Почему Мириада Богов скрывала всё это?»

Она провела «фонариком» вниз и увидела новый рисунок, уже другого содержания. На нём были изображены девочки. Позади их спин торчали крылья разных форм. Как догадалась Рейму, это были феи. Все они улыбались, словно дети, когда взрослые дарят им подарки по какому-то поводу. Справа от толпы было несколько взрослых фигур, в которых жрица узнала часть из нынешней Мириады Богов.

Рейму опустила камень ещё ниже и её охватил ужас.

Внизу был изображён тот самый великан, облачённый в сверкающие доспехи. И с этой львино-бычей рожей на шлеме. Тот самый, который терроризирует жителей Генсокё. Тот самый, который выпускает странный газ, высвобождающий гулей. Тот самый, который только что чуть не убил её в этой пещере. И он зачем-то стоит межу богами и феями.

Справа от самого рисунка Рейму нашла текст.

— Вот паскуда.

Хакурей не могла его прочесть. Он был написан на непонятном языке.

— Я ведь почти приблизилась к разгадке. И вот тебе. Преграда, — возмутилась она. — Кажется я знаю, — взглянула жрица на Чирно, — кто может мне в этом помочь, — хитро улыбнулась она.

***

Мариса, Алиса и Санае уже были перед дверьми Эйэнтея. Постучавшись в неё, им открыла дверь Рейсен:

— Здравствуйте, чем мы можем вам…

— Да-да, конечно, — раздражённо ответила Мариса, — нам очень срочно нужна ваша помощь. Где эта Эйрин?

— Г-госпожа? — испуганно спросила крольчиха. — Она сейчас в своей лабораторной, — промямлила Удонгейн. — А что случилось? — тревожно спросила она, — Вы куда?! Да постойте же вы!

В руках Эйрин были две колбы. Она держала их на уровне глаз. Ягокоро подняла левую колбу и осторожно переливала содержимое в правую. Вещество нужно постараться перелить в как можно более точной пропорции. Вдруг кто-то со всей силы пнул дверь. Левая колба вылетела из руки. Восемь часов кропотливого синтеза теперь растекались у неё под ногами.

— Кто посмел…! Ох, лунные мартышки! — взволнованно сказала Эйрин и поставила целую пробирку в деревянный штатив.

— Удонгейн!

— Д-да, г-госпожа, — испуганно выглянула из-за распахнутой двери крольчиха.

— Живо тащи сюда койки, — приказала она своей подопечной.

— Сейчас привезу!

— Не беспокойтесь, — обратилась она к Кирисаме, — сейчас я принесу всё необходимое.

Рейсен вбежала в лабораторию, притащив с собой две койки на колёсиках. Мариса и Санае положили на них девушек. Рейсен и Эйрин засунули в их глотки прозрачные трубки и подключили их к какой-то аппаратуре. Кирисаме взялась за горло. Ей стало не по себе. Эйрир принесла какой-то экран и включила его. На нём Мариса увидели множество схематично нарисованных в одну линию гор.

— Нам можно остаться? — спросила Алиса.

— Конечно оставайтесь. Надо же вас наказать за такое вероломство, — Эйрин ответила настолько грозным тоном, что девушки не на шутку перепугались. — Но раз приключилось такое серьёзное дело, то так и быть. Поживёте ещё.

Хоть Мариса и почувствовала облегчение, но то, что могла сделать с ними Эйрин в любой другой ситуации, не будь у них веской причины, бросило её в жар.

— Итак, по результатам, — объявила доктор. — Они живы и дышат нормально. Правда у Рейму пульс слабоватый.

— Теперь я поняла, почему Рейму мне показалась холодной, — вспомнила Мариса.

— Не беспокойся. Это не несёт ей никакой угрозы для жизни. Куда более важно другое. Вот, эта белая полоска, — Якогоро указала на нижнюю полосу на экране, — ровная. Она никак не колеблется. Это говорит о полном отсутствии души в их телах, — заключила Эйрин.

— Тогда где они, чёрт возьми, тогда? — вспылила Мариса.

— Их души находятся в некоем карманном измерении.

— Что ещё за карманные измерения? — недоумевала Кирисаме.

— Я вспомнила, что читала о них в одном гримуаре. — сказала Алиса. — В эти измерения можно попасть случайно, через порталы, ну, или обладать даром, как у Юкари.

— В точку, — подметила Эйрин. — Вот только в этих гримуарах не написано одной важной детали.

— Это какой же? — заговорила Санае.

— Если с человеком, попавшим в такое измерение что-то случится, то это неизбежно отразится на его теле.

— А что будет, если она умрёт, пока будет в том измерении? — спросила Мариса.

— Тогда её тело останется без души.

— И что тогда произойдёт?

— В работе органов будут наблюдаться всё больше нарушений. Рано или поздно они откажут. Иначе говоря, они умрут.

— Вот же чёрт! — стукнула по столу Мариса. — И что, мы не может ей ничем помочь?

— К сожалению да, не можем, — продолжила Эйрин. — Нам остаётся только поддерживать в их телах жизнь. Но сохранят ли они её или же погибнут, зависит только от них самих.

***

Чирно открыла глаза и начала быстро моргать. Она ещё не до конца очнулась. Как только её глаза стали различать отдельные объекты, перед собой она увидела целый ворох светящихся камней. Они были выложены так, чтобы давать как можно больше света. Чирно подняла голову. Перед булыжниками сидела жрица и оттачивала ещё два таких же камня. Едва завидев, что её компаньон наконец-то пришёл в себя, Рейму бросила камни и радостно заговорила:

— Неужели очнулась? Ох, слава богам. А я-то думала, что придётся тащить твою тушку на своём горбу. А это дело неблагодарное, знаешь ли.

— Где это мы? — с сонным голосом спросила ледяная фея.

— Это я у тебя должна спрашивать, — с возмущением сказала Хакурей. — Я сама не в курсе, в какой медвежьей норе мы оказались.

Чирно взглянула на светящиеся камни и её веки широко раскрылись, как будто она достигла просветления.

— Эй! Я не видела их с тех пор, как покинула свой дом!

— Тогда с возвращением! — заключила жрица. — Пока ты была в отключке, у меня, знаешь ли, накопилось немало вопросов. И пора уже получить на них ответы. Или тебе напомнить, кто выиграл в том поединке?

— Кхм-кхм, вообще-то, как предписывает пророчество о Величайшей, — указала на себя Чирно, — я могу ответить только на один вопрос, — надменно сказала она.

— Лучше не зазнавайся, — отрезала Рейму. — Ты не в том положении, чтобы спорить со мной. К тому же нас всё ещё ищет та тварь.

— Эх, ну ладно, — опустила голову девочка. — Хотя бы на этот раз Величайшей стоит признать своё поражение… — сказала она поникшим голосом. — Ну дерзай, красная воительница. Твоё слово будет… Кхе-кхе! Чёрт… — девочка захрипела, когда пыталась спародировать пафосный голос.

— Итак, первый вопрос. На этих стенах я нашла рисунки. На одном из них члены Мириады приносят вам этого гиганта. Для чего и зачем?

— Это наш страж.

— Страж? Да этот страж может запросто растоптать вас.

— Раньше он не был настолько воинственным… — смутилась Чирно.

Рейму удивилась. Слова феи ввергли её в смятение. Если он раньше не представлял опасности, то кто его сделал таким?

— Ладно… — Рейму перевела дух и продолжила. — Ещё я обнаружила письмена. Полагаю, написанное относится к рисунку. Но я не знаю что это за язык. Но я догадываюсь, что ты знаешь…

Чирно заговорила на этом непонятном языке. Его произношение показалось жрице отдалённо знакомым.

— Это язык фей. Он записывается символами, которые раньше были рисунками разных цветов. Вот что я сказала, — добавила она.

— Тогда скажи, что здесь написано? — Рейму указала на надписи.

— Здесь написано всё то же, что и на рисунке. Только сказано, но не показано, что от него воняет.

— Раз это твой дом, то где он? Что-то я не припомню, чтобы видела его в Генсокё.

— Мой дом не в Генсокё. Точнее когда-то был… — фея на секунду отвернулась. — Но потом они, те, кто нарисован по другую от нас сторону, переселили всех нас сюда.

— Хм, интересно, — Хакурей задумалась. — Пусть будет по твоему. — сказала она и продолжила допрос. — Тогда для чего боги поместили вас сюда?

— Насколько я помню, пятьсот лет назад в вашем мире случилось что-то очень плохое. Оно угрожало не только вам, но и нам, феям.

— И что же такого ужасного произойдёт, не будь не только людей, но и вас?

— Если нас не будет, то времена года перемешаются. Будет полный беспорядок. Чтобы этого не произошло, они создали для нас это измерение. Отсюда мы можем управлять природой всего мира.

— Управлять природой, говоришь? Кажется я догадываясь, за какую пору года ты отвечаешь.

— Да, ты угадала. Перед тобой не просто Величайшая, но и Величайшая зимняя фея. Но… — от былой пылкости Чирно не осталось ни следа, — из моего вида осталась по сути только я…

— Ты — последняя?

— Нет. Помимо меня есть и другие феи: весенние, летние, осенние и те, к кому я отношусь — зимние, — сказала Чирно и приняла величественную позу.

— Если так, то куда делись остальные?

— Я… не знаю… — фея отвернулась, словно ей стало стыдно.

— Знаешь ли ты, почему среди себе подобных ты осталась одна? — спросила Рейму. Она заметила, что разговаривала как будто с другим человеком. Из весёлой и дерзкой девчонки перед ней начала раскрываться другая, более взрослая, сторона, которую невыносимо терзает прошлое. Ей надоело держать это в себе. Она хочет высказаться хотя бы перед кем-то, кто готов её выслушать.

— Из-за последствий того события зимние феи стали почему-то слишком уж рано терять силы. А если фея теряет свою силу, то она становится смертной и срок её жизни теперь составляет не 140 лет, как обычно, а всего-то 20. После чего она исчезает навсегда… То, что я появилась на свет было чудом. Но для всех остальных я была белой вороной, которая появилась не в том месте, не в то время… И знаешь, возможно они правы.

— Почему ты так считаешь? — удивилась Рейму.

— Потому что причина того, почему это место сейчас больше напоминает ледяную пустошь и почему вокруг нет ни одной живой души, сейчас перед тобой, — указала фея на себя.

«Что же здесь случилось на самом деле?» — задалась вопросом Рейму.

Теперь ей стала понятно, почему в Генсокё хоть и был месяц март, но на дворе по-прежнему стоял снег, а озёра и реки сковывал холод.

— Я не прошу начать мне сочувствовать. Просто небольшая просьба — выслушай мою историю от начала до конца, — настаивала фея. — А вот что тебе дальше делать с этим, сама решай.

— Как скажешь.

— Я родилась в этой пещере, — начала Чирно, — отколовшись от небольшого ярко-голубого кристаллика. Сперва осколок просто растёт. Через три дня у него появляются ноги, через шесть — руки. На шестой заканчивает формироваться голова, которая, появляется на второй день, и крылья. А на седьмой день этот ледяной человечек оживает и становится феей.

— А все феи так появляются на свет?

— Кристалл это в моём случае. Другие рождаются как-то по-другому. Не представляю, как. В общем, так я появилась на свет. Дальше я познакомилась с другими феями. С ними я поступила в школу. Хоть я и была хороша в теории, но на практических занятиях я боялась использовать свою силу. Поэтому либо у меня вообще ничего не получалось, либо я перебарщивала со своими способностями. Из-за этого меня отсчитывали. Но это не самое страшное, что могло быть. Куда страшнее, когда меня пороли перед всем классом. Мне было настолько стыдно, что однажды я просто выбежала из класса… Мне не нравилось, что после уроков остальные феи перешёптывались за моей спиной. Они говорили всякие пакости. Говорили, что я неумёха, что я бездарна. И вообще — рождаться не должна… Как-то одна фея сказала мне перед уроками: «Зачем ты пришла?» А её подружка: «До тебя нам было так хорошо».

— Ты пыталась с кем-то подружится?

— У меня была подружка, но потом она перестала со мной общаться. Когда мы начали дружить, её стали дразнить также, как и меня. После этого у меня больше не было друзей… После школы я обычно шла вперёд, не обращая внимания на остальных. Я шла к месту, где обычно появляется портал во внешний мир. Там меня ждал наш стражник. Так как у него не было имени я его назвала Такеси. Мы проводили очень много времени вместе. Он постоянно приободрял меня, показывал интересные места и гладил меня по головке.

Рейму сидела и недоумевала. Она не могла поверить, что этот монстр когда-то был способен на сентиментальность.

— Несмотря на свою грозную внешность он был очень добр. Мы были как… родственные души. Так ведь говорят?

— А ты помнишь, каким это место было раньше? — спросила Рейму.

— Как ты понимаешь, раньше здесь было всё не так. Воздух был тёплым, а небо светлым. Особенно здесь было красиво весной в лесу. По ночам в нём зажигаются синие огоньки. Они подсказывали нам путь к какому-то необычайному месту, где могли расслабится, забыть всё плохое, что случалось за день.

Однажды наша учительница Кейне дала нам задание собрать фрукты. Они растут только в нашем мире. Но она не сказала нам, что они растут высоко.

— Но ведь у вас есть крылья.

— Да, но мы пока не умели летать. У нас ещё не было силы для этого. Мы могли летать только очень короткое время и не слишком высоко. Я долго не могла придумать как использовать свою силу, чтобы достать эти дурацкие плоды. Я смастерила несколько башенок и сумела достать парочку. После того, когда я нашла длинную палку я смогла достать ещё. Довольно умело, согласись? Когда в моей корзинке было аж целых два фрукта, я пошла обратно. По пути я увидела другую фею. Она прыгала, но никак не могла достать их.

— А как же твоя палка?

— Я её куда-то выбросила. Она появилась у нас недавно. Её силы были настолько слабы, что она не могла оторваться от земли даже на секунду.

— Как она выглядела? — поинтересовалась Рейму.

— Кажется, у неё были светлые волосы и белое платье. А на голове белая шапочка. Везде по краям у неё были красные узоры. Честно, хотела бы себе такие. Имени её я не помню.

— Так ты ей помогла?

— Конечно. Она же не обижала меня. К счастью, они были невысоко. Я подлетала к веткам и сорвала их. Так я помогла ей с этими чёртовыми фруктами. Она похвалила меня. Я ей тоже сказала что-то приятное. Моя голова вдруг закружилась и тут я почувствовала что-то твёрдое под ногой и… упала… — Чирно смутилась. — Лучше бы я ей не помогала… Зря я тогда это сделала…

— Почему это? — удивилась Рейму. — Не понимаю, что в этом плохого?

— А то, что когда я упала, я притронулась рукой к земле! — запищала девочка. — Потому что после этого весь сад заледенел. И все эти чёртовы фрукты превратились в ледышки! Как только я поняла, что натворила, я просила прощения перед той феей. Хоть она и говорила, что ничего страшного не случилось. Но я видела, что позади неё, другие смотрели в мою сторону. И им не нравилось, что я натворила. Как только я принесла корзинку нашей учительнице Кейне, она похвалила меня и я собиралась заскочить к Такеси. Но как только я вышла, мои одноклассницы схватили меня и потащили за переулок. Они смотрели на меня неприветливо. Я требовала, чтобы они отпустили меня и спросила их:

— Что вам от меня надо?

Они начали говорить, что зря меня приняли в их класс и сказали, что расскажут всё учительнице, будто я специально это сделала и она выгонит меня. До этого они лишь смеялись с того, какая я неумёха, какая я странная и глупая.

— Мы не простим тебе это, — сказала кто-то.

Я же возразила:

— Это получилось случайно. Я не хотела вам ничего плохого сделать.

Одна из них, прямо как наша учительница, дала мне пощёчину и сказала:

— Ах не хотела? Тебе отвечать не разрешали! — и сказала она прямо как она. — Ты жалкая ошибка природы! Ты — тень от зимней феи! Ты только и можешь, что строить ледяные башенки! Ты не стоишь вообще ничего! Мы долго терпели тебя. Пора нам избавится от этой ошибки, — сказала она, взяла меня за волосы и повалила на землю. Остальные вместе с ней начали бить меня ногами. Я не сопротивлялась.

— Почему ты позволила им так обращаться с тобой? — удивилась Рейму.

— Потому что они правы, — сказала Чирно со слезами на лице. — Я действительно ошибка… — Чирно села и обняла колени, — Я не должна была появляться на свет… Тогда я думала, что всем стало бы лучше без меня… Вот почему!

— А что произошло дальше? — спросила Рейму.

— Дальше одну из моих обидчиц схватила огромная рука. Остальные сильно испугались. Я никогда не видела их такими напуганными. Они точно описались. Когда я увидела Такеси, то очень сильно этому обрадовалась. Но заметила, что что-то с ним было не так. От него пахло… — Чирно замолкла.

— Я знаю. Ты уже говорила о том, что он неприятно пахнет.

— Нет, не это. От него пахло как будто… злобой. Фея, которую схватил Такеси громко кричала. Она кричала до тех пор, пока он не сдавила её. Две девочки хотели пробежать под его ногам. Одну из них он раздавил. А когда между его ног пробежала третья, он потянулся за спину, достал свой большущий меч и разрезал её. Это увидели другие. Они вышли из своих домов и с копьями начали его окружать. Но он одну за другой. Я с ужасом наблюдала за этим и кричала что есть сил: «Стой! Такеси, не надо! Остановись!»

Но он не слушал меня и продолжал рвать и кромсать тех фей, которые уже пытались убежать от него. Я чувствовала, что схожу с ума. Меня вновь переполняла сила. Такая же, когда я заморозила сад. И когда я вновь закричала — «Остановись!» — эта же сила вновь вырвалась наружу. Но на этот раз она покрыла льдом всё. И сад, и городок. Всё. Когда я очнулась, я увидела, как с неба падали снежинки. С тех пор здесь всегда зима…

— А ты видела… Такеси? — спросила Рейму.

— Нет. Когда я очнулась, Такеси нигде не было видно. Зато повсюду были ледяные статуи. Когда я увидела их испуганные лица, когда я поняла, что натворила, мне стало очень стыдно… Я вновь убедилась, что без меня было бы лучше и расплакалась… Я не знала, как освободить их. Я умею только то, что умеют зимние феи — замораживать. Потом мне пришла в голову мысль: может я найду способ где-то в другом месте? Получив маленькую толику надежды, я встала и побежала не оглядываясь. Я бежала так быстро как могла. Чтобы успеть прыгнуть в портал, пока он не закрылся. Я боялась, что если я не успею, то он закроется навсегда и…

— Погоди-ка секунду, — вклинилась Рейму. — Если ты собиралась найти способ разморозить всех остальных, то зачем тебе был нужен данмаку-кубик?

— Вот тут и загвоздка. Всё, что я делала дальше, было бесцельной фигнёй, — ответила Чирно и положила голову на локти. Рейму догадалась, что девочка плакала. — Всё это время я пыталась казаться крутой и великой Чирно, которая запросто решит все проблемы. Но на самом деле я была лишь тряпкой, которая скрывала за этим выпендрёжем своё отчаяние. Даже сейчас я не знаю, что мне делать. Но теперь всё стало только хуже. Теперь я втянула и тебя в это.

Чирно встала. В её руке появился кинжал. Она замахнулась им, направив обоюдоострый ледяной клиник на себя.

— Стой, что ты делаешь?! — вскочила Рейму.

Чирно приставила нож к горлу. Её рука дрожала. Слёзы текли ручьём.

— Вот видишь? Я даже не могу себя убить. Настолько я никчёмное создание, — сказала Чирно, отбросила ледяной кинжал и опустилась на колени.

Рейму взглянула на Чирно и сжала кулаки. Ситуация казалась трудной, если вовсе не разрешимой. Но Чирно даже ничего не пыталась делать для её решения. Вот почему она оказалась запертой в этом мире вечной мерзлоты, где её преследует это железное чудище.

— Послушай, называться «сильнейшей» и притворятся ею — это две разные вещи. Сильный человек будет изо всех сил пытаться исправить ситуацию. И он добьётся какого-никакого, но результата. Для него нет никаких безвыходных ситуаций. Ты же…

Земля вдруг затряслась.

— Что за?

Но вскоре землетрясение прекратилось.

— Похоже у нас больше нет времени на болтовню. Пора действовать, — продолжила Рейму. — Спрошу только один вопрос: ты готова взяться за решение проблемы? Готова сделать всё для того, чтобы этого достичь? Но заруби на носу, лёгкого пути тут нет.

— А что, если я снова накосячу? Что, если мы все погибнем из-за этого? — ответила Чирно. — В прошлые разы всё так и было.

— Ну и отлично. Давай! Оставайся! Занимайся самобичеванием в этой пещере! — прибавила в тоне жрица.

— Стой! Ты куда? — спросила Чирно.

— Выбираться отсюда. Заодно подчищу это лисье дерьмо. Можешь не благодарить, — сказала Хакурей и удалилась.

Чирно погрузилась в раздумья. В пещере стало тускнеть. Свет камней начал тухнуть.

— Эх, зря я это сказала… — с жалостью сказала фея и всё погрузилось во тьму.

***

Рейму выбралась из пещеры тем же маршрутом, которым вошла в неё во время вьюги. Но сейчас она утихла. На поверхности на удивление было светло. Хакурей обернулась. Хоть она и понимала, что оставлять Чирно было нельзя, но…

«Она сделала свой выбор. Как и я».

Жрица пошла на поиски. Она хотела отыскать тот городок, о котором говорила фея. Найти его не составило особого труда. Спустя всего час ходьбы она уже была в нём.

Блуждая меж пустых домов, она услышала детские голоса. Рейму пробрала дрожь. Страх сковывал движения жрицы. По её гусиной коже пробежала целая стайка мурах. Дети смеялись, говорили что-то на своём языке. Если закрыть глаза, то можно было подумать, что жизнь кипит в этом городке. Но это был обман, иллюзия, эхо из прошлого. Хакурей не собиралась вестись на эти галлюцинации. Она поджала губы, поправила шарф и пошла дальше. Вдруг Рейму услышала пронзительный скрип. Источник был где-то над ней. Подняв голову, на одном из домов она увидела открытую створку окна. Она то открывалась, то закрывалась, издавая мерзкий скрип. Дверце сильно обледенело, поэтому не могло закрыться. Оно громко билось. Спустя несколько хлопков оно упало и разбилось в дребезги. Разбилось, как сосулька. Точно такая же, как те сосульки, которые в изобилии свисали с крыш этих домов.

Пробираясь по узким улочкам Рейму вышла на просторную улицу. Здесь она увидела ровно то, что сказала ей ледяная фея: город напоминал огромную ледяную инсталляцию. Рядом с домами стояли ледяные скульптуры. Некоторые целые, некоторые разбитые. На противоположной стороне сидел тот самый бронированный великан. Он явно ожидал её. Рядом с ним торчал огромный меч, вонзённый в вечную мерзлоту.

— Меня поджидал, гад? — воскликнула жрица. — Ну вот, теперь я здесь!

Гигант встал и что-то пробормотал. С его доспехов спадал снег.

— Я хоть я не поняла какую хрень ты сейчас сказал, но для меня, поверь, это совершенно не важно, — продолжила Хакурей и, соединив кинжал с гохеем, приготовилась к схватке. — Я одолею тебя! Верну равновесие и вернусь домой! Во что бы мне этого ни стоило, — неохотно добавила она.

Громила освободил свой меч из ледяных оков, прыгнул в сторону Рейму и замахнул клинок. Рейму увернулась, но ударная волна отбросила её в сторону.

— Чёрт! Как же неудобно… Придётся работать по старинке… — пробормотала она.

Едва Хакурей пришла в себя после смятения, как последовал новый удар. На этот раз здоровяк замахнулся по горизонтали. Рейму подпрыгнула, приземлилась на клинок и побежала по нему. Взобралась по его правой руке, прыгнула и замахнулась нагинатой. Остриё было точно нацелено в шею. Но при соприкосновении с бронёй копьё отскочило, отбросив и своего владельца.

«Слишком крепка. Нужно найти слабое место. Но где искать?»

Пока Хакурей размышляла, в неё летел кулак. Она не успела увернуться. После удара она далеко отлетела и ударилась об стену какого-то дома. Раздался треск, а на месте удара образовалась трещина. В глазах потемнело. Рейму подумала, что вот-вот потеряет сознание. Она попыталась снова встать, но тут же упала на землю. К её горлу подобрался ком. Вскоре она выблевала сгусток крови. Её внутренности словно перемешались.

Почувствовав острую боль, Рейму схватилась за грудь.

— Сука!

Её грудную полость быстро наполняла боль.

Силы стремительно покидали её. Рейму слышала тяжёлую металлическую поступь. Велика неспешно приближался к ней. Видимо он понимал, что дело кончено. Рейму прислонилась спиной к стене. И посмотрела на руку.

— Прекрасно!

Только сейчас она заметила, что её правая рука оказалась сломана. Но кричать у неё уже не было ни сил, ни желания. Вся её жизнь проносилась перед глазами. Она вспоминала своих друзей. Вспомнила то, как весело проводила с ними время. Вспомнила приятные деньки, которые она проводила в Генсокё наедине с собой и природой. Единственное, о чём она сожалела это то, что она так и не вспомнила свою настоящую семью. Ей недоставало воспоминаний о ней. Видимо, этого ей уже никогда не суждено узнает, ибо смерть с металлическим лязгом необратимо шла к ней.

Рейму уже закрыла глаза и смиренно ожидала свою участь. Она мысленно проговаривала буддийскую молитву. Она слышала, как скрипят сочленения доспехов. Должно быть, исполин уже занёс свой меч и собирается покончить с ней одном точным ударом.

— Такеси! Остановись!

Вдруг Рейму услышала лязг металла и треск льда. Она тут же открыла глаза и увидела Чирно.

Клинок гиганта схлестнулся с похожим на него ледяным мечом. Фея парила в воздухе и изо всех сил не давала монстру покончить с жрицей.

— Почему ты… — едва проговорила Рейму.

Чирно резко надавила на клинок стража, повалив его на землю.

— Разве не ты мне говорила, готова ли я что-то делать со своей ситуацией? — Чирно подлетела к Рейму и достала бинты, — Дай я перевяжу твою руку.

— Только осторож… Ай! — лицо Рейму превратилась в страшную гримасу. Чирно старалась как можно аккуратней перевязать ей руку. Окончив перевязку, она создала ледяной ножик и им подрезала марлю.

***

— Эй, Эйрин! Что с ней, чёрт возьми, такое происходит?

Мариса увидела как Рейму начала кашлять кровью.

— Похоже её душу сильно покалечили, — ответила подошедшая Ягокоро. — И теперь эти раны передались её телу, — она воспользовалась устройством, похожим на лупу с гибкой ножкой.

— Ага… Ясно… Вижу переломы правой руки и четырёх рёбер.

— А всего сколько их? — спросила Алиса.

— Двенадцати, — ответила Мариса.

— Пар, — поправила Эйрин.

— Что? — удивилась Кирисаме.

— У человека двенадцать пар, или двадцать четыре ребра.

— Четыре, это ведь… немного? — неуверенно рассудила Мариса.

— Да, немного но во всяком случае состояние критическое. Помогите её перевязать.

Девушки подошли к Рейму и начали её поднимать.

— Прошу, будьте крайне осторожны, иначе можете сделаете ей только хуже.

— Хуже? — запаниковала Мариса.

Пока Эйрин перевязывала грудь, а Мариса и Алиса удерживали тело Рейму, в лабораторию проникла женщина. Она едва удерживала себя на ногах. Колбы, вложенные в штатив, зазвенели и задрожали. При ходьбе женщина опиралась то на столы, то на стулья, то на стены.

— Стойте! Вы ещё не восстановились после операции! — недовольно отозвалась Ягокоро. — Удонгейн!

— П-пожалуйста, д-давайте вернёмся в палату. Ради вашего же здоровья… — уговаривала пациентку Рейсен, следуя за ней по пятам.

Кирисаме обернулась.

«Это же она!»

Она узнала эту женщину. Это был тот самый выживший свидетель, которую она с Рейсен принесли в Эйэнтей. Женщина взглянула на тело Чирно. Она смотрела на фею так, будто она уже видела её.

— Это же…! — женщина указала на девочку. — Та самая попрошайка, которую мы недавно прогнали.

— Попрошайка? — поинтересовалась Маргатроид. — Что она у вас просила?

— Она у нас просила ночлег. Но у нас не было свободных мест. Сколько бы мы это ей не объясняли, она этого не понимала. Она говорила, что мы её обманываем. Она была настолько настырливой, что мы решили откупиться от неё. Мы дали ей немного нашего сырья. Но она стала только наглее. И тогда мой муж не выдержал и отлупил её перед всем коллективом, после чего она убежала. Эх, зря мы с ней так тогда поступили… Она ведь нам ничего плохого не сделала.

— А когда на вас напал тот монстр? — спросила Мариса. — Не после ли того, как вы повстречали её?

— Да. Он напал на нас после того, как она ушла, — ответила женщина.

— Теперь ясно, почему он напал на вас, — сказала Эйрин, окончив подвязывать бандаж к руке Рейму,

— Что? О чём вы? Я не понимаю, — женщина прибывала в замешательстве.

— Вы причинили вред этой феи и это его разозлило, — продолжила Ягокоро. — Я слышала, что некоторые люди имеют духовную связь с ёкаями. Но чтоб настолько…

Женщину охватило смятение. Она едва держалась на ногах. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание.

— Удонгейн, отнеси нашу пациентку обратно в палату.

— Да, госпожа, — бодро ответила крольчиха и потащила уже бессознательную женщину.

— Теперь картина начала складываться, — подметила Алиса. — Похоже, у него духовная связь с этой феей. Это значит, что если кто-то причинит ей вред, то он тут же узнает об этом и прибудет к этому месту. Я правильно понимаю?

— Всё верно, — кивнула Эйрин. — И эту духовную связь можно разорвать лишь одним способом.

— И как же? — спросила Мариса.

— Только сами субъекты этой связи могут прервать её. Для этого достаточно сказать лишь несколько слов.

— И каких, например?

— Например: «Ты больше не принадлежишь мне». Или что-то похожее.

***

— Готово. Встать сможешь? — спросила Чирно.

— Хрена с два! — отрезала Рейму. — У меня ещё несколько рёбер сломано. Нет уж. Спасибо. Лучше уж передохну чуток.

— Ясно. Тогда сиди здесь и смотри. Теперь я знаю, что мне надо сделать.

— Что ты собира… Ай! Осторожней!

Закончив перевязывать руку жрицы, Чирно повернулась к Такеси. Страж уже был на ногах.

— Слушай, Такеси, — начала она. — Я понимаю, что ты пытаешься меня защитить от любых опасностей. Но знаешь что? Ты слишком далеко зашёл. Не надо было убивать всех без разбору. Из-за тебя всё становится только хуже. Раньше я тоже совершала ошибки. Я даже не подозревала, до чего они доведут. Но теперь мне пора их исправить. Хватит с меня этих смертей! И поэтому… — Чирно сделала глубокий вдох. — Я отрекаюсь от тебя!

Великан схватился за голову и зарычал от боли. Чирно также почувствовала эту головную боль, будто в голову впивались длинные иглы.

— Значит, ты только что… — догадалась Рейму.

— Разорвала духовную связь? — довершила Чирно.

Ледяная фея обернулась к Такеси и сказала:

— Прости Такеси, но так дальше продолжаться не может.

Чирно перекрестила кисти на груди и взлетела. С криком она вскинула руки и ноги за спину. Торс выпучился вперёд. Из её спины выросла пара сосулек и начала увеличиваться в размерах. Последовала ослепительная вспышка. Рейму, не в силах больше смотреть, прикрыла глаза. Когда она прекратилась, Хакурей увидела, что у Чирно были чуть ли не настоящие крылья. Они были украшены разнообразными и красивыми узорами, похожими на узоры снежинок.

Ноги феи коснулись земли. Чирно встала в полный рост, но поза её была неестественной. Она повернулась к Рейму. Её глаза светились мягким синим светом.

— Помнишь, как ты мне сказала, что статус величайшей нужно заслужить? Теперь пришло время доказать, что я достойна его! — сказала она и создала пару мечей, с которыми тут же помчалась к монстру.

Чудовище уже убрало руку с головы. Его уже не беспокоила боль. Он неистово зарычал и помчался навстречу. Его разум охватила животная ярость. В его глазах, пусть их и не было видно, отчётливо читалось только одно желание — неистово убивать. Он стал быстрее, резче и ловче, а сила, с которой он сжимал рукоять своего меча, больше.

Их клинки встретились. Хоть громила и стал гораздо быстрее и сильнее наносить удары, но Чирно тоже была далеко не слаба. С поразительной быстротой она воздвигала ледяные стены, которые принимали на себя удары. Увернувшись от его очередной атаки, фея выковала огромный ледяной дротик и метнула его. Монстр увернулся. Атака прошла по касательной. Но с его правого плеча откололся кусок металла. На землю с грохотом упал тяжёлый наплечник. Исполин преодолел смятение и вновь направил свой обоюдоострый клинок. Чирно быстро создала такой же и блокировала выпад. Они перетягивали друг на друга клинки. Великан резко оттолкнул ледяной клинок и фея врезалась в крышу. В момент удара раздался треск, будто ломались кости. Чирно тут же вскочила на ноги и увернулась от удара. Мгновение спустя огромный клинок рассёк дом пополам. Великан поднял половину крыши и метнул её в сторону феи. В полёте крыша развалилась на множество крупных и мелких фрагментов черепицы. Чирно, пролетая сперва под одни обломок и перелетая над другим, ловко уворачивалась, однако последний большой обломок задел её. Фея грохнулась на землю.

В момент удара раздался треск, будто ломались кости. Чирно осмотрелась и пришла в ужас. Всё её тело потрескалось. Она поняла, что если всё будет так продолжится и дальше, то он её сломает как ледышку.

— Похоже, у меня нет выбора.

Фея взмыла в воздух. Дистанция между ними стремительно сокращалась. По пути она выковала себе очередной меч. Такой же длины, что и у её противника. Лязг металла дополнился с треском. Их клинки только что встретились.

— Ледяной! Взрыв!

Чирно засияла ярким голубым светом и произошёл взрыв. После себя он оставил большое облако густого дыма.

— Что? Какого чёрта произошло, — недоумевала жрица, глядя на огромный столб густого дыма вдалеке. Рейму не могла понять, кто вышел победителем из этой схватки.

— Нужно… кха-кха… проверить.

Рейму откашлялась от дыма и, превозмогая адскую боль, поднялась. Как только она встала, Хакурей на секунду застыла, а затем ужалась, схватившись за грудь. Ей хотелось упасть, но каким-то чудом ей удалось удержаться на ногах.

Прихрамывая, она шла к месту, где слышала взрыв. По пути она нашла свою нагинату и, — подняв его своей целой, хотя немного окровавленной с плеча, левой рукой, — отделила от гохея кинжал. На большее сил у неё не было.

Дым постепенно рассеивался. Впереди себя жрица увидела едва разборчивую мелкую фигурку.

— Чирно?

Дым развеивался и фигура стала видна лучше. Рейму обрадовалась. Перед ней точно была Чирно. Но чем больше расходился дым, тем больше лицо жрицы выражало ужас.

— Ну как…? Я доказала… достойна быть… Величайшей…?

Чирно была в плачевном состоянии. Всё её тело было посечено. Она перемещалась короткими прыжками. На месте правой ноги была тоненькая сосулька. Левая хоть и была цела, но была вся в рубцах. Какими-то чудом она всё ещё держала всё тело. Вместо рук острые культи. На месте чрева пустота. С лица будто содрали кожу. Едва на нём появилась улыбка, как Чирно рассыпалась. Она разлетелась вдребезги. Звонко раскололась на множество сверкающих кусочков.

Она стала тем, чем всегда являлась — ледышкой.

Рейму упала на колени.

«Но заруби на носу, лёгкого пути тут нет», — вспомнила она свои слова.

— Чёрт! — Рейму стукнула кулаком по земле. Жрице было не по себе. Именно она, именно её слова погубили Чирно.

Рейму тешила себя единственной надеждой. Она надеялась, что её жертва была не напрасной.

Но громкие шаги разрушили и эту надежду.

Земля содрогалась под ней. Рейму повернулась на звук. Из столба дыма вышел великан. Точнее развеял его собой. Идя к жрице, монстр с наслаждением снимал с себя элементы брони, оголив себя по пояс. Ему явно надоели его облачения, в которых он проходил далеко не одно столетие. Под латами скрывалась красная, как лава, кожа. Волосы были прямыми и длинными. На голове рога, один из которых сломан. Нос был широким, а челюсть массивной. Изо рта создания торчали огромные клыки.

По пути правой рукой он поднял свой огромный меч и клинок тут же загорелся ярким адским пламенем.

— Демон о́ни…

Рейму не могла поверить своим глазам.

«Значит, боги, по какой-то непонятной причине, представили феям замаскированного под стражника демона?! Да он же мог выйти из-под контроля в любой момент!»

Рейму понятия не имела что ей делать. Да и было ли у неё время на это? Даже если она решилась, то вряд ли бы у неё нашлись силы сражаться с таким зверем. Если только…

«Не убить его одним точным ударом».

Краем глаза жрица заметила, что на его боку торчат какие-то отростки. Они шевелились.

— Может это и есть его слабое место? — проговорила она и, будто напоследок, взглянула на груду синих кристалликов, которые некогда были чем-то большим. — Признаю. Ты всё-таки заслужила свой титул «Величайшей».

Жрица поднялась. Она пыталась собрать все оставшиеся силы в кулак. Пусть Хакурей только предполагала, но она уже намеревалась поразить его именно в эту точку. Но пока что она только прихрамывала.

«Давай! Нехер опускать руки! Соберись, тряпка!»

Собрав не только силы, но и волю, жрица взяла кинжал в зубы и, превозмогая саму себя, с криком побежала на красного демона.

О́ни замахнулся мечом. Но промазал. Жрица умела учится на своих ошибках.

«Теперь мой ход!»

Демон взревел.

Жрице удалось отрубить ему правую руку.

«Теперь попался!»

Рейму зашла ему за спину и подбросила кинжала.

— О милосердные боги и духи. Дайте мне силу, дабы я искоренила зло в этом мире, — позади неё громыхали фиолетовые молнии, после которых появились сферы инь и ян. Кинжал засветился ярким светом. Жрица схватилась его на лету и прокричала:

— Грандиозное очищение!!!

И полетела вниз.

Жрица точно поразила его в отросток. О́ни закричал. Из раны хлынула фиолетовая кровь. Луч поразил его тело. Ударная волна откинула Рейму в сторону. В её глазах потемнело и она потеряла сознание.

Демон закатил глаза. Его тело только что было рассечено по диагонали. Верхняя часть медленно скатилась и рухнуло на землю.

Всё кончено. Титан повержен.

***

Рейму открыла глаза. Она смотрела в белый потолок. Если бы она не была язычницей, то подумала, что попала в рай. Повернув голову она увидела знакомый прибор для измерения пульса. Нет, Хакурей не была в раю. Она находилась в Эйэнтее.

Рейму привстала, но тут же ужалась из-за сильной боли. Сломанные рёбра дали о себе знать. Она взглянула на свою руку. Она всё также была перевязана, но более профессионально. Хакурей схватила воротник и сорвала с себя белый халат. Её грудь также была перевязана. Не успела она как следует всё осознать, как услышала звонкий звук разбитой посуды. Жрица посмотрела вперёд и увидела потрясённую Рейсен, стоявшую у входа. Она открыла рот, но не обратила ни слова. Под её ногами валялось множество сверкающих белых осколков.

Крольчиха выскочила в коридор и закричала:

— Она очнулась! Она очнулась!

Вскоре в лабораторию вбежала Мариса. По её глазам было видно, что Кирисаме нетерпеливо ждала этого момента. Следом вошли Алиса, Эйрин и Санае.

Мариса обняла свою подругу.

— Эй-эй-эй, полегче! — возмутилась жрица. — Раздавишь!

— Слава богам! Ты цела. Я чуть не подумала, что ты умерла. — Мариса была настолько счастлива, что чуть не расплакалась.

— Да-да, я тоже по тебе скучала, — холодно сказала Рейму и похлопала ведьму по плечу. Убедившись, что её подруга действительно жива, Мариса отпустила её.

— Что произошло со мной? — спросила Хакурей.

— Пока ты была в Измерении Фей, — начала Ягокоро, — назовём его так, точнее твоя душа была там, твоё тело была здесь и лежала в коматозном состоянии. Как ты уже заметила, нам пришлось позаботится о сохранности твоего тела, — кончила она.

Рейму взглянула на перевязки.

— То есть все травмы, которые я получила, пока была там, перенеслись и на моё тело? — недоумённо спросила она. — Как я вообще выбралась оттуда? Я же потеряла сознание.

— А, это… — заговорила Алиса. — Ну… мы…

— Короче, — вклинилась Мариса, — к нам зашла Юкари! В руке она держала какой-то белый огонёк. Она протянула его к тебе и он растворился. Мы спросили её, что произошло с тобой, но она лишь сказала: «Пусть сама всё вам расскажет».

«Пусть сама? Ах вот как!»

— Так что? — любопытствовала Кирисаме. Хакурей понимала, что Марисе не терпелось узнать все её злоключения.

— Я всё расскажу, но немного позже, — ответила Рейму. — Сейчас меня волнует другое — что с Чирно?

— Эм, ты о ком? — спросила Алиса.

— Про девочку с голубыми волосами.

— А, ты про неё. Не хочу тебя огорчать, но на том месте, где она лежала, остались какие-то голубые камни.

Рейму взглянула на мокрую койку и вцепилась за простыню.

Перед глазами Хакурей предстала Чирно, рассыпающаяся на кусочки.

«Прости меня, Величайшая. Я не смогла уберечь тебя…»

— Санае. Не прячься за другими.

Санае неохотно показалась из-за спины Эйрин.

— Я одолела его. Я выиграла спор. Значит тебе нести меня в храм.

— Ах ты храмовая… — сквозь зубы сказала Котия. Всё её тело было напряжено словно сжатая пружина.

— Считай, я тебя пощадила. Могла придумать и более извращённое желание.

Остальные девушки дружно засмеялись.

— Ладно, девочки, пора оставить вашу подругу в покое, — сказала Эйрин. — Ей следует хорошенько отдохнуть.

— Принести тебе что-нибудь? Может, онигири? — любезно спросила Мариса.

— Хех, ну от онигири я не откажусь, — улыбнулась Рейму.

Мариса улыбнулась в ответ и закрыла за собой дверь.

Как только Рейму оказалась одна, она встала с кровати и подошла к окну. Было необычайно светло. На улице уже таял снег. Из-под него на поверхность пробивались первые цветы. В Генсокё наконец наступила весна. Значит, она наступила не только в Генсокё.

— Эй. Я знаю, что ты наблюдаешь за мной, карга ты старая. Выходи уже. Здесь больше нет никого.

— Полегче с выражениями. Я ещё не настолько стара, — послышался недовольный голос.

Позади Рейму появился разрыв.

— Да-да, конечно… Может скажешь, что случилось после того, как я одолела о́ни? И как моя душа была возвращена в моё тело?

— Вот что-что, а такого я не ожидала от богов, — сказала Юкари — Итак, советую слушать внимательно. Я наблюдала за тем, как твои друзья отнесли тебя в Эйэнтей. Убедившись, что с твоим телом всё будет в порядке, я отправилась в своё измерение.

— То есть, ты вместо того, чтобы помочь, всю дорогу следила за нами, а затем улизнула в свой мирок?

— Это, попрошу, не какой-то там «мирок», — погрозила она пальцем, — а Граница Между Мирами. Я что, зря так долго думала над названием?

Рейму положила руку под щёку.

— Но оказалось, что Измерение Фей было недоступно, — продолжила Якумо. — Что-то не позволяло мне проникнуть в него. Мне ничего не оставалось, кроме как ждать, — сказала Якумо, любуясь маникюром. — И вот, я почувствовала, что наконец могу открыть разрыв. Это похоже на работу за компьютером.

— Работу за чем? — Хакурей косо взглянула на Якумо.

— Эх, не важно, — махнула рукой Юкари. — Как только я оказалась по ту сторону, меня поразила красота тамошних земель. Васильки, незабудки, ирисы. Всё вокруг усеяно этими чудесными цветками. Повсюду были феи. Все они почему-то были мокрые и, кажется, только приходили в себя. По отступающему льду я догадалась, что они были заморожены кем-то, кто очень плохо владел своей силой. Они обступили меня, как только заметили. Ко мне подошла фея со светлыми волосами и белым платьем. Она представилась как Лили Уайт и спросила меня, не ищу ли я кого-то? Я сказала ей, что ищу девушку с тёмными волосами, одетую как мико. Лили сказала, что может отвести меня к кому-то очень похожему. Так я нашла хакурейскую жрицу, то есть тебя, — Юкари улыбнулась, однако Рейму всё также была угрюмой. — Недалеко от тебя я заметила груду каких-то осколков. Лили объяснила, что они принадлежали феи по имени Чирно.

— Что с ней? Она умерла? — оживилась Рейму. Ёкаю Границ показалось, что жрица будто только сейчас обрела душу.

— Не совсем. Она переродится к следующей зиме.

— Значит, мы можем ещё встретится?

— Да, но… она будет уже не той, кем была.

— Не той? Что ты имеешь в виду? — недоверчиво взглянула она на Юкари.

— Она обретёт другую личность.

Рейму была в замешательстве. Она была рада, что ледяная фея вернётся, но её раздосадовал тот факт, что это уже будет другая Чирно.

— Дальше я поинтересовалась у своей новой знакомой что здесь произошло и она рассказала мне всю историю. Когда они провожали меня, то сожалели о том, что так небрежно относились к ней. Они поклялись, что будут хранить память о её жертве.

— А ты видела того о́ни, которого я одолела?

— Если ты про того железного великана, то я не видела его с тех пор, как перешагнула через разрыв.

«Так и знала».

— В общем, я прихватила твою душу, попрощалась с девочками, а дальше ты сама всё знаешь.

— Теперь позволь мне задать тебе вопрос, — обратилась Якумо. — Что ты видела перед тем, как потеряла сознание?

— Я заметила, что на шее демона был тот же символ, который был у того медведя, — вспомнила Рейму. — Думаю этот инцидент связан с тем, который был семь месяцев назад.

— Как любопытно. Значит, за обоими стоит один и тот же головник, — дополнила Юкари. — Нам следует быть более внимательными. Неизвестно, где он сделает следующий ход.

— Нам нужно ждать, пока он ошибётся. Только тогда мы сможем его поймать, — промолвила Рейму.

— А если не ошибётся?

— Все ошибаются. Но побеждает тот, кто ошибается меньше.

— Ясненько. Однако сейчас тебе лучше отдохнуть, пока можешь, — сказала Юкари. — Ты сама всё прекрасно видела. Своими поступками ты остановила зиму в их измерении и принесла в Генсокё долгожданную весну. За это тебя следует похвалить, — Якумо погладила Рейму по голове.

— Я не дозволяла тебе прикасаться.

Юкари надулась, словно маленькая девочка.

— Я тебе не доверяю. Не трогай меня без предупреждения, — Рейму убрала руку ёкая со своей головы.

— Ах, какая досада, — Ёкай Границ покачал головой. — Ладно уж, выздоравливай. И всё же помни, что у каждого поступка есть последствия, — сказала она и исчезла.

— Постой!

Рейму хотела поблагодарить ёкая за то, что она вытащила её из Измерения Фей.

«Что, уже ушла? Ну вот… И почему ты появляешься только тогда, когда это удобно тебе?»

Рейму смотрела в окно. Она наблюдала за сидящей на ветке птичке. В её клюве извивался червь. Вероятно, она до сих пор не съела его только потому, что хочет принести его своим птенцам. Но по пути к гнезду она постоянно роняла добычу, подбирала и снова роняла. И так по кругу. Словно Сизиф в очередной раз катил камень по склону горы в чертогах Аида.

«Может и я также делаю?»

Юкари рассказывала ей много легенд. Но с тех пор мало что осталось в памяти Хакурей. Насколько она помнила, эта легенда была про подданного Сизифа, жившего в царстве императора Аида. Сизиф чем-то не угодил царю, — наверное, как-то оскорбил, может, не поклонился, — из-за чего тот подверг его страшному наказанию — до скончания своих дней он был обречён катить камень на гору, где затем кто-то его сбрасывал вниз и Сизиф начинал всё сначала. Вот что бывает с теми, кто нарушает естественный порядок.

***

Морийская жрица летела к Горе Ёкаев. Санае чувствовала себя униженной: сегодня ей пришлось пешком тащить на спине Рейму. Путь от Эйэнтея до храма Хакурей оказался не из лёгких.

«В следующий раз я обыграю эту проклятую Хакурей, докажу, что…»

Котия вспомнила, что забыла спросить Рейму один, но важный, вопрос, который мучает её уже больше года.

«Почему ты не оставила меня умирать?»

Санае могла только гадать. Только один человек на свете знает ответ. И это сама Рейму Хакурей.

«К чёрту эти мысли! Надо поскорее вернуться в храм. Чем дальше я нахожусь от Сувако, тем больше она не находит себе места», — подумала Санае и полетела дальше.