Падение продолжалось.

Йоко уже давно сбилась со счета, сколько раз реальность трескалась, обращаясь то невыносимым светом, то непроглядной тьмой. Это не имело значения. Ясности по-прежнему не было, один лишь сумбурный поток невнятных и бессмысленных видений.

Она по-прежнему ничего не понимала. Не понимала, что происходит и почему, и что именно она должна найти в этой бессвязной ахинее.

И было больно. Больно раз за разом убивать Изуру. Больно видеть, как он убивает ее. Больно смотреть в его равнодушные глаза. Больно.

Когда ослепительный свет, окружавший ее, в очередной раз рассеялся, Йоко недоуменно огляделась по сторонам. Коридор, в котором она оказалась на этот раз, выгодно отличался от опостылевшей разгромленной лаборатории, от парка с монументом или от комнаты Изуру, где происходили события прежних видений. Половицы под ногами скрипели при каждом шаге, образуя дивную неповторимую мелодию. В воздухе витал легкий аромат благовоний и яблок. Тишина, нарушаемая лишь звуками шагов, казалась лучшей в мире музыкой.

Раздавшаяся где-то за спиной Накамуры до боли знакомая усмешка вынудила ее круто развернуться на месте. Однако в коридоре, кроме нее, никого не было. И вообще было такое чувство, что во всем доме она одна-одинешенька. Но это обстоятельство скорее радовало, чем нет.

— Соскэ, ты здесь? — спросила она в пустоту.

Перепутать его голос она не смогла бы при всем желании. Да и место, поначалу показавшееся незнакомым, она узнала, хотя и была здесь всего один раз. Тогда, незапамятно давно, когда ей приснился странный сон, будто она попала в далекое прошлое. Несмотря на то, что тогда она почти не всматривалась в детали, сомнений быть не могло. Дом клана Она Сэйшин. Каким он был до разрушения.

«Пора напомнить тебе, кто ты…»

Мысль раздалась у нее в голове странным, загадочным, незнакомым шепотом, вызвавшим целую волну неприятных мурашек. Потянувшись к мечу, Йоко с ужасом поняла, что Камиюмэ с ней нет. Как и когда пропала ее занпакто, девушка не помнила. Более того, она даже ни разу не вынимала ее за все время этого безумия, но при этом была уверена, что меч болтался у нее на поясе.

— Что, теперь предполагается, что мне еще и меч надо свой искать?

На самом деле Йоко не собиралась спрашивать этого вслух. Слова вырвались сами, не спросив ее мнения на сей счет. Этот факт почему-то не понравился девушке еще больше, чем отсутствие оружия. Решительно покачав головой, она резко распахнула настежь ближайшие сёдзи.

К тьме, что обрушилась на нее после этого, Йоко была уже готова, насмотрелась на такое сполна. Однако уже через несколько секунд к ней пришло осознание, что тьма-то тьма, да какая-то не такая. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что видит все ту же комнату, что оказалась за створками, только почему-то в негативе. Осмотрев себя, Накамура убедилась, что изменение коснулось и ее — кожа стала темной, одежда тоже разительно сменила цветовую гамму, став белой, словно у шинигами, лишившегося сил.

— Что это?

Внимание Йоко внезапно привлек странный звук. Он не был ни на что похож, и она никак не могла определить, что же может его издавать. Этакая гремучая смесь громкого шепота, раскатистого грома и сдавленного рыка одновременно. Что говорил неизвестный, разобрать было невозможно, потому что звук эхом отскакивал от стен, становясь от этого поистине зловещим.

Моргнув, Накамура обнаружила, что мир вокруг снова стал отображаться в нормальной цветовой гамме, но звук остался. Путь по коридору к его источнику не показался Йоко увеселительной прогулкой. Нет, на нее никто не нападал, ловушек и еще каких-нибудь препятствий не было. Просто проклятый звук по мере приближения становившийся все громче, сливался со свистом ветра и скрипом половиц в такую дикую какофонию, что превращался в настоящее испытание для барабанных перепонок. Если, конечно, он не звучал в ее собственной голове. По крайней мере, Йоко бы ни капли не удивилась такому исходу.

Раздвинув очередные сёдзи, девушка оказалась в библиотеке, настолько огромной, что изнутри она казалась больше, чем весь дом вместе взятый. Стеллажей только на глаз насчитывалось около сотни, а потолок казался таким высоким, что его почти не было видно. Но сейчас размеры библиотеки волновали Йоко в самую последнюю очередь. Жуткий вой, в который превратился звук, шел откуда-то отсюда, и девушка, зажав уши, хоть это и несильно помогало, пошла вглубь помещения.

«Вопил», как оказалось, небольшой, но пухлый томик, небрежно валяющийся на единственной пустой нижней полке. Внешне книга ничем не привлекала внимание: тут не было ни броской красочной обложки, ни говорящего названия, вообще ничего, простой черный кожаный переплет, изрядно потрепанный временем. Вой немедленно прекратился, стоило только взять томик в руки. Девушка недоуменно покрутила книжку перед глазами, потом открыла наугад и пролистала несколько страниц, испещренных мелким почерком. Ничего особо интересного не было и там, однако, то ли внутренний голос, то ли неизвестная сила словно приказала Йоко читать дальше, и Накамура села прямо там, где стояла, и углубилась в чтение.

***

— Йоши? Что ты здесь делаешь?

Не сказать, что голос Ичиносэ застал Маэми врасплох, но отчего-то она почувствовала себя так, словно он поймал ее с поличным на месте преступления. Панически оглядевшись, словно в этом полупустом зале можно было где-то спрятаться от его цепкого взора, она обернулась. В полутьме помещения лицо Маки, на котором отражалось пронзительно-зеленое сияние, было почти неузнаваемым и выглядело откровенно жутковато.

— Значит, это и есть он, да? — ушла от ответа Йоши, повернувшись к окруженному поручнями провалу, дно которого не было видно за стеной ослепительного света. — Ручей реацу.

Взгляд Маки после этих слов переменился, и Маэми не была этому удивлена. Личный телохранитель Айзена-сама. Почему-то должность Ичиносэ в Лас Ночес было принято называть именно так, хотя человек, имеющий хотя бы отдаленное представление о силе самопровозглашенного владыки Уэко Мундо, хохотал бы до колик, услышав такое. Как бы там ни было, осведомленность Маки о происходящем в замке и за его пределами, невольно вызывала уважение, хотя Йоши не могла припомнить ни одного раза, чтобы он хоть когда-нибудь сидел в наблюдательном пункте, как Ичимару Гин, или же кого-то расспрашивал. Нет, он всего лишь наблюдал и делал выводы. И, как показывала практика, этого было достаточно.

— Смотрю, ты в курсе, — только и сказал он, не сводя взгляда с девушки.

— Не то чтобы в курсе, — пожала плечами Йоши. — Я слышала истории о Ручье, но ничего конкретного о нем не знала. Ну, кроме того, что он находится где-то в Уэко Мундо.

На самом деле, Маэми немного лукавила. Кое-какое представление о том, что это такое, она имела и лелеяла на его счет немалую надежду. Первоисточник всего сущего — именно так описывался Ручей реацу в древних хрониках, которыми обладал клан баунто. То, что удерживает мир от распада и возвращает ему первозданный вид. Проклятая татуировка на лопатке до сих пор горела огнем, и Йоши чудом держала лицо, не показывая боли. Избавиться от этого клейма было ее заветной мечтой, и, может быть, Ручей реацу поможет ей в этом. Возвратит ей первозданный вид, когда на ее спине еще не было этой проклятой метки.

Маэми не знала и знать не хотела, зачем Ручей был нужен Ёсино-сама. Глава клана не посвящала ее в свои планы, поставив перед ней только одну конкретную цель: найти это место и, когда придет время, обеспечить безопасный проход сюда.

И Йоши не могла сказать всего этого Маки, хотя стоять здесь под его пристальным взглядом было почти невыносимо. Но ей не нужно было напоминать, что случится с ней в том случае, если она хотя бы отдаленно заикнется об этом. А перед глазами нет-нет да и появлялась добрая улыбка Сома, и сказанное тогда «Уверена, ты справишься, Йоши» было хуже любого издевательства.

Разумеется, она справится. У нее нет выбора. Или сделает то, что от нее требуется, или… При воспоминании о том, что тогда случилось с парнем, нарушившим приказ Ёсино, Йоши передернуло. Она не была готова повторить его судьбу.

***

Ичиносэ оставалось только мысленно покачать головой, глядя на отчаянные попытки Йоши найти выход из сложившейся ситуации. Ее дурацкая привычка делать все самой, не деля ношу с кем бы то ни было. Всегда самостоятельная и независимая. Хотя, наверное, тяжело вести себя иначе, зная, что твоя жизнь тебе не принадлежит…

— Долго ты еще собираешься вести себя так, словно я ничего не знаю?

Йоши резко обернулась, неверяще смотря на него широко распахнутыми серыми глазами. Маска сдержанности одномоментно разлетелась вдребезги, и сейчас девушка выглядела растерянной и явно не понимающей, что делать и говорить дальше.

— О-о чем ты? — от нахлынувшего изумления она аж заикаться стала. И изумление в ее глазах перерастало в откровенный ужас.

— Я же не слепой, Йоши, и не идиот, — вздохнул Маки. С каждым его словом Маэми менялась в лице и под конец выглядела так, словно находится на грани обморока. — Я видел знак на твоей спине и я знаю, что это такое. Мне раньше доводилось встречаться с баунто, и такой символ был у каждого из них. А в архиве Общества душ мне удалось найти необходимую информацию.

— Вот как… — Йоши дрожала, словно осиновый лист. И стояла, не двигаясь, будто с замиранием сердца ждала чего-то.

— Ты уж извини, но было бы странно просто поверить, что ты пришла сюда из-за меня, — продолжал Ичиносэ. — Прошло семьсот лет. Даже если когда-то у тебя были ко мне чувства, они давно прошли, так уж устроены люди, даже если они баунто. Поэтому Айзену-сама и мне изначально было ясно, что ты здесь по своим причинам. Ничего не говори, я знаю, что тебе нельзя. — Он решительно поднял руку, видя, что Йоши хочет что-то возразить. После чего заговорил четко и с расстановкой. — Я понимаю, что ты действуешь не по своей воле. И уважаю твое решение несмотря ни на что разобраться с проблемой самостоятельно. Но и ты должна понять, что, если дело дойдет до прямой конфронтации, мы неизбежно станем врагами. Ты не сможешь ослушаться Сома Ёсино, я никогда не предам Айзена-сама.

— Я знаю, — тихо произнесла Йоши. — Знаю.

— Но, несмотря на это, ты мне все-таки не чужая, — произнес Ичиносэ.

— Именно поэтому, когда дело дойдет до такого, убей меня, Маки. — Ужас из ее взгляда исчез так быстро, словно его и не было никогда. И сейчас там были лишь уверенность и твердость. Восстановив душевное равновесие, утраченное после его слов, Йоши снова стала собой. — Никто из клана не будет меня жалеть, я уже предатель, живущий исключительно по милости Ёсино-сама. А умирать от руки кого-то из них или же от нарушения приказа я не хочу. Поэтому прошу тебя. Когда придет время, спаси меня. Ты не представляешь, что она делает с нарушителями. И к тому же…

Закончить Йоши не успела, потому что в этот момент из ослепительно-зеленого провала, про который они уже успели забыть, показалась рука, затем вторая, а уже после из сияния, которое на поверку оказалось чем-то аморфным, но вполне осязаемым, буквально вынырнул Айзен-сама.

Маки смотрел на него во все глаза, не ожидав, что он вернется так быстро. Согласно плану, в Ручье они с Йоко должны были пробыть около недели, а прошло еще только четыре дня. Легкая на помине Накамура показалась следом. Выглядели оба точно так же, как и тогда, когда нырнули. Но что-то не давало Ичиносэ покоя. Может, с виду все и было в порядке, но это не могло обмануть его чутье, которое прямо-таки истошно орало, что что-то тут не так.

— Айзен-сама, Вы… в порядке? — наконец, вновь обретя дар речи, все же осторожно поинтересовался Маки.

Но никакой реакции на вопрос не последовало. Айзен вообще его проигнорировал, двинувшись к выходу из зала. И только на лице Йоко появилась загадочная полуулыбка, но Маки, никогда не придававший значения присутствию девушки, этого не заметил.

Комментарий к Том 3. Глава 27. Возвращение в строй. Боль Йоши

С четырнадцатой попытки глава все же была дописана. Прошу прощения за задержку.

Можно сказать, эта глава - переломный момент. После нее пойдут действия.

_________________________________________

Кому не сложно, оцените, пожалуйста, этот фик и черкните пару строчек: https://ficbook.net/readfic/3212907

Автор и я будем очень признательны.