1

Да знаю я, что вы страсть как хотите узнать о прошлом Демона-Обезьяны!

Когда-то в двадцатом районе орудовала банда гулей. Они носили маски обезьян с торчащими из пасти клыками и охотились на следователей ККГ по всему Токио, да так настойчиво, неутомимо, будто пытались кому-то что-то доказать.

Обычно гули не сбиваются в группы, особенно сильные. А сильных в банде «Обезьян» было много. Но все равно нашелся тот, кто сумел их объединить, — вот как был силен этот лидер, Демон-Обезьяна.

Демон-Обезьяна...

Никто ему в подметки не годился. А с человеком расправиться, отнять жизнь — для него было проще простого, даже своего рода забава. И чем труднее добывалась жертва, тем больше Демон-Обезьяна радовался. Почуяв вызов, он прямо-таки усидеть не мог.

И вот ККГ сколотил специальный отряд, чтобы расправиться с Демоном-Обезьяной — сердцем банды. А чтобы все прошло как по нотам, его взяли даже не в двойное, а в тройное кольцо. Но все было напрасно: Демон-Обезьяна прошел сквозь оцепление, как нож сквозь масло.

Число жертв все росло и росло, в Центральном управлении ККГ уже заговорили о необходимости провести полномасштабную операцию, чтобы наконец ликвидировать банду, как вдруг...

...Демон-Обезьяна просто исчез. Как будто испарился.

Неужели понял, что теперь-то ККГ возьмется за него всерьез? Предпочел скрыться? Или пал жертвой в разборках с другими гулями — ведь банд-то много? Версий тогда выдвинули немало, но правда так и не стала явной.

Куда же исчез Демон-Обезьяна?...

А исчез он, чтобы появиться в одном кафе двадцатого района.

— Вжу-у-ух! Даже пыль бежит в страхе, завидев Демона-Обезьяну!

— Кома-кун, я думаю, она бежит в страхе не от тебя, а от твоей швабры.

Эндзи Кому красавцем не назвать: нос картошкой, глаза маленькие и круглые, но даже с такой внешностью он обладал определенным шармом. И да, так выглядел Демон-Обезьяна — гроза следователей ККГ. Но теперь он не охотился на людей, а мыл полы в кафе.

Все началось со знакомства с Ёшимурой, хозяином этого кафе. В один из дней он внезапно нашел Кому и предложил прекратить бессмысленное кровопролитие.

Казалось бы, какой дурак будет читать лекции самому Демону-Обезьяне? И вот же, нашелся. Услышав, что ему предлагают, Кома решил во что бы то ни стало проучить наглеца, заставить пожалеть о своей глупости. Но вот беда — его самого разделали под орех: Кома и не знал, что гулял Ёшимура обладает такими уникальными способностями.

Кома проиграл и уже смирился, что умрет, как вдруг Ёшимура спокойно предложил:

— Давай-ка поговорим?

И он рассказал, что хочет бросить охотиться на людей и зажить жизнью обычного человека. Кома тогда страшно удивился: такой сильный гуль, а мечта — странная! Но было в той мечте что-то заманчивое. Коме захотелось увидеть, каким станет мир, если у Ёшимуры получится, и он решил присоединиться к нему. Вот так и началась новая глава в жизни Демона-Обезьяны.

А местом его действия стало кафе «Антейку». Здесь были рады любым посетителям: как гулял, так и людям. Ведь они приходили сюда за одним — за вкусным кофе, который могли пить оба вида, чего не скажешь о других продуктах.

— Ёшимура-сан, чего желаете? Демон-Обезьяна все сделает! Кофе приготовить? — нетерпеливо спросил Кома, стоило ему нацепить форму сотрудника.

Правда, он еще ни разу в жизни не варил кофе, но не сомневался: все живое на земле падает в благоговейный восторг от любого его творения. Ведь творит сам Демон-Обезьяна!

Общаться с людьми Кома тоже не то чтобы умел, но в зале хватало других официантов, поэтому он мог брать заказы не напрямую. А вот кофе поварить хотелось. А лучше — в первый же день прослыть великим баристой.

Но вместо кухонной утвари Ёшимура протянул ему ведро и швабру — вещи бесконечно далекие от кофе.

— Ёшимура-сан, что вы?... — растерялся Кома.

«Неужели он хочет, чтобы я взял и устроил тут танцы на потеху посетителям? Нет, это, конечно, привлечет внимание! Держу пари, у меня даже фанаты появятся...»

Но Ёшимура хотел от него нечто совершенно простое:

— Для начала приберись-ка в кафе.

И без того круглые глаза Комы стали совсем как блюдца. Уборка — это же элементарно, любой может! Для Демона-Обезьяны — скука смертная и дело совсем не почетное!

Впору бы решить, что над ним насмехаются, и разозлиться, но тут Кома опомнился. Его осенило, чего в действительности хотел от него Ёшимура.

— Так вот в чем дело... — Ухмыляясь, Кома схватил швабру. — Будет сделано!

И взялся за непривычную для него работу — намывать полы.

Прошло всего ничего времени, а к ним уже зашла первая за утро посетительница — молодая женщина в деловом костюме, которая явно спешила на работу. И к тому же — человек.

Она с удивлением уставилась на Кому.

— Что, хозяин, новенького наняли?

Для Комы, привыкшего наблюдать, как людей колотит от страха, стоит им только повстречать его, спокойный вопрос посетительницы был в новинку. Он даже уборку бросил, чтобы сказать:

— А у вас глаз-алмаз! Сразу меня заметили!

На что получил до странного недружелюбный ответ:

— Ну еще бы! Ты ведь по всему залу носишься, шваброй машешь, а на полу — лужи да грязь! Да кто тебя вообще пустил? Здесь же еду готовят! Оштрафовать бы тебя!

«Ну все, ей крышка», — мелькнуло в голове Комы, но тут он вспомнил, что, вообще-то, работает на Ёшимуру. Поэтому, стиснув ручку швабры, Кома все-таки сдержался.

А посетительница уже повернулась к хозяину «Антейку»:

— Мне как обычно!

«Грубиянка, — подумал Кома. Может, ему и нравилась философия жизни Ёшимуры, но сам Кома людей пока недолюбливал. — Спецкофе от Демона-Обезьяны эта дамочка явно еще не заслужила!»

И, велев себе больше ни на кого не отвлекаться, он вернулся к уборке. Но даже так остаться в стороне у Комы не очень-то получалось. В кафе постоянно кто-то приходил: то спешащие на работу офисные клерки, то пожилая хозяйка швейного ателье, то какой-то молодой человек (кажется, забредший сюда случайно), то знакомая Ёшимуры. И нередко получалось так, что рядом с человеком сидел гуль, а напротив гуля — человек, и все отлично проводили время.

А Кома, протирая окна выданными ему газетными листами, за ними наблюдал.

2

С тех пор прошло несколько недель, и Кома отправился повидаться со своими корешами. Те встретили его с хмурыми лицами.

— Босс! Босс, о вас уже слухи ходят!

— Ну и?.. Демон-Обезьяна всегда в центре внимания, — заметил Кома и вопросительно наклонил голову.

— Не в этом смысле! — с жаром ответил один из корешей. — Над вами все смеются: знаменитый Демон-Обезьяна, а в «Антейку» полы моет!

Остальные закивали.

— Мы, конечно, сплетников отделали. А сами думаем: нет, босс бы до такого не опустился, а тут... Пошли, значит, в кафешку... ну а вы там реально шваброй машете!

Другой гуль в порыве ярости треснул кулаком по полу:

— Как смеет этот Ёшимура вам такое поручать! Ну он у нас попляшет!

Но Кома одним взглядом пригвоздил подручного на месте:

— О Ёшимуре-сан — чтоб ни одного дурного слова!

Гули перепугались, разом вздрогнули, но не отступили: уж слишком они любили своего главаря.

— Но, босс! — возмутился один.

Поглядев на расстроенных подручных, Кома смягчился. Он обвел их взглядом и, напустив важности, спросил:

— Знаете, что такое сода?

— Сода?..

Гули переглянулись.

— Типа газировки? — предположил один.

Никто не стал его поправлять, и Кома просто продолжил:

— Я поначалу тоже так думал. Но оказалось, что нет. Сода — это волшебный порошок, который даже со въевшимся жиром расправляется на раз-два!

Подручные взволнованно зашумели.

— Даже те противные пятна, к которым пальцы липнут?!

— О да. Но это далеко не все. Она еще и запахи убивает. После нее вони от пота вообще нет.

— Не только жир, но и вонь убивает?!

— Ага. Даже запах от ног приглушает.

— Даже запах от ног?!

Несколько гулей для верности потрогали себя за стопы. Кажется, вопрос, как избавиться от вони, их очень интересовал...

Напуганные поразительными возможностями соды, кореша глядели на Кому во все глаза.

— Что ж это за страшное зелье такое?

Кома помотал головой:

— Это еще не самое удивительное. Люди соду едят!

— Едят этот невероятный порошок?!

— Ага. Ну, сюда тоже разная бывает. Они едят ту, что пищевая.

И Кома поведал банде, что соду, например, используют для оладий, чтобы получались пышными, и ею же устраняют горечь в овощах. Подручные Комы, хоть и были гулями, а значит, не могли есть человеческую пищу, все равно слушали его рассказы с большим интересом.

— Мне это Ёшимура-сан рассказал, когда я протирал вентилятор и, не рассчитав силы, отломил две лопасти. Вот до чего люди успели додуматься! Я тоже считал, что уборка — она для всяких лопухов, а оказывается, занятие это весьма хитрое и со своими премудростями. И потом, — добавил Кома, — все теперь думают: «Ну этот Ёшимура дает! Самого Демона-Обезьяну на уборку кинул!» А по итогу что? И ему, и всему «Антейку» лишь уважение!

Когда Ёшимура поручил Коме мыть полы, того все равно что молния ударила: на самом деле его просили поступиться гордостью, чтобы поднять престиж «Антейку» в двадцатом районе.

— Ну да, пока вы у него простым уборщиком ходите, этот Ёшимура кажется жуть каким крутым... — согласились подручные.

— А я о чем? Конечно, те гули, что только языками трепать горазды, никогда бы на моем месте так долго не протянули. Но я не такой. Ёшимура-сан доверяет мне, поэтому и поручил это задание. Меня грязной работой, типа этой, не напугаешь!

Самопожертвование Комы глубоко тронуло души его подчиненных, и они загалдели:

— Босс, вы просто чумовой! Пошли на такое, да еще и воюете со въевшимся жиром!

У одного аж слезы на глаза навернулись. От раскаяния, потому что был недальновиден и подумал про лидера невесть что. Стараясь утешить подручного, Кома хлопнул его по плечу и сказал:

— А еще говорят, что сода помогает при выделениях из глаз у собак... Но нам такое вряд ли пригодится, ведь мы с вами — обезьяны!

От этой шутки все как будто выдохнули. Кореша Комы заулыбались от уха до уха.

— Ха-ха! Все-таки вы такой классный, босс!

3

В один из дней, когда Кома подметал тротуар у кафе, одна из постоянных посетительниц — та самая молодая ехидная женщина — с улыбкой спросила:

— До сих пор уборкой занимаешься?

И действительно: за все те месяцы, что Кома успел проработать в кафе, ничего другого ему пока не поручали.

— О! Доброе утро, Цубаса-тян. А ты, я смотрю, все так же остра на язык.

— А ты, я смотрю, все такой же толстокожий. Хотя только и можешь, что метлой да шваброй махать. Ну... с другой стороны, делаешь ты это хорошо, ничего не скажешь.

Она была права: пришла пора листопада, а на тротуаре у «Антейку» — ни листочка! Да и само кафе сияло чистотой, и все благодаря «спец клинингу от Демона-Обезьяны».

За это время Кома успел подняться не просто до уровня уважающей себя домохозяйки, но и до настоящего спеца по уборке.

— Даже не верится, что когда-то после тебя на полу лужи оставались.

— Что, Цубаса-тян, заинтересовалась моей техникой?

— Вот еще!

— Да ты не стесняйся! Я не прочь поделиться мудростью.

— Ой, да отстань ты! — отмахнулась девушка, вот только на ее лице сияла улыбка. Она была совсем не прочь еще поболтать с Комой. Другие посетители тоже были приветливы и часто заговаривали с ним.

— О, Кома-сан, у вас и сегодня все блестит! — замечал один.

— А чашки так вообще сияют, — отозвался Кома.

— Ого, надо будет приглядеться!

— В «Антейку» в принципе надо быть настороже.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Если раньше люди, заметив Кому, пугались, теперь же они неизменно ему улыбались. А после — делились историями о семье, работе, учебе. Он столько всего узнал о человеческой жизни! О таком гули даже не догадываются!

И не только он научился общаться с людьми. Глядя на то, как их лидер в поте лица трудится в кафе, подручные Демона-Обезьяны тоже решили засучить рукава.

— Босс! А я, как и вы, на подработку устроился! И меня тоже на уборку отправили! Вот только у меня ничего не получалось, и тогда все вокруг стали мне помогать! Оказалось, у нас столько общего, а всего-то и надо было, что поговорить! Я, конечно, не могу с ними по кафе и барам ходить, но все равно здорово!

Обычно гули ни от кого не зависят, буквально сами себе хозяева и спины надрывать не привыкли, но кореша Комы научились жить в стае, что и помогло им после влиться в человеческое общество.

Сам Кома, общаясь с людьми, постоянно у них чему-то учился. У него даже дух захватывало, стоило только открыть что-то совершенно новое.

Но все чаще случалось так, что восторг открытия сменялся тупой болью в груди, которая билась в нем в ритме пульса. Боль эта разрасталась и разрасталась, и временами сердце сжималось совсем нестерпимо.

— Опять гуль... Придется быть осторожнее, — попивая свой обычный утренний кофе и глядя на подвешенный к потолку телевизор, сказала как-то Цубаса.

В такие моменты всегда разговорчивый и отзывчивый Кома совершенно терялся, не зная, что надо бы ответить.

— Это что же получается?.. Самого Демона-Обезьяну на сантименты пробило? — проворчал он, когда в конце рабочего дня стаскивал с себя форму.

Но ходить долго хмурым Кома никогда не умел, хотя и от темного облака мыслей избавиться тоже не мог. Да и зачем избавляться?

— Кома-кун, — вдруг кто-то позвал его ровным голосом.

Он обернулся:

— Ёшимура-сан...

— У тебя найдется минутка?

— Для вас — всегда! — вымученно улыбнулся Кома.

Ёшимура привел его в опустевший зал закрытого на ночь кафе, и от этого безмолвия и пустоты делалось немного одиноко. Или это самому Коме делалось тоскливо, потому что он не видел посетителей?...

— Присаживайся, — указал Ёшимура на барный стул, а сам зашел на кухню и принялся варить кофе. — Как работа, Кома-кун?

— Перед мастером уборки Демоном-Обезьяной даже пыль трепещет! В последнее время ни соринки не видел.

И хоть Кома явно преувеличивал, Ёшимура согласно кивнул:

— Кафе сверкает чистотой, и все благодаря твоим ежедневным стараниям.

После чего он поставил перед Комой чашку, от которой шли завитки пара и насыщенный аромат. И тут Кома понял, что еще ни разу не сидел вот так, за стойкой. И еще ни разу не наслаждался свежесваренным кофе «Антейку».

Он уже взял чашку и поднес к губам, когда Ёшимура тихо сказал:

— Девиз «Антейку» — гули должны помогать друг другу. Ты мне очень помогаешь, Кома-кун.

И замолчал.

Возможно, он заметил душевные терзания Комы. И возможно, даже понял их причину.

Скорее всего, потому, что тоже знал ту боль, рожденную из желания жить вместе с людьми.

Кома залпом опустошил чашку, испугавшись, что, если как следует распробует кофе, его тепло окончательно растопит сердце и он уже не сможет удержаться от слез.

— Я всегда буду вам помогать, Ёшимура-сан. Слово Демона-Обезьяны! Это честь для меня.

Ёшимура едва заметно улыбнулся:

— В таком случае пора научить тебя заваривать кофе.

— Кофе?! — От неожиданности Кома аж соскочил со стула.

После стольких месяцев уборки искусство варки кофе стало казаться ему чем-то непостижимым. Достойным лишь избранных, к которым он, как ни печально, не относился.

— Цубаса-тян мне тут шепнула, что хочет попробовать твой кофе.

Кома ушам своим не поверил! Обычно Цубаса только и делает, что сыплется колкостями, и вот на тебе.

— И многие другие тоже хотят попробовать, — добавил Ёшимура.

Девиз «Антейку» — гули должны помогать друг другу. Но это касается и людей, захаживающих в кафе...

И как же много смысла таится в этом слове — «помогать».

— Ну, теперь я просто обязан угостить их лучшим спец кофе от Демона-Обезьяны!

И ведь сложно найти человека или гуля, которому никто никогда не помогал и кто сам не захочет помочь ближнему.

С того дня Ёшимура начал учить Кому заваривать кофе. Как жарить зерна, как наливать кипяток — все ступени процесса очень влияют на вкус напитка. Усвоив уроки Ёшимуры, Кома стал прилежно тренироваться и проверять навыки на товарищах по банде.

И вот в один прекрасный день, когда Цубаса вошла в кафе, она застала Кому не в зале, а за стойкой. Заметив его, она сразу поспешила туда:

— Что происходит? Чего это ты за стойкой стоишь? Неужто свой единственный талант к уборке где-то посеял?

— С этого дня Кома-кун тоже будет заваривать кофе, — пояснил Ёшимура.

— Что? Вы уверены? А вдруг он, как тогда со шваброй, начнет им во все стороны брызгать? — притворно ужаснулась Цубаса. Но тут же села и попросила: — Раз так, мне чашку кофе от Комы-сан!

— Будет исполнено!

Кофе — штука деликатная. С позиции силы к нему не подступишься. Ведь хороший напиток требует череды тонких операций. В некотором смысле варить кофе так же сложно, как уживаться гулю с людьми.

— Угощайтесь. — И Кома поставил перед Цубасой чашку с кофе, в приготовление которого вложил всю свою душу.

— Надеюсь, он вкусный? — подколола его девушка, но чашку ко рту поднесла и медленно отпила. Попробовав, она вместо обычной язвительной шутки только и сделала, что коротко выдохнула: «Вкусный!» Просто и искренне.

Кома, конечно, знал, что кофе, приготовленный самим Демоном-Обезьяной, не может быть посредственным, но, услышав своими ушами похвалу, испытал невероятный душевный подъем.

По лицу Цубасы расплылась счастливая улыбка. Это он, Кома, дал ей причину улыбаться. Порадовал посетителя. Нет, не просто посетителя — человека. Улыбка девушки показалась ему просто ослепительной, и его самого затопила радость... но тут сердце у него вновь болезненно сжалось.

Чем лучше он узнавал людей, тем яснее понимал, отчего ему так больно рядом с ними.

Свет не только дарит радость каждому живущему существу, но и отбрасывает тени. На свете у каждого совершенное преступление видится невероятно отчетливо, ясно.

Чем больше Кома проникался симпатией к людям, тем чаще его захлестывали воспоминания о том, как раньше он убивал их без зазрения совести.

Среди его жертв были те, кто падал на колени и умолял сохранить жизнь, твердил, что у него есть дети, семья, что он не хочет умирать.

А были те, кто велел товарищам уйти, чтобы спасти их, а сам в одиночку вступал в бой.

И в жизни каждого из них наверняка были такие же тихие ленивые дни, такие же моменты счастья. А он, Кома, безжалостно их растоптал...

Познакомившись с Ёшимурой, он захотел жить вместе с людьми, вот только есть ли у него на это право? А может, нет? Противоречивые мысли сталкивались в его голове, противоречивые чувства ели душу.

— ...ма-сан? Кома-сан? — растерянным голосом позвала его Цубаса и тем самым помогла вернуться к реальности.

— А, прости. Это я на радостях.

— Так замечаться на радостях от своего же кофе? Ты точно странный, Кома-сан, — с улыбкой покачала головой Цубаса.

Тем временем посетители все прибывали и прибывали. Многие, заметив Кому не со шваброй, а за стойкой, со смехом подходили к нему, заказывали кофе и спрашивали:

— Что, повысили наконец-то?

Но даже после того дня Кома не сомневался: отныне и навсегда он будет испытывать муки совести за то, что совершил в прошлом. Но как ему искупить вину? Просто жить? Или лучше сразу умереть? Этого он пока не знал, к тому же все его силы уходили только на то, чтобы осознать всю тяжесть собственных преступлений.

Ему требовалось время, чтобы все тщательно обдумать, так что Кома решил временно остаться здесь, в человеческом мире — там, где ярко и светло. Конечно, этот свет отбрасывает густые тени, и тогда болезненные воспоминания снова поднимаются из глубин сознания. И все же на этом свету видны не только тени, но и краски, и палитра такая разнообразная, что невольно захочешь полюбоваться всей этой красотой еще чуть-чуть.

4

Вскоре после этого в кафе появилась новая сотрудница — лидер банды «Черные доберманы», Кая Ирими.

— Вот уж не думал, что мы сработаемся, Ирими!

— Пасть закрой, мартышка.

С «Доберманами» случилось ровно то же, что и с «Обезьянами» Комы: ККГ взялся за них всерьез, и так лидер группировки оказалась в «Антейку». Как говорится, чего только в жизни не бывает.

«Это сейчас она огрызается, — подумал Кома, — но я здесь ее главнее. Она еще не знает, что впереди у нее долгая пора уборки».

Представив, как лидер «Доберманов» нацепит на себя форму и станет орудовать шваброй, Кома жутко обрадовался.

А зря! Ведь Ёшимура решил совсем иначе:

— Ну что, Кая-тян, давай я покажу тебе, как заваривать кофе.

К удивлению Комы, Ёшимура не только с ходу передал Ирими свои знания, но и чуть ли не сразу разрешил брать заказы.

Посетители-мужчины быстро приняли Ирими, ведь были от нее без ума.

— Ты так вкусно кофе завариваешь, Ирими-сан!

— С твоим появлением кафе как расцвело!

Даже Цубаса, которая недавно обзавелась парнем, сразу же сблизилась с Ирими и теперь вовсю делилась с ней планами на жизнь:

— Если вдруг родим ребенка, сына хочу назвать Сётой!

И так Ирими с первого дня обосновалась на кухне, а Коме ничего не оставалось, кроме как снова заняться уборкой.

В кафе ходило много гулей, и слухи разошлись быстро. Волнуясь за судьбу Демона-Обезьяны, его кореша снова сердито загудели. А то, что теперь Кому подвинул лидер другой банды, лишь подогревало страсти.

— Почему вам шваброй махать поручили, а этой главной собачатине кухню отдали? Вы же в «Антейку» дольше ее, босс!

К тому времени уже многие из «обезьян» устроились на работу, так что их вопросы про «статус» и «нарушение условий контракта» звучали вполне здраво. Закончилось все жаркими обсуждениями, и спорили бы до хрипоты, если бы Кома, усмехнувшись, не сказал:

— Ничего вы не понимаете. Тут не в статусе дело, а в силе духа. Ирими еще натура незрелая — в отличие от меня! Куда ей соображать, что на самом деле хотел от нее Ёшимура-сан? Поддерживать его тайком — нет, такое ей не по зубам. Вот он поскорее ее натаскал и отправил на кухню, чтобы она там опыта и уверенности в себе набиралась. Так что все как раз наоборот: ее назначение — это похвала мне, знак того, что мне-то как раз можно доверить любое задание и я все сделаю, — без тени сомнения подытожил он.

Его подручные радостно загалдели:

— Понятно! Вы такой крутой, босс!

Кома твердо считал, что настоящий мужчина на любой работе должен выкладываться на все сто и никогда не жаловаться, не поддаваться унынию.

Тем более что его труд всегда ценили.

— Я прямо восхищаюсь Комой-сан! Он все делает с такой отдачей, — как-то, понизив голос, заметила Цубаса, поглядывая через окно: там Кома, размахивая метлой, сражался с опавшими листьями.

— Думаете? — спросила Ирими: она подошла, чтобы принять заказ. — На мой взгляд, слишком много лишних движений.

— Ну не без этого! — согласилась Цубаса. — Поначалу у него с уборкой тоже не ладилось, а теперь уже настоящий профи. И кофе заваривает отменно. А самое главное — на него просто смотреть радостно. Каждое утро дает заряд позитива. Ты только ему не говори, а то задерет нос! — добавила она и, прижав указательный палец к губам, лукаво улыбнулась Ирими.

Та прислушалась. Может, Кома и подметал без какой-либо системы, но делал это тщательно. Кто бы мог подумать, что сам Демон-Обезьяна, ходячий кошмар следователей ККГ, однажды будет с таким рвением убирать листья?..

Ирими при всем желании не могла над ним смеяться.

К тому же Ёшимура поверил в них, решил, что они способны научиться жить среди людей. И Кома это доверие оправдал, завоевав расположение посетителей. Разве она, Ирими, могла ему проиграть?

— Ну что, завершим все коронным приемом Демона-Обезьяны! Закручивающийся урага-а-а-ан!

В этот день «Антейку» просто сиял.

Как и в свой последний день...

— Ёшимура-сан. Кафе начищено до блеска! Спец клининг от Демона-Обезьяны — только для вас!

В «Антейку» принято помогать друг другу.

Чтобы доказать, что сосуществование людей и гулей возможно.