☆

- …Вот так.

- Что делает этот чёртов преподаватель! – Харутора впился ногтями в голову и гневно заревел. Этот взрослый ведёт себя слишком по-детски. Конечно, они с Нацуме вошли в любовный отель, но с радостью пытаться раскрыть правду – это довольно-таки злобно.

- Чёрт, этот чудак! Нацуме? Это не проблема, да? Ты же способна справиться с этим сомнительным подонком с кансайским акцентом, верно?

Он повернулся, надеясь на Нацуме, но у неё не было лишней энергии на него. Парень увидел, как она бегала по комнате с мертвенно-бледным лицом. Девушка заклеила все стены амулетами и спешно наполняла их магической энергией с крайне мрачным выражением.

- …Н-Нацуме? Что ты делаешь?

- Устанавливаю барьер, конечно! Глупая Кон, почему не сказала раньше!

- Ч-что происходит? Всё так плохо?

- А разве не очевидно?! Отомо-сэнсэй профессиональный оммёдзи! Кроме того, мы не знаем его истинной силы. Я не могу сражаться с таким противником!

Нацуме, задыхаясь, тряхнула головой и, наконец, завершила барьер.

- Н-Нацуме? Мы, эм?.. – осторожно спросил Харутора, увидев своего друга детства таким бледным.

- !..

Нацуме не сразу ответила на тревожный вопрос. Но, внезапно она посмотрела вдаль, произнеся: “…Харутора.”

- Ч-что?

- Дальше нас ожидает долгий путь, надеюсь мы сможем остаться хорошими друзьями…

- Нацуме! Пожалуйста, соберись! Нельзя так просто отбросить гордость!

Он схватил её за плечо, с силой тряхнув, но глаза Нацуме по-прежнему оставались тусклыми, а слеза стекала по щеке.

- …Хаха, какой короткой оказалась жизнь ученика, хаха…

- Т-твои глаза! Чёрт… Кон! Есть идеи?

- К с-сожалению, я бессильна…

- Тч!..

Харутора оказался между молотом и наковальней, а его сердце ускоряло свой темп. Когда удручённый Харутора, пепельная Нацуме, и беспомощная Кон уже собирались отринуть надежду, раздался рингтон телефона Харуторы, словно звон спасения.

☆

- А? Почему все собрались здесь, что-то случилось? – едкий, саркастичный голос прозвучал у дороги.

Дождь прекратился, и Отомо, Кёко, Тэнма, Фудзино и Кифу закрыли зонтики. Услышав неожиданный голос, они вздрогнули и спешно обернулись.

- Что, это же Тодзи-кун – А? Нацуме-кун!

Глаза Отомо изумлённо распахнулись, и остальная четверка также потеряла дар речи на некоторое время.

С главной улицы в переулок зашел ученик класса Отомо – одноклассник Кёко и Тэнмы – Ато Тодзи, а за ним шла Нацуме, которую все разыскивали.

Тодзи выглядел спокойным, а Нацуме казалась немного напряженной, но, по какой-то причине, на её лице отражался восторг.

- Н-Нацуме-кун? Разве ты не с Харуторой-куном? – недоверчиво спросила Фудзино.

Услышав это, Нацуме легонько улыбнулась.

- А? Вы хорошо осведомлены. Мы были вместе до полудня.

- Д-до полудня?

- Да, а затем я ушел, так как были планы с Тодзи. – в небрежной манере объяснила девушка. Кёко, Тэнма и Отомо бросили холодные взгляды на ошеломлённых Фудзино и Кифу.

Нацуме с Тодзи взглянули друг на друга, тайно подмигнув.

Звонок, раздавшийся некоторое время назад в любовном отеле, был от Тодзи. Так как он закончил свои дела, парень хотел где-нибудь встретиться если они ещё гуляют. После ответа на вызов, Харутора с Нацуме отчаянно объяснили всю ситуацию Тодзи, умоляя помочь. Они попросили друга принести три пары одежды и зайти в любовный отель. Затем Тодзи с Нацуме ушли, притворяясь парочкой, и Харутора, поменяв одежду, также покинул это место.

Если Отомо выпустил бы простых сикигами, которые могли зафиксироваться на личной ауре, то этот план, безусловно, не добился бы успеха. Но они решились на это, так как независимо от того, насколько сильным являлся Отомо, он не смог бы сделать простых сикигами с использованием такой сложной техники прямо там.

- …Так? – Тодзи равнодушно улыбнулся – Что вы все тут делаете? Я очень удивлён такой группе в районе, заполненном любовными отелями.

- Ах, эм, ну… - запнулась Фудзино, а Кифу пришла в уныние. Отомо недовольно проворчал, собирая своих сикигами, а Кёко с Тэнмой пожали плечами.

Именно тогда, “О, Нацуме! Тодзи! А? Странно. Разве это не Фудзино-сан и Кифу-сан… Кёко с Тэнмой и Отомо-сэнсэй! Почему все здесь…” – появился Харутора, звуча фальшиво.

Фудзино и Ако сильно изумились, а остальная троица выглядела измождённой, но Харутора великолепно улыбнулся.

- Вы, ребята, что-то ищете? Или кого-то? Вы действительно заняты даже в воскресенье! Ахаха!

Намеренно засмеялся Харутора. Это казалось так неестественно, что даже Тодзи с Нацуме остолбенели.

- Н-Невозможно…

- Странно, я действительно видела его собственными глазами…

Фудзино и Кифу уныло склонили головы, а Харутора засмеялся ещё громче, словно призывая их сдаться окончательно.

Тем не менее “Х-Х-Харутора-сама! Вы кое-что забыли!” – Кон появилась в воздухе перед любовным отелем. Её маленькие ручки высоко держали мобильник, пока она спешно летела к ним.

- Ах. – воскликнул Харутора, быстро принимая телефон из рук сикигами.

- Плохо, я случайно его забыл – Кон, где ты его нашла?

- На к-кровати в любовном отеле…. Под полотенцем.

Услышав объяснение сикигами, Харутора криво улыбнулся и сказал: “Спасибо, что нашла.”

Но…

- «Любовный отель», «кровать», «полотенце»?

Одновременно произнесли Фудзино, Кифу, Отомо, Кёко и Тэнма.

Нацуме побледнела, а Тодзи беспомощно посмотрел в небо. Кон также ахнула, и её лицо напряглось. Харутора оказался на миг медленнее остальных, и когда осознал свою оплошность, то мгновенно застыл.

- Х-Харутора-кун? Не мог же ты…

- Со с-с-своим собственным сикигами…

- Нехорошо…. Это же … шутка…

- Харутора-кун, с такой маленькой девочкой…

- … У-ужасно…

Пять ледяных – приближающихся к абсолютному нулю – взглядов одновременно уставились на Харутору. “Нет!” – ощущая ужас, лицо парня побелело.

- Погодите, это недоразумение!

Он отрицал столько, сколько мог, шагнув вперёд, но пятеро поспешно отступили ещё дальше, увидев это. Они смотрели на него, словно на отвратительного преступника.

- Это недоразумение! Всё не так, как вы подумали! Нацуме, объясни им!..

- …Я, я был с Тодзи…

- Меня бросили?! Тодзи?!

- …

- Ты даже не посмотришь на меня?!

Лицо Кон полностью покраснело, и она скрылась, словно убежав. Остался только Харутора, отчаянно пытавшийся прояснить недоразумение – трагично, ведь чем больше он объяснял, тем прочнее становились мнения остальных.

Цучимикадо Харутора не гомосексуалист, на самом деле он – лоликонщик.

С такими «подозрениями» едва ли хватит семидесяти пяти дней.