Часть 2

Небо, на следующий день после фестиваля, было серым и облачным, полностью отличаясь от прекрасной вчерашней погоды.

Постепенно приближался тайфун, пик которого ожидали между вечером и утром. Густые облака, наполненные влагой, были уже близко, и ветер беспощадно раздувал волосы пешеходов.

В одиннадцать утра, до ланча, в пустой забегаловке…

Харутора и Тодзи сидели около окна второго этажа.

Летние занятия проводились, как обычно, но сегодня их отпустили очень рано. Они сидели на дешевых стульях за столом, смотря друг на друга взглядами, по мрачности не уступавшими погоде.

- Так…

Тодзи поправил бандану, смотря на Харутору.

- Ты не говорил с Хокуто после этого.

- …Ага, я отправил ей текстовое сообщение, но не получил ответа, а трубку она не берёт.

- Но ты убедился, что она в порядке.

- …По крайней мере, она была такой, когда я видел её в последний раз.

Харутора ответил, отведя взгляд от Тодзи.

Друг поднял голову, выглядя так, словно всё закончилось.

- Тогда всё в порядке.

Он сказал это и протянул свою руку к кофе со льдом.

- Это была действительно бурная ночь, хотя тайфун даже не прибыл.

- …

Харутора опустил голову, не зная, что сказать.

Действительно, вчерашняя ночь оказалась ужасной. Даже если Харутора верил, что неудачливее других, прошлую ночь можно назвать худшей в его жизни.

Сначала он поцапался с Хокуто, затем ему угрожал Небесный Генерал, приняв за кого-то другого, а затем принял участие в магическом сражении. И в конце концов, самое кошмарное – первый поцелуй на глазах у Хокуто, которая призналась ему, пока рыдала. Харуторе в самом деле хотелось кричать «Что я сделал не так?»

…Хокуто…

Плач девушки до сих пор звучал в ушах Харуторы.

Он не знал о любви слишком много. На самом деле, даже после этой ночи, он не знал, что думать о признании Хокуто.

Она нравилась Харуторе, но эти чувства отличались от любви. Её манера речи, словно у парня, заставляла Харутора воспринимал её соответственно.

…Нет, кажется немного не так.

Думая об этом сейчас, он никогда серьезно не размышлял, было ли его «нравится» к Хокуто любовью. Намеренно или нет, он не пытался найти правду, потому что текущая ситуация его устраивала.

По крайней мере, до вчерашнего вечера.

«…Что же сейчас?»

Он спросил себя, но не смог получить ответ. К сожалению, его мозги работали не лучшим образом, и чем больше думал о себе и Хокуто, тем больше чувствовал, что голова расплавляется, а ответ постепенно ускользает всё дальше.

Единственная, ясная мысль заключалась в том, что он не хочет терять Хокуто.

Из-за вчерашней ночи, отношения между ними, вероятно, изменятся и в будущем. Тем не менее, он хотел, чтобы Хокуто всё также была с ним.

Это его искренние мысли.

…Да.

Харутора поднял голову, изменив направление своих мыслей.

Он не хотел говорить Тодзи о поцелуе или признании Хокуто, перескочив через это и продолжив рассказ на том моменте, как пришла Хокуто, его личность раскрылась, и Сузука отпустила его, закончив ссорой с Хокуто.

Некоторые вещи плохо вязались друг с другом, и Тодзи, кажется, догадывался об опущенных деталях. Харутора был благодарен за то, что друг не задавал лишних вопросов.

- …Оставим пока Хокуто. Ты уже встретился с другом детства?

- Я отправил ей текстовое сообщение. Она также не ответила и не взяла мобильный.

- Эта высокомерная дьяволица не позволит тебе так легко отвязаться, да и вряд ли её арестуют.

- Ага, мне тоже так кажется.

Нацуме, вероятно, уже слышала об этом. В новостях не говорилось о личности Сузуки, но он уже передал предупреждение через текстовое сообщение. Однако, парень до сих пор хотел встретиться с ней и объяснить всё лично.

Харутора столкнулся с Нацуме позапрошлым вечером, однако они поссорились. Потому-то она могла не прочитать его сообщения, хотя он и отправил несколько.

- Ей ещё рано возвращаться обратно, так что пойду в дом главной семьи и проверю снова.

К сожалению, родители Харуторы уехали в Токио по делам, потому он не мог связаться с главной семьей – никто не брал телефон – а больше просить помощи не у кого. Потому, ему хотелось еще сильнее предупредить Нацуме вести себя как можно осторожнее.

- Будет лучше, если ты пойдешь. В конце концов, тот чертенок напоминает бессовестную личность.

- Бессовестную, хах… - тихо пробормотал Харутора, услышав слова Тодзи. Тот с любопытством посмотрел на него, словно заметил кусочек сомнения, скрытый в его голосе.

- Что?

- Ах… ну…

Из-за вопросительного взгляда Тодзи и беспорядка в голове Харуторы, стоило бы рассказать обо всем, как есть.

- Она - Дайрендзи Сузука –разделавшись с Мистическими Следователями, получила большое преимущество, но внезапно сбежала, верно? На самом деле, она так поступила, чтобы уберечь двух детишек, не успевших вовремя сбежать из начавшегося хаоса.

“…Я хочу воскресить брата”.

Слова, сказанные Сузукой прошлой ночью, промелькнули в разуме Харуторы. Может, она увидела прошлую себя в тех маленьких детях, которых почти втянула в это.

- Она сказала, что хочет воскресить брата. Я не поверил, что такое возможно, но она хочет использовать Нацуме, чтобы попытаться.

- …Судя по текущей ситуации, всё именно так.

- Но…

- А? Говори, если тебе есть, что сказать.

Харутора честно поведал о сомнениях в сердце.

Конечно, он верил, что должен пойти на всё, лишь бы Нацуме не оказалась вовлечённой, независимо от того, должен он ей или нет, и сделать все возможное, раз она в опасности – даже если всё будет бесполезно – чтобы остановить Дайрендзи.

Глаза Харуторы увидели в Сузуке не только то, что лежало на поверхности, но и то, что она покинула сражение ради спасения детей, плюс её смутное беспокойство, когда говорила о воскрешение брата. Он не знал, за какие преступления за ней охотятся Мистические Следователи, но верил, что цель, которую она преследовала – воскрешение брата – нельзя осуждать.

Тодзи выслушал его, но ответил не сразу.

- …Честно говоря, я провел расследование после случившегося.

Он откинулся на спинку стула, неторопливо говоря:

- Во-первых, так называемое «Основное», «Имперское Оммёдо» чаще называют «Имперским». Это «Имперское» - древняя магическая система, формально которую больше не изучают. Она говорила, что хоть эта магия и древняя, обычно её использовали для военных целей, и большинство могущественных заклинаний в ней созданы для реальных войн. Существует несколько заклинаний, которые классифицировались, как запрещенная магия, но некоторые дожили до наших дней.

- Магия душ входит в них?

- Нет, это другое.

Холодная улыбка мелькнула на лице Тодзи, и Харутора непонимающе наклонил голову.

- Действительно ли магия душ так могущественна? Разве взаимодействие с душами не являются одной из тех вещей, которыми должны заниматься оммёдзи?

- Это история из сказок и легенд. По крайней мере, в современной магии нет магии, взаимодействующей с душами. Базовым принципом «Основного» является то, что «мы не знаем», существуют ли души.

Объяснение Тодзи удивило Харутору.

- Это так? Но как же тогда аура и духовные бедствия?

- Правильно, и эта часть так называемая серая область. «Духи» в «Основном Оммёдо» не значат «духи», как души, но как «потоки», составляющие всё или, возможно, в которых всё содержится. «Аура» и «Миазма» о которых мы говорим – просто вид «потоков». Так называемые «духовные бедствия», на самом деле, бедствия, вызванные нестабильным «потоком».

Основа Оммёдо – «Оммёдо пяти элементов». Предвоенное и послевоенное учение интерпретируют его по-разному, с большими отличиями, но оно по-прежнему составляет основу.

- Мир состоит из Инь и Ян, а они, в свою очередь, делятся на пять потоков: дерево, огонь, земля, металл и вода – думаю, будет проще, если ты спросишь своего друга детства об этом.

Сказав так, Тодзи пожал плечами.

- Что касается душ, конечно, человек также является объектом, формируемым «потоками». Так, «Основное» признает, что человеческое тело обладает духом. Проще говоря, тела обладают «потоком». Неразбериха состоит в том, что есть люди, кто называет это душами, и среди них есть те, кто говорит об остаточных духах – это было уже подтверждено, что некоторое время, после смерти человека, его душа задерживается в нашем мире, и это очень похоже на призрака.

Тодзи отпил кофе со льдом, продолжая объяснять. Изначально, он начал узнавать подробности об Оммёдо и магическом сообществе из-за случившегося с ним, но, казалось, он вложил некоторые усилия в данное расследование.

- Хотя «Основное» предлагает объяснение духам и остаточным духам, другое дело, когда вопрос касается «человеческой души». В конце концов, они не решили вопрос “Что такое душа”, так что невозможно получить магию, взаимодействующую с душами, когда мы «не знаем, что это такое».

- Но Дайрендзи Сузука говорила о магии душ…

- Так я и сказал, это не «Основное», эта магия принадлежит к «Имперскому». Я исследовал этот участок очень тщательно, но, к сожалению, не получил хоть какой-то окончательный результат, даже во внутренних источниках.

- По-почему?

- Вероятно, много ученых верит, что магия душ принадлежит «Имперскому», но нет никаких записей, подтверждающих это. Да и современное Оммёдо запрещает магические исследования, связанные с душами.

- Запрещает?

-Ага, и не из-за этических соображений, существует более реальная причина.

Сказав это, резкая ухмылка появилась на лице Тодзи.

Эта довольная, холодная ухмылка показывалась только тогда, когда Тодзи испытывал волнение. У Харуторы появилось плохое предчувствие по этому поводу.

- …Что ты имеешь в виду под «реальной»?

- Харутора, ты знаешь о последней исполненной церемонии Цучимикадо Яко, верно?

- А? З-знаю, это есть в учебниках, после неё семья Цучимикадо оказалась не удел, а ошибка на церемонии привела к возникновению духовных бедствий в Токио…

Харутора прекратил говорить, заметив скрытое значение слов Тодзи.

Тодзи посмотрел на Харутору и кивнул головой с холодной ухмылкой.

- Внешние источники считают, что церемония была именно такой.

Харутора проглотил язык.

Конечно не существовало никаких данных, оставшихся о финальной церемонии Яко. Если это магия, взаимодействующая с душами, он мог понять, почему исследования, связанные с ней, запрещены, и почему на Сузуку охотятся Мистические Следователи, так как это естественно в связи с произошедшим. Духовные бедствия, неоднократно повторяющиеся в Токио, были вызваны церемонией Яко.

- …И многие оммёдзи верят, что Яко не провалился.

- Ч-что? Разве Яко не потерял свою жизнь во время церемонии?

- Оммёдзи, которые верят в успех Яко, заявляют, что «гениальный оммёдзи Цучимикадо Яко выполнил последнюю магию в жизни, позволив своей душе реинкарнировать».

- Что?

Харутора ахнул.

…Яко реинкарнировал?

Впервые он услышал об этом. Как действующие оммёдзи – хотя и члены побочной семьи, они все равно Цучимикадо – его родители никогда не говорили об этом, потому поверить в это оказалось сложно.

Но настоящий шок ждал впереди.

Тодзи посмотрел на ошеломленного Харутору, собравшись с духом.

В его узких глазах сиял яркий свет.

- Твоя наблюдательность по-прежнему плоха – Харутора, хорошенько подумай о словах девчонки.

Его тон звучал низко и мрачно. Пульс Харуторы ускорился.

Слова, которые сказала Сузука.

Она сказала …

«…Есть только одна причина, почему я выбрала тебя и это - твоя «предыдущая жизнь».»

«…Выглядит так, словно источники оказались правы, и ты не сохранил воспоминания предыдущей жизни. Или, возможно, слух оказался поддельным… Но я все равно могу попробовать, так как, в конце концов, ты успешно использовал эту магию – ритуал «Тайзан Фукун».»

- Ах…

Харутора вздрогнул, и его глаза распахнулись.

Тодзи посмотрел на Харутору и медленно произнёс:

- …У твоего отца, видимо, была причина не рассказывать тебе. Это довольно известный слух. В нём говорится, что реинкарнация Цучимикадо Яко не произойдёт, пока люди испытывают сильное чувство неудачи от войны, но случится лишь тогда, когда Оммёдо, что он создал, станет известным – и, тогда, он возродится в ребенке семьи Цучимикадо, который унаследует его кровь. Конечно, такие вещи не имеют доказательств, это всего лишь слух.

- Ах…

Харутора, чувствуя себя слепым, стиснул зубы.

«Нацуме… реинкарнация Яко?»

Он чувствовал, что это неправда, но не мог быть уверенным в этом.

Нацуме была одарённой, и, если подумать тщательно, слишком рано решили, что она станет следующим наследником. Прямо сейчас, она, очевидно, не обладает тем уровнем силы… Тогда, нынешняя Нацуме лишь немного уступает шестнадцатилетнему Яко?

Харутора слышал много новостей о Нацуме, но, в конце концов, в действительности не знал что-то конкретное о её таланте.

Более важно, Сузука верила в слух. Сузука, одна из Двенадцати Небесных Генералов, исследователь Яко, и та, кто восстанавливала магию душ, считала, что Нацуме – реинкарнация Яко.

Может ли её суждение оказаться неправильным?

Харутора не знал. Тодзи молча потягивал кофе со льдом через соломинку. Тяжелое молчание пронизывало пространство между ними.

Именно тогда, телефон Харуторы зазвонил.

Текстовое сообщение. Он рефлекторно проверил отправителя.

- Это Хокуто? – резко спросил Тодзи.

- Нет…

Это сообщение от Нацуме. Он не мог войти в контакт с ней с позапрошлого вечера, и, когда это сообщение пришло, подумал, что она наблюдает за ними.

Пальцы Харуторы нажали кнопку, открыв сообщение. Содержание было очень кратким.

«Нужно поговорить, ты свободен сегодня вечером?»

Первые капли дождя, предвещавшие тайфун, коснулись окна на втором этаже забегаловки.