- …Готово.

Тихо пробормотала Цучимикадо Нацуме при свечах, слабая улыбка внезапно появилась на её лице.

Девушка внимательно проверила сикигами перед собой. Некоторые части оказалось трудно воспроизвести достоверно, но они не будут проблемой, пока она ловко прячет их. Этого более, чем достаточно, чтобы справиться с предполагаемой задачей.

- …Вот увидите…

Нацуме поклялась отомстить, а улыбка ни разу не оставила её губы.

☆

В Основном Оммёдо, синониме современной магии, которое обычно называют Основным стилем, практикующим разрешалось использовать магию только после получения квалификации. Тот, кто достиг этого мастерства, основанного на базовых принципах Оммёдо, становился «профессиональным» оммёдзи.

Среди учреждений, воспитывающих профессионалов, Академия Оммёдо являлась самой известной. Следовательно, ученики со всей страны собирались в ней. У академии имелись общежития для учеников, прибывших издалека, и среди которых, в настоящее время, был Цучимикадо Харутора.

- …Доброе утро….

Этим утром, Харутора спустился из своей комнаты на втором этаже, с сонными глазами войдя в столовую общежития. Он сел за стол, неся поднос с завтраком. Хотя парень переоделся в форму, его волосы всё ещё выглядели грязно.

Кто-то уже сидел за столом, к которому подошёл Харутора. Это его одноклассник – Ато Тодзи.

- Йо. – он ответил Харуторе, взяв чайник со стола и налив горячий чай в кружку. В отличие от ленивого Харуторы, Тодзи по утрам свеж и светел.

- Сегодня, ты выглядишь хуже, чем обычно, плохо спал?

- Ага, это вина домашнего задания, слишком трудно…

- Домашнего задания? Ты говоришь о простом сикигами?

- Верно.

Харутора кивнул с горьким выражением, попробовав мисо суп с тофу и водорослями.

Простые сикигами - фамильяры, прислуживающие оммёдзи. Практикующие передавали свою магическую энергию в изготовленные сосуды, которые назывались «ядра». Это основной тип сикигами.

Вчерашнее домашнее задание связано с простыми сикигами. Оно требовало, чтобы ученики приказали бумажному сосуду двигаться. Это рассматривалось как базовая подготовка использования сикигами, не слишком трудная для уровня учеников академии.

- …Эта штука не двигалась, независимо от того, как много магической энергии вкладывал. Я пытался снова после пробуждения, но в итоге не сработало. – раздражённо пробормотал Харутора, жуя кусок маринованной рыбы.

Парень жаловался, но, в конце концов, он родился в семье, основавшей само Оммёдо, Цучимикадо. Может потому, что он являлся потомком известного клана, его духовная сила, являющаяся основой магической энергии, была мощнее, чем у обычного человека. Но парень не очень хорош в преобразовании своей духовной силы в магическую, и ему не хватало понимания теории, из-за чего огромные ресурсы никоим образом не использовались, и «магия» не способна выполниться.

- …Х-Х-Харутора-сама. Боюсь вмешиваться, но я ваш страж, потому скромно полагаю, что н-никакой другой сикигами не требуется…. – осторожно произнесла Кон рядом с Харуторой, очевидно обеспокоенная и напряжённая.

- Ты не должна смешивать всё вместе. Такая тренировка не значит, что я смотрю на тебя свысока. – Харутора криво улыбнулся.

- …Да….

Прозвучал незрелый голос, но его владельца нигде не было видно. Та, кто открыла рот - это сикигами Харуторы, Кон, постоянно пряталась, охраняя парня. Даже зная, что это домашнее задание, она, казалось, с трудом скрывала свою ревность, видя своего мастера сосредоточенным на другом сикигами.

- Было бы прекрасно, если бы оно могло двигаться само по себе, как ты. Простые сикигами так раздражают.

- Как правило, защитные сикигами используются постоянно, потому они на гораздо более высоком уровне.

Тодзи ответил на жалобы Харуторы, и они оба задвигали палочками для еды.

Именно тогда, другой ученик появился в столовой общежития. – “…Доброе утро.” – яркий свет озарил мрачную мужскую столовую.

Этот стройный ученик имел красивую внешность. Блестящие чёрные волосы до пояса, прекрасные, как шёлк, и черты, присущие, как парням, так и девушкам, были ещё более заметны в мужском общежитии.

Цучимикадо Нацуме, друг детства Харуторы, и следующий наследник семьи Цучимикадо.

Когда показалась Нацуме, все взгляды сосредоточились на ней. Не только её внешность была выдающийся, она также являлась гением, о котором знала вся академия. В отличии от Харуторы, который отставал в обучении, она получала довольно много внимания ото всех. Тем не менее, девушка всегда излучала серьёзную атмосферу и была немногословной, потому никто не смел приблизиться к ней. Даже внутри общежития почти не нашлось учеников, осмелившихся заговорить с Нацуме.

Но…

- Йо, новоприбывший, вчера было тяжко.

- Ты почти напугал меня до смерти, когда внезапно закричал так громко.

Несколько семпаев сделали насмешливые замечания, когда увидели Нацуме. Лицо девушки напряглось.

- На самом деле, Нацуме забавный парень.

- Он просто любит устраивать переполох.

- Нет, нет, с толпой голодных животных вокруг, неудивительно, что такой «красавчик», как он, поднимет защиту.

- …П-прошу прощения?

Смешки прозвучали один за другим, и Нацуме затряслась от унижения, но спокойствие по-прежнему держалось на её лице.

Она взяла поднос, подошла к местам Харуторы с Тодзи и поприветствовала их, находясь в плохом настроении. – “…Доброе утро.”

Тодзи злобно усмехнулся.

- Неплохо, Нацуме. Ты мгновенно влился в жизнь общежития из-за вчерашнего сюрприза.

- …Замолкни, это не твоё дело. – девушка обиженно посмотрела на Тодзи.

Для посторонних Нацуме выглядела суровой, но на самом деле она просто замкнута. Когда девушка общалась с Харуторой и Тодзи, с которыми знакома, не только её манера речи изменялась, но также она показывала неожиданную детскую сторону.

- Но это не просто шутка, Нацуме. – Харутора выразил свои опасения – Притворяться парнем и так тяжело, ты действительно не должен был переезжать в общежитие.

Харутора говорил добродушно, но девушка, с которой он играл в детстве, сразу нахмурилась, услышав подобные слова.

В отличие от побочной ветви, главная семья Цучимикадо, к которой принадлежала Нацуме, имела «традицию», требовавшую, что «наследник должен вести себя как мужчина при посторонних». Даже если традиция устарела, Нацуме по-прежнему строго придерживалась её и поступила в Академию Оммёдо, замаскировавшись парнем.

А также после того, как Харутора перевелся в академию полгода спустя, она переехала в общежитие Харуторы. Мужское общежитие.

- Разве ты не можешь жить в комнате, которую арендовал раньше? Может, тебе стоит вернуться.

- Бакатора, думаешь, почему я переехал в общежитие?

- Почему…

- Я говорил прежде, мастер и сикигами не могут быть разделены. Так как твой единственный вариант – жить в общежитии, я мог лишь пойти навстречу.

Твёрдо сказала Нацуме, быстро двигая палочками. Харутора с Тодзи беспомощно посмотрели друг на друга.

Хотя парень был и не из главной семьи, побочная ветвь также имела «традиции», одна из которых гласила, что члены должны «становиться сикигами главной семьи». Повиновение семейному обычаю являлось одной из причин, почему Харутора, которого нельзя назвать выдающимся, перевёлся в Академию Оммёдо. Под его левым глазом располагался знак пентаграммы, магическая печать, оставленная на нём, когда парень стал сикигами Нацуме.

- Но в некоторых областях жизнь неудобна, когда ты в мужском общежитии, верно? Ванная, уборная….

- Э-это моя собственная проблема.

- Это ведь важный вопрос. Позволь спросить, как именно ты собираешься разрешить его?

- К-как разрешить… Я просто использую магию сокрытия, чтобы устранить своё присутствие в нужное время.

- А? В таком случае, ты видел….

- Я-я не видел! Честно, я всегда закрываю глаза! Также, я стараюсь выбрать время, когда никто не использует душевые. – ответила покрасневшая Нацуме.

Именно тогда, Тодзи небрежно сказал: “Проблема в том, что в душе ты должен держать глаза открытыми.” – Нацуме снова сделала горькое выражение, услышав шутку об этом.

«Неожиданный вчерашний случай», из-за которого Нацуме дразнили, произошёл вечером в душевых. Здание мужского общежития довольно старо, и только душевые относительно новые. Там также располагались отдельные душевые кабинки, и, следовательно, Нацуме могла использовать только их с момента переезда.

Но вчера, она столкнулась с другими учениками. Девушка закончила принимать душ, и, выходя из кабинки, наткнулась на группу семпаев – конечно, они были без одежды – вышедших из раздевалки.

К счастью, Нацуме обернулась полотенцем прежде, чем выйти из кабинки, потому её личность не раскрыли. Но…. После внезапного столкновения с группой полностью голых учеников, она закричала и почти потеряла сознание. Изумлённые семпаи забеспокоились о ней, заставив Нацуме запаниковать ещё сильнее, и затем убежать…. В конце концов, это превратилось в крупную суматоху, встревожившую всех учеников в общежитие.

- Теперь слова «это издевательство» стали «это истефательстфо».

- Что? Я-я такого не говорил!

- …Какой позор…

- Кон? Это же Кон, да! Никого не интересует твоё мнение, не прерывай других, когда захочется! – Нацуме свирепо посмотрела за Харутору.

Кон подчинялась только своему мастеру, а её отношение к остальным являлось необъяснимо плохим. Парень невольно вздохнул, предупредив её: “Кон, помолчи.”

- Ты должен был предвидеть такие ситуации уже давно, но, вместо этого, оказался слишком небрежным. – Тодзи пожал плечами, словно его это не заботило – Если паникуешь, сталкиваясь с внезапной ситуацией, то лучше вернуться в съёмную комнату как можно раньше.

Харутора также поддерживал мнение Тодзи, и, хотя она невидима, Кон, безусловно, энергично кивала головой.

Тем не менее, прежде, чем Нацуме открыла рот, девушка, не выглядевшая, как ученица, уже подошла к их столу.

- Ох, пожалуйста, не уходи, Нацуме-кун, ты только переехал в общежитие!

Подошедшей девушке было около двадцати шести или двадцати семи. Короткие чёрные волосы и очки в пластиковой оправе. Она излучала спокойную атмосферу и, в основном, казалась приятной и красивой.

Она – староста мужского общежития, Фудзино Мако.

- Я слышала о вчерашнем инциденте, но тебе не нужно принимать его близко к сердцу, Нацуме-кун. Это вовсе не странно смутиться от того, что другие видят тебя обнажённым, так как, в конце концов, ты всё ещё молод. Это естественная реакция, так что не волнуйся из-за этого.

- …Эм, нет, это…. – заикаясь, произнесла Нацуме, её лицо покраснело.

Честно говоря, нет ничего более смущающего, чем утешения Фудзино, но та чрезвычайно непонятлива в таких вещах. В течение своей короткой жизни в общежитии, Нацуме предельно ясно поняла это. В прошлом, некий ученик случайно оставил порно диск в столовой общежития, и она даже специально побежала в академию, спрашивая во всех классах об ученике, забывшем подобное, а затем с улыбкой вернула его перед всем классом. На следующий день, этот ученик, рыдая, переехал из общежития.

- …Кажется, она не имеет дурных намерений….

- … Просто ей чего-то не хватает….

Тайно перешептывались Харутора с Тодзи. Конечно, Фудзино не заметила, всё ещё показывая беззаботную улыбку.

- Не волнуйся, Нацуме-кун. Не уезжай из общежития, у меня большие надежды на всех вас.

- А? Большие надежды? Почему?

- Хотя вы различны, Нацуме-кун и Тодзи-кун оба привлекательные парни. – визжала Фудзино, в смущение закрыв свои щёки руками. “А? А что обо мне?” – пробормотал Харутора, но к сожалению, никто не обратил на него никакого внимания.

- Нацуме-кун и Харутора-кун знают друг друга ещё с детства, верно? И более того, они оба родились в семье Цучимикадо! Первоначально, я думала, что только Нацуме-кун поступит в Академию Оммёдо – не ожидала, что полгода спустя, Харутора-кун также переведётся сюда – и не один, а со своим одноклассником из старшей школы, Ато Тодзи! И теперь оба живут в общежитии! А затем, Нацуме-кун, не захотевший оставаться позади, также переехал сюда…. Удивительно! Ваша троица даёт такой полёт фантазии! Старшая сестра верит в ваш успех!

Фудзино говорила, не останавливаясь, а её взгляд блуждал неизвестно где. Нацуме умоляюще посмотрела на Харутору, но парень не понимал, что именно означал «полёт фантазии». Тодзи молча ел свой завтрак.

- Когда я пила чай вместе со старостой женского общежития, мы так счастливо болтали об этом. Она так завидовала, и просила рассказать ей, если появится новая информация.

- О, о чём именно вы говорите?..

- Позже, она прислала мне сообщение о том, что ученицы в женском общежитии также очень взволнованны, услышав о вас, ребята.

- Ни за что, о, о чём вы говорите? О чём именно вы говорите?

Некоторое время, Нацуме не могла контролировать свой голос, пострадав от сильной тревоги. Фудзино улыбнулась и: “Всё хорошо, всё хорошо” уклонилась от вопросов.

Кстати, комната Нацуме находилась на втором этаже. Харутора жил по соседству, а Тодзи - через одну. Комната Харуторы находилась между ними, и, судя по словам Фудзино, такая расстановка могла оказаться результатом её тайных манипуляций.

- Так или иначе, вы можете поговорить со мной в любое время, если у вас возникнут проблемы, я помогу вам всем, чем смогу. – сказав это, Фудзино развернулась и ушла. Харутора и Нацуме посмотрели друг на друга, вздохнув в унисон.

- …Кажется, она не имеет дурных намерений….

- …Просто ей чего-то не хватает….

- Неважно, забудьте о ней. С другой стороны, нет никакого смысла для тебя жить в мужском общежитии. – Харутора повернулся к Нацуме, продолжая уговаривать её.

Она действительно невероятно упряма, хотя этого и нельзя сказать по её внешнему виду. Даже если она что-то сказала единожды, очень трудно изменить её мнение.

Тем не менее, лицо Нацуме внезапно расслабилось, улыбнувшись по какой-то причине. “Тебе не надо беспокоиться, я уже готов.” – неторопливо ответила девушка. “А? Готов к чему?” – сомнение показалось на лице Харуторы, когда он услышал это.

- …Я пойду вперёд, не опоздайте на занятия.

Тодзи положил палочки для еды, взял поднос и встал.

В настоящее время, только они остались в столовой. Харутора шокировано глянул на свои часы, заметив, что до звонка осталось лишь десять минут.

Ребята поспешно проглотили остаток их завтрака.