☆

- …Так вот поэтому сэнсэй приклеил простого сикигами к твоей голове?

- Верно, он хочет, чтобы я следил за этой штукой и удержал её от побега. – ответил Харутора, раздражённо поднимая взгляд, но как бы ни пытался посмотреть вверх, не мог это увидеть. Но ничего не случилось с его способностью духовного зрения, просто эта «штука» сидела у него на голове.

Отомо посадил лягушку на голову Харуторы. Конечно, это не настоящая лягушка, а просто нечто, сделанное Отомо.

- Харутора-кун слишком неопытен в ощущении ауры. Ты должен постоянно чувствовать ауру сикигами, и когда он действует безрассудно, приказывать остановиться. Сикигами, безусловно, подчинится твоим приказам. – объяснил Отомо, небрежно разместив лягушку на голове парня, а затем злорадно добавил: - Если этот сикигами отойдёт на один метр от тебя, ты будешь наказан. Я вернусь в класс после занятий чтобы забрать его, так что внимательно смотри за ним до того времени и не позволь сбежать!

Следовательно, Харутора столкнулся с дилеммой проведения занятий весь день с лягушкой на голове.

- Он довольно лёгкий, и не падает с головы, независимо от того, как я двигаюсь…. Но это действительно раздражает.

Кроме того, даже он понимал, что эта сцена до глупого смешна.

- Тебе идёт, позволь сфотографировать на память.

Сказав это, его одноклассница Курахаси Кёко рассмеялась и сфотографировала хмурое выражение Харуторы. Также, она первой удивилась и задала вопрос, увидев это.

Её голова с расчёсанными каштановыми волосами, естественно, наклонилась. Ясные глаза, длинные ресницы и розовые губы. С такой симпатичной, милой внешностью и прекрасным, женственным телом, никто бы не усомнился, если бы её назвали моделью модного журнала.

- Нацуме-куну действительно тяжело. И без того достаточно утомительно иметь идиота сикигами рядом с собой, но также ему приходится присматривать за неуправляемым сикигами своего сикигами.

Кёко бросила сочувствующий взгляд Нацуме. Эти слова были искренними, без намека на сарказм, но для ушей Харуторы, они звучали даже тяжелее.

- В этот раз я не буду вмешиваться. В конце концов, Харутора также сможет развиться от такого обучения.

- Это невероятно, Нацуме-кун! И Харутора, прекрати думать о себе, как о постороннем и ответь на желание Нацуме-куна в кои-то веки.

- Не говори о бесполезных вещах.

Харутора мог лишь презрительно хмыкнуть, так как её отношение к Нацуме и к нему совершенно различалось – хотя обычно она вела себя именно так.

Кстати, сикигами Харуторы Кон по-прежнему стояла на коленях в учительской. С одной стороны, это мешало её околачиваться рядом и мешать Харуторе, который сейчас тренировался, а с другой – это сделано, чтобы она хорошенько подумала о содеянном. Весь сегодняшний день ей не позволено находиться рядом со своим мастером. Лицо Кон выглядело полным слёз и упрямым. Хотя она казалась несчастной, это её собственная вина.

- Не напрягайся слишком сильно, просто потерпи до конца занятий.

- …Ты выглядишь очень счастливым, Тодзи.

- Цель моей жизни - это счастье.

- …Какая завидная жизнь.

- Да, если ты позволишь этой лягушке сбежать, какое «наказание» тебя ожидает?

- Не знаю, сэнсэй держал это в секрете и отказался сказать.

- Может, ты останешься на дополнительные занятия? Или уборка? Или может побрить голову…. Пфф!

- Ты, кажется, с нетерпением ждёшь этого, Курахаси.

Харутора прищурился, смотря на Тодзи и Кёко.

Именно тогда, Тодзи внезапно открыл рот.

- Видимо уже время узнать о том, какое это наказание.

- Почему? – слова хорошего друга заставили Харутору недоумённо спросить, а глаза Нацуме мгновенно распахнулись. – Харутора! Лягушка…

- А?.. Ах!

Он отчаянно ощупал свою голову. Она пропала, куда делась лягушка – пока он спешно искал ауру…

-…Ква-ква.

Зеленая лягушка громко квакала, отойдя на три стола. Такое расстояние до Харуторы немного больше одного метра.

Когда Харутора заметил: “…Фуа!” – ледяная вода мгновенно выплеснулась ему на голову, вымочив всё лицо и даже забрызгав плечи. “Эт-этот чертовски злой учитель…!” – Харутора пробормотал проклятие, а его челка прилипла ко лбу.

С неба внезапно пролилось около стакана воды, примерно столько же, сколько ранее Кон пролила на Отомо.