☆

Духовные бедствия – они часто происходили именно в Токио. Их источник пришел из финальной фазы Второй Мировой Войны, когда Япония приблизилась к неизбежному поражению.

Во время войны, Бюро Оммёдо восстановили по запросу военных, изменив его название на Агентство Оммёдо и нацелив на борьбу с распространившимися духовными бедствиями, используя недавно разработанную систему магии «Основное Оммёдо». В то же время, агентство сформировало Оммёдо, активно регулируя магические и смежные законы, а также применяя строгие правила. Они использовали систему квалификаций для пользователей магии, выращивая и продвигая новые таланты для создания профессиональных оммёдзи в современном обществе. Таким образом, вороны, парящие в темном небе Токио, родились.

☆

- Это оскорбление! – Нацуме возмущалась на несправедливость, тряся кулаком и громко крича: - Такие действия порочат славу семьи Цучимикадо. Слушай, Харутора. Ты перевёлся в Академию Оммёдо на полгода позже, потому должен работать усерднее, чем остальные ученики, не засыпая на занятиях! И что за дурацкий предлог ты придумал? Можешь ли ты вообще считать себя членом Цучимикадо?

- …Эм.

Лицо Нацуме покраснело от гнева, а Харутора, стоявший на одной ноге весь урок, выглядел одеревеневшим от истощения.

Утренние уроки закончились, и сейчас был обеденный перерыв. Харутора находился не в классе, но на пожарной лестнице в задней части здания.

Когда Нацуме, обеспокоенная мнениями посторонних, хотела отругать парня, то обычно приводила его сюда. Так как ей всегда приходилось смотреть снизу-вверх, девушка заставила Харутору сесть на ступеньки, при этом ворча на него.

Хотя они оба являлись учениками первого курса Академии Оммёдо и родились в семье Цучимикадо, положение между ними сильно отличалось.

Харутора родился в побочной ветви и не имел способности духовного зрения, равно как и не мог чувствовать ауру. Перед этим летом, он обучался в обычной старшей школе, проводя мирскую школьную жизнь. Конечно, парень почти не имел специализированных знаний, связанных с Оммёдо, и признавал самого себя тупицей в академии, где собралась элита со всей страны.

С другой стороны, Нацуме родилась в известной главной семье Цучимикадо, показывая превосходные способности ещё с детства и получая различные тренировки. Её уже выбрали, как следующего наследника семьи, а оценки в Академии Оммёдо также были выдающимися. Она – невероятный гений не только в глазах учеников, но и в глазах учителей.

Именно то, что её друг детства, связанный с ней кровью, отставал, необычайно раздражало девушку.

- Более того, это всё из-за того, что ты слишком небрежный. Оммёдо основано на конкуренции, потому быстро останешься позади, если по-прежнему будешь думать, что являешься учеником обычной старшей школы!

- …Я остался далеко позади уже давно, да и мои оценки в старшей школе никогда не получали одобрения.

- Это даже большая причина, почему ты не можешь терять темп! Хоть ты и дурак дураком, но должен же иметь гордость!

- …Ты воодушевляешь или оскорбляешь меня?

Тон Нацуме звучал негодующе, громко обвиняя измученного Харутору. Её чёрствое отношение в классе являлось преднамеренным, так как, в действительности, девушка невероятно застенчива и замкнута.

- …Но, Нацуме, ты не должна так сердиться, да? Я же тот, кто должен был позорно стоять, когда сэнсэй разозлился, верно? – устало произнёс Харутора.

Девушка прищурилась, как только услышала это. “Я знаю, что ты хочешь сказать.” – Харутора торопливо протянул руку, сдерживая её слова. – “В любом случае, это так же старо, «как член семьи Цучимикадо» да? Но, бесполезно выставлять былую славу, чтобы оказать давление на людей сейчас.”

- Может, ты планируешь сдаться?

- Взгляни на реальность. Обычные люди даже не знают имени «Цучимикадо», и твоё строгое отношение лишь увеличивает мои проблемы. – упорно сопротивлялся Харутора.

Действительно, Хоть Абе но Сеймей и был широко известен, очень мало обычных людей знали о существовании его потомков, семьи Цучимикадо. Даже если в прошлом они являлись видной семьёй Оммёдо, это имя освещалось только внутри «индустрии».

Тем не менее, Нацуме холодно посмотрела на Харутору.

- …Даже так, все здесь думают, что «Харутора снова сглупит, ну что за Цучимикадо - пфф».

- Позволь им смеяться, если хотят! В любом случае, это факт!

- Не говори такие позорные вещи так открыто! Ты не чувствуешь смущения?

- Разве я не сказал прямо сейчас! Это не имеет ничего общего с тобой!

Когда Харутора возразил этим, лицо Нацуме внезапно помрачнело, и девушка произнесла твёрдым тоном: “Нет, конечно, это меня касается. Ты мой сикигами, потому, даже если отбросить семью Цучимикадо в сторону, проблемы будут расти, если ты не будешь усердно трудиться, учитывая мою репутацию. Нет, ты должен усердно трудиться!” – сказав это, Нацуме гордо выпятила грудь, а её детское отношение заставило Харутору забеспокоиться и посмотреть на своего мастера.

Сикигами.

Другими словами, это «фамильяры», контролируемые оммёдзи, изначально обозначавшие духовных сущностей, но в широком смысле - это тип магии, относящийся ко всем «лицам, которые служат» оммёдзи.

Традиция семьи Цучимикадо проявлялась в том, что побочная ветвь становилась сикигами, прислуживающими главной. Харутора исполнил семейную традицию, став сикигами Нацуме.

- Обязанность мастера обучать сикигами! Мой долг сделать Харутору оммёдзи, который сможет действовать в одиночку!

- …Так раздражает….

Харутора поставил локоть на колено, подперев подбородок ладонью. Под его пальцами – ниже левого глаза– располагалась пентаграмма, выглядящая, как татуировка, «символ звезды», фамильный герб Цучимикадо. Этим символом Нацуме отметила Харутору, когда он стал её сикигами.

- В любом случае, я запрещаю тебе позорить самого себя! Возьмись за ум! Понял?

- У-угу…

Когда Нацуме заговорила о «мастере и сикигами», продолжение спора стало простой тратой воздуха. Харутора мог отвечать только честно вследствие прошлых наставлений.

- Уааа, я скучаю по своей нормальной школьной жизни.

Пробормотал Харутора, озвучивая свою досаду, а затем вздохнул, посмотрев в потолок.

Этим летом, Харутора оставил свою обычную старшую школу, приехал в Токио и перевёлся в Академию Оммёдо. Пускай он действовал под влиянием множества факторов, в конце концов, это являлось огромным, внезапным изменением. Потому, хотя парень постепенно привыкал к жизни в академии, он всё ещё часто сомневался, не в силах поверить, что это – реальность.

Более того, он не связывался с одноклассниками из предыдущей школы в течение длительного времени. Что они делают прямо сейчас? Живут ли той же неизменной жизнью после того, как он ушёл….

Именно тогда: “…А?” – её молчаливый взгляд привлёк внимание Харуторы, и он снова повернулся к девушке. Прошлого импульса Нацуме больше не было видно, а её выражение казалось на редкость нерешительным.

- Чт-что-то не так? – Харутора озадачился, быстро спросив. Нацуме тихо ответила: “Нет, ничего….” – и тревожно опустила голову. А затем, девушка посмотрела на Харутору.

- Тебе всё ещё больше нравится прошлая школа?

- А?

- …Не жалеешь ли, что стал моим сикигами? Ты не хотел поступать сюда?

Нацуме опасливо наблюдала за реакцией Харуторы. Она притворялась спокойной снаружи, но её слова и выражение выдавали беспокойство.

Некоторое время Харутора не знал, как ответить.

Именно тогда – “Так вы действительно здесь.” – низкий голос пришёл сверху пожарной лестницы, на миг заставив парочку запаниковать.

Тем, кто появился на пролёте, оказался парень с холодным, резким выражением. Он неряшливо носил черную форму, скрепляя свои волосы банданой. Такая небрежная одежда вполне соответствовала его личному стилю.

Этим человеком являлся их одноклассник, Ато Тодзи.

- Время лекции окончено?.. – Тодзи окинул вид парочки, заметив странную, напряжённую атмосферу, плавающую в воздухе, и поднял бровь: “…Оу.”

- Что такое, Тодзи? Тебе что-то нужно?

- Неважно, я поговорю об этом позже.

- Погоди, продолжай, такой подход немного неестественен! Скажи, если тебе нужно что-то, мы уже закончили! – отчаянно крикнул Харутора, останавливая Тодзи. Парень легонько улыбнулся, медленно остановившись.

Тодзи являлся одноклассником Харуторы ещё когда они учились в обычной старшей школы. Он, также, как и Харутора, перевёлся в Академию Оммёдо, являясь обычным человеком. Они – приятели со старшей школы – в действительности, ближе к братьям. Следовательно, он имел близкие отношения и с Нацуме.

- Ч-что такое, Тодзи? – Нацуме также задала вопрос с толикой колебаний.

Тодзи небрежно спросил, услышав это: “Нацуме, сегодняшняя лекция такая же, как и обычно? Учила Харутору как быть сикигами?”

- Н- наверное.

- Превосходно. Харутора, теперь твоё время для лекции.

Услышав намёк Тодзи, Нацуме нахмурила брови, а Харутора оказался ошеломлён. Но, парень быстро догадался что происходит, мгновенно почувствовав недоброе.

- Кон? Ты всё ещё здесь?

Он посмотрел влево и вправо, вызывая своего сикигами. Тем не менее, независимо от того, как он звал, никто не отвечал. Нацуме шокировало изменение ситуации, тревожно посмотрев на Тодзи.

- …Кон попала в какие-то неприятности?

- Классный руководитель позвал Харутору. Он хочет, чтобы ты сделал что-то с этим преданным сикигами. – Тодзи ухмыльнулся, пока говорил.