Часть 2

- Что случилось утром! Что именно происходит! Поспеши и четко объясни, Харутора!

В классной комнате во время обеденного перерыва.

Академия Оммёдо не перемешивала классы, когда первый год перешёл на второй, и хотя поменялась комната, ученики оставались всё те же, потому говорили друг с другом без опаски.

С утра и до окончания занятий, Харутора хитро менял тему или напрямую сбегал из комнаты, успешно избегая катастрофы. К сожалению, когда прозвенел обеденный звонок, он не успел, и одноклассники заблокировали его путь. Это выглядело, словно знаменитость, чей поступок оказался разоблачён, преследовалась репортёрами, но в действительности, это не далеко от правды, просто известным являлся не Харутора, а «другая персона».

- Подумать только, ты украл первый поцелуй «Гениального Ребёнка» Дайрендзи Сузуки! Я помню, ты учился в обычной старшей школе рядом со своим домом, до того, как поступил в академию Оммёдо, да? Где именно и почему такое случилось!

- У-успокойся немного, Кёко! Всё … всё не так!

- О чём ты! Я не могла даже сосредоточиться на утренней лекции из-за этого! Ладно бы ещё Нацуме, следующий наследник семьи Цучимикадо – Ах, нет, к счастью, это не Нацуме-сан – Но почему именно ты сделал такое?

- Ага! Поспеши и ответь, Харутора!

- Это на самом деле сложно…!

- Поспеши и ответь чётко, Цучи!

Глаза одноклассников ярко блестели, пока они спрашивали Харутору. Главной среди них оказалась его подруга, Курахаси Кёко. Её прекрасная внешность не уступала юным идолам, и девушка приходилась старшей дочерью известной семьи Курахаси – внучкой директора академии, которая недавно произносила приветствие на сцене.

Кёко схватила Харутору за грудь, тяжело дыша.

- Слушай, Харутора, «Гениальный Ребёнок» Дайрендзи Сузука чрезвычайно известная оммёдзи, которую знают даже обычные люди – Агентство Оммёдо сделало её своим лицом, можно сказать, она – идол индустрии!

- …К-кажется так и есть…

- И она не просто идол с милой внешностью. Она самая юная личность в истории с квалификацией Оммёдо Первого класса, подлинный Национальный Оммёдзи Первого класса! Она та, на кого равняются всё ученики Академии Оммёдо! Она звезда!

- …Я-ясно….

- Почему такая невероятная личность ц-ц-целовалась с таким ужасным учеником из лишь отчасти неплохой семьи! Разве не слишком странно? Это действительно непонятно! Какие отношения между вами?

Кёко бессвязно бредила, поворачивая голову с заплетёнными каштановыми волосами, пока её вопросы постепенно становились более колкими.

Большинство учеников в классе не особенно обезумели, просто ими управляло чистое любопытство.

Весь класс признавал завсегдатая дополнительных занятий, чьи оценки были позади, и все в Академии Оммёдо знали о известных Двенадцати Небесных Генералах. Такое сочетание не только странно, оно так шокировало, что не было бы неожиданным, если бы у кого-нибудь вывалились глаза. Даже его обычно кроткий друг неизбежно выразил подобную реакцию.

- Твои действия слишком недружелюбны, Харутора-кун! Она говорила так энергично, ты просто должен правдиво рассказать, что между вами. – Момоэ Тэнма открыл свой рот, говоря следом за Кёко. У него было кукольное лицо с нежными чертами. Глаза под очками блестели, пока он наивно спрашивал Харутору.

Хотя Кёко сильна, разобраться с Тэнмой, который поднял вопрос, как ни в чём не бывало, оказалось нелегко, особенно из-за того, что человеком, который хотел узнать истинные намерения Сузуки, являлся никто иной, как Харутора.

- Да, поспеши и ответь! Может ли так быть, что ты не можешь ответить? Что за непроизносимые вещи ты делал?

- Просто скажи, Харутора-кун. Какие отношения между вами? Вы пара?

- Ага! Поспеши и четко ответь, Харутора!

- Ты действительно только целовался? Или….

- Тебе лучше сказать это сейчас!

- П-притормозите, ребята…!

Настроение класса постепенно набухало с Харуторой в качестве центра, заставляя выражения людей, спрашивающих парня, становиться натянутыми, с чем он не мог ничего поделать.

- Я-я… обречён.

Если бы они поменялись местами, он, скорее всего, также бы пытался добраться до сути. Тем не менее, что касается Сузуки и инцидента прошлым летом, Мистические Следователи, ответственные за работу с последствиями, оказались под строгой подпиской о неразглашении, и если он расскажет о встрече с девушкой, то неминуемо рано или поздно упомянет тот инцидент.

Когда он оказался в беде…

- …Остановитесь прямо сейчас!

Внезапно прозвучал сердитый голос юной девочки, и шар пламени, размером с кулак, появился над головами Харуторы и остальных.

Огненный шар вращался, искры летели. Кёко, Тэнма и остальные ученики спешно отошли от Харуторы, а маленькая девочка, носившая имперскую одежду и хакаму, сразу же появилась.

Девочка выглядела, как будто была в первом или втором классе, а её внешность выглядела правильной, словно у японской куклы, но она имела ярко-голубые глаза, пару заострённых ушей на голове и хвост в форме кисточки.

Она являлась прислужником Харуторы – Кон.

- Невежливые варвары! Я не смела говорить, тихо пребывая рядом с Харуторой-самой, как он и приказал, но я не ожидала такой дерзости! Назад, назад!

В отличие от внешнего вида, её язык звучал архаично, и она размахивала вакидзаси - своим возлюбленным клинком Кативари. Кёко, Тэнма и остальные были знакомы с темпераментом Кон, сохраняя дистанцию от сикигами.

- Вау, Кон! Успокойся немного.

- Е-е-е-если позволите сказать, я всегда глубоко спокойна! Даже среди врагов, я, безусловно, не позволю им приблизиться даже на пол шага к Харуторе-саме.

Её уши и хвост резко взлетели, вздымающаяся ярость отражалась на её незрелом лице, пока она запугивала учеников.

Кон являлась защитным сикигами. В основном, она всегда ожидала рядом с Харуторой и, обычно, прятала себя, не принимая форму перед другими. Внешне Кон выглядела, как маленькая девочка, но она не заколеблется, храбро встречая огонь и воду или получая тяжелые травмы, если это защитит её мастера. Она являлась несколько непокорной и легко возбудимой сикигами.

Тем не менее, за полгода, ученики в классе уже привыкли к чрезмерной преданности Кон.

- О, Кон-тян, на самом деле, мы восхищаемся Харуторой, а не обвиняем его. – Кёко ободряюще улыбнулась, словно успокаивала ребёнка.

- Меня не обмануть, вы показывали намерения убийства!

- Так как нам очень интересно – Кон-тян, что насчет тебя? Ты же волнуешься?

- К-конечно! Я ответственна за защиту Харуторы-самы...!

- Тогда тебе должно быть ещё более интересно, разве другая сторона – не Небесный Генерал? Если ты в первую очередь не выяснишь отношения между ними, как ты сможешь сосредоточиться на охране?

- Это…!

- Также, разве она не говорила, что поцеловалась с Харуторой? Ты знаешь, что такое поцелуй? Это означает губы к губам и чмок…!

- Поце … губы … чмок!

- Верно. Хотя ты сикигами – Нет, так как ты сикигами, тебе должно быть ещё более интересно! В конце концов, это событие затрагивает твоего дорогого мастера, да, Кон-тян?

- Это…!

Хвост Кон задрожал, её уши смущённо дергались и поворачивались в случайных направлениях. С каждым словом Кёко, она становилась всё более напряжённой и тревожной. На самом деле, этот вопрос давно беспокоил её, даже без специального напоминания Кёко.

Она держала Кативари обратным хватом, по-прежнему не ослабляя атакующую позицию. Но: “…” – она посмотрела через плечо на мастера, которого защищала, её лицо покраснело, а голубые глаза увлажнились, словно слёзы могли потечь в любой момент. Харутора мог лишь слегка вздохнуть.

- А, точно. Тодзи-кун, ты знаешь что-то о случившемся? Разве ты и Харутора не ходили в одну и ту же старшую школу прежде, чем перевелись сюда? Ты должен знать многое о нём до поступления в Академию Оммёдо, да?

Когда Тэнма задал этот вопрос, ученики, окружавшие Харутору – и Кон вместе с ними – сразу же обратили своё внимание на Тодзи. Парень, наблюдавший издалека, улыбнулся, и немного удивления отразилось на его лице.

- И правда. Что насчет этого, Тодзи? Ты знаешь что-нибудь?

Кёко выразила искренние подозрения от имени остальных учеников. Позади одноклассников, Харутора отчаянно качал головой влево и вправо. Тодзи неспешно пожал плечами, пока выдерживал всеобщие увлечённые взгляды.

- …Дай подумать. Я впервые слышу о поцелуе, но… - Ох, ученики шумно воскликнули, а Харутора снова мотал головой ради собственного спасения. Тодзи посмотрел на аудиторию, ухмыляясь – Если это правда, то, вероятно, это произошло «вечером на том фестивале».… Так вот почему на следующий день он и Хокуто….

Парень говорил всё тише и тише, и последняя часть предложения оказалась почти неслышной, но и первая половина уже содержала достаточную разрушительную мощь. В частности, когда они услышали выразительное ключевое слово «вечером на том фестивале», почти все девушки в классе восторженно вскрикнули, а Харутора вопил внутри.

- Тэнма прав, твои действия слишком недружелюбны, Харутора. С нашими отношениями, есть ли необходимость скрывать такое?

- З-заткнись, Тодзи! Прямо сейчас не время произносить такие шутки!

- Глупости! Разве есть что-либо важнее прямо сейчас?

- Не пользуйся этой возможностью, чтобы поднять шум, Кёко! В любом случае, это долгая история!

- Услышав, как ты говоришь, что это долгая история…. Харутора-кун, может ли так быть, что у тебя нет никакого интереса к Дайрендзи-сан, хотя ты украл её первый поцелуй?

- Я не делал этого! Это не правда! Не говори то, что так легко понять неправильно, Тэнма!

- …

- Подумать только, даже Кон! Пожалуйста, не смотри на меня таким плачущим лицом.

Харутора отчаянно отрицал, но возбуждённые эмоции людей вокруг не стихали. Так как Кон постепенно расслабила свою атакующую стойку, ученик снова приблизились к Харуторе. Именно тогда, раздался хлопок, и классная комната мгновенно затихла. Через секунду, растерянные ученики обернулись, ища источник шума, и только тогда поняли, что Нацуме создала этот звук. Она поднялась со своего места, встав в позу, с которой решительно ударила учебником по столу. Её голова была слегка опущена и ни один мускул не двигался. Челка скрывала выражение на лице девушки, но даже не видя его чётко, ученики инстинктивно затаили дыхания.

- …Н-Нацуме…? – тихо произнёс Харутора.

- …Извините. – сказав это, Нацуме медленно подняла голову, а прищуренные глаза из-под челки бросали взгляд, безусловно, не позволяющий её цели легко сбежать. Харутора, Кёко, Тэнма и даже Кон не смели говорить, и только Тодзи оказался единственным в комнате, кто улыбался. Действительно трудно сказать, надо ли хвалить его или это просто плохая привычка.

- У меня есть кое-что к Харуторе. Извините, можете подождать, пока я поговорю с ним? – продолжила Нацуме.

☆

Похоже, времени съесть обед не будет. Харутора подготавливал себя, следуя за молчаливой Нацуме.

… В любом случае у меня нет аппетита…

Может, заметив напряжённую атмосферу между ними двумя, Кон уже дематериализовалась, скрыв своё присутствие, хотя всё ещё была рядом с ним. Прямо сейчас, Харутора хотел, чтобы она находилась рядом, но у него отсутствовала смелость приказать ей появиться перед Нацуме.

Среди учеников, идущих по коридору, некоторые узнавали Харутору. Они с трудом скрывали свои шокированные выражения, вероятно, вспоминая сцену с церемонии открытия. В конце концов, все ученики Академии Оммёдо, собранные в одном месте, и их наполненные любопытством взгляды, сфокусированные на нём, заставили Харутору пожелать провалиться сквозь пол. Всё по-настоящему казалось хлопотным.

… Чёрт, эта зараза…

В любом случае, текущем приоритетом являлось четко объяснить ситуацию Нацуме. Харутора стиснул зубы и посмотрел на спину своего друга детства, которая не сказала ни слова, как вышла из класса.

Нацуме привела парня к пожарной лестнице возле внешней стены академии. Харутора и остальные всегда приходили сюда, когда говорили приватно.

Как он должен объяснить это. Парень беспокоился всю дорогу, и когда они прошли через дверь на пожарную лестницу, его рот открылся по собственной воле и заговорил всё более и более тревожно: “Нацуме, послушай меня. Это не правда…. Нет, эта персона и я – Дайрендзи Сузука и я действительно целовались в инциденте прошлым летом…. Но, это не совсем так.” – его щеки покраснели, а поведение стало странным. Кажется, он не мог контролировать самого себя.

- Нацуме, т-ты же помнишь, да? Разве тогда не её сикигами оказался в моём животе? Она поцеловала меня, чтобы установить ловушку…. Т-также, ситуация с поцелуем совершенно отличается от той, которую представляют ребята в классе. Меня схватил сикигами того человека, я вообще не мог двигаться, и эта девчонка была невероятна безумна…. А так как моя ложь о том, что я – это Нацуме - раскрылась…. Т-также помнишь, сикигами Хокуто, которую я упоминал раньше? Она присутствовала там, и Сузука ошибочно приняла Хокуто за мою девушку и намеренно напакостила нам, отомстив за мой обман, потому прямо перед Хокуто, сознательно….

Нацуме зашла на лестницу, по-прежнему не оглядываясь на Харутору.

Парень отчаянно объяснял ту ситуацию, но не мог сделать это ясно, независимо от того, что говорил. Наоборот, его эмоции становились всё более и более нервозными, и он мог думать лишь о побеге.

- В-в любом случае, мы поцеловались, но это вообще не то. Конечно, ни эта личность, ни я не имели никакой заинтересованности…. Мы даже стали врагами из-за этого инцидента…. Она определённо сказала это сейчас чтобы намеренно доставить мне неприятностей, это так глупо. Что она за человек, есть ли у неё вообще сердце? Да?

Харутора даже добавил жестикуляцию к своему объяснению, прежде чем заметил это. Парень ощущал, что не способен понять, почему так взволнован.

… Что не так со мной, почему я объясняю с такой тревогой….

Несомненно, одной причиной являлось то, что он боялся рассердить Нацуме, но казалось есть ещё что-то, его желание устранить это недоразумение было настолько сильным, что парень не мог сохранять спокойствие.

Затем: “… Тебе не нужно что-либо говорить.” – Нацуме, наконец, открыла свой рот, её тон звучал так, словно она насильно сдерживала свои всколыхнувшиеся эмоции. Услышав такой голос, Харутора наоборот стал более нервозным.

- Пожалуйста, выслушай мои объяснения, я действительно…

- Разве я не сказала, что тебе не нужно продолжать!

Нацуме снова крикнула тоном, отличающимся от того, которым обычно говорила, как «мужчина», выпустив своей «изначальный» голос – чистый и высокий голос девушки. Она вскрикнула, дрожа.

- Я уже знаю об этом, тебе не нужно объяснять детально, мне всё понятно!

- Что?

- Х-хотя я понимаю … я не могу ничего поделать с этим!

Лицо Нацуме покраснело, пока девушка говорила, её выражение казалось сложным. Это действительно не выглядело так, словно её щеки покраснели от гнева, и парень не мог сказать, было ли это гневом, печалью или сожалением. Даже если бы он не услышал слов или голоса Нацуме, сейчас она никак не напоминала мужчину.

Реакция Нацуме ошеломила Харутору на некоторое время.

- Не могу ничего поделать… Что это значит?

- Ну - Не твоё дело!

- Как ты можешь говорить так…. Но Нацуме, ты действительно знаешь, что случилось?

- Конечно! Как много раз ты собираешься спросить?

- П-почему? Разве я упоминал тот инцидент раньше?

Он невольно поднял этот вопрос. Нацуме явно растерялась, не зная, что делать.

- Р-разве ты всё не объяснил! Я поняла, что произошло после того, как услышала объяснения.

- А? Но ты сказала «тебе не нужно объяснять детально».…

- Что ты сказал? Такие банальные детали вообще не важны! К-когда из тебя вырвался сикигами, я знала довольно много о том, что происходит!

Харутора не понимал, почему Нацуме так сердита и взволнованна. Подумав тщательнее, сикигами, посаженный в его тело, возможно, связан с поцелуем, хотя такое предположение выглядело довольно надуманным. Тем не менее, прямо сейчас у парня не оставалось энергии или смелости, чтобы спорить. В любом случае, так как сообщение о том, что поцелуй с Сузукой отличался от обычного, было передано, продолжать дальше злить Нацуме вызовет лишь новые неприятности.

… Отлично … наверное.

Убедил себя Харутора.

- Х-Хорошо, что ты поняла. С-спасибо.

- …Тебе не нужно благодарить меня за такое.

- Верно, но все же спасибо.

- …

Нацуме посмотрела на парня покрасневшими глазами, а затем: “…Бакатора.” – глубоко вздохнув, тихо пробормотала девушка. Хотя такую реакцию трудно понять, по крайней мере, казалось, что она немного успокоилась.

- В любом случае … забудь о п-поце … забудь об этом на сейчас, в данный момент есть более серьёзная проблема.

- К-какая проблема?

Тон Нацуме звучал мрачно, и сердце Харуторы подпрыгнуло снова.

- … Разве ты забыл? Прошлым летом, я встретилась с ней напрямую, и она видела меня. – Нацуме продолжила говорить.

- Конечно я помню, как я мог забыть это, но.…

-Ты ещё помнишь, как я тогда была одета?

Нацуме пристально смотрела на Харутору. Парень смутился и пытался снова вспомнить тот инцидент.

В штормовую ночь прошлым летом, Харутора стал сикигами Нацуме в особняке главной семьи, чтобы остановить Сузуку от проведения Ритуала Тайзан Фукун. Они вместе направились на Имперский Холм и противостояли Сузуке, готовящийся исполнить церемонию на алтаре Имперского Холма.

В то же время, дождь закончился, луна выглядела туманной, и они ехали верхом на сикигами Юкикадзе, который служил семье Цучимикадо. За спиной Харутора нёс бамбуковый контейнер, а Нацуме отвечала за удерживание поводьев Юкикадзе, выглядя величественно…

- …Ах.

Харутора наконец заметил проблему и сразу же лишился дара речи. Нацуме кивнула головой.

- …Ты наконец понял это, я … носила одеяния жрицы в тот раз. Когда ехала на спине Юкикадзе…. Я говорила с ней верхом, и очень вероятно, что она ясно разглядела меня в одежде мико, и знает, что я на самом деле девушка.

Лицо Харуторы побледнело. Нацуме права, Сузука действительно видела её, одетую, как мико. Значит она понимала, что Нацуме, одевающаяся, как парень и взаимодействующая с внешним миром, как мужчина, из-за семейной традиции, на самом деле девушка.

Но… “П-постой! Тогда Сузука не знала, как выглядит Цучимикадо Нацуме, потому она и посчитала меня тобой. Также … я не очень хорошо помню, но когда она увидела тебя, одетой, как мико, то могла и не осознать, что ты – Нацуме.”

- Тогда, она, действительно, сказала мне: «ты тоже Цучимикадо», то есть другими словами, увидев меня, она всё ещё не поняла, что я Цучимикадо Нацуме. Она, определённо, считала, что Цучимикадо Нацуме – это парень, из её прежних исследований, но… - голос Нацуме утих – Она видела моё лицо.

Харутора не мог произнести что-либо.

Верно, хотя она не знала личность жрицы, Сузука действительно видела появление «девушки, одетой, как мико», и если она заметит Нацуме прямо сейчас, вероятно, она поймёт, что «Цучимикадо Нацуме» и та «девушка» выглядят одинаково.

Запаниковав, его сердце подпрыгнуло.

- О нет! На церемонии поступления прямо сейчас…

- Не волнуйся, я быстро использовала магию сокрытия, чтобы спрятать своё присутствие, когда она заметила тебя. Наши взгляды также не пересеклись, потому я достаточно уверена, что меня не заметили. По крайней мере, она ещё не знает это.

- Н-но…

- …Ага, проблема в том, что делать сейчас…

Туманно сказала Нацуме, слегка прикусив губу. Некоторое время, Харутора не знал, что сказать.

Хотя она не являлась настолько известной, как Сузука, Нацуме – знаменитость в Академии Оммёдо. Она являлась следующим наследником семьи Цучимикадо, имела репутацию гения и была очень известна. Все в академии знали о ней, и её можно назвать центром внимания.

В частности, «Гениальный Ребёнок» Дайрендзи Сузука - специалист в исследовании магии, связанной с Яко, и считающая, что Нацуме его реинкарнация. Более того, она пыталась сблизиться с Нацуме, чтобы провести Ритуал Тайзан Фукун, потому должна быть весьма заинтересована в существование «Цучимикадо Нацуме» с самого начала.

Теперь, так как Сузука перевелась в Академию Оммёдо, она должна интересоваться Нацуме. В ближайшем будущем, она, безусловно, захочет попытаться войти с ней в контакт.

Если Сузука увидит внешность Нацуме, как изменится ситуация?

Вероятность того, что Нацуме разоблачат, как девушку, притворяющуюся парнем, довольно высока, и даже если это не произойдёт, будет очень сложно сказать, что мужская маскировка Нацуме является успешной.

… Что же делать…

Молчаливо беспокоился Харутора. Нацуме делала тоже самое. Они не произнесли ни слова, смотря друг на друга, но ни на одном лице не отразился ответ. Они могли лишь слышать слабые звуки обеденного шума внутри академии.