Часть 4

На место очищения духовного бедствия Нуэ, уставший Харутора сидел на дороге.

Рядом с ним находился Тодзи, который слез с Юкикадзе. Рога и клыки на его лице уже вернулись в исходное состояние. После приземления, Кон ходила туда-сюда, словно разведывая местность духовного бедствия. Вороны тэнгу Когуре передали работу по удерживания состояния области Харуторе и остальным, улетев искать их мастера, чтобы доложить обо всём.

Нацуме не стояла рядом с парнями, всё ещё сидя на мотоцикле на расстоянии. Когда она получила талисман Юкикадзе от Тодзи, девушка без колебаний спросила о причине, почему Юкикадзе появился здесь. “Мой отец….” – она пробормотала несколько слов, но больше не открывала рот, а её выражение выглядело довольно сложным. Обеспокоенные её настроением, Харутора и Тодзи отошли от девушки.

Никто из присутствующих не открывал рот, чтобы сказать слово, и область стала довольно спокойной, после того, как шумные вороны тэнгу ушли. После окончания этих событий, у них даже не оставалось сил, чтобы радоваться. Тодзи, пришедший сюда в самом конце, не чувствовал себя плохо, но Харутора с Нацуме уже настолько устали, что выглядели вялыми и бессильными.

Харутора сидел на земле, поддерживая себя сзади двумя руками. “Подумав об этом…” – он произнёс с кривой улыбкой: “День, наконец, закончился.” – эти слова казались окончательным заключением этого дня. Тодзи ответил, также с чем-то наподобие кривой улыбки: “Верно.”

Так много всего случилось, одно за другим от начала практического экзамена до настоящего момента, хотя, в действительности, не прошло даже половины дня. Более того, каждое событие являлось важным и серьёзным. Они чувствовали себя немного растерянными, с трудом успокоившимися.

Сегодня утром, Харутора беспокоился только о том, сможет ли успешно перейти в следующий класс. Хотя он имел знания, связанные с шокирующими событиями, как духовные бедствия, Небесные Генералы, и развитие в третью фазу – ведь он учился в Академии Оммёдо и знал о таких вещах, так как принадлежал к магическому сообществу – в конце концов, они по-прежнему не делали ничего с повседневной жизнью парня.

Инцидент, произошедший с Тодзи, являлся таким же. Хотя он беспокоился с того момента, как услышал о содержании экзамена, его серьёзно не беспокоило, что Тодзи снова сможет проявить признаки трансформации в демона. Это показывало, насколько он доверял взрослым вокруг – отцу, который являлся лечащим врачом Тодзи, наблюдающим учителям на практическом экзамене и Академии Оммёдо, к которой принадлежал. Парень был уверен, что независимо от произошедшего, эти взрослые выйдут вперёд и защитят их повседневную жизнь, гарантируя её целостность.

Но, после этого дня, Харутора действительно осознал, что был неправ.

Это не являлось тем, что взрослые не были готовы защищать, но они могли сделать лишь то, на что способны.

Произошли события, с которыми даже учителя с практического экзамена не могли справиться. Даже Академия Оммёдо не могла полностью защитить своих учеников. Даже Бюро Экзорцистов, хотя они, в конце концов, очистили духовное бедствие, получили сильный ущерб. Даже козырь Агентства Оммёдо, Небесные Генералы, не являлись всемогущими сверхлюдьми, и среди них находились маленькие девочки, вроде Сузуки, наряду с такими ненавистными людьми, как Кагами.

Харутора надеялся, что взрослые защитят его, в конце концов, и никогда не считал эти мысли ошибочными. В частности, фигуры преподавателей, вышедших вперёд, отпечатались в его сердце.

Но, с другой стороны, он также понял кое-что ещё. Фанатично верить во взрослых вокруг себя и слепо передавать им все проблемы нельзя назвать «доверием», это «зависимость». Он научился в первую очередь полагаться на «себя», прежде чем надеяться на поддержку взрослых. Он будет опираться на собственную силу и способности…. Если же такой усердной работы будет не достаточно, чтобы решить проблему, он положится на людей вокруг, пришедших на помощь. Это является истинным доверием, или, вероятно, это можно назвать «верой».

- …Я должен делать всё возможное….

После победы над Нуэ, он не думал, что такие идеи появятся в его голове. Путь становления оммёдзи оказался длиннее и более утомительным, чем он себе представлял. Нет, это, вероятно, не ограничено путем оммёдзи. Взросление также трудоёмкий процесс.

- …Я действительно никогда бы не подумал, что ты сможешь контролировать они.… Как это получилось? Тодзи? Нет проблем?

Харутора сидел на земле, смотря вверх на хорошего друга рядом. Он притворялся спокойным снаружи, но не мог скрыть волнение и напряжение в глубине своего сердца. В конце концов, он недавно сражался с Тодзи, почти превратившегося в демона, и думал, что в то время, пока его друг в норме снаружи, должна существовать какая-та травма, оставшаяся в сердце.

- Я не уверен. – но настрой Тодзи не отличался от обычного, и его губы ухмылялись, как и всегда - Прямо сейчас это только «тест», и я всё ещё не могу сказать точно.

- …Это звучит пугающе. И бывший хулиган, и демон. Это не просто плохой сон, это кошмар.

- Осторожнее с тем, что говоришь, Харутора. На всякий случай, если я стану демоном, очень вероятно, что ты будешь первым, кого я съем.

Тодзи намеренно показал зубы, ухмыляясь и успокаивая оставшиеся сомнения в сердце друга. Харутора вновь подтвердил, что Тодзи являлся надёжным человеком.

- В следующий раз, я пришлю тебе набедренную повязку из тигра*, так что ты сможешь носить её вместо той банданы.

- Хмм, твоя голова слишком распухла после победы над одним Нуэ. Не забывай, чья сила была внутри сякудзё.

- Ты не знаешь, насколько трудно мне пришлось до этого, ты пришёл, когда всё уже почти закончилось. Подумать только, с такой гордостью приписывать себе заслуги.

- Это из-за того, что такой неудачник, как я, оказался избит определённой персоной, но всё равно примчался сюда, беспокоясь. Такая ситуация очень редка, знаешь ли.

Они обменивались шутками, смотря друг на друга. Выражение Харуторы расслабилось первым.

- Тебе действительно тоже пришлось нелегко.

- Честно говоря, я уверен, что моя удача даже хуже твоей. Но.… - лицо Тодзи внезапно стало серьёзным. – Ты и я похожи, мы, кажется, всегда внезапно меняемся во время кризиса. Когда я столкнулся с демоном и стал живым духом, твой отец спас меня, и потому сегодня я могу стоять здесь вот так. Ты можешь описать всё фразой «нет худа без добра»

- Нет худа без добра? Что это значит?

Увидев растерянный вид Харуторы, Тодзи криво улыбнулся: “Бакатора.”

- Я столкнулся с демоном, но также я повстречал вас, ребята. С этим, я уже доволен – Тодзи удалось сказать это энергичным, искренним тоном. Харутора удивлённо моргнул, глядя на своего хорошего друга, а затем злобно улыбнулся.

- А? Что-то не так, Тодзи? Разве ты не исчерпал запас «молодости» на сегодня?

- …И правда. Забудь об этом. – Тодзи застенчиво издевался над самим собой, отвернувшись.

Харутора поспешно схватился за эту возможность, продолжая: “Нет, я, определённо, не забуду.” – он сел по-турецки, положив руки на колени, и счастливо улыбнулся. Тодзи стукнул по голове своего хорошего друга со смущенным лицом.

☆

На расстоянии, в какой-то момент уши Кон приподнялись, беспокойно смотря на Харутору и Тодзи. Казалось, она хотела вернуться к своему мастеру, но не могла найти возможности.

Именно тогда: “Кон” – Нацуме, сидящая на мотоцикле, шёпотом позвала сикигами.

Кон удивлённо обернулась, так как Нацуме редко обращалась к ней.

- Не беспокой их.

Девушка предупредила Кон детским тоном. Она говорила по-взрослому, но её выражение, очевидно, выглядело нетерпеливым. Кон неохотно ответила: “Поняла.”

Нацуме слегка вздохнула, смотря на спины Харуторы и Тодзи издалека.

Хотя она беспокоилась о том, что её отец, казалось, знал всё с самого начала, в то же время она понимала, что являлась беспомощной в такой ситуации, даже если это затрагивало её. Девушка не понимала истинных намерений своего отца, и просто считала, что должна быть благодарна отцу за отправку Юкикадзе.

Прямо сейчас, она шла по тому же пути, что и Харутора с Тодзи. По всей дороге могли расти шипы, но до тех пор, пока она помнит, что все на этом же пути, они смогут выдержать самые трудные бури, одну за другой. Сегодня – это лучший пример.

- Но…. – пробормотала Кон, её взгляд всё ещё наблюдал за мастером и его хорошим другом. Они смеялись от души, дразня друг друга, - … В такое время, я немного ревную.

Нацуме улыбнулась, услышав недовольную жалобу Кон, и сказала: “Ага”, выражая согласие из глубины сердца.

Даже если она одевалась как парень, всё это меняло лишь её внешний вид, и она по-прежнему оставалась посторонней в мужской дружбе.

- Отношения между парнями действительно… хитрые, не так ли? – сказав это, Нацуме пожала плечами, пряча лицо в воротник формы.

Инцидент произошёл в мгновение.

☆

Чёрный лимузин въехал на перекрёсток.

Машина двигалась по направлению к Харадзюку*. Харутора поспешно поднялся, а Тодзи, Нацуме и Кон шокировано смотрели на лимузин.

Так как они не сталкивались с машинами всё это время, они думали, что все ближайшие дороги уже перекрыты. На самом деле, движение действительно находилось под контролем, поскольку, в противном случае, невозможно было бы не увидеть никого в Аояме, независимо от того, насколько уже поздняя ночь.

- Заграждения сняли? – пробормотал Харутора, и Нацуме с Тодзи испытывали те же чувства.

Как ни странно, лимузин ехал невероятно медленно, словно он планировал остановиться в центре перекрёстка. Более того, этот высококлассный лимузин не издавал ни единого звука от двигателя, словно скользил по льду, что являлось очень загадочным.

Харутора и Тодзи отошли к мотоциклу, на котором сидела Нацуме.

А затем, лимузин беззвучно развернулся, остановившись прямо на месте, где упал Нуэ, боком к Харуторе и остальным. После того, как машина остановилась, Нацуме невольно вскрикнула, и в тоже время Тодзи с Харуторой испытали шок из-за ненормальности происходящего.

Колеса лимузина не поворачивались и даже немного парили в воздухе. Из-за трещин по всей дороги от падения Нуэ, неважно насколько высококлассным являлся лимузин, он не мог скользить по поверхности, не издавая шума.

Однако, в действительности, его со всех сторон окружал мощный ограждающий барьер, но, конечно, эти ученики Академии Оммёдо не могли заметить такого.

Харутора и остальные тупо смотрели на лимузин, и заднее окно автомобиля перед ними медленно опустилось.

- Харутора-сама! – уши и хвост Кон встали, и она вскрикнула голосом, полным напряжения, которым никогда не говорила прежде.

Затем…

- …Добрый вечер.

Приветствие пришло с заднего сиденья автомобиля – из темного салона. Это был ясный и живой голос, но впечатление сразу же перевернулось, когда загорелась подсветка внутри.

Логически, это должно быть внутренним освещением автомобиля. Огни, тусклые, словно пламя свечи, осветили морщинистое лицо дряхлого, пожилого мужчины в салоне, выглядевшего довольно старым – и которого можно ошибочно принять за мумию.

Тонкие белые волосы старика были зачесаны назад, и он носил чёрное кимоно с кроваво-красными солнцезащитными очками на лице.

Эта сцена выглядела очень «странной». Чёрный лимузин, туманное освещение и появившийся старик. Смотря внимательнее, расстояние в окне машины чувствовалось слегка ненормальным. Освещённый старик, сиденье и пространство внутри автомобиля, казалось, утопали во тьме, словно иной мир существовал с другой стороны опускающегося окна лимузина.

Именно тогда, старик за «окном» открыл рот, чтобы поговорить с Харуторой и остальными.

- Первоначально, я думал, что верну кое-что обратно, но выглядит так, словно он полностью очищен. Прекрасно, прекрасно, игра этим вечером действительно оказалась очень интересной.

Счастливо сказал старик, но никаких изменений на его лице не было видно, контрастируя с радостным тоном. Он просто механически шевелил губами, произнося слова.

Харутора застыл на месте, не двигаясь. Нацуме, Тодзи и Кон выглядели также. Они не могли пошевелиться и оказались способны лишь смотреть прямо на старика, словно невидимые верёвки связали их.

- Интересно, действительно интересно, но вы всё ещё птенцы, только что вылупившиеся из яиц, потому абсолютно не самодовольны. – старик говорил насмешливо, его выражение не менялось, только звук смеха слышался из его рта.

- Продолжайте усердно трудиться. – сказал он Харуторе и остальным.

- А затем, переходите на эту «сторону» как можно скорее. Этот старик с нетерпением ждёт вас…

Сразу после этих слов, свет внутри машины потемнел, и тьма мгновенно окутала область за окном.

Стекло медленно начало подниматься, закрываясь.

Харутора и остальные могли лишь односторонне слушать слова старика. “К-кто вы?” – но Нацуме заставила себя поднять голос. С этими словами, почти полностью закрытое окно машины внезапно остановилось, и смеющийся голос ещё раз донесся через узкую щель.

- Меня зовут Асия Доман.

После того, как он сказал это, окно закрылось полностью, и Харутора сразу же потерял сознание.

Он не испытывал головокружение, и не упал в обморок, но без предупреждения, парень внезапно не смог сказать, где находилось его тело, потеряв чувство времени. Впервые он испытал такой шок, и его тело онемело от страха, не способное даже кричать. Когда Харутора пришёл в чувства, высококлассный лимузин перед глазами уже исчез. Он спешно оглянулся, но даже не увидел тени автомобиля.

- Н-Нацуме?

- Э, сейчас мое сознание внезапно…?

- Тодзи? Кон!

- Чёрт! Что только что произошло?

- Я была беспечна, я заслужила тысячу смертей!

Все находились в панике, подняв защиту. Когда враг был прямо перед ними, они оказались незащищёнными, ошеломлёнными и спешно подняли защиту только, когда противник исчез. Это действительно комичная сцена с точки зрения наблюдателя, но они все находились в состоянии боевой готовности, даже не смея опускать защиту.

Ненормальное напряжение. Их конечности дрожали, а пот капал, словно дождь.

Ночной перекресток выглядел спокойным и пустым, без какого-либо чувства опасности. Обыденность предстала перед Харуторой и остальными, и эта «нормальная» сцена слегка смягчила шок, который они испытали.

- …Он ушел… да? – через некоторое время тихо спросил Харутора. Нацуме, Тодзи, Кон и даже самому Харуторе потребовалось некоторое время, чтобы принять этот факт.

Вскоре, жесткая улыбка появилась на лице Тодзи.

- …Эй, Харутора. Я чувствую себя так, словно услышал имя, которое на самом деле не могло прозвучать. Это словно сон…

-…Странно, Тодзи. Честно говоря, чувствую себя точно так же, услышав имя, которое даже такой невежда, как я, знает, имя, которое не может быть услышано на самом деле…

- Хаха…. Верно, это практически шутка.

- Ага, я действительно хотел бы, чтобы он прекратил забавляться…

Поведение этих двух, пока они говорили, не было таким неспешным, как прежде. Их лица побледнели, и внимательно прислушиваясь, можно заметить, что голоса парней дрожали.

- … Асия … Он сказал, что он Асия Доман? – произнесла Нацуме, почти упав с мотоцикла. – Подделка ли он? Как это может быть …! Кто … кто он в действительности?

Никто из присутствующих не ответил на этот вопрос.

Харутора прикусил губу, а Тодзи щелкнул языком, пнув землю. Кон неосознанно подошла к Харуторе. Нацуме же беспомощно смотрела на то место, где когда-то остановился лимузин.

Этот момент являлся первым впечатлением этой группы молодых воронов о том, насколько глубоко ночное небо, в котором они расправят крылья. Они уже стояли на стартовой линии, ведущей к глубокому, тёмному и мистическому миру, простирающемуся от древних времён и до наших дней.

Через минуту, Когуре, заблокированный барьером, быстро бросился к Харуторе и остальным, ведя за собой воронов тэнгу.