Часть 5

Используемых сикигами не систематизировали строгими руководствами, противоречащими классификациям методов их создания. Для удобства, Агентство Оммёдо классифицировало сикигами, которые публично продавались, именно поэтому такая классификация широко использовалась.

Например, сикигами основного типа могли применяться для разных целей: транспортные типы могли использоваться для перемещения практикующего или транспортируемых объектов; поискового типа, которые могли собирать сведения на больших расстояниях с помощью пяти чувств; связывающего типа, которые в основном использовались Мистическими Следователями, когда они задерживали преступника; и механического типа, чьи сосуды являлись телом сикигами.

«Защитные сикигами» являлись одним из этих типов.

Однако, терминология защитных сикигами слегка отличалась от остальных типов сикигами.

Защитный в защитном типе произошло от «Защитников Дхармы»* ваджраяны или сюгэндо*. Так как «Основное Оммёдо» не только ограничено старым Оммёдо из прошлого, но объединено с различными магиями и магическими системами Японии, в которые, конечно, включены и ваджраяна с сюгэндо. Следуя к истокам, защитниками дхармы призывались божествами и духами, чтобы служить в качестве стражников или прислужников.

В действительности, казалось, что они подходят под определение сикигами прислужника «Основного стиля». По факту, защитные сикигами заменили защитников Дхармы, предназначенные для исполнения той же роли.

Верные сикигами охранники, которые всегда со своими мастерами, охраняют и соблюдают их приказы.

Такими были защитные сикигами.

… Но вчера он оказался некстати.

Харутора тайно пробормотал про себя.

Сейчас был день, после того, как он оказался на грани смерти. Последний урок дня проводился внутри классной комнаты Академии Оммёдо. Классный руководитель Отомо читал лекцию, и Харутора впервые посетил его занятие. Эта легкомысленная личность по-прежнему не изменилась, даже в классе.

Так же, как и вчера, Харутора привлекал внимание учеников вокруг, но причина, почему они часто смотрели на Харутору, отличалась от вчерашней. Бинты можно увидеть по всему телу Харуторы, и целебные амулеты были прикреплены везде.

После вчерашнего инцидента, Харутора использовал большинство исцеляющих амулетов, которые привез из дому, так что травмы не являлись серьёзной проблемой. И он, в конце концов, смог объяснить всю историю Нацуме после восстановления.

Тем не менее, отношение Нацуме, похоже, не улучшилось.

Независимо от того, что произошло между ними, это неоспоримый факт, что Кон – Кон, которая выглядит, как маленькая девочка – показывала свой зад прямо перед Харуторой. Более важно, Харутора проигнорировал инструкции и не взял книги на своём пути в общежитие.

Хотя Нацуме извинилась за ошибку насчет одной из вещей, за что она «наказала» Харутору, после, она не произнесла ни одного слова ему, и даже сейчас сидела на своём месте в углу класса, продолжая не обращать на него внимания.

Ещё хуже, сегодня даже Тодзи сидел чуть дальше, показывая, что он «поддерживает дистанцию». Академия Оммёдо не назначала места, потому все сидели там, где хотели на каждом занятие. Тодзи пересел, чтобы собирать информацию, заставив Харутору сидеть на занятие в одиночку, с видом, словно он сбежал от скорой помощи.

Нет, в действительности, он не был один.

- … Кон, ты здесь?

Он говорил тихо, стараясь, чтобы ученики его не услышали.

- Я-я-я тут …

Ответ Кон достиг его ушей, но её фигура по-прежнему оставалась невидимой.

- Кон, послушай. Я предупреждал тебя утром, но, пожалуйста, продолжай прятаться, потому что, я не в состоянии сегодня справиться, если случится какая-та авария, даже если это маленький переполох.

Харутора показал недоверчивый взгляд, смотря в направлении, откуда звучал голос, и, казалось, что он заметил на секунду колебания света, но это быстро пропало.

После произошедшего вчера, Харутора извлёк урок, и приказал Кон скрываться, пока не позовёт, решив, что он не должен отдавать приказы на данный момент и пусть девочка остается за ним.

… Потому что ей не хватало здравого смысла, и она не могла читать настроения. В любом случае, слушать занятия Академии Оммёдо было его приоритетом сейчас, и не существовало никакой причины для её появления, потому выжидание в данный момент являлось лучшей политикой.

Помириться с Нацуме, влиться в класс, и обучаться Оммёдо – гора вещей, которые нужно сделать. Среди этой кучи вещей, Харутора также планировал познакомиться с окружением и построить новую «нормальную жизнь», как первоочередную задачу, прекратив вести себя по-дурацки, как самую важную часть этой задачи.

- … Я действительно жалок …

Нацуме, казалось, не имела никаких положительных чувств по отношению к Кон, но так как, в конце концов, она являлась защитным сикигами и обычно где-то пряталась, единственную вещь, которую он мог сделать, это терпеть и ждать, пока её отношение смягчится.

Именно тогда--

- Эй, ты летаешь в облаках, новый ученик! Тот, с «Хару» в имени!

- Ва! И-извините! Я слушаю, я слушаю очень серьёзно!

- Тогда почему ты извиняешься?

- Ах.

Харутора не мог ничего сказать какое-то время, слыша хихиканье, нарастающее в классе. Он чувствовал, как его шея поддергивается, и, вероятно, это из-за сердитого взгляда Нацуме, но он не мог набраться смелости, чтобы обернуться для подтверждения.

- Это нехорошо, Харутора-кун. Ты начал расслабляться на второй день после поступления, как ты догонишь прошлый год, который ты пропустил? Кроме того, все другие учителя говорят, что твой уровень намного хуже, чем у других.

Отомо неспешно и глубоко вздохнул, и Харутора повторял про себя, чтобы не воспользоваться этой возможностью высказаться, опустил голову и что-то бормотал.

На самом деле, слова Отомо не содержали никакой злобы, ему просто казалось это интересным. Перед занятием, он ясно сказал о травмах Харуторы: “Ты действительно создаешь проблемы”. Он и правда задавался вопросом, подходят ли эти слова учителю.

- Но, необдуманно говорить, что ты догонишь прогресс класса сразу, потому учебный план здесь – особенно расписание лекций – довольно сжаты, и нет времени повторно рассматривать пройденные вещи.

- Я-ясно…

- Ага, и в любом случае, даже если предположить, что все ученики могут поспевать за учебным планом, даже учителям, ответственным за преподавание, очень нелегко понять, действительно ли ученики всё усваивают.

Тогда--

Словно бы он задумался над какой-то идеей из своих собственных слов, Отомо внезапно закрыл рот и глубоко погрузился в свои мысли.

Затем, он усмехнулся и, со стуком, закрыл учебник в руках.

- … Так как два ученика только что перевелись, почему бы нам не воспользоваться этим временем, чтобы рассмотреть учебную программу с прошлой недели. С одной стороны, это будет обзор, а с другой стороны, мы проверим, все ли действительно поняли содержание курса.

Внезапное заявление Отомо привело к шуму в классе, с несколькими недовольными голосами среди него, но Отомо не обращал внимание на это.

Но--

- Пожалуйста, отбросьте свои шуточки!

Ученица с силой ударила по столу, встав со своего места. Не надо говорить, что этой ученицей являлась Курахаси Кёко.

- Сэнсэй, вы считаете, что учебный план «сжат», но теперь вы планируете задержать наш прогресс из-за этих двух переведённых учеников? Разве это не особое отношение.

Она говорила ясно и логично, как и всегда, и Отомо тупо произнес “ммм”, но не ясно, было ли выражение на его лица смятением или безразличием.

- Послушай, Кёко-кун. Это делается не только для Харуторы-куна или Тодзи-куна, так как я надеюсь, что каждый использует эти возможность, чтобы повторить пройденное.

- Пересматривать пройденное это личная ответственность! Так, как учебный план организован так, чтобы все поспевали за ним, любой, кто считает, что не может поспевать за прогрессом, очевидно, должен повторять самостоятельно. Слишком странно приносить в жертву права учеников, которые серьёзно хотят слушать лекции, ради людей, не осознающих ради чего они здесь.

- Хм.… Из того что ты сказала следует, что мы должны бросить тех, кто не способен поспевать за прогрессом?

Отомо намеренно спросил для подтверждения. Он говорил неторопливо, как и всегда, но ясный, внимательный взгляд был направлен на Кёко из-под его очков.

Кёко поняла мотив Отомо, выпрямила спину и ответила, не пропуская удар:

- Разве учебный план так плотно сжат не для этой цели?

Тон, которым она ответила, был строг и наполнен уверенностью в себе, и она ясно понимала, что такое заявление может вызвать критику за высокомерие, словно сознательно провоцирует людей с такими мнениями.

Тем не менее, Отомо ответил: “Хмм, полагаю, да”, легко согласившись с убеждениями Кёко.

- В конце концов, оммёдзи не та профессия, в которую попасть сможет каждый. Это образовательная политика Академии Оммёдо, которая специально делает помощь отстающим ученикам бессмысленной, и они даже стремятся выгнать тех, кто не способен поспевать за учебным планом или «дурачков», которые даже не знают, что отстают.

Отомо говорил небрежно, и тревога прозвучала в голове Харуторы.

Как строго. И более того, эта строгость звучала «естественно» в словах Отомо.

Кёко равнодушно закрыла рот, так как обсуждение закончилось, но Отомо продолжал говорить:

- … Но, с другой стороны, Академия Оммёдо даёт каждому инструктору достаточно большую свободу действий, и так случилось, что я не согласен с этой политикой.

- Н-не согласен? Это …

- Хаха, это очень противоречиво, не так ли? Более того, Академия Оммёдо знает, что я выступаю против этой политики, но меня всё равно назначили инструктором, что эквивалентно молчаливому принятию этого противоречия. Вы знаете, почему Академия Оммёдо сделала так?

Отомо спросил с улыбкой, и конечно, ни один ученик не ответил.

Потому, он восторженно ответил:

- Это магия.

Деревянная нога под его бедром издала глухой звук.

Этот звук оказался особенно слышимым, в заполненной тишиной, классной комнате. “Как же так? Мир взрослых действительно сложный и странный, не находите?” - Отомо улыбнулся, лукаво добавив эти слова. Тем не менее, его взгляд казался невероятно торжественным, пока он говорил это.

- Проще говоря, если ваша цель только в том, чтобы сдать экзамен «оммёдзи Третьего класса» - Нет, даже «Второго класса» - вам на самом деле не нужно понимать Оммёдо так глубоко. Но, цель Академии Оммёдо не так мала. Хотя мы, преподаватели, всегда говорим одно и то же, всегда желая вам усердно учиться, мы, действительно, надеемся на это.

Отомо говорил так, словно он шутит.

В действительности, Харутора не мог понять смысл речи Отомо, но атмосфера передалась, даже если значение было трудно понять.

Странным было то, что когда Отомо спокойно сказал «Это магия» слова звучали достаточно убедительно.

Он выглядел обыденно, говорил и действовал легкомысленно, и всё его тело источало сложное для описания, ненадёжное присутствие.

Однако, он являлся единственным специалистом в этой комнате, настоящим оммёдзи.

- Хорошо, ну как-то так – все ещё сильнее запутались после моих слов, верно? В любом случае, это Академия Оммёдо, и я ваш инструктор, потому все должны послушно соглашаться с моими инструкциями…

Так или иначе, Отомо водил всех за нос. Может, его настоящей целью являлось запутать мысли всех, или другими словами, каждый ученик попал в созданное им «замешательство».

… К-какая история стоит за этим учителем?

Тодзи также продемонстрировал редкий вид, словно не в состояние увидеть, что скрывается за этими словами. Даже если Харутора запутался, его впечатление о Отомо до сих пор изменялось по чуть-чуть.

Инструктор на подиуме создавал поток слов, но на самом деле, здесь остались ученики, которые смогли избежать замешательства.

- … Я-я не могу принять …!

Тем, кто выдавила эти слова, снова была Кёко.

- Даже если вы повторите ваши причины снова, это решение прямо сейчас явно из-за двух переведённых учеников – Нет, это благосклонность к переведённому ученику Цучимикадо. Может ли так быть, что вы приняли это решение только ради него одного? Я не могу принять этого!

Кёко твердо отказывалась отступать

Ситуация была почти такой же, как и вчера, и взгляды учеников – в том числе и взгляд Харуторы – направились к Нацуме, сидевшей в углу. Было неважно согласен ты с этим или нет – свирепый резкий ответ Нацуме звучал в их ушах.

Но--

- …

Нацуме сидела на своем месте, не шевеля мускулом под всеобщими взглядами, даже намеренно уставилась в окно, напустив равнодушный вид. Шум возник среди сильно удивлённых учеников, когда они увидели такую реакцию, и Харутора мог только еле сдерживать горечь.

… Эта девчонка до сих пор дуется.

Невозможно, что она не услышала обсуждение в классе, но в этот раз Нацуме, казалось, не имеет никакого желания защищать Харутору, в отличие от предыдущего раза.

В результате--

- Мы обсудим это с тобой! Может быть, у тебя нет мнения, чтобы высказать? Цучимикадо Харутора!

- … А, я?

Кёко уставилась на Харутору, который выглядел посторонним, и взгляды всех учеников мгновенно переместились с Нацуме на Харутору.

Так как Нацуме выглядела бездействующей, Кёко направила свою атаку с мастера на сикигами. Неподготовленный Харутора казался беспомощным и мог лишь снова смотреть на реакцию Нацуме. Она по-прежнему смотрела в окно, и её тонкая шея выглядела неподвижной.… Она вообще не имела никакого намерения помочь ему.

Поэтому, он мог рассчитывать только на себя, и более уместно, в первую очередь, это его собственная проблема, и вовлечение Нацуме могло лишь всё усложнить.

Хорошо. Он изменил своё мышление, отвечая непосредственно Кёко.

- Я….

Как только он заговорил, то заметил, что все в классе навострили уши, ведь это первый раз, когда он, кто часто привлекал всеобщее внимание, публично заговорил.

- Я-я действительно не поспеваю за учебной программой, и это будет большой помощью мне, если сэнсэй готов повторить содержимое прошлой недели.

- Это нормально даже если это заставит других учеников тратить их время?

- Нет, я думаю, это больше, чем то, на что я могу рассчитывать.

- Тогда…!

Кёко планировала воспользоваться возможностью, чтобы утвердить победу, но Харутора внезапно прервал её слова.

- Я не думаю, что могу рассчитывать на это – но, я не откажусь от этого. Так как это решение сэнсэя, я с благодарностью приму эти занятия…. Эм, хотя я, возможно, не в состоянии понять их.

Харутора честно ответил, пожав плечами. Кёко, казалось, не рассчитывала, что его отношение будет таким великодушным, и она уставилась на Харутору широко распахнутыми глазами.

Он надеялся, что сможет построить здесь совершенно новую «нормальную жизнь», настолько спокойную и стабильную, насколько возможно.

Такой вид нормальной жизни не мог отсутствовать в Академии Оммёдо, иначе это не имело бы смысла. Он был готов потратить время, чтобы построить её, но это бессмысленно, если такая нормальная жизнь не имела доступа к дороге, необходимой для того, чтобы стать оммёдзи.

- Кроме того, как Нацуме объяснил вчера, разговаривать о так называемой несправедливости пустая трата воздуха, и здесь нет никакого способа, чтобы это стало возможным. Мы не имеем никаких намерений использовать имя Цучимикадо, чтобы запугивать людей, и честно говоря, это имя больше не так невероятно. В действительности, я считаю, что это как раз вы пугаете самих себя…

- Чт--

- Эм, давай забудем о проблеме Цучимикадо сейчас, если я создаю проблемы для всех – я искренне извиняюсь, мои извинения всем. Но, вы и я ученики прямо сейчас, так что…

У Кёко не было слов, чтобы ответить, и ученики ждали, затаив дыхание.

Харутора спокойно открыл рот, чтобы сказать им:

- Я собираюсь стать оммёдзи. Это моя главная задача.

Он не хотел быть таким же, как Нацуме и контратаковать всей своей мощью, потому, вместо этого он попытался принять настолько компромиссную и приемлемую позицию, насколько это возможно.

Но даже так, он по-прежнему имел нижнюю границу, которую не мог переступить.

В момент, когда он объявил это, Нацуме, глядевшая в окно, обернулась, словно была удивлена. Но Харутора, который встретился лицом к лицу с Кёко, не заметил этого. Он говорил самоуверенно, хотя его сердце на самом деле неслось и стучало, едва сохраняя свою спокойную внешность.

Кто-то в комнате свистнул. Нет, он точно знал, кто это был, Тодзи определённо являлся тем человеком, который свистел. Харутора почти изогнул губы в легкой кривой усмешке, услышав безответственную поддержку своего друга.

Молчание продолжалось долгое время.

Кёко пристально смотрела на Харутору, словно впервые увидев его. Её слегка дрожащие плечи являлись доказательством того, насколько разъярённой она была.

Совсем скоро--

- … Цучимикадо Харутора, я извиняюсь, но, пожалуйста, возьми инициативу и уйди.

- Уйди? Ты хочешь, чтобы я покинул это место?

- Верно! Ты не можешь поспевать за учебным планом Оммёдо, что стало понятно ещё вчера! Лучшие из тех людей, кто стремятся стать оммёдзи собираются здесь, это не место для такой некомпетентной персоны, как ты!

Крича в истерике, Кёко ударила стол кулаком.

Харутора был даже спокойнее, чем ожидал. Может, это из-за заявления, сделанного перед всеми, но бабочки в его животе унялись.

- … Тогда я должен попросить тебя быть очень терпеливой. … - он улыбнулся, сказав это разъярённой Кёко.

Лицо девушке залилось красным. “Ты…!” – Она потеряла дар речи на мгновение и шагнула в сторону Харуторы.

Именно тогда--

- Довольно, дерзкая негодница!

Внезапно, тело Кёко полетело назад.

Всё её тело перевернулось, и её юбка задралась, показав неожиданно милые трусики.

Пока зрители были шокированы и запутаны, Кон появилась с возлюбленным клинком Кативари, направленным на землю, прямо перед паникующей Кёко.

Её голубые глаза сияли светом. Кон понизила свой голос, заявив резким тоном:

- Я следовала приказам и молчала в стороне, но не ожидала, что ты будешь говорить так грубо с Харуторой-самой. Я не могу терпеть эту глупость, а теперь ты встретишь свою судьбу на моем клинке--

- Это ты грубишь!

Харутора бросился вперёд, сильно ударив Кон по голове. Её уши и хвост взлетели в удивлении, и характерный для сикигами феномен «лага» - словно она сбоила – прошел сквозь тело Кон.

- Х-Х-Х-Харутора-сама! Почему?

- Как ты смеешь спрашивать! Разве я не предупреждал тебя не показываться другим?

- Н-н-н-но эта персона пыталась приблизиться к Харуторе-саме – я должна отстаивать свой долг в качестве стража.

- Ты так раздражаешь, ты рыцарский сикигами! Кстати, ты можешь говорить плавно! Так, значит, ты издевалась надо мной раньше, да?

- А-а-а-абсолютно нет! Я бы не посмела одурачить вас! В-в-вы ошибаетесь, Харутора-сама!

Харутора схватил Кон за одежду спереди, тряся её вперёд и назад, и Кон отчаянно оправдывалась, пока у неё не начала кружиться голова.

Класс становился всё шумнее во время разговора парочки, и атмосфера стала довольно-таки странной.

Внезапное появление маленькой девочки не являлось причиной этой реакции. Как и ожидалось от Академии Оммёдо, ученики, казалось, сразу заметили, что Кон сикигами, но--

- … О, какой сюрприз. Это защитный сикигами? – тихо позвал Отомо, высказывая чувства всех учеников, с ясным восхищением в голосе.

- И-извините, сэнсэй! Я сделал это не нарочно, я быстро уничтожу её сосуд!

- У-у-уничтожите? Харутора-сама, это слишком сурово …!

- Заткнись!

- Ох, успокойтесь, успокойтесь. Ты должен простить такого милого и энергичного сикигами.

Спокойно сказал Отомо, остановив кричавшего на сикигами мастера.

- Но, я удивлён, я никогда бы не подумал, что у тебя есть защитный сикигами. … Похоже, у меня были некоторые предубеждения, после того, как я выслушал оценки других учителей о тебе, но правильно будет составить собственное мнение.

- А? П-почему?

- Хорошо, в любом случае, почему бы тебе, в первую очередь, не вернуться на своё место.

Импульс Харуторы рухнул и Кон, наконец, успокоилась. Отомо всё ещё ярко улыбался, пока смотрел на них двоих, показав другой восхищенный взгляд и кивнув головой.

- Должно быть это высокоуровневый тип. … Но магия довольно сильно отличается от текущего «Основного стиля», и это. … Печать? Поистине поучительно. … Как и ожидалось от Цучимикадо.

- Эм... сэнсэй?

Отомо тихо бормотал, и на этот раз настала очередь Харуторы тревожиться. Он даже шокировал Отомо, и взгляды учеников вокруг полностью отличались от предыдущих, словно они заметили что то, о чём думали, как о диком коте, на самом деле оказалось тигром.

Более того--

- Хакуо! Кокуфу!

Два сикигами появились за спиной Кёко, после соответствующих призывов.

Эти двое являлись гуманоидными сикигами, один белый и один чёрный, ростом с взрослого мужчину, а их фигуры выглядели крепкими, словно у боксёров. Белый сикигами держал японскую катану, а черные сжимал копьё, и оба были покрыты скрупулезно выполненной рыцарской броней, выглядя со стороны, словно роботы. Они, казалось, связаны с Асурой, которое управляла Дайрендзи Сузука, создавая похожее впечатление.

Они были защитными сикигами, созданными Агентством Оммёдо «G2 Якша».

- Думать, что сможешь обмануть меня таким образом, как низко!

- Что?

- Не притворяйся! Целенаправленно притворяться некомпетентным, тратя столько усилий, что ты планируешь?

- Что, а? … Э-э, я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Харутора поспешно дал задний ход, в недоумении. Для сравнения, Кон держала Кативари, стоя за ним, в её глазах сверкало намерение убийства, и она свирепо смотрела на вражеских сикигами. Ученики, сидящие рядом, отчаянно увеличивали дистанцию от Харуторы и Кёко, чтобы не попасть в надвигающуюся катастрофу.

- У-успокойся! Я извинился перед тобой, я действительно не имел плохих намерений!

- Не шути. Так как ты атаковал меня, я просто приму твой вызов, как и собиралась!

Закричала Кёко, махнув рукой в сторону, и оба «Якши» приняли боевые позиции.

Харутору бросило в холодный пот.

С другой стороны, за пределами кольца, охватывающего Харутору и Кёко, Тодзи тихо поднялся, а Нацуме, с серьезным видом, запустила руку в коробочку с амулетами на её поясе.

Атмосфера стала напряженной, перехватив дыхание учеников.

Но--

- Ага, я знаю!

Весело крикнул Отомо.

Затем, он заговорил безрассудным тоном, учитывая атмосферу в классной комнате:

- Один из вас непреклонен, а другой энергичен, очень хорошо. Кажется, что вы оба можете более или менее контролировать ваших сикигами, так почему бы нам не провести демонстрационный бой!

- Что?

Удивлённые голоса Харуторы и Кёко перекрыли друг друга. Вероятно, так чувствовали себя все ученики, а не только эти двое.

- В любом случае, сегодня, это последнее занятие. Харутора-кун, Кёко-кун, почему бы нам не пойти на поле магических тренировок и устроить схватку сикигами. – счастливо сказал Отомо.