Часть 3

Более точно, это было чувство ауры.

И это находилось прямо за ним.

Харутора рефлекторно развернулся, заметив маленького ребёнка, стоявшего на коленях, обе руки которого лежали на полу, словно он наклонился вперёд.

- Что?

Он мог лишь сомневаться в собственных глазах.

Парень не мог ясно увидеть лицо, потому что голова была опущена, но мог видеть аккуратно причесанную – хотя было два выступа по бокам– маленькую голову. Ребёнок носил одежду, похожую на форму Академии Оммёдо, но более близкую к оригинальному стилю – имперская одежда эпохи Хэйан с хакамой. Одежды казались довольно свободными, и его тело выглядело, словно у ученика начальной школы, нет, вероятно, даже младше.

- …

Он потерял дар речи на некоторое время от внезапного происшествия.

Когда этот ребёнок вошёл в комнату? Харутора изумился в некотором уголке сознания, но другая часть спокойно думала о том, что не мог не заметить, как кто-то вошёл в такую маленькую комнату. В конце концов, он не имел ни малейшего представления, откуда взялся этот ребёнок, почему находился в его комнате или почему кланялся ему.

- Эм, эй …

Харутора осторожно заговорил.

Сразу же, спина ребёнка внезапно задрожала, словно на неё плеснули горячей воды. Харутора также задрожал, проглотив слова, которые не сказал.

Тем не менее, именно тогда, взгляд Харуторы поймал что-то ещё. Пока ребёнок дрожал, казалось, словно что-то шелестит за его кланяющимся телом – другими словами, рядом с его спиной. Когда он заметил эту штуку, глаза Харуторы распахнулись от удивления.

Хвост.

Это был покрытый мягким, прямым мехом, пушистый хвост в форме листа. Харутора почти подпрыгнул от удивления, вернув свой взгляд на голову ребёнка. Те выступы на голове не являлись естественным расположением волос, но эти слегка дрожащие штуки на голове были ушками, мех которых выглядел, как и на хвосте - треугольные заострённые ушки.

- Ты, твои уши … и твой хвост …!

В момент, когда Харутора открыл свой рот от шока--

Ребёнок поднял свою голову.

Это была маленькая девочка.

У девочки была аккуратная челка, а белая кожа, выглядела так, словно покрыта мукой. Её внешность отражала молодость, соответствующую возрасту, и она напоминала живую куклу, у которой даже мелкие детали выглядели изысканно.

То, что поразило больше всего, это ясные глаза, смотрящие на него.

Её глаза источали голубой свет.

Большие голубые глаза, прекрасные, словно хрусталь, глубокие, как небо, заставили Харутору уставиться в изумлении, в результате чего, он полностью забыл о многих вопросах, которые хотел задать.

На следующий момент они уставились друг на друга.

Внезапно--

Жемчужные слёзы упали из голубых глаз девочки, и только это привело Харутору в чувство, запаниковав на мгновение.

- Что! Эй! Почему ты внезапно заплакала! Если подумать, кто ты?… Ах, неважно, это не имеет значения, пожалуйста, не плачь!

Харутора протянул руки, но не посмел тронуть девочку, только беспорядочно помахал ими в воздухе. Та посмотрела на безумное выражение Харуторы, не моргая, её полные слёз глаза распахнулись.

Вскоре, девочка прикусила губу, быстро вытерев слёзы рукавом. Затем, она снова опустила голову, повысив голос:

- Д-д-для меня честь встретиться с вами ---

Даже чтобы произнести это громко, ей пришлось собрать все свои силы, изменяя её изначально слабый голос. Этот голос был таким же детским, как и её внешность, и разум Харуторы стал абсолютно пустым.

- … А? Ч-что ты сказала? Что происходит?

- М-м-м, меня зовут Кон, потомок древней лисы Кудзунохи, назначена прислужником Цучимикадо Харуторы-самы, если вам угодно--

Она поклонилась на полу, сказав это. Конечно, Харутору уже полностью онемел, чтобы говорить.

…Ч-что она сказала? Древняя лиса? Потомок? Угодно … Что должно угодить ему?

“Безмолвный” – превосходное описание этой ситуации. Разум Харуторы был в хаосе, его мысли дико крутились, и, в конце концов, на нём снова появилось выражение шока.

Другими словами, эти уши и хвост.

Они не являлись украшениями, так как могли двигаться, и выглядели вполне реально. Более важно, тело девочки не могло иметь настоящих ушей или хвоста.

Она не была человеческой девочкой.

Другими словами, она …

- А! С-сикигами! Можешь ли ты быть сикигами?

Как Харутора произнес это, девочка – Кон – быстро кивнула.

В тот момент Харутора, наконец, понял. Она являлась сикигами, сикигами, который выглядел как маленький ребёнок, тогда…

- Может быть – это он? Этот талисман … Сикигами, которого дал мне мой отец …!

Кон снова кивнула, крайне настороженный вид появился на её нежном лице.

- Н-но, я ничего не сделал? Как ты так внезапно появилась?

- Т-так как я прислужник, то должна защищать моего мастера всё время. Я услышала ваш призыв, пока охраняла вас из теней--

Харутора тупо спросил, а Кон ответила слабым голосом, словно дрожала от удивления.

- А? Т-ты имеешь в виду, что была рядом с тех пор, как отец дал мне этот талисман? Но, тебя же здесь не было! Я вообще тебя не видел!

- Т-Так как мой хозяин не звал меня, я пряталась неподалёку.

- Пряталась? Ты пряталась? Ты была всегда здесь, хотя я не мог тебя видеть?

- Д-да.

Харутора подтвердил в третий раз, а Кон просто склонила голову, прижимая свой пушистый хвост.

Она казалась напряжённой и крайне напуганной, и Харутора восстановил некоторое спокойствие в ответ на её ненормальную оцепенелость.

- Ясно … Я, я понял. В любом случае, сначала подними голову, ты кланяешься так много, потому я не знаю, что мне делать и говорить.

Кон сразу же подняла голову, услышав эти слова. Детское лицо по-прежнему оставалось напряжённым, и настороженность никуда не делась, а уши иногда дергались, словно она не могла сдержать напряжение.

- … Подумав об этом, Альфа утром говорил странные слова о том, что мой фамильяр тоже зарегистрирован.… Так он имел ввиду тебя.

Харутора сел, скрестив ноги, напротив Кон, снова оценивая сикигами перед ним. Кон стала еще более напряженной под взглядом мастера, отодвинувшись назад и поглядывая на него, её руки по-прежнему лежали на полу.

Не обращая сейчас внимания на уши и хвост, Кон выглядела как обычная девочка, но в действительности, казалась более взрослой, чем девочки – вероятно, дети – того же возраста. Вообще-то, она не отличалась от настоящего человека. Её черты казались слишком идеальными, но глядящие вперёд глаза, мягкие контуры лица и маленькие губы выглядели «обыкновенными», как и у «обыкновенного» милого ребёнка.

… Она сикигами? Такой маленький ребёнок каким-то образом являлся сикигами?

Если бы Нацуме находилась здесь, может она смогла бы объяснить, что сикигами привыкли появляться в форме «ребёнка», но Харутора, который не слышал о таких вещах, в действительности, не знал, как относиться к трепетной и уважительной девочке.

- … Отец дал тебя мне?

Кон сильно кивнула головой.

- Я, я также служила поколениям побочной ветви Цучимикадо в прошлом - может, заметив, что простой кивок не разрешит путаницу в сердце Харуторы, она сказала это дополнение.

- Что? Когда? Может быть моему отцу?

- М-мои прошлые воспоминания больше не существуют, но, действительно, я служила не только одному поколению побочной ветви.

- Ты имеешь в виду, что служила многим поколениям побочной семьи? Ясно.

Прямо, как и Юкикадзе главной семьи – Харутора принял это объяснение. Другими словами, побочная ветвь имела сикигами, как Юкикадзе, который служил семье, и его отец дал одного из таких сикигами ему. В таком случае, не странно, что отец специально произнес имя «Цучимикадо».

- А, так ты…

Харутора позвал, и Кон мгновенно высказалась с трепетом и колебанием.

- М-мастер, пожалуйста, зовите меня прямо по имени.

- Мастер … Я, я понял, тогда, как насчет того, чтобы ты не называла меня «мастером»? Нормально, если ты будешь звать меня Харуторой.

- Х, Х-Х-Х, Ха, Хару-т-т-тора … сама!

- … Не нужно так волноваться.

- …

- А, правда! Я не возражаю, я действительно не возражаю, потому, пожалуйста, не показывай такого выражения!

В больших глазах Кон снова начали появляться слезы, и Харутора поспешно сказал это, чтобы успокоить её.

- Во-первых, успокойся немного! Расслабься! Дыши глубоко! Хорошо?

Харутора делал всё возможное, чтобы убедить её. Кон выпрямила спину и открыла свой маленький рот, глубоко вздохнув, в соответствии с его словами. Её характер очень прост, но действительно хлопотно выяснить, как бороться с ним.

… Однако.… Это было далеко за пределами его ожиданий. Он чувствовал, что это скорее напоминало отношения между ребёнком и опекуном, а не сикигами и её мастером.

По крайней мере, она была далека от ожиданий Харуторы, и не тем сикигами, которым можно похвастаться перед другими. От неё, безусловно, не будет большой пользы в бою, и даже наоборот, возможно ему придется её защищать.

Но, самой большой проблемой оставался её внешний вид. После всего, если он будет везде брать с собой маленькую девочку, очень возможно, что его неправильно поймут.

… Этот ублюдок отец …

Изначально, он считал, что его отец, наконец, серьезно поздравил своего сына перед отъездом, но он, безусловно, громко смеялся за его спиной прямо сейчас. Харутора был просто дураком, прыгающим от радости в ожидание.

Но, подождите, может Кон необязательно не соответствует его ожиданиям.

Нельзя судить сикигами по их внешнему виду, и хотя, сильная внешность явно хороша, реальные силы по-прежнему самое важное. Не исключено, что могущественные сикигами, могут спрятаться под внешностью маленькой девочки.

- Хорошо, как насчет такого. Кон, сначала я хочу узнать о тебе.

Кон быстро восстановила серьезный вид, как Харутора заговорил.

- Во-первых.… Верно, какого ты типа сикигами? Нормально просто сказать свой тип.

Харутора включил то, что думал в самый основной вопрос, но всё, что он увидел, оказалось сбитое с толку лицо Кон и жесткое выражение, как будто он попросил её сделать что-то непонятное.

- А? Ты не знаешь какого ты типа? Хорошо, разве ты не говорила, что ты прислужник? Может так быть, что ты защитный сикигами, о которых говорил Тодзи?

- Да, я здесь в качестве прислужника Харуторы-самы.

- Правда? Эм … что же он еще говорил? Другими словами, ты искусственного типа?

- И-искусственного …?

Первоначально веселое лицо Кон покрылось тенями. Капельки пота выступили на её мрачном лице, словно она считала, что нет никакого способа ответить на этот непростительный грех.

- А? Ты также не знаешь и это? … Ах, понял, ты служила поколениям побочной ветви, потому можешь ли ты быть древним сикигами, появившимся намного раньше Основного стиля? Ах, ты не помнишь о прежних вещах, верно? Но, это должно быть правильно.

Он вспомнил, что Юкикадзе был из далекого прошлого и его определяли, как высокоуровневого искусственного сикигами Основного стиля, так что есть большая вероятность, что Кон такая же, как и Юкикадзе.

- Неважно, не имеет смысла продолжать тебя спрашивать, раз ты не знаешь, потому перейдём к другой теме. Какие у тебя есть специальные навыки? Какие вещи ты умеешь?

- … Да, я извиняюсь за то, что это скучно, но моим лучшим навыком является техника исчезновения.

- О, навык исчезновения, покажи мне его.

- К-как прикажете …

Сказав это, фигура Кон стала нечёткой и исчезла в мгновение. Даже если это была его собственная просьба, Харутора очень удивился.

- Ваа! Ты исчезла! Удивительно, я абсолютно не могу увидеть, где ты!

Он мог лишь протянуть руку, но она прошла сквозь место, где до этого находилась Кон, без помех. Казалось, что она мгновенно переместилась куда-то еще, чем спрятала своё тело.

- Кон? Ты здесь?

- Да.

- О, я слышу твой голос! Невероятно, ты не только сделала своё тело невидимым?

- В-в тот момент как, техника завершена, я покидаю фактическое тело и стираю своё присутствие.

- П-покидаешь своё тело? Что это значит? Это как призрак?

- Да, я в форме духа… и сливаюсь с окружающей аурой. О-однако, если я говорю, то аура неизбежно колеблется …

Когда Харутора услышал это, он посмотрел в направлении, откуда звучал голос, и увидел что-то, вроде размытия ауры. Но, на самом деле, он видел это не с помощью глаз, но «видел» ауру с помощью способности духовного зрения.

Но, если Кон не говорила, он не заметил бы её даже духовным зрением. Так вот какой это вид исчезновения – Харутора взволнованно кивнул.

- Хорошо, это здорово.

Кон сразу же появилась, как Харутора заговорил. Даже если это произошло прямо перед ним, она находилась «там же где он её заметил» как и раньше, появившись без единого звука и намека на присутствие.

- Хмм … это выглядит довольно удивительно, молодец Кон.

- Сп, сп-сп-спасибо за похвалу…

- Не будь скромной, этот навык действительно удивительный, я правда восхищаюсь им.

- Н-ничего особенного …

Кон опустила лицо с покрасневшими щеками, её хвост постоянно размахивал взад и вперед. Она казалась застенчивой, и это выражение выглядело действительно довольно мило.

- Что ещё? У тебя есть другие навыки?

- П-парить в воздухе …!

- О, прекрасно! Это словно магия! Что еще?

- У-управлять огнём…!

- Ваа, о-огненные шары! Горячо! Это настоящие огненные шары! Удивительно!

Кон парила на высоте пятидесяти сантиметров в воздухе, продолжая стоять на коленях, и голубой, размером с кулак, шар из огня появился над её головой. Количество огненных шаров увеличилось на два, так что в общей сложности вокруг неё плавало три огненных шара. Огоньки выглядели, как блуждающие души, но тепло, которое они испускали, было подлинным.

… Действительно сильный! Этот сикигами такой удивительный!

Даже если он сомневался поначалу, она умела исчезать, левитировать, и показала навыки очень подходящие сикигами, простые, но удобные. Огненные шары тоже – неважно насколько они сильные - они создавали пугающее впечатление, и Харутора остался очень доволен.

Кон также выглядела гордой своими навыками, увидев такую реакцию своего мастера, и её хвост стал еще более подвижным, словно всё её тело извивалось от счастья, не в силах скрыть свой взволнованный взгляд.

Но …

- Невероятно, Кон! Что еще? У тебя есть другие навыки?

- … А? Другие …

Голова Кон опустилась, плывущие огненные шары исчезли в облачках дыма, и Кон опустилась на пол с глухим звуком. “ … Хах?” – её лицо постепенно побледнело перед растерянным Харуторой.

Затем, странный свет вспыхнул в её голубых глазах, словно она внезапно вспомнила о чём-то.

Она резко изменила сидячую позицию, поставив одно колено вперёд, одновременно быстро добравшись правой рукой до своей спины. Движения были резкими и неподходящими для её поведения прямо сейчас. Что-то засияло – когда Харутора подумал об этом, вакидзаси*, который она держала обратным хватом, достиг кончика его носа.

Харутора ахнул от удивления.

- Е-е-е-если Харутора-сама прикажет, я не колеблясь пожертвую своей жизнью! В-в-враги Харуторы-самы станут ржавчиной на этом возлюбленном клинке «Кативари» …!

- …

Её взгляд выглядел свирепым, а лезвие вакидзаси сияло прямо перед его глазами, заставив лицо Харуторы напрячься.

- … Я-ясно, спасибо, Кон. Я понял, я уже понял, так что, пожалуйста, убери эту штуку обратно …

Кон ахнула в панике и вернула вакидзаси за спину, как и просил Харутора. Казалось, ножны находились внутри её пояса. Убрав его обратно, она снова поспешно опустилась на колени.

… Это не надо делать.

- В-в любом случае, Кон этот … К-Кативари? Это название довольно страшное…. В любом случае, не обнажай клинок без моего разрешения. Поняла? Ты, безусловно, не должна обнажать его!

- Н-но, Харутора сама, как ваш страж, это моя обязанность, обеспечивать вашу безопасность, если что-то неожиданно--

- Даже если я столкнусь с чем-то неожиданным, сначала спроси меня. Ясно?

Харутора огрызнулся, и, в конце концов, Кон неохотно кивнула головой.

… Маленькая сикигами, как куколка, которая обнажает клинок без предупреждения, дайте мне перерыв …

Хотя он не знал, когда эта сикигами была создана, казалось так, что ему срочно нужно исправить слишком старомодную манеру речи* Кон, потому, как однажды это может привести к неожиданному тяжелому положению.

… Если эта девочка попадет в беду, вся ответственность будет на нём, верно? Что за бред, я не могу справиться с этим сам.

Он почувствовал, как его голова заболела. Действительно не было времени, чтобы спланировать, как использовать этого сикигами для улучшения его имиджа. Всё из-за его невезения, Харутора жаловался в сердце.

Именно тогда – “Я всегда знал, что ты идиот, но я даже не представлял, что ты настолько глуп и не знаешь ничего!”

- Гхм …!

Рёв Нацуме мелькнул у него в голове, и Харутора быстро избавился от надменного отношения.

… И-идиот! Как я могу быть настолько высокомерным!

Верно, этот ребёнок имеет больше оснований жаловаться, чем он. В конце концов, он лишь посторонний с пустым именем Цучимикадо, и ученик, чьи оценки далеко позади и не в состоянии идти в ногу с темпом обучения. Сикигами с таким мастером был наравне с тем, у кого явно худшая удача.

Кон, казалось, считала, что Харутора бранил её, и её голова была опущена вниз, с поникшими в уныние ушками.

С другой стороны, может, Кон проявляла это почитание Харуторы, потому что допустила какую-то ошибку? Может, она верила, раз Харутора являлся Цучимикадо, он, безусловно, сильный «великий человек».

- Эй, Кон, для того, чтобы избежать ошибок, позволь мне прояснить …

- Э, э, да.

Тон Харуторы был серьёзным, и Кон мгновенно выпрямила свою спину, едва услышав его.

Он смущенно откашлялся, прочистив горло.

- П-Послушай, Кон. Я уточняю, даже если я Цучимикадо, я не такой невероятный оммёдзи, как те, которым ты служила раньше. Честно говоря, я даже не уверен, что могу использовать всю свою силу …

Как только он сказал это--

Глаза Кон внезапно распахнулись.

Бездонное отчаяние отразилось в её голубых глазах.

- В, в-в-в-в-в-вы имеете в виду, что я не нужна?

Её глаза наполнились слезами, и её маленькое тело сильно задрожало. “Подожди!” – Харутора отчаянно наклонился вперёд.

- Нет! Ты ошибаешься! Я не говорил ничего о том, нужна ты или нет, это не имеет ничего общего с тем, что я имел в виду.… Я хотел, чтобы ты не оценивала меня так высоко.

- …?

Мокрые глаза Кон распахнулись в изумлении, словно она полностью не понимала значение слов Харуторы.

- На самом деле, эм … Я всё ещё ученик, что-то вроде оммёдзи стажера, и мои оценки ужасны, почти уровня полного аутсайдера, и я вовсе не невероятный, поэтому ты действительно не должна так уважать меня.

Он сказал так много, что ему даже стало стыдно, но это правда, он беспомощен.

Кон слушала исповедь Харуторы с плотно закрытым ртом и удивлением на лице. Это заставило его думать о реакции его учителей и одноклассников ранее, и он мог лишь смущенно повернуть голову.

Но--

- Это не правда.

Решительно ответила Кон.

Она говорила чётко, с твёрдой уверенностью в голосе, отличающемся от прежнего. Тем не менее, когда удивлённый Харутора повернулся к ней, решительность на её лице мгновенно пропала, и вернулось к первоначальному растерянному выражению.

Даже так, она по-прежнему старалась выразить свои мысли.

- Я-я-я охраняла Харутору-саму весь сегодняшний день.

- … Ах.

В самом деле, это означало, что она видела все идиотские действия Харуторы в Академии Оммёдо.

- Т-тогда, ты должна ясно знать, что я не понимаю ничего, верно? Тогда почему …

- Потому что я-я сикигами Харуторы-самы.

- Только по этой причине? Ты так почтительна и уважительна ко мне из-за этого?

Удивленно спросил Харутора. Кон выглядела сбитой с толку и уставилась на него, словно в его словах отсутствовал здравый смысл. Если её отношение, действительно, являлось нормальным.… Как сикигами Нацуме, Харутора мог лишь чувствовать отчаяние от такого мира.

- Я-я затрудняю Харутору-саму?

- Нет… это не так.

Небрежно ответил Харутора. В действительности, он чувствовал, что Кон превозносила его слишком много, потому он ощущал себя немного неловко.

… Но…

Смиренные слова Кон тронули сердце Харуторы, после целого дня страданий.

Подумав тщательно, это было бы настоящей трагедией, если бы даже его собственный сикигами выразил пренебрежительное отношение. Отношение Кон не должно быть таким сдержанным, если бы они медленно узнали друг друга. Случайное махание вакидзаси вокруг на самом деле являлось неприятной проблемой, но не было никаких причин заставлять её измениться.

С другой стороны, так как Кон, определённо, слушалась своего мастера, он должен постараться изо всех сил, чтобы ответить её ожиданиям и стать оммёдзи, достойным её уважения.

- … Я понял, с сегодняшнего дня ты будешь моим сикигами, и я буду твоим мастером, хотя и никудышным. Пожалуйста, позаботься обо мне, Кон.

Харутора тайно принял решение и сказал эти слова Кон с улыбкой.

Щёки Кон покраснели и глаза заблестели на мгновение. Она поспешно опустила голову.

- Я-я-я-я не достойна, пожалуйста, отдавайте мне распоряжения…

Её отношение и грациозные слова были вежливыми, и хвост крутился вокруг, словно маленький ребёнок. Хотя Харутора чувствовал немного раскаяния, он больше не беспокоился, увидев счастливую Кон.

… Теперь у меня есть сикигами. Харутора усвоил этот факт снова.

- … Хорошо! Тогда, Кон, раз ты провела со мной весь день, должно быть, ясно поняла какой я человек, верно?

- У Х-Х-Харуторы-самы широкий кругозор, даже такая, как я могу это заметить--

- Помедленнее, тебе не надо спешить с ответом, я просто имел в виду, что собираюсь продолжить задавать вопросы, как … Верно, есть какое-либо особое значение в твоих ушах и хвосте?

Харутора спрятал кривую улыбку, спросив настолько вежливым тоном, насколько мог. С этим вопросом, ушки и хвост Кон мгновенно встряхнулись и поднялись, словно они были шокированы.

- З-значение … Я дух лисы, так что поэтому …

- А, ты лиса? Может ты магическая лиса – нет, может кицунэ?

Харутора изначально считал, что это собачьи уши и собачий хвост. После вопроса Харуторы, Кон кивнула. В таком случае, те огненные шары, что призвала Кон только что, возможно так называемый «лисий огонь».

Тодзи объяснял, что стандартные искусственные сикигами могут содержать внешнюю магическую силу. «Внешняя магическая сила», в случае Кон, являлась «духом лисы» и, другими словами, Кон была сикигами, созданной из кицунэ. Даже так, Харутора действительно не понимал ничего о том, чем являлся дух лисы.

Он немного странно охнул, рассматривая уши Кон. Возможно, Кон чувствовала себя немного смущенной под взглядом Харуторы, поскольку её щеки покраснели, и она отвернулась.… Но её ушки поддергивались всё сильнее и сильнее.

- … Могу я их потрогать?

- Ня?!

- Ах, если не хочешь, я не буду принуждать--

- Н-н-нет, это не так, прикоснитесь, прошу…

Она слегка склонила вперед свою голову, и Харутора протянул свою руку с «извини».

Сначала он почувствовал ухо Кон между пальцами. Кон дрожала, словно наэлектризовалась, когда он коснулся.

- Оо, какие мягкие - Хаха, они даже качаются, действительно, как у щенка.… Ах, хорошо, хорошо.

- …

- Могу я потрогать твой хвост тоже?

- К-конечно…

Кон слишком смущалась, чтобы смело взглянуть на Харутору, потому она говорила, стоя к нему спиной.

Её хвост ощущался еще более пушистым, чем уши, и Харутора чувствовал мягкость, восклицая “Ох!”. Он на самом деле очень любил животных.

- Он такой красивый, объёмный и мягкий…. О, он двигается.

- … Э-это честь для меня, что вам чрезвычайно… нравится…

- Да, он довольно приятный на ощупь. Кстати, я никогда раньше не встречал лис, так вот значит, какие у них хвосты.

- …

Харутора продолжил поглаживать лисий хвост, побуждая Кон встряхивать им время от времени и затем расслаблять, опуская вниз. Она отчаянно терпела это, не осмеливаясь говорить, её уши двигались еще быстрее.

- Ах, извини, это вызывает зуд?

- П-п-п-пожалуйста, не беспокойтесь…

- Ты можешь двигать хвостом по собственной воле? На самом деле, как он двигается?

- К-как--?!

Харутора неспешно спросил, но по какой-то причине Кон несчастно вскрикнула.

В конце концов, она сделала решительное усилие и безмолвно встала, её губы плотно сомкнуты, а снежно-белая кожа покраснела до ушей. Затем, она повернулась спиной к удивлённому Харуторе, и медленно развязала пояс вокруг её талии.

- В-в-в-в-в-вот так!

Он произнесла это и внезапно спустила хакаму.

Постоянно дрожащий хвост и белоснежный зад предстал перед Харуторой…

- Что происходит, Харутора! Я сделала крюк в библиотеку на пути домой в качестве меры предосторожности, и заметила, что книги, которые я указала до сих пор там…

Нацуме небрежно распахнула дверь Харуторы без стука, в её руках была небольшая гора книг. Сердитый рёв ворвался, как она зашла в комнату.

Время остановилось, всё опустилось в тишину.

Кон беззвучно вопила, отчаянно поднимая свою хакаму, и кое-как прижимая её к своим ногам. Харутора спешно протянул руку, чтобы помочь Кон, когда она упала на его грудь – и в результате, они оба внезапно вцепились друг в друга, а развязанная хакама упала к её ногам.

Книги в руках Нацуме посыпались одна за другой.

Кон полностью одеревенела, но Харутора схватил упавшую хакаму со скоростью, соперничающий с человеческими пределами, потянув хакаму вверх, словно он помогал ребёнку надеть штаны и завязать пояс.

Затем, он глубоко вздохнул и уже хотел открыть рот, когда--

- ……… Харутора?

- А--

- ……… Что ты делаешь?

- Ты ошиблась--

Впервые Харутора услышал такой тон от Нацуме, с тех пор как родился, и голос, которым он ответил, звучал так, словно он исходил не из его собственного рта.

- Эм, видишь ли, успокойся и послушай моё объяснение, хорошо? Ты ошибаешься, это Кон, не смотри на неё, как на ребёнка, она, в действительности, лиса. Более важно, она сикигами, не человек. Посмотри на её уши и хвост для доказательства. Потому ты ошиблась, это не то, что ты подумала. …

Нацуме нахмурилась, её свирепые глаза излучали опасность.

В то же время, Харутора, казалось, увидел несколько самодельных амулетов для магии, появившихся в её руке, и хотя он сильно беспокоился о том, почему она взяла амулеты, его внимание было более обращено к слову «опасно», явно написанном на них. Оправдания Харуторы становились всё тише и тише.

- ……… Извращенец.

- Стой!

- ……… Умри.

- Н-Нацуме?

Казалось, что тело девушки мгновенно увеличилось в несколько раз – это было тем, что он увидел своим духовным зрением, безусловно, это не вызывало сомнений.

- Умри, извращенец! Приказ!

«Когда я пришёл, твоё сердце уже остановилось».

Впоследствии, Тодзи сказал это Харуторе. Конечно, это только шутка, наверное.