Часть 2

- Это, практически, оскорбление! Бакатора, ты слишком жалок!

Нацуме выкрикивала свои жалобы.

Тем не менее, Харутора, который лежал на столе, уже давно потерял энергию, чтобы отвечать, а невидимый черный дым поднимался над его головой. Тодзи, сидевший на соседнем месте, не спешил прийти ему на помощь, наблюдая издалека.

- Я всегда знал, что ты идиот, но я даже не представлял, что настолько, и не знаешь ничего! Удивительно, что ты вообще поступил в Академию Оммёдо! Хоть я и не Курахаси Кёко, но до сих пор сомневаюсь, а не прокрался ли ты сюда через заднюю дверь?

- Не называй меня идиотом, я просто не знал …

- Вот потому я и говорю, что идиот! Ты стремишься стать оммёдзи, но даже не знаешь типов сикигами, это лишний раз доказывает, что ты настоящий, огромный идиот!

Дневные занятия закончились, и наступило время уходить.

Причиной, почему Нацуме была так разгневанна, являлись дневные уроки. На самом деле, ничего необычного не произошло, просто неизбежный результат.

Проще говоря, наконец, выяснилось, что Харутора абсолютно не имеет знаний о чем-либо, связанном с Оммёдо.

- Какие бывают типы сикигами Основного стиля? В чем разница между Рикудзин-сикисен и Рикудзин Основного стиля? Какое отношение между масштабом духовного бедствия и уровнем опасности?

- … Эм, ну …

- Что за «эм, ну»! Что в этом мире ты делал раньше!

Она истерично закричала, даже не услышав слов Харуторы: “Учился в обычной старшей школе …”

Преподаватели, отвечающие за класс, сначала думали, что Харутора шутит, специально отвечая неправильно. В конце концов, он по-прежнему являлся Цучимикадо, даже если он – новый ученик, потому некоторые учителя даже думали, что Харутора был зол.

Но, они постепенно хмурились и становились ошеломлёнными, окончательно выбрав игнорировать существование Харуторы. Все учителя, которые приходили во второй половине дня, показывали одинаковую реакцию, и лицо Нацуме становилось всё бледнее и бледнее, пока она, наконец, не уставилась на Харутору в ярости с покрасневшим от стыда лицом.

- Он зубрил до поступления и забыл всё после экзамена.

Харутора упал на стол и обиженно посмотрел на Тодзи, услышав его равнодушные и беспощадные слова. “Также” – Тодзи не остановился, продолжив:

- «Основное Оммёдо» разделяет сикигами на два типа. Первые включают божеств, духов и зверей - эти виды традиционных духов, существующих, как сикигами, называют слугами сикигами, но сейчас, большинство современных сикигами создаются вливанием магической энергии в искусственный сосуд. Кроме того, искусственные сикигами делятся на простых искусственных, которые созданы чисто из магической силы практикующего, и стандартных искусственных, которые могут содержать внешнюю магическую силу. Простые должны быть под непосредственным контролем или получить приказ заранее, но стандартные могут действовать в некоторой степени автономно, в частности, также есть тип высокоуровневых искусственных, которые могут самостоятельно думать и, можно сказать, имеют независимую личность.

- … Почему нормальный парень из обычной семьи, такой, как ты, так хорошо осведомлён …

- Потому что я не идиот.

- Тогда что значат защитный, основной или домашний сикигами?

- Это методы создания или использования, и нет такого понятия, как домашний сикигами.

Но, кроме Тодзи, другие ученики, которые видели его как «нового ученика из Цучимикадо», очень удивились, узнав, что он дилетант. Они вели себя, как преподаватели, сначала удивились, затем сомневались, серьёзен ли он, а затем всё более и более поражались, сильно разочаровались, и наконец, их так это потрясло, что они не могли даже смеяться или сердиться. Даже Тэнма изумился, и это действительно тяжело задело Харутору.

Но, разумеется, Курахаси Кёко изменила атмосферу класса больше всего. Высмеивание и презрительный взгляд, естественно, были направлены мастеру сикигами, и Нацуме вся сжалась в унижении, опустив голову.

- Это самый большой позор, испытанный мною в жизни …

Она пробормотала болезненно, её лицо побагровело, а плечи тряслись. Нацуме говорила довольно мрачным тоном, и напряженная атмосфера, которую она испускала, не давала и шанса на расслабленное «хахаха, это слишком много».

- Ускоренный курс … ты возьмешь ускоренный курс, и сосредоточишься на ускоренном курсе из ада! Ты должен отработать полгода, нет, шестнадцать лет своей жизни, которые прожил. Во-первых «Введение в Основное Оммёдо» и все книги, связанные с «Оммёдо Второго Уровня» и «Современной Теорией Сикигами», «Расширенной Историей Инь и Ян» … Это тоже классика, тебе надо прочитать «Работы Кинугёкуто», все тома «Искусства Прорицания», а также очень простые «Циклы Изменений», «Принципы Пяти Элементов», «Рассуждение о Новых Оммёдзи», и несколько «Имперских Указов»* …

Нацуме говорила не останавливаясь, и в ушах Харуторы это звучало, как заклинание, с «темными» и «злыми» свойствами.

- … Харутора, ты живешь в общежитие, верно?

- Эм, да.

- Тогда мы начнем твой ускоренный курс в общежитие.

- Эм, но это мужское общежитие …

- Я также «парень».

- Эм, но …

- Тебе не надо беспокоиться, я знаю заклинание, которая позволит тебе бодрствовать даже ночью, и оно действует целую неделю, если игнорировать побочные эффекты.

Она серьезно посмотрела на Харутору, опасное безумие сверкало в её глазах, без какого-либо намерения шутить. Даже уставший Харутора бессознательно застыл, все его тело одеревенело.

Но именно тогда …

- … Нацуме, тот парень пришёл снова. – слова Тодзи были как ведро холодной воды.

Парень в костюме, который приходил днём, помахал им рукой из коридора перед классом. Нацуме издала звук удивления, её тон вернулся к нормальному.

- О нет, я забыл о занятиях после …

- Я-ясно, это действительно неудачно, но нам придется отложить ускоренный курс …

Харутора планировал предложить, чтобы они забыли об этом, но Нацуме внезапно посмотрела на него, заставив его заткнуться, словно его рот зашили.

Нацуме достала блокнот, записывая имена книг механическим карандашом.

- … Вот. В библиотеке должны быть все эти книги, так что возьми их сейчас.

Дописав, она оторвала лист и отдала его Харуторе, поспешно убирая свои вещи.

- Я вернусь в общежитие позже, так что, в первую очередь, начинай читать эти книги. Нет, ты должен закончить их, это приказ!

Решительно сказав эти слова, Нацуме выскочила из комнаты, и её фигура растворилась в коридоре. Сикигами, который остался позади, даже не имел шанса сказать слова протеста.

Он посмотрел на листок. По всему списку литературы и справочников были слова, которые он никогда не видел прежде, потому, выглядело так, словно он должен начать обучение с того, как произносить эти слова.

- Отлично, Харутора, Нацуме-сэнсэй выглядит очень мотивированной.

- Тодзи, разве ты не читал все эти книги прежде, верно?

- К сожалению, из-за проблем со здоровьем, я слабею, как только читаю что-либо до эры Хэйсэй*.

Легкомысленный тон его хорошего друга, наконец, заставил Харутору расслабить плечи, вздохнув.

Говоря об оценках, Харутора изначально являлся выдающимся королём провалов, и в его предыдущей старшей школе, он часто ходил на дополнительные занятия. Неудивительно, что он столкнулся с неудачами при поступлении в академию и предстоящем обучении такой специфичной области, как Оммёдо.

- Все ли ученики здесь читали и выучили эти книги?

- Ученики, которые сдали экзамен, чтобы поступить в Академию Оммёдо, должны были более или менее прочитать их.

- Все занятия теперь будут проходить также?

- Разве Тэнма не сказал, что первогодки сосредоточены на лекциях.

Харутора рухнул обратно на стол, и Тодзи посмотрел вдаль, поглаживая подбородок. Зрачки его глаз были туманными и уже давно потеряли энергию, чтобы сердиться.

- Я чувствую, что едва держусь …

- Занятия здесь более утомительны, чем я себе представлял.

- Есть ли магия, чтобы сделать умнее?

- Какая же это идиотская магия.

Они приоткрыли свои тяжелые веки, говоря на глупые темы. Поговорив, они молча пошли, оцепенело разглядывая подиум впереди.

Все ученики выглядели слишком занятыми для разговора, и только они двое покинули классную комнату.

Вскоре, Харутора начал неспешно сгибать листок блокнота.

Он сложил её с двух сторон, сделав бумажный самолётик. Затем, слегка размахнул рукой. Парни молча смотрели, как бумажный самолетик покинул руку и медленно полетел через класс, врезался в доску и упал на подиум.

- … Я так голоден.

- Я тоже голоден.

-… Пошли.

- Ага.

Харутора предсказал правильно. Конечно, будущее будет трудным.

Академия Оммёдо специально подготовила общежитие для учеников, собирающихся со всей страны, чтобы жить здесь.

Общежития разделены на мужское и женское, и первое располагалось в десяти минутах от академии. Оно отличалось от нового здания академии, и даже суммированный возраст Харуторы и Тодзи был гораздо меньше возраста здания.

Внешняя стена построена из красного кирпича. После того, как они вошли, с одной стороны находилась обеденная зона и гостиная, а прямо – модифицированная душевая зона. Харуторе назначали вторую комнату на втором этаже, а Тодзи жил в первой.

Оставалось еще некоторое время до обеда.

Харутора, с тяжелыми шагами, поднялся на второй этаж, расставшись с Тодзи в коридоре.

Комната общежития была в шесть татами, и маты, оставшиеся после предыдущего ученика, до сих пор лежали в комнате Харуторы. Видимо, их никогда не меняли.

После возвращения в комнату, Харутора глубоко вздохнул с “Хааа …” и завалился на пол, не снимая своей формы.

Он приехал в общежитие вчера вечером, и в первую очередь, разобрал свой багаж, но единственная вещь в его багаже, кроме сменной одежды, являлись постельные принадлежности. Кроме того, единственной мебелью в комнате был раскладной стол, потому она не выглядела обжитой вообще.

Пустая комната напоминала текущего Харутору – Харутору, который хотел стать оммёдзи.

- Я устал…

Он тупо смотрел в потолок, пока бормотал. Тот полностью отличался от того, что дома, и его окружение действительно изменилось.

… Я и правда в Токио …

Он первый раз приехал в Токио, и это впервые, когда он жил один, хоть это и общежитие. К сожалению, волнующее чувство свободы из вчерашнего вечера исчезло уже через один день.

- Я просто слишком бесполезен …

Ошеломлённые лица учителей не были самым важным. Их отношение, словно Харуторы не существует, являлось труднее всего перенести. Кроме того, он не принимал близко к сердцу холодные взгляды и понимающие улыбки от незнакомых одноклассников во время занятий, осознав, насколько сильно превысил этот удар его воображение, только после того, как покинул академию и остался наедине с собой.

… Он чувствовал себя, словно его исключили.

Но, эта ситуация намного лучше по сравнению с той, которую Тодзи предсказывал в самом начале. Пока, только Курахаси Кёко подняла вопрос о том, что Харутора являлся Цучимикадо, потому это не особо повлияло на чувства истощения и отчуждения, мучившие Харутору.

Проблемы была в самом Харуторе.

- Черт …

Он готовился к вступительному экзамену в Академию Оммёдо – он верил, что относился к нему серьёзно. Но осознал только сейчас, когда по-настоящему находился здесь, какими наивными были его мысли тогда. Он учился, в лучшем случае, лишь половину года, и боялся, что слова Нацуме о «шестнадцати годах жизни, потраченных впустую» не были преувеличением.

Даже так …

… «Это» приказ!

- … Тч.

Он мог лишь щелкнуть языком.

Я пришел сюда, как недоучка…

Это являлось его собственным решением перевестись сюда, потому он не мог рассчитывать на особое отношение.

Но … мысль «Я приехал сюда специально для тебя» не хотела покидать его голову. Он отказался от своей прошлой жизни, чтобы прийти на сторону Нацуме; однако, она была счастлива только вначале, и, заметив невежество Харуторы – на самом деле, она имела подозрения уже давно – девушка сразу же предала его, крича «это самый большой позор, испытанный мною в жизни». Что это за шутка, только он должен чувствовать стыд, Нацуме же чувствовала смущение по собственной вине.

- Подумав об этом, может эта девушка относится к своему сикигами, как к питомцу, которого растит?

Он никогда не вступал в контакт с миром оммёдзи, потому, естественно, что он удивительно невежественен. Она должна хотеть утешить его, увидев своего друга детства таким замученным, подбадривать нежным голосом и взглядом…. Не волнуйся Харутора, я здесь …

- Невозможно …

Он попытался представить себе это, но не мог собрать воедино такую сцену, как бы ни старался. Если бы Нацуме являлась такой милой девушкой, он не позволил бы себе отдалиться от неё в средней школе.

Пока он размышлял, лицо мёртвого друга внезапно появилось в его голове.

- … Хокуто.

Он вспомнил счастливое время, когда он, Тодзи и Хокуто веселились вместе. Даже сейчас, его сердце болело, когда он думал, что это уже никогда не вернуть.

Нет, хотя сикигами, выглядевший, как девушка – Хокуто – исчезла, практикующий, управлявший ей, должен по-прежнему находиться где-то в мире, и ещё возможно восстановить то ностальгическое время. Может, он видел настоящую Хокуто – персону, которая контролировала Хокуто, и это одна из причин, почему Харутора вступил в этот мир.

Он хотел увидеть Хокуто.

Он хотел когда-нибудь увидеть её и свободно поговорить. Что бы подумала Хокуто, узнав о том, что он поступил в Академию Оммёдо и страдает там? Была бы она счастлива за него, подбодрила бы его?

Может, она тоже изумилась бы от его бесполезности, но даже если так, она по-прежнему смеялась бы и сказала ему не падать духом. У неё острый язычок, но она, безусловно, не такая же, как Нацуме, которая считала, что такие действия отразятся на ней самой.

- Ах, Хокуто говорила мне давно, что я должен спросить отца об основах Оммёдо.

Харутора вертелся на полу, пока бормотал.

Затем, он вдруг поднялся.

- Верно …

Он вспомнил, что отец дал ему прощальный подарок перед отъездом из дому.

Это сикигами, то есть, талисман сикигами.

Он поспешно бросился к своей сумке, набитой одеждой.

- Я забыл из-за того, что вчера был очень занят …!

С тех пор, как твоей целью является становление оммёдзи, ты член «Цучимикадо».

Его отец сказал это тогда и дал талисман Харуторе, когда тот уходил. Он вспомнил, что это первый раз, когда его отец применил имя «Цучимикадо» к нему.

Харутора даже не знал, какого типа этот сикигами, и даже не подумал уточнить. Но, его отец дал этого сикигами, пока специально упоминал имя «Цучимикадо», потому, даже если он и не надеялся на огромного прислужника, вроде дракона Нацуме Хокуто, он по-прежнему невольно ожидал, вероятно, полезного и престижного сикигами, на подобии белого коня Юкикадзе. Кроме того, раз главная семья имела дракона, то у побочной ветви, естественно, должен быть тигр. Он может даже оказаться сильным, чтобы учителя и ученики восхищались им, пугающий, невероятно сильный сикигами…

- Нашёл!

Он достал бумажный конверт размером с игральную карту. Бумага была тонкой, словно защитные амулеты, продающиеся в храме, обратная сторона запечатана воском, а слово «Цучимикадо» написана спереди чернилами вместе с пентаграммой, семейным гербом. Внутри лежал талисман сикигами – талисман, который сикигами использовал, как сосуд. Но …

- … Чёрт, как использовать это? – Он использовал исцеляющие и защитные амулеты в прошлом инциденте инстинктивно. Кроме амулетов, он также тогда использовал – хотя он просто случайно размахивал им вокруг - сильный «Защитный Меч».

Но, это первый раз, когда он коснулся талисмана сикигами.

Вероятно, Нацуме должна знать, как использовать его, но после встречи с тем отношением, он хотел удивить её, если мог.

- … Может есть инструкция?

Слабо надеясь, Харутора планировал открыть печать на обратной стороне.

В тот момент, покалывание резко пробежало по пентаграмме на его щеке.