Часть 1

- Харутора, так как ты прав, не надо беспокоиться о ней.

- Как я могу …

Утренние занятия закончились, а Харутора по-прежнему ощущал неприятные чувства после катастрофического представления. Его плечи чувствовались утомлёнными и тяжелыми, словно из камня, заставляя валяться на столе от истощения.

Наступил полуденный перерыв. Большинство учеников – включая Кёко прямо сейчас – покинули комнату, чтобы пойти поесть. Конечно, никто не осмелился поговорить с Харуторой, который вызвал бурю негодования, как только вошел в класс.

Только один человек являлся исключением.

- Хаа…

Тодзи, сам наполовину посторонний, не пытался спрятать ухмылку.

- Стать известным в момент поступления, просто превосходно, Харутора.

- О каком «превосходно» ты говоришь, всё кончено.

- Это не так, показать силу с самого начала, чтобы оценить общую реакцию, и найти сильных людей, это не плохо.

- Черт, только подумал, что это твое беспечное отношение.… Более важно, я не тот, кто показывает силу.

Несомненно, именно Тодзи обыкновенно бросался в глаза, а не Харутора, но, в этот раз, друга полностью затмила «пара Цучимикадо», он даже сказал: “Такой способ наиболее удобен, чтобы осмотреться, потому я одобряю”.

- Кстати, Нацуме. Это ученица, Кёко, всегда такая? Она, кажется, испытывает глубокую ненависть к семье Цучимикадо.

Спросил Тодзи, но та рассудительно качнула головой.

- Нет.… Она не использует возможности, чтобы атаковать меня, но изредка противодействует мне, как сегодня. Благодаря Кёко, я также ощущаю себя слегка воодушевлённой.

- … Я не вижу здесь только «слегка».

- Чем ты недоволен? Харутора, я высказывался для тебя. С другой стороны, защищать своего собственного сикигами естественно.

Благородно и гордо сказала Нацуме, и Харутора развалился на столе, с поникшими уголками губ.

С другой стороны, Тодзи сидел на столе, в глубокой задумчивости.

- … Могли ли мы сделать что-то, обидевшее её?

- Я не знаю, у меня даже нет ни единого предположения.

- Когда ты назвала её Курахаси Кёко сейчас, может так быть, что это «та» Курахаси? В таком случае, может это связано с этим аспектом.

- Она действительно из этой семьи, но даже так, я не могу понять, почему. Мой отец встречался с её семьей, но я почти никогда не вступал в контакт.

Ответила Нацуме, показав беспокойное выражение. Харутора внезапно поднял голову, услышав имя «Курахаси» снова.

- О да, сэнсэй упоминал это раньше, так это та Кур.… Подождите, Нацуме, Тодзи, разве вы хорошо знакомы? Разве вчера вы не встретились впервые?

Смущенно спросил Харутора, и тело Нацуме заметно задрожало, услышав это.

Харутора и Тодзи ходили в одну и ту же старшую школу, и между ними были хорошие отношения с тех пор, как отец Харуторы лечил Тодзи. Но парень увидел Нацуме в первый раз вчера, когда они прибыли в Токио. В тот раз, Харутора даже сказал, что Нацуме в действительности девушка – в конце концов, он часто упоминал девочку, с которой играл в детстве в разговорах с Тодзи, до того, как узнал о традиции главной семьи. Но эти двое не сказали ничего друг другу, кроме простого приветствия.

Но, забудем о Тодзи, почему обыкновенно стеснительная Нацуме сейчас так энергично общается с ним?

- Э-э, это, ну …

Нежное лицо Нацуме казалось окаменевшим, её речь стала несвязной, а взгляд бродил вокруг.

Для сравнения, Тодзи выглядел невозмутимым.

- Разве ты не знаешь, Харутора? Людей так и тянет поговорить со мной, я такой очаровательный парень.

- … Подумать только, что ты будешь с гордостью говорить такие вещи, после того, как был малолетним преступником.

Харутора поднял свою голову, лежавшую на столе, и удивленно нахмурился. Тодзи улыбнулся и положил свою руку на голову Харуторы, растрепав его волосы.

- Хорошо, не беспокойся об этом. По какой-то причине, я чувствую, что не впервые встречаюсь с этой персоной, потому мы, действительно, очень дружны. Верно, Нацуме?

- Да, верно! Это так Харутора, мы приятели! И кота, который у меня был раньше, звали Тодзи, потому я чувствую особенную близость к нему и вообще, не считаю его посторонним.

Тодзи фальшиво улыбнулся, а Нацуме заставила себя рассмеяться. Харутора чувствовал, что некая комедия разыгрывается перед ним, и становился всё более и более хмурым.

Но, Нацуме и Тодзи, действительно, не могли знать друг друга, потому он мог лишь верить их отговоркам. Более важно, сначала он тайно беспокоился, что «Я боюсь, личности этих двоих плохо сочетаются», но вместо этого, когда увидел такую ситуацию.… Он почувствовал облегчение, заметив внезапную гармонию между ними.

- Может, ты ревнуешь?

- Эй ты …

- Ты и Нацуме долгое время чувствовали себя чужими, но мы стали друзьями в момент, потому ты должен ревновать, разве не …

- … Хорошо, я понял. Честно говоря, я бы беспокоился, если вы не сошлись.

Услышав пагубные вопросы Тодзи, Харутора мог только неохотно отказаться от своего расследования.

Харутора стал бы еще более утомленным в тот момент, когда эти двое начали бы ругаться, потому он мог только надеяться, что такого кризиса не будет в будущем.

Затем он повернулся к Нацуме, словно давал своё одобрение. “Итак, я понял, как обстоят дела. Нацуме, ты можешь доверять Тодзи. Если тебе что-то понадобится, ты можешь поговорить с ним, не только со мной”

- … - но, какое-то время Нацуме не реагировала.

Харутора, который изначально планировал снова лечь, произнес “Мм?”, повернувшись, чтобы посмотреть на Нацуме. Он заметил, что девушка по-прежнему стояла с широко распахнутыми глазами, а её щёки слегка покраснели.

- … Что такое, Нацуме?

- Э-э, ничего …

- А? Может так быть, что ты не доверяешь Тодзи?

- Э-это не так … Просто, ну … Тебе не о чем беспокоиться …хорошо? Тодзи и я не так чтобы и близки …

Она выглядела застенчивой и говорила неясно. Харутора мог лишь нахмуриться.

- Что ты пытаешься сказать?

- Я, я имею ввиду, что верю Тодзи, но … наиболее … ну … б-близкий человек ко мне это Харутора, я обещаю …

Она тихо прошептала, даже не посмотрев на Харутору. Парень не понял значения её слов и обернулся к Тодзи за помощью, но тот, по какой-то причине, уставился в потолок. Харутора, чьё выражение было ошеломленным, чувствовал, что участвует в каком-то фарсе.

- В-в любом случае!

Нацуме отчаянно изменила тему.

- Всё будет гладко между мной, Тодзи и Харуторой! Потому – вам не надо обращать внимание на других учеников, даже на ту девушку. Пока вы трудитесь упорно и серьёзно, я уверена, что она не сможет сказать что-то ещё. Если же решится найти вас, чтобы доставить ещё проблем, я не отпущу её просто так.

После брошенного вызова с покрасневшим лицом, Нацуме восстановила свою серьезность и сказала:

- В первую очередь, мы пришли в академию Оммёдо, чтобы иметь возможность работать самостоятельно, как только можем, и только ради этого.

- Нацуме …

Эти слова отражали образ жизни Нацуме в Академии Оммёдо, и Харутора непроизвольно выпрямился, услышав это.

На этой ноте, Нацуме также упомянула, что не боится взглядов свысока, пока она показывает свою силу в Академии Оммёдо.

Сказанные вещи были эквивалентны прямому высказыванию, что её не волнуют другие ученики, и признанию, что она изолирована от класса, без друзей. Это подтвердило прогнозы и опасения Харуторы.

… Но, Нацуме.

Это не хорошо. Обстоятельства Нацуме сложны и трудны для понимания, но он до сих пор не верил, что закрываться от других было правильным путём.

Пока Харутора сомневался, стоит ли высказывать свои беспокойства … “Цучимикадо-кун – Ах, я ищу Нацуме-куна” – сказал ученик, стоявший вначале класса.

Этот ученик носил очки. Харутора и остальные повернулись в одно мгновение, заставив его застыть на секунду.

- Э-э – этот человек здесь.

Он указал на дверь классной комнаты, произнеся это.

Молодой мужчина, носивший костюм, стоял в коридоре перед классом. Он был высоким и худым и выглядел довольно красивым. Он неторопливо улыбнулся, заметив Харутору и остальных, смотрящих на него, слегка склонив голову в приветствии.

Харутора почувствовал замешательство, когда – “О нет! Я забыл. Извини, Харутора, мне надо идти” - воскликнула Нацуме.

- Что такое? Что случилось?

- Э-э.… У меня специальные занятия прямо сейчас, то есть также есть занятия во время полуденного перерыва.… Знаешь где кафетерий?

- Ага.

- Тогда вы оба можете пойти съесть ланч, я же, вероятно, вернусь только перед началом занятий во второй половине дня.

Она спешно спустилась по ступеням, сказав это, и бросилась к двери классной комнаты.

Но затем, внезапно остановилась на полпути, быстро вернувшись к ним и наклонившись над столом.

Тогда--

- Харутора, Тодзи, давайте постараемся!

- … А, хорошо.

- Ага.

Харутора и Тодзи раздельно ответили этим ясным глазам и прямому взгляду.

Нацуме счастливо рассмеялась, как ребёнок, развернувлась, словно танцуя, и, наконец, покинула класс. Она сказала несколько слов мужчине, ждавшему её в коридоре, и сразу же исчезла.

После того, как Нацуме внезапно ушла, всё тело Харуторы расслабилось, но Тодзи иронично произнёс: “Она действительно взволнованна”

- Взволнованна … а?

Харутора смотрел на коридор, в который ушла Нацуме, со сложным видом.

- … Может потому что она носит мужскую форму, её личность поменялась. Как бы это сказать … она ведет себя более по-детски.

- О.

- Но, странно то, что это вообще не кажется необычным, такое ощущение, словно я уже привык к этому…

- О, неудивительно.

Тихо произнес Тодзи с усмешкой, услышав бормотание Харуторы, его вид явно показывал «так эти двое, в конце концов, остались такими же».

- Но.… Этот парень, пришедший за Нацуме, тоже учитель?

- Ты хочешь узнать?

- На вид …

- Может, это её парень, которого она встретила здесь.

- Что за бред ты несешь, Нацуме здесь притворяется парнем.

- И что?

- Эй, что ты имеешь в виду!

В конце концов, Харутора жил в сельской местности, и когда Тодзи, выросший в Токио, сказал это, он почти поверил, что «такие вещи» не являются чем-то необычным здесь. Его хороший друг добродушно улыбнулся, увидев паникующего Харутору.

- В любом случае, Нацуме ушла в превосходное время. У меня появилась возможность начать тайную разведку после демонстрации силы – подожди меня здесь.

Когда Харутора спросил об этом, Тодзи уже засунул руки в карманы и неторопливо зашагал прочь.

Затем – “Йо, спасибо за тот раз” - дружелюбно сказал ученику, который остался в классной комнате. Тому, кто сообщил Нацуме, что её кто-то ждёт.

Он выглядел как один из тех, кто берёт с собой в школу бэнто, и сидел на своём месте, как раз собираясь открыть коробку с едой, когда подошел Тодзи. Его глаза распахнулись, когда переведённый ученик –уже будучи в центре внимания – окликнул без предупреждения.

- Помнишь моё имя? Я Ато Тодзи, рад знакомству. Как насчет тебя?

- А, да. Я Момоэ, Момоэ Тэнма …

- Тэнма, какое запоминающееся имя. Ты можешь звать меня Тодзи.

- А, хорошо, тогда …

Харутора мог видеть даже издалека, что ученик Тэнма достаточно напряжён. Он старался быть вежливым, когда говорил, несмотря на то, что Тодзи действовал почти вплотную.

Он выглядел небольшим и худым, с обычной причёской. Его лицо, с надетыми очками, показывало незрелость, как у ученика средней школы, и, на первый взгляд, он напоминал ребёнка, но из-за этого казался приветливым.

… Так о такой разведке он говорил …

Тодзи, казалось, планирует воспользоваться преимуществом отсутствия Нацуме, чтобы узнать какую-либо информацию у других учеников. Тем не менее, в глазах Харуторы, который наблюдал издалека, это выглядело, словно малолетний хулиган издевается над мальчиком на побегушках.

Позже, Тодзи привел три причины, почему выбрал Тэнму в качестве объекта для сбора информации.

Во-первых, Тэнма сказал Нацуме, что кто-то ищет её, показав, что не держит какой-либо конкретной злобы к Нацуме, и также доказав, что он из тех, кто честно выполняют то, что их попросили.

Во-вторых, он как раз открывал своё бэнто, или, другими словами, он не смог бы найти подходящую причину чтобы уйти, так что ему было бы трудно спастись.

В-третьих, он выглядел, словно его «легко обмануть».

Хотя Харутора чувствовал себя ошарашенным, услышав это, Тодзи уже внимательно изучил реакции всех учеников в классе, когда Нацуме и Кёко воевали во время представления переведённых учеников, найдя кандидатов для допроса.

- Ты собираешься есть свой ланч? Могу я отвлечь тебя на секунду?

Тодзи сначала дожидался ответа Тэнмы – на самом деле, он спросил странным образом. Он сказал, что не хочет отвлекать его, но улыбнулся, глядя на пустое место рядом с Тэнмой.

Как Тодзи и ожидал, паренёк, действительно, показал добродушную улыбку и ответил: “Конечно”

- Отлично. Я только что перевелся сюда, потому вообще не знаком с этим местом, можно спросить о нескольких вещах?

- П-понятно. Продолжай, если не возражаешь.

- Премного благодарен. А, не беспокойся обо мне, продолжай есть.

В Тодзи пугало то, что он явно являлся малолетним преступником в прошлом, но его манеры были такими скользкими. В действительности, когда они учились первый год в старшей школе, Харутора видел множество девушек, которые оказывались обмануты несоответствием между его мрачной внешностью и мягким отношением.

- Академия Оммёдо, действительно, невероятное место, не только новые помещения, здесь есть даже пара комаину у дверей.

- Ты имеешь ввиду Альфу и Омегу, хм. После того, как привыкнешь к ним, эти два сикигами покажутся довольно интересными.

- Сикигами, да. Конечно, я не знаю, как использовать сикигами, но может, ты уже используешь их?

- Э-э я, я могу более или менее использовать искусственных сикигами.… В конце концов, текущий интерфейс управления сикигами довольно хорош.

Тэнма выглядел слегка напряженным, но по-прежнему разговаривал с Тодзи. Даже если Тодзи задумывался о еде, он не хмурился, так что его личность, казалось, такая же, как и внешность.

Тодзи показал незаметный знак Харуторе, пока общался с Тэнмой, вероятно объясняя «мы можем приблизиться к этому человеку». Харутора нехотя встал, направившись к Тодзи и Тэнме.

- Могу ли я присоединиться?

- Да, ах--

- Эй, тебе не нужно пугаться. Я не знаю, как Нацуме, но мы безвредны. С тех пор, как в классе два Цучимикадо, ты можешь звать меня Харуторой.

Харутора не ожидал, что напугает Тэнму больше, чем Тодзи. Он вытерпел слабый удар, двигаясь к месту перед Тэнмой, и уселся в него.

- Этому парню тоже довольно тяжело. Конечно, он Цучимикадо, но он из побочной ветви и ничего не знает об Оммёдо. И мы оба учились в обычной старшей школе до этого лета. Причина, почему мы поступили в Академию Оммёдо, на самом деле, не такая невероятная. Ты слышал о волнениях среди оммёдзи в то время? В действительности, мы тогда были втянуты в них. – с усмешкой говорил Тодзи одеревеневшему Тэнме.

- Эй, Тодзи.

Поспешно перебил Харутора, но тот небрежно ответил: “Всё в порядке”

- Честно говоря, оммёдзи, который вызвал этот инцидент, связан с некоторым начальством в Агентстве Оммёдо, эта часть даже не оглашалась публично, и мы, два нормальных человека, в конечном итоге, стали связаны с «индустрией» - вот что произошло.

- Ты говоришь о том инциденте? Так вот, что это за история.

Тэнма выглядел шокированным. Видимо, он слышал о летнем случае, появившемся в национальным новостях.

Тодзи торжественно кивнул головой, продолжая:

- Имя Цучимикадо каким-то образом всплыло, и он решил терпеть давление, которое получал от других – но он не ожидал публичной критики прямо сейчас, потому был подавлен все утро.

Его слова звучали небрежно, но он легко подтолкнул свой подбородок в направлении Харуторы. Это замечание не являлось ложным во всём, а риторика казалась довольно умелой.

Глаза Тэнмы распахнулись, услышав полное объяснение. “Так вот, что это.” - он принял слова Тодзи. Даже некая симпатия появилась во взгляде, направленным на Харутору. Харутора был благодарен, но чувствовал, что Тодзи немного исказил вещи, потому он мог лишь колебаться.

Виновник пожал плечами.

- Я считаю, что это то, чего мы хотели, и решил стать оммёдзи из-за этого, но.… Как Тодзи и сказал, мне действительно немного тяжело.

- Ясно, это, действительно, неудачно.

Пока Тэнма говорил, он показал дружелюбную улыбку. У него было приятное лицо, и Харутора, в конце концов, ощутил чувство разговора с «одноклассником».

- … Потому, мы хотим спросить немного о «ситуации в классе», расскажи, что знаешь – эта ученица, которую мы видели утром, её зовут «Курахаси», я правильно помню?

Тодзи наклонился вперед, словно говорил прямо в ухо ученику, и перешел к делу, вероятно полагая, что эта возможность подходила в самый раз. Тэнма прошептал “Ах”, поняв значение слов Тодзи.

- Верно, она наследница семьи Курахаси. Но не так высокомерна, даже со мной говорит открыто.

- … Но сегодня она была довольно колючей.

- Да, она так себя ведёт, только когда замешан Нацуме-кун.… Похоже, Курахаси считает его соперником.

Мягкая улыбка Тэнмы стала слегка горьковатой. Выглядело так, что реакция Кёко этим утром не представляла общее мнение класса, но просто являлась личной обидой.

Тем не менее, это не то, о чём беспокоился Харутора.

- А, верно, говоря о «Курахаси», я хотел спросить, что такого значительного в семье Курахаси? Они известные?

Услышав вопрос, Тэнма показал ту же реакцию, что и Отомо раньше, его глаза широко распахнулись.

- Видишь, он действительно не знаком с этой средой.

Тодзи поспешно выдвинулся, только сейчас открыв рот, чтобы объяснить Харуторе:

- Семья Курахаси похожа на семью Цучимикадо, они известные семьи Оммёдо. Семья Курахаси стала главной, со времен упадка Цучимикадо. Ты же слышал имя директора, да? Курахаси Миё, эта пожилая старушка глава семьи Курахаси.

- Известная? Так вот почему сэнсэй сказал, что она «серый кардинал», ха … Т-тогда Кёко тоже?

- Ага, она из семьи Курахаси, и не только это, она также внучка директора Курахаси. Более того, текущий глава Агентства Оммёдо сын директора и отец Кёко.

Справочная информация Тэнмы ошеломила Харутору.

- Это так подавляюще! Мой отец просто сельский доктор Оммёдо, и отец Нацуме … Я забыл, чем он занимается, но он, безусловно, не какой-то важный чиновник. Это безумие! Какая нелепая семья!

- Разве я так не говорил?

Холодно ответил Тодзи удивленному Харуторе.

- Но независимо от текущих сил, семья Цучимикадо имеет историю и родословную, и потому-то, Курахаси-сан так односторонне враждебна к Нацуме-куну – Это, вероятно то, во что каждый верит, но не говорит. – Тэнма слегка улыбнулся.

- Односторонне?

- Это … ты можешь так сказать, лишь посмотрев.

Тэнма говорил извиняющимся тоном. Любой бы мог в это поверить, сравнив холодное поведение Нацуме с гневной реакцией Кёко.

- Но это неудивительно, что она так беспокоится об этом, так как они – два лучших ученика в классе.

- … Может ли так быть, что Кёко такая же, как Нацуме, и получала базовую тренировку Оммёдо ещё с детства.

- Это совсем не странно, если она получала такие тренировки, так как является наследницей семьи.

Вероятно, Кёко была сильным оммёдзи. Харутора молча предупредил себя, что, даже если бы ему бросили вызов, он, безусловно, не должен разозлиться и спешить принять его.

- Но классы первого года сфокусированы на лекциях, так что, на самом деле, никто не знает их сил, просто они идеально выполняют задания во время редко проводимых практических тренировок, и выглядит так, словно только у них, среди учеников этого года, есть сикигами защитного типа.

Объяснил Тэнма.

- Что значит защитного типа? – спросил Харутора, удивив Тэнму снова – “Заткнись” – Тодзи прикрыл его рот со стороны. Увидев, как они относились друг к другу без какой-либо вежливости, Тэнма засмеялся и, очевидно, немного расслабился.

- Но я, действительно, удивился этим утром, и был не единственным. Другие люди, вероятно, тоже удивились.

- Почему? Разве обычно они не соперничают?

Да, Курахаси-сан активно провоцирует Нацуме-куна, но тот редко отвечает, да так яростно, это было не похоже на него…

Сказав это, Тэнма осознал, что они оба близки с Нацуме, и вопросительно посмотрел на них. Тодзи заметил это и сказал ему: “Не волнуйся, говори свободно.” - он снова показал извиняющийся вид и продолжил говорить:

- Он – Нацуме-кун обычно очень спокойный, и, может не хорошо говорить о нём такое, но, кажется, что он не заботится о вещах вокруг него и всегда создает впечатление отстранённости. Потому, когда он так себя повел перед всеми – как мне это сказать? Это действительно неожиданно от него, так неистово ссориться с кем-то. Курахаси-сан была рассержена утром, потому что реакция Нацуме-куна напугала её.

Тэнма говорил о своих чувствах искренне, и Харутора с Тодзи неосознанно смотрели друг на друга, пока слушали. Из-за наивного поведения Нацуме сейчас, трудно представить «обычную Нацуме», о которой говорил Тэнма.

Но--

… Подумав внимательнее, это действительно близко её характеру.

Харутора сказал себе, что Нацуме, одетая, как парень, выглядела по-детски, но Нацуме из прошлого – девочка из главной семьи, с которой Харутора был близок в детстве – давала людям такие же чувства, как описал Тэнма. Она несла тяжёлое бремя наследника семьи Цучимикадо и хотела всем сердцем стать исключительным оммёдзи, не обращая внимания ни на что другое. Она была гордой и строгой с другими девушкой.

Конечно, её личность не могла измениться, даже если она одевалась, как парень, и сегодня она была взволнованной и возбуждённой потому что …

- Ты очень важен Нацуме-куну.

- …

Во взгляде Тэнмы не прятался какой-либо другой смысл, и Харутора отвернулся, чтобы скрыть смущение.

Нацуме прилагала усилия, чтобы защитить его, но она абсолютно не представляла, какие эффекты эта энергичность окажет на окружающих.

Харутора хотел только обосноваться в Академии Оммёдо, так гладко, как это возможно, и для себя, и для Нацуме. Потому что, возможно, даже Нацуме выявила бы готовность сблизиться с другими одноклассниками, кроме него и Тодзи.

- … Не беспокойся об этом, сделаем всё возможное.

Харутора лишился дара речи, когда Тодзи сказал это, словно читая его мысли. Парень сильно кивнул головой перед удивленным Тэнмой.