Часть 5

- …Она слишком медленная, как долго Нацуме планирует заставлять меня ждать…

Харутора столкнулся с шумной группой людей, которые приехали в Токио, его рука держала спортивную сумку, а за плечами висел большой рюкзак, пока он стоял на дороге.

Академия Оммёдо располагалась в центре трех крупнейших улиц в Сибуя, и Харутора ждал Нацуме у входа станции Сибуя.

После того, как все закончилось, Харутора и Нацуме посылали друг другу несколько текстовых сообщений и также разговаривали непосредственно по телефону. Во всяком случае, Харутора теперь сикигами Нацуме, и пентаграмма, начерченная на лице, по-прежнему была на его левой щеке, словно татуировка.

- Харутора, послушай, тебе необходимо приехать в Токио как можно быстрее, так как сикигами должен все время находится со своим мастером.

Нацуме инструктировала его по телефону. Её голос звучал твёрдо, может, чтобы скрыть застенчивость – Харутора подумал, что это хорошо, будь это в самом деле правдой. Он чувствовал слабость, словно к нему относились не как к сикигами, а как к прислуге.

Но…

- …Я пришел сюда, в конце концов.

Когда он сказал родителям о поступление в Академию Оммёдо, они не возразили. После этого, он занимался сбором вещей. Ему требовалось уйти из школы во время летних каникул, а также сдать вступительный экзамен для перевода в Академию Оммёдо. Там не было переведенных учеников в последнее время, и Харутора не знал, произошло ли это из-за имени Цучимикадо действующего за кулисами, или, может, из-за его участия в событиях с Дайрендзи Сузукой — в любом случае, у него отсутствовали причины, чтобы удивляться.

Потому Харутора не волновался об этом.

Он был сикигами, и просто должен изо всех сил помогать Нацуме.

31 Августа.

Выглядящие бесконечными, короткие летние каникулы заканчивались вот так.

- …Она слишком медленная, да что Нацуме делает …

Он отправил сообщение по достижении станции Сибуя, сказав Нацуме, что уже прибыл. Целый час уже прошел с того момента, люди приходили и уходили, но девушки так и не появилась. Харутора вздохнул, посмотрев в небо.

Солнце уже почти полностью зашло, сменив цвета неба на ночные и раскрасив его в чистый индиго.

В миг, когда солнце зашло за горизонт, в этот короткий волшебный момент, когда свет не исчез полностью, цвета дня были особенно ярки. Просто смотря на них, он ощущал, как все негативные эмоции полностью исчезают. По какой-то причине, улыбка появилась на лице Харуторы…

- Бакатора!

Сначала он подумал, что это галлюцинация.

Естественно, его взгляд последовал за звуком, и он увидел кого-то, бегущего прямо к нему. Этот человек особенно выделялся среди людей не только из-за прекрасной внешности, но также из-за уникальной одежды.

Этот человек носил полностью черную форму Академии Оммёдо.

Но…

- Д-давно не виделись, хотя прошло только две недели… Долго ли ты ждал? Я тоже … немного не уверен, что делать… но, ну, всё теперь нормально, я уже собрал свою решимость.

Ученица Академии Оммёдо стояла перед ошарашенным Харуторой, изо всех сил стараясь скрыть свое смущение и напряжение, однако все её лицо оставалось красным.

Это был друг детства Харуторы.

Тем не менее, она носила мужскую форму, и её речь была, как у парня — словно она стала ребёнком.

Её длинные чёрные волосы находились не за спиной, как обычно, а оказались заплетены в косу, перекинутую через плечо и лежавшую на груди.

Розовая ленточка связывала их, вызывая дежавю.

Харутора изумился.

- …Нацуме, что ты делаешь?

- Ч-что ты имеешь в виду? Я пришёл за тобой!

- …Что с твоей речью?

- О чем ты, конечно это… А-а?.. Подожди, подожди минуту, разве дядя с тетей тебе не сказали?!

Связывать волосы и носить мужскую форму — девушка, замаскированная мужской одеждой, Нацуме, внезапно взмахнула руками, показывая свою неотъемлемую личность. Харутора беспомощно кивнул, и она выпрямилась, пододвинув свое лицо к уху Харуторы.

Её речь изменилась, возвращаясь к привычной Харуторе.

- «Наследник Цучимикадо должен вести себя как мужчина во внешнем мире». Это традиция главной семьи! Харутора, ты правда ничего не слышал об этом?

- Нет.

- Почему? Я же попросила дядю и тетю, чтобы они ясно объяснили тебе это заранее!

- …Я-ясно. Думаю… они просто забыли.

Действительно существовал большой шанс, что они забыли, а даже если и не так, он был занят до смерти эти несколько дней, вообще не имея свободного времени.

Харутора говорил неловко, и лицо Нацуме мгновенно покраснело.

Как оказалось, её первоначальный план состоял в том, чтобы Харутора помогал замаскированной Нацуме. Она рассказала ему, что ей это давалось с трудом, все её тело устало.

Харутора, наконец, понял, почему Нацуме не хотела, чтобы он говорил её имя. Из-за того, что «Цучимикадо Нацуме» для посторонних являлась «мужчиной». Эта была педантичная семейная традиция, но Харутора, который на самом деле стал сикигами, не имел права ставить её под сомнение.

Парочка молча смотрела друг на друга.

Харуторе было непросто, а губы Нацуме слегка дрожали, словно она чувствовала глубокий стыд и хотела провалиться сквозь землю. Казалось, она в самом деле не очень хорошо адаптируется к изменениям.

- …В-в любом случае! Вот как обстоят дела, так что тебе лучше сотрудничать должным образом, Харутора! Понял? Не забывай, ты мой сикигами и должен слушаться моих приказов. Если ты получишь его… — громко говорила нервничающая Нацуме, ударившись в панику в самом конце.

Харутора неспешно ответил “Окей”. Нацуме поджала губы, ее лицо по-прежнему оставалось красным.

- Понял. Извини Нацуме, я снова доставил тебе проблем.

- …

Он спокойно ответил, а она выслушала его.

Затем, она спросила в подтверждение осторожным тоном:

- Ты действительно понимаешь?

- Разве я не сказал это?

- …Ты всё понимаешь?

- Да, я понимаю всё.

Нацуме смотрела на Харутору, и тот оглянулся на неё. Было негласное соглашение между ними, невысказанная радость их «воссоединения».

В черных глазах Нацуме отразилась фигура её друга детства.

- …Извини.

- А?

- …Я лгала тебе. Я извиняюсь, что всегда обманывала тебя.

Она опустила свою голову и тихо извинилась. Ленточка, вплетённая в черные волосы, мягко качнулась от её движений.

- Вначале… я просто практиковалась, практиковала новую магию, мужские слова и действия. Один раз, я думала рассказать правду, но Харутора, ты сказал мне «Тебе не нужно что-либо говорить», потому я и не сказала ничего лишнего. Я боялась, что снова отдалюсь от тебя, если скажу это…

Нацуме слегка прикусила губу.

Харутора улыбнулся.

- Ты слишком драматизируешь, тебе не надо извиняться за такие вещи.

- Харутора…

Нацуме подняла голову, облегчение появилось на её лице. Девушка слегка покраснела, но не так как раньше, когда она тепло смотрела в глаза Харуторы.

- Это не выглядит так, словно ты лгала мне нарочно, верно? Мои мама с папой просто забыли сказать мне об этом, и я не отдалюсь от тебя из-за того, что ты притворяешься парнем, – ясно произнёс Харутора.

- …

Нацуме изумленно моргнула.

- …А?

Харутора не заметил реакции Нацуме, продолжив:

- Но когда я говорил «тебе не нужно что-либо говорить»? Я это сказал раньше?

- …

Замешательство моментально мелькнуло на серьезном выражение Нацуме, и когда она заметила, что они оба, очевидно, говорят о разных вещах, в её сердце появилась ещё большая путаница, она внезапно смутилась.

- …Харутора, может ли так быть, что ты не заметил?

Она намеренно вертела в руках косу, касаясь ленточки.

Харутора спросил: “Что?”

- Разве ты не сказал, что всё понял?

- Разве это не просто семейная традиция? Ничего не могу с этим сделать, раз ты так серьёзна, — либерально ответил Харутора, выглядя беспомощно.

- …

Выражение лица Нацуме медленно успокоилось.

- …Лжец.

- Что? Почему?

- Ты большой лжец! Почему ты всегда такой! Ты не понимаешь ничего, заканчивай шутить, Бакатора!

- А, подожди, что? Почему ты взбесилась так внезапно?

Нацуме махала кулаками и колотила Харутору с таким видом, словно сейчас заплачет, вместо того, чтобы злиться. Прохожие бросали на них странные взгляды, но девушка не останавливалась и продолжала стучать по Харуторе, несущего свой багаж.

Именно тогда.

- …Вот оно как. Я действительно не могу стоять рядом с вами.

Юноша с сумкой на плече появился перед ними. Этот человек стоял далеко, наблюдая за всем, что происходило, и сейчас выказывал явное изумление, идущее из глубин его сердца.

Глаза Нацуме распахнулись от удивления, увидев юношу.

Тем не менее Харутора заговорил:

- Эй, Тодзи. Ты уже закончил со своими друзьями здесь?

- Я не закончил ничего, просто сказал им привет и то, что вернулся в Токио. Но я действительно никогда бы не подумал, что ты все ещё стоишь перед станцией, — сказав так, Тодзи скользнул по Нацуме острым взглядом.

Харутора спешно объяснил:

- А, это гений главной семьи, о которой я упоминал, Цучимикадо Нацуме. Не смотри на то, как она одета, в действительности, она девушка. Она притворяется парнем из-за семейной традиции, так что, пожалуйста, не говори это другим людям. Затем, Нацуме, это мой друг…

- …Почему Тодзи здесь? — ошеломлённо прошептала Нацуме. Харутора не понял.

- Разве я говорил о Тодзи? Ты довольно внимательна. Это Ато Тодзи, он всегда носит бандану на голове, это его фишка… гуах!

Прежде чем Харутора закончил говорить, Нацуме резко его потянула.

Она схватил Харутору за грудь двумя руками, не прекращая дрожать.

- Я спросила тебя, почему он здесь?

- А, ну, он тоже поступил в Академию Оммёдо со мной… Разве я не говорил раньше?

- Я никогда не слышала об этом! И он собирается ходить в Академию Оммёдо? Как это может быть! Разве Тодзи не посторонний?

Харутора не имел понятия о досаде Нацуме и мог лишь смотреть на неё широко распахнутыми глазами.

Тодзи, который неторопливо и спокойно наблюдал за ними, открыл рот и сказал:

- Я мог видеть духов всё это время.

Нацуме потеряла дар речи на мгновение, тупо уставившись на Тодзи.

Он просто пожал плечами с обыкновенным видом.

- Это побочный эффект того, что я попал в духовное бедствие. Даже сейчас, я всё ещё лечусь в клиники оммёдзи. Думаю, я воспользуюсь этой возможностью, чтобы стать оммёдзи, таким образом позаботившись о себе в будущем.

Нацуме изумленно раскрыла рот.

- …Все это время? Подожди, это значит?.. — осторожно спросила Нацуме, и Тодзи вернул злой взгляд и ухмылку.

- Я довольно хорошо вижу разницу между людьми и сикигами, и, в частности, это становится намного легче, если я провожу с ними много времени. Но давай не будем об этом. Рад встречи, Нацуме. Эта ленточка действительно тебе подходит.

- …

Губы Нацуме слегка задрожали, а её руки безжизненно выпустили грудь Харуторы.

Харутора удивился её реакции.

- Эм… Что-то случилось?

Услышав невежественный вопрос Харуторы, Нацуме завопила, а Тодзи беспомощно склонил голову.

- Харутора.

- Что?

- Прозвище Бакатора действительно подходит тебе.

После слов Тодзи, Нацуме пронзительно вскрикнула с покрасневшим лицом, как будто не могла этого больше выносить:

- Неважно! Бакатора и ты, другой парень, пошли за мной. К вашему сведению, вы теперь мои кохаи в Академии Оммёдо, так что лучше приготовьтесь!

Бросив эти слова, она развернулась, перекинув волосы за спину и шагнув в толпу людей.

Глаза Харуторы широко распахнулись.

- …Что с ней? Извини Тодзи, обычно, она так себя не ведет.

- Нет, она всегда такая.

Тодзи улыбнулся, быстро последовав за Нацуме.

Мозг Харуторы практически кипел.

Не только Нацуме, даже Тодзи вел себя очень странно, и, казалось, что он даже в некотором смысле рад. Хотя парень и не понимал, что происходит, он чувствовал, что его оставили позади, и это было не только о его местоположении, но также и об общей атмосфере.

Он растерялся, но если останется в таком месте, то, вполне вероятно, заблудится. Харутора подхватил свою сумку, преследуя две исчезающие фигуры.

- Эй! Нацуме, Тодзи, вы что-то скрываете от меня, да? Вы скрываете что-то от меня!

Каждый раз, когда он говорил, Нацуме ускорялась, и ленточка подпрыгивала вместе с её волосами, качаясь туда-сюда.

Увидев ленточку, Харутора почувствовал, словно что-то промелькнуло в его голове.

«…Хмм?»

Одно мгновение. Харутора задумался об этом, пытаясь следовать за ребятами.

Ленточка мастера слегка качнулась, направляя нового сикигами сквозь толпу людей.

История Цучимикадо начала свой новый виток.