Часть 3

Когда Харутора включил мобильник и связался с Тодзи, тот ответил ненормально спокойным тоном. Этот спокойный, но взволнованный тон был лучшим доказательством того, что Тодзи зол. Харутора извинился и объяснил общую ситуацию.

Когда Тодзи услышал новости о смерти Хокуто, он действительно был немного шокирован. Заметив, что его хороший друг изумился и потерял дар речи, Харутора мог лишь разделить боль вместе с ним.

После относительно долгого молчания…

- …В самом деле?

Тодзи обычно никогда бы не стал подтверждать слова таким образом. Харутора хрипло сказал: “Да”.

- Эй, Тодзи. Ты не мог не знать, верно? Она, ну…

- Тот факт, что она не человек?

- …

Харутора закрыл рот.

- На самом деле, я не был уверен, – честно ответил Тодзи. – Я никогда не проверял её, и, что более важно, она — это Хокуто независимо от того, кем являлась на самом деле.

- Тодзи…

Харутора стиснул зубы, услышав последнее предложение. Казалось, что пустота, вызванная смертью Хокуто, слегка уменьшилась.

- Я скоро приду к вам с Мистическими Следователями, помощь уже в пути. Подождите там ещё немного.

- …Понял. Тодзи…

- Да?

- Спасибо.

С другой стороны телефона Тодзи слегка хмыкнул и повесил трубку. Он по-прежнему спокойный и сильный, как и всегда. Харутора выдохнул, словно дав передышку всему телу, и закрыл телефон.

После того, как Харутора рассказал ей новости о контакте с Мистическими Следователями, Нацуме молча кивнула.

Они оба сошли с алтаря на каменной площадке, остановившись на траве.

Сузука по-прежнему находилась у алтаря. Она сидела рядом с рухнувшим телом брата, обнимая колени в течение всего этого времени. Девочка явно не имела намерений сопротивляться, просто не обращая внимания на все, что они говорили.

Нацуме выступала за использование магии, чтобы связать её, но Харутора придерживался противоположного мнения, считая, что они должны дать ей немного времени в тишине. На самом деле, будь Сузука серьезной – хотя она и выглядела так, словно её духовная сила полностью исчерпалась – то Нацуме бы не сумела успешно связать её. В конце концов, они решили поступить по мнению Харуторы, оставаясь рядом и наблюдая за ней.

- …Тогда, рассчитываю на тебя.

- Да, понял. Но, я действительно не думаю, что смогу всё ясно объяснить.

- Будет тоже самое, даже если объяснять буду я. Не присутствовавшие здесь люди, не сумеют понять, независимо от того, насколько детальным будет объяснение.

Харутора глубоко согласился со словами Нацуме. Честно говоря, даже Харутора и Нацуме, которые действительно участвовали в событиях, не слишком ясно понимали, что здесь произошло.

Если объяснять ситуацию с помощью «Основного Оммёдо», душа, которая приняла вид брата Сузуки, на самом деле, блуждающий дух, а Тайзан Фукун - особый вид духовного бедствия. Как в прошлом кто-то поклонялся молниям или Горе Фудзи, но ставшие теперь обычным электрическим феноменом или национальным парком. Хотя, они и являлись одними и теми же вещами, впечатления людей были разными. Разница между прошлым и настоящим могла заключаться в «молитве», о которой так искренне говорила Нацуме.

Но только Харутора будет встречать Мистических Следователей. Нацуме же покинет Имперский Холм до их прибытия.

Когда он спросил о причине, девушка коротко ответила: “…Это семейная традиция”. Не объясняя дальше, она опустила голову, как будто хотела скрыть смущение.

Честно говоря, Харутора ощутил лёгкое недовольство, но прямо сейчас он являлся сикигами Нацуме и должен был подчиняться приказам своего мастера. Более того, он не мог сказать что-то ещё, ведь это велела традиция.

Насколько Харутора знал, у побочной семьи была только одна традиция, но главная семья Цучимикадо, казалось, имела довольно много сложных традиций и обычаев, которые необходимо соблюдать. Если подумать то, когда они встретились на мосту, Нацуме сказала, что её беспокоили традиции.

- Неважно. Будет хорошо, если я просто смогу убедить себя, что это нечто, о чём я не знаю.

- …Извини.

Нацуме опустила голову, искренне извиняясь. Харутора криво сказал: “Все в порядке” — спокойно уставившись в ночное небо.

Оно было чистым и безоблачным.

Приятная влажность задержалась в небе, впитываясь в кожу и не давая почувствовать ни малейшего жара.

- …Всё закончилось.

- Ага.

Услышав мысли, просочившиеся из уст Харуторы, Нацуме также выразила своё согласие.

Эти события оставили за собой печальный конец, но он всё же завершился.

Харутора достал из кармана брюк талисман сикигами, который формировал Хокуто. Он по-прежнему чувствовал уныние, но его печальные эмоции немного уменьшились.

- …Можно посмотреть? — сказала Нацуме, и Харутора невольно удивился.

- Его можно подлатать?

Он передал ей талисман, спросив с лучиком надежды. Но Нацуме бесстрастно качнула головой.

- Извини, этот талисман сикигами больше не имеет никакой ауры внутри, и, с такими серьезными повреждениями, его нельзя починить.

«Как и ожидалось», – плечи Харуторы одиноко опустились вниз.

Этот изначально старый талисман имел на себе следы многих ремонтов. И сейчас не только поврежденный, но и окрашенный дождевой водой и грязью талисман разваливался. Даже посторонний мог сказать, что его уже не починить.

Тем не менее, Нацуме держала разваливающийся талисман сикигами крайне осторожно, возможно, из уважения к хорошему другу Харуторы, но парень ощущал что-то странное, ведь её взгляд казался таким нежным, словно девушка смотрела на ребёнка.

- Она… Хокуто, она мертва? Или сикигами не имеют того, что мы называем жизнью? - Харутора мог лишь спросить, смотря в лицо Нацуме.

На самом деле, он боялся услышать ответ на этот вопрос. Он действительно не хотел, чтобы кто-то отрицал или вмешивался в отношения между ним и Хокуто.

Но ответ Нацуме превзошел все его ожидания.

- Харутора-кун, та, кого ты называешь Хокуто, всё ещё жива.

- …А?

Какое-то время он не мог понять. Нацуме увидела ошеломленный вид Харуторы и изменила формулировку:

- Более точно, практикующий, который использовал личность сикигами Хокуто, чтобы общаться с тобой, по-прежнему где-то рядом. Судя по магии, этот сикигами управлялся напрямую, другими словами, эта форма сикигами просто «контейнер». Кто-то, управлявший действиями этого контейнера, находился не здесь, и её настоящая личность может быть где угодно.

- …

Харутора широко раскрыл рот, не в силах произнести ни слова.

Хокуто являлась сикигами, управляемым напрямую, или другими словами, тело Хокуто было сикигами, но её сердце принадлежало практикующему Оммёдо. Все это — действия и слова оммёдзи, использующего её тело.

«…Этот человек… этот человек по-прежнему где-то жив?»

Но в таком случае возникал новый вопрос.

- Зачем? Зачем Хокуто, этому пользователю Оммёдо, делать такое?

- Я-я не знаю этого, но у неё, вероятно, имелись свои причины.

Харутора не мог понять ответ Нацуме.

- Причины? Я не понимаю, почему ей хотелось взаимодействовать со мной. Мы не делали ничего особенного, просто играли вместе… говорили лишь о скучных глупостях…

- Разве я не сказала, что не знаю? Но мне кажется, что Харутора-кун определенно знает об этом лучше, чем я.

- Я? Почему? Я даже не знал, что она была сикигами…

- Но разве вы не были хорошими друзьями?

Слова Нацуме заставили Харутору замолчать на какое-то время. Он поджал губы, показав затрудненный вид.

«Я лгала тебе, я извиняюсь, что всегда обманывала тебя».

Он вспомнил лицо Хокуто перед смертью. Если подумать, то странные вещи случались с тех пор, как они встретились, но даже так, Хокуто оставалась его хорошим другом.

Харутора стыдился себя за то, что даже не представлял, что у Хокуто имелся секрет. Однако независимо от того, какой секрет она прятала, Хокуто была Хокуто, и этого не изменить. Она являлась его хорошим другом – и это, определенно, правда.

Она по-прежнему жива. Нет ничего лучше, чем это.

- Однажды …

- А?

- Однажды, появится ли она передо мной?

Харутора почесал нос, улыбаясь.

На краткий миг, Нацуме показала затруднённое выражение.

Но…

- .. Да, наверняка.

Сказав это, она вернула талисман Харуторе.

★

После того, как Тодзи уведомил его текстовым сообщением о прибытии помощи, Нацуме оставила Харутору, покинув алтарь на Юкикадзе.

- …Ты действительно идиот, — внезапно заговорила Сузука, после того, как белый конь умчался в ночь. Сердце Харуторы подпрыгнуло от удивления.

- Ах, ты… ты проснулась?

- …Я и не засыпала.

Сузука продолжала обнимать колени, смотря на Харутору. Половина её лица скрывалась за коленями, и он не мог полностью видеть её лицо.

- …Разве ты не слишком небрежен? Знаешь, я легко могу тебя убить.

Её голос звучал невероятно глухо. Харутора нахмурился, но не попытался сбежать, а развернулся лицом к Сузуке.

- Хочешь убить меня и сбежать?

- …

- Ты не сделаешь это, верно?

- …Почему ты так считаешь?

- Я не чувствую намерения убийства.

- …

- Хорошо, я соврал. Я не могу ощущать чего-то подобного, как намерение убийства, я просто так чувствую, — честно ответил Харутора. Он не верил, что Сузука опустится до убийства в конце, и, хотя у него отсутствовали доказательства, это напоминало своего рода интуицию.

Ответ Харуторы заставил девочку глубже уткнуть лицо в колени.

- …Почему ты спас меня?

- Спас — когда тебя душили?

- …

- Я просто пытался остановить церемонию, и не делал это ради того, чтобы спасти тебя. В конце концов, я тоже член Цучимикадо.

- …Хотя я убила её?

«Её» значило Хокуто. Харутора слегка напрягся после прямого вопроса Сузуки, но всё же медленно и сознательно расслабил свое тело.

- …Я думал об этом только с одной точки зрения.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, медленно заговорив, лишь когда его голос перестал дрожать.

- Но подумав тщательнее, неправ оказался я. Это не ты убила Хокуто, это она спасла меня.

Если бы он не услышал объяснения Нацуме, то, вероятно, не смог бы ответить так. Это были нынешние чувства Харуторы, и, возможно, кто-нибудь посмеялся бы над его эгоистичными мыслями – но что неправильного в том, чтобы оказаться эгоистом, если, благодаря этому, он перестал бы ненавидеть себя и решил бы все спокойно? Хокуто определенно поняла бы.

- Она действительно была великолепным другом.

- …Сборище дураков, — пробормотала Сузука.

А затем она опустила голову, спрятав её еще глубже за колени.

Раздались короткие, слабые всхлипы, которые молча слушал Харутора.

Но была еще одна вещь, которую ему следовало сказать.

- …Послушай, проводи своего брата как следует.

Звук всхлипов усилился, больше не скрываясь, и слабые стоны достигли его ушей.

Среди рыданий она тихо ответила:

- …Да.

Харутора действительно услышал это.

Слезы Сузуки не останавливались.

Тодзи и другие прибыли через полчаса.