Часть 1

Туманная луна выглядывала между облаков.

Тайфун только прошел, ветер и дождь прекратились, а луна освещала облака, заставляя их казаться большими и объёмными. Мягкий лунный свет сиял на деревьях, отчего капельки на листьях искрились. Темные рисовые поля же казались серебряным зеркалом.

Прямо сейчас, Харутора вместе с Нацуме направлялись к алтарю на «Имперском Холме».

Нацуме вышла из Комнаты Колокольчика во двор особняка, вытащила древний талисман и призвала сикигами, выглядящего, как белый конь. Это был самый величественный жеребец, которого Харутора видел в своей жизни. Чёрное седло и красные поводья, он выглядел настолько великолепно, что никто бы не усомнился, если бы этот конь принадлежал богам.

Это сикигами Цучимикадо – Юкикадзе.

Он являлся высокоуровневым искусственным сикигами из «Основного Оммёдо». Но создали его намного раньше, чем «Основное», даже раньше, чем «Имперское Оммёдо».

Нацуме вскочила на коня первой, а Харутора сел за ней. Затем, девушка взмахнула поводьями, и Юкикадзе резко оттолкнулся от земли, поскакав так, словно не чувствовал их веса. На самом деле, это не совсем верно, ведь копыта Юкикадзе даже не касались земли.

Конь выбежал со двора к передней части особняка, выпрыгнул из главного входа и бросился вниз по ступеням, всё также не касаясь земли. Когда они помчались по лестнице, расстояние от земли стало еще немного больше.

Юкикадзе оказался на высоте около десяти метров и, словно ветер, понесся галопом над дорогой между лесом и рисовыми полями. Неподалеку открывались восхитительные пейзажи, но Харутора глянул на них лишь пару раз. Его руки держались за талию Нацуме перед ним – до того, как Юкикадзе выскочил из входа особняка, он колебался, что делать – но сейчас изо всех сил цеплялись за неё.

- Эм… ах… тц… это довольно неплохо!

- Харутора-кун, твои руки не перестают дрожать.

- Н-не напоминай мне! Помимо этого, Имперский Холм далеко?

- Нет, со скоростью этого ребенка, мы окажемся там в мгновении ока.

Нацуме торжественно сжала поводья. Алый пояс удерживал белые одежды, обнажая тонкие руки. Её внешний вид сейчас напоминал не жрицу храма, но молодую воительницу.

Ведомый девушкой белый конь скакал сквозь лунный воздух – это выглядело, как живописный пейзаж из мечты, неважно, как на это посмотреть. К сожалению, дополнительный сикигами, чье тело трясло, крепко держался за девушку и портил всю картину – так думал Харутора, пока всё его тело трясло, и он крепко держался за девушку.

Но, у парня также имелись свои обязанности. Прямо сейчас, он нес контейнер для пользователей Оммёдо на своей спине – короб из плетёного бамбука. Внутри находились инструменты предков Цучимикадо, а также он нёс меч на поясе и лук, перекинутый через плечо.

Это оказалось всем снаряжением, которое Нацуме приготовила для участия в магической битве. Харутора выглядел, как пехотинец, сопровождавший своего генерала. Он же захватил лишь свою коробочку с талисманами.

Также парень связался с Тодзи.

Прямо перед тем, как они покинули особняк, Харутора осознал, что его телефон был забит вызовами от друга, которые приходили, пока он бежал к особняку. Вероятно, Тодзи понял, что Харутора не ответит на вызов, и потому перешел на текстовые сообщения, посылая важную информацию.

Первым делом, Тодзи прибыл на строительную площадку, ставшую полем боя, разбудил Мистических Следователей, и затем связался с полицией. Мистические Следователи некоторое время не смогут выполнять свои обязанности из-за потери духовной силы. Но тайфун закончился раньше, чем предсказывали, так что подкрепление из Токио прибудет уже вечером.

Должно быть, он волновался и злился из-за того, что Харутора не связывался с ним, но в текстовых сообщениях не было даже намека на это.

Харутора, ощущая благодарность, отправил ему сообщение, гласившее: «Извини, я нагрузил тебя проблемами, теперь можешь отдохнуть». И после отправки, сразу же выключил мобильник.

А затем.

- !.. Харутора-кун.

Нацуме позвала, и он быстро поднял голову. Перед ними оказался знакомый грузовик.

Машину небрежно бросили на обочине, и в его прицепе находились остатки контейнера. Здесь виднелся и след из вырванных деревьев, тянущийся в сторону холма вдалеке.

Это след, оставленный Цутигумо – «Бронированным Джаггернаутом». Судя по всему, этот обыкновенный, неинтересный холм и являлся «Имперским Холмом», на котором располагался алтарь Цучимикадо.

- Верно, это он! Видишь паука?

- Нет, выглядит так, словно она уже достигла алтаря.

- Тогда пошли!

- Хорошо, направимся прямо к алтарю.

- Но-о! – произнесла Нацуме очаровательным и смелым голосом, размахивая поводьями. Сикигами, услышав приказ мастера, словно стрела, помчался вверх по склону, продвигаясь прямиком к алтарю. Он летел на высоте макушек деревьев, двигаясь по следам Цутигумо.

А затем, от груди Нацуме раздался звук бьющегося стекла. Третье зеркало, которое она взяла с собой, разбилось.

- …Видимо, последний барьер уничтожен.

- Знаю. Но… это прямо перед нами!

Наконец, вершина Имперского Холма появилась перед парочкой.

На вершине оказалось круглое, покрытое травой, поле. Его окружали высокие деревья, но в центре расположилась каменная площадка, окруженная со всех четырёх сторон тории.

Это был алтарь Имперского Холма. На каждом углу площадки горели костры, зажжённые Сузукой.

Две человеческие фигуры подготавливали алтарь к церемонии, а маленькая фигура отдавала приказы.

Их призвала Сузука: простой сикигами в чёрном костюме и «Асура», которого девочка использовала на фестивале.

- Вот она!

Харутора крикнул. Сузука не могла услышать крик, но всё же повернулась в направление Харуторы.

Парень изумился, когда снова увидел фигуру девочки. Аура, исходящая от тела Сузуки, напоминала вращающийся ураган с ней в качестве центра.

Сильная и блестящая – но уникальная, явно несбалансированная аура. Хотя Харутора получил духовное зрение недавно, он сразу почувствовал, насколько она сильна. Это аура исходила от одной из Двенадцати Небесных Генералов, «Одарённой».

В миг, когда Сузука увидела ребят, её аура задрожала, а затем искривилась.

- Почему… ты пришел?

Сузука заскрежетала зубами, её детское лицо исказилось, отразив мрачный гнев, и девочка с силой махнула правой рукой в сторону.

Харутора и Нацуме не почувствовали опасности, но умудрённый опытом Юкикадзе, который служил семье Цучимикадо многие года, среагировал в последний момент.

Конь подпрыгнул и развернулся – не важно, что парочка почти упала с его спины. Словно вылетев из пушки, огромный металлический столп пронёсся там, где только что находился Юкикадзе.

Это атака стального Цутигумо, «Бронированного Джаггернаута». Он спрятался в лесу, приготовившись атаковать.

- Юкикадзе! Отступаем!

Нацуме отчаянно осадила его, отчего Юкикадзе спешно прыгнул в воздух, перейдя на галоп.

Атака Цутигумо провалилась, и, покачиваясь, он вышел на поле.

Стальное тело выглядело гладким и блестящим в свете костров. Оно было огромным, но его структура не подходила для атак вверх, потому оказалось легко избегать выстрелов до тех пор, пока ребята следили за паутиной, стреляющей из брони.

Но…

- Нацуме, так мы не сможем подобраться к алтарю.

- …

Девушка нахмурилась, осматривая поле.

Цутигумо не преследовал, когда Юкикадзе бежал над деревьями, но если бы они безрассудно приблизились к полю, то враг отреагировал бы, помешав им. Вероятно, он получил приказ не позволять никому входить на поле, а уничтожить стальную защиту Цутигумо будет нелегко.

Сузука стояла на каменной площадке и яростно смотрела на Харутору с Нацуме, но два сикигами за ней занимались приготовлениями алтаря.

Харутора не мог четко и тщательно оценить ситуацию из-за расстояния. Он лишь видел, что на алтаре установили стол с несколькими подношениями на нем. Там были кусочки серебра на алой тарелке, рулон белого шелка, седло для лошади и бумага. Он также видел барабаны тайко и инструменты, лежащие в стороне.

В центре же алтаря лежал большой и тонкий свёрток, к которому прикрепили амулеты.

Холодный озноб пробил Харутору, когда он увидел его. Свёрток был размером с ребёнка.

- Не может быть…

Это мертвый брат Сузуки.

Сузука пыталась воспроизвести древнюю церемонию, но в глазах Харуторы её действия казались незрелыми, словно она играла дома, используя тело брата в качестве куклы. Игра, в которую она играла, была уродливой, нелепой и душераздирающей.

«Черт…»

- Дайрендзи Сузука!

Харутора невольно закричал. Нацуме, державшая поводья, подпрыгнула от удивления, обернувшись на него.

- Я говорил тебе! Даже если ты воскресишь своего брата, то не будешь счастлива. Прекращай зацикливаться на этом, проснись!

- Заткнись! Я же говорила, что в следующий раз обязательно убью тебя, — закричала Сузука, выпрямившись.

- Ты действительно раздражаешь! Моя жизнь принадлежит мне, и ни мои родители, ни кто-либо ещё не могут говорить мне, что с ней делать! Только мне решать, хочу я умереть или нет! Тебе не остановить меня, чтобы ты не говорил, я воскрешу своего брата!

Её гнев становился аурой, напоминающей бушующее пламя, но он сжигал только её саму.

Сильное пламя быстро распространялось от маленького тела Сузуки, и, возможно, этот огонь, простирающийся от неё, станет гигантскими языками пламени, которые поглотят всех остальных.

Но…

- Ты не можешь делать такие вещи, нет, ты не должна даже пробовать!

Замечание Нацуме было ясно и твердо.

Луна бледно осветила её лицо. Харутора взглянул на девушку, и Сузука также быстро перевела свой пылающий взгляд на неё.

Нацуме не дрогнула, её отношение по-прежнему оставалось серьезным.

- …Современное Оммёдо запрещает магию душ. Конечно, духовные бедствия, принесенные Яко, одна из причин, но более важно то, что мы не должны углублять наши отношения с такой магией. Люди не должны вмешиваться в души других, потому что это не подвластная им сфера!

На лице Сузуки появилось раздражение, она гневно взглянула на Нацуме, которая сделала такое замечание верхом на Юкикадзе.

- …Ещё один Цучимикадо? Не знаю, откуда ты пришла, но тоже собираешься остановить меня?

Цутигумо не двигался. Нацуме смотрела на Сузуку, не моргая, а затем продолжила твердым тоном:

- В прошлом люди питали уважение к богам, испытывая естественную благодарность и страх в своих сердцах, имея иррациональную уверенность, что эти сущности выше человеческого понимания. Они верили в молитву, и потому она была эффективна. Нет, надо сказать, что они создали молитву. Эта магия была эффективной только потому, что её использовали люди того времени, а люди, которые живут в мире сейчас, не добьются успеха, просто копируя церемонию!

Девушка предсказала провал Сузуки, даже не задумываясь. Харутора взглянул на Нацуме, крайне удивившись.

Именно тогда, он окончательно заметил это.

…Верно, она же оммёдзи.

Конечно, Нацуме являлась лишь учеником Академии Оммёдо, и пока не была оммёдзи официально.

Но, если забыть об официальном признании и о магических навыках, что значит быть оммёдзи в наиболее общем смысле? Он не раз думал об этом прежде, но фигура его друга детства сейчас заставила задуматься.

С другой стороны.

- Раздражаешь …

Сузука на земле громко заскрежетала зубами, услышав речь Нацуме. Костер рядом с ней пылал, отбрасывая на неё тени, не предвещавшие ничего хорошего.

- Семья Цучимикадо всегда была ответственна за хранение Ритуала Тайзан Фукун, и, кроме того, именно ваша семья возродила эту церемонию. Говоришь, что вы можете провести её, но я нет? Не шути со мной!

Казалось, слабый голос девушки мог оборваться в любой момент.

Когда она договорила, молча проводившие подготовку Асура и человек в черном костюме перестали двигаться.

Церемония была готова.

- Дайрендзи Сузука! Останови ритуал прямо сейчас!

- Заткнись! Безусловно, я проведу церемонию лучше, чем ты, Цучимикадо! Уходи, если не хочешь умереть!

А затем Сузука начала читать заклинание. Слова, которые она произносила, не относились к ритуалу, являясь заклинаниями Оммёдо.

Человек в черном костюме, простой сикигами, обмяк от невозможности выдержать давление магической энергии.

Асура, стоявшая рядом, поглотила разрушающуюся внешнюю форму сикигами в черном, и двое слились в одного. Длинные, насекомообразные крылья проросли из-за спины Асуры.

От удивления глаза Нацуме распахнулись.

- Как это возможно?! Ты можешь свободно изменять искусственных сикигами, созданных Агентством Оммёдо?

Харутора не понял произошедшего, но знал, что на силу Сузуки нельзя смотреть свысока.

Улучшенная Асура наклонила своё тело, высоко прыгнув в ночное небо и полетев прямо на Нацуме с Харуторой.

- Чёрт! Нацуме! — крикнул Харутора девушке, и та стала управлять поводьями внимательнее.

Они уклонились от Асуры, летящей по небу, но та поднялась в более высокую позицию, чем Юкикадзе, и начала атаковать оттуда. Нацуме приказала коню двигаться ниже.

- Это нехорошо! Нацуме, они планируют атаковать нас сверху и снизу!

Предупреждение Харуторы опоздало на мгновение. Цутигумо, ждущий подходящего момента, быстро размахнулся ногой для атаки, увидев снижение Юкикадзе. Нацуме отчаянно натянула поводья, но это действие ограничило движения Юкикадзе, и тот начал скользить по воздуху.

«…Чёрт!»

Они не могли уклониться. Когда Харутора увидел атакующую ногу Цутигумо, то быстро обнажил меч, висевший на поясе.

Он наклонился вперед, словно пытаясь сбросить себя с коня, и сильно взмахнул клинком в направлении Цутигумо, который атаковал снизу.

За один взмах, меч впитал всю ауру из его тела.

Аура собралась в лезвие и выстрелила из острия. Ногу Цутигумо полоснуло, создав сноп искр, и оттолкнуло назад.

Харутора почувствовал сильную отдачу в руку. Стальная нога оказалась разрезана, и меч оставил след на ней, словно выжег его. Хотя он сам нанёс удар мечом, Харутора непонимающе уставился на это.

- Ч-что? Это слишком мощно!

- Это «Защитный меч»! Он специально выкованный, древний духовный меч!

- А? Правда? От него осколок отвалился во время атаки…

- Не может быть?!

- А, он был маленьким! Совсем маленький!

- Уу… Т-так как это критическая ситуация, все нормально, даже если ты сломаешь его! — сердито крикнула Нацуме.

«Но разве действительно хорошо сломать его! Взгляд Нацуме был явно строгим, когда она повернулась ко мне».

Враг всё атаковал, и Нацуме вела поводья ради спасения собственной жизни. Со стороны это выглядело как невероятно опасная сцена. Харутора несколько раз почти свалился с коня, а повреждения, взмах за взмахом, накапливались на Защитном Мече.

Меч выглядел, как сильный инструмент, раз высвобождал такую мощь, даже когда им пользовался такой бездарь, как Харутора. Всё из-за того, что с каждым ударом он поглощал огромное количество ауры, и усталость от этого, продолжавшая накапливаться, не казалась надуманной. Когда Харутора заметил это, то уже выдохся, тяжело дыша.

- Так не может продолжаться, Нацуме! Я больше не могу справляться с этим один!

- Знаю.

- Тогда ты должна сражаться тоже!

- Не разговаривай со мной!

Нацуме не обернулась. Она, очевидно, изо всех сил пыталась справиться с объединёнными атаками Асуры и Цутигумо. Холодный пот выступил на спине Харуторы.

«…Эй-эй, когда дело доходит до настоящего боя, она не так уж и хороша?»

Её поведение сейчас отличалось от обычного спокойствия, и, очевидно, тревога проступила на лице Нацуме. Как иронично, что он увидел эту неожиданную сторону друга детства именно в такой ситуации.

А затем…

Бах. Шум, который, казалось, хотел расколоть небеса, разнесся над каменной площадкой.

Сузука била в барабан тайко, установленный на алтаре, создавая шум, звучащий как вибрации самой крови. Она размахивала барабанной палочкой, и тайко гремел, отдаваясь эхом над ночным Имперским Холмом.

Сузука ударила в тайко шесть раз, затем протрубила в рог, чей глубокий звук контрастировал с проникающим звучанием тайко. Воздух дрожал, и грязь на каменной площадке вибрировала, невольно очищая место.

Харутора, получивший духовное зрение, знал, что этот звук содержал в себе магическую энергию, и невольно почувствовать холодок, услышав звук рога, объявляющего начало битвы.

- О нет, ритуал начат. Его необходимо остановить!

- Подожди, Нацуме. Сверху!

Нацуме сфокусировалась на алтаре, и Асура внезапно атаковала. Она спешно дернула поводья, снова украв свободу движений Юкикадзе.

Два сикигами атаковали по очереди.

Юкикадзе поспешно поднял свои передние ноги и встал на дыбы, чтобы уклониться от атаки Асуры.

В этот миг, Нацуме сжимала поводья, но Харутора, махавший мечом, не удержался. Он был отправлен в полет с криком "ваааа".

Он падал.

Нацуме заметила падение Харуторы с коня и закричала, но тот уже начал падать прежде, чем успел издать хоть какой-то звук.

Однако…

- Хокуто! Пожалуйста!

- …Хокуто?

Свет засиял рядом со скачущим Юкикадзе прежде, чем Харутора успел даже усомниться в своем слухе. Свет выступал наружу, как жидкость, неспешно струясь в небосводе.

Ослепительная полоса золота плавала в ночном небе.

Дракон.

Дракон появился в ночном небе в ответ на призыв Нацуме.

- …Что?..

Почти десятиметровое тело дракона покрывала золотая чешуя, а на длинной морде было два, похожих на рога, отростка. Хотя его конечности были короткими, они имели острые когти орла. Дракон перед ним не был таким большим, каким представлял себе Харутора, но, кроме как размером тела, этот «дракон» был полностью идентичен мифическим зверям из японских мифов и народных сказок.

После призыва зверь развернулся и проскользнул под Харуторой. Парень спешно отбросил Защитный Меч, схватившись за тело дракона.

Чешуя была жесткой, но ощущалась гладкой. Мягкая, но прочная, она колебалась в его руках.

«…С-сикигами?!

Несомненно, это сикигами. Никакого другого варианта.

Но, даже если это сикигами…»

- Хокуто? Ты сказала Хокуто? Эй, Нацуме, этот дракон…?!

Харутора поднял голову, крича Нацуме, которая ехала верхом на Юкикадзе.

Девушка была уже на пределе, пытаясь справиться с атаками Асуры, но всё равно ответила на вопрос Харуторы, едва увернувшись от атаки.

- Она мой последний козырь! Это дух, который служил поколениями главам семьи, зверь-хранитель Цучимикадо, один из настоящих драконов современного мира!

- Н-настоящий дракон …

Харутора бессознательно забыл о вопросе имени, смотря на дракона, за которого держался.

Так называемые прислужники сикигами отличались от широко распространенных искусственных сикигами «Основного Оммёдо», они являлись богами, духами или животными – более точно, чем-то из прошлого, что имело одно из этих имен – и превратились в сикигами. Другими словами, Хокуто не была сделана людьми, но сформировалась естественно, и существовала, словно материализованное божество.

Он ощущал от Хокуто действительно сильную и свирепую ауру. На самом деле, это очень страшное чувство. Длинное тело дракона имело ощутимую, своеобразную энергию, сильно отличавшуюся от энергии животных.

«…Но, почему его зовут Хокуто?»

Большинство связали бы Большую Медведицу с именем Хокуто*, ведь её часто сравнивают с «драконом», с тесными связями со звёздами, которым Оммёдо поклоняется. Это выглядит невероятно естественно, что дракону сикигами дали имя Хокуто.

Но для ушей Харуторы это имя казалось крайним совпадением.

- Почему ты не призвала его с самого начала?!

- Я не могу полностью ей управлять! Она не слушается моих приказов, хотя и согласилась стать моим сикигами.

Нацуме смотрела немного обиженно на Хокуто, пока говорила. Дракон игнорировал слова мастера, смотря вниз на Бронированного Джаггернаута и алтарь.

Дракон выглядел явно непослушным, и его внешний вид не источал боевого духа, он, скорее, увидел во всём веселую и интересную игру. Не говоря уже о том, что его длинный хвост размахивал взад и вперед как у щенка. Харутора нахмурился.

- И правда, хотя эта штука кажется величественной, вид у нее какой-то слишком расслабленный.

- Хокуто! Я приказываю тебе победить вражеского сикигами, ты же можешь сделать это, верно?

Нацуме отдала приказ с серьезным лицом, но Хокуто непонимающе наклонила голову, словно спрашивая: “Какого противника?”

Но Асура атаковала снова до того, как Нацуме успела дать Хокуто указания.

Уклоняясь от атаки Асуры, Юкикадзе отпрыгнул в сторону без распоряжения запаниковавшей Нацуме.

Хокуто удивилась этой атаке. Она развернулась, быстро заняв позицию Юкикадзе, полностью игнорируя человека на спине. Харутора громко вскрикнул, сползая вниз по телу дракона к задним лапам.

- Ува-а-а!

- Х-Хокуто!

Нацуме отчитывала Хокуто с коня, но дракон не обращал на неё внимания, мчась сквозь ночное небо, как оппонент Асуры в развернувшейся воздушной битве.

Выглядело так, что атака Асуры взбудоражила её, внезапно дав ясную мотивацию.

- Э-этот сикигами такой сильный, но разве его личность не слишком детская?!

- Это опасно! Харутора-кун, перепрыгивай сюда!

- Не говори глупостей!

Когда он закричал, Хокуто яростно развернулась, и Харутору скинуло с дракона из-за центробежной силы.

Это уже вторая попытка полетать в небе за сегодня. Нацуме – на самом деле, Юкикадзе – быстро бросился за ним.

- Ува-а-а-а!

- Х-Харутора-кун!

Нацуме развела руки, ловя Харутору.

Маленькое, тонкое тело девушки ухватилось за парня. Она не могла справиться с силой падения и почти полетела вместе с ним. Харутора отчаянно протянул руку, чтобы схватить поводья Юкикадзе, и ему едва удалось предотвратить катастрофу.

-Х-Харутора-кун, Харутора-кун!..

- Нацуме, прекрати кричать! Можешь уже отпустить меня, ауч, эй, не надо цепляться за меня так крепко?!

Нацуме делала все, что в её силах, чтобы уберечь Харутору от падения на землю, а парень делал всё, что мог, чтобы уберечь их от падения с коня. Их тела сплелись вместе, уничтожая равновесие, и Юкикадзе снизился, словно собирался набраться сил, для восстановления собственного баланса.

Именно тогда, Цутигумо атаковал ногой.

«…Ублюдок!»

Харутора был без Защитного Меча, и, всё равно, безошибочно решил, что делать. Он мгновенно протянул руку к своей коробочке с амулетами, открыл крышку и плавно вытащил защитные амулеты.

Раньше парень каждый день тренировался бросать амулеты перед зеркалом, потому-то его тело всё ещё помнило эти движения, хотя он и забросил тренировки.

- Приказ! — закричал Харутора, с силой бросая амулеты. Заклинание значило «Стремительно принуждай, словно закон»*. Оммёдо, которое Мистические Следователи также часто использовали – общее слово, широко используемое для техник с амулетами.

Магическая энергия Харуторы хлынула в защитные амулеты, создав сияющий барьер света.

Нога Бронированного Джаггернаута пробилась сквозь преграду, но тот выиграл достаточно времени, чтобы Юкикадзе восстановил равновесие. Конь сдвинулся назад, позволив парочке снова сесть правильно, и едва избежал удара ногой паука, пробившего барьер.

Они спустились, держась земли, но дальнейшее снижение было эквивалентно вхождению в радиус поражения Цутигумо. Следующая атака пришла сразу же, не давая времени даже перевести дух.

Харутора отцепил Нацуме, которая, до сих пор, сильно держалась за него, сев за ней, и протянул свои руки вперед, словно обнимая девушку.

- А! Х-Харутора-кун?..

- Нацуме, я буду управлять поводьями, а разобраться с врагом оставляю тебе!

- Ха? Ух, хорошо!

- Юкикадзе, рассчитываю на тебя!

Харутора охватил тело Юкикадзе ногами, и хлестнул поводьями. На самом деле, он только держал их, а всё остальное оставалось на собственное усмотрение Юкикадзе.

После того, как жеребец получил свободу, он немедленно показал ловкость, отличную от прежней. Конь ловко уклонился от серии атак паука, пока вез на себе их двоих. Когда оцепеневшая Нацуме, стиснутая между рук Харуторы, заметила это, она невольно изумилась.

- Х-Харутора-кун, как ты это сделал?

- Я ничего не сделал, я вообще ничего не делаю.

С паникующей Нацуме и своевольной Хокуто, самым надежным из находящихся здесь – включая Харутору – являлся, несомненно, Юкикадзе. Несмотря на то, что он конь и сикигами, ему требовалось пространство, чтобы действовать.

Парень посмотрел в небо. Хокуто и Асура сражались насмерть.

Из них двоих, Хокуто имела подавляющее превосходство. Её движения были свободны, словно у рыбы в воде, а золотая чешуя отражала свет костров на земле, будто сверкающую пыль рассыпали в ночном небе.

С этим Харутора и Нацуме могли сфокусироваться на борьбе с Цутигумо.

- У меня сейчас нет времени искать меч, который я бросил на землю! Нацуме, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы удержать Цутигумо?

- Д-да! Харутора-кун, дай мне лук!

Услышав приказ Нацуме, Харутора спешно снял лук со своего плеча и передал его.

- Что насчет стрел?

- Они не нужны. Это «Персиковый Лук», изгоняющий лук из персикового дерева, наполненный магией. Мне нужно лишь натянуть тетиву, чтобы атаковать врага. Но, в лучшем случае, это только отбросит его, так как броня Цутигумо имеет сильное магическое сопротивление.

У них не было ни одного эффективного инструмента, который пригодился бы против военного сикигами. Если они серьезно хотят победить «Бронированного Джаггернаута», им нужно, по крайней мере, снаряжение военного уровня, и, что более важно, «Персиковый Лук» изначально был инструментом для экзорцизма, снаряжением против духовных бедствий.

Но…

- Тогда, нам надо просто удерживать его на расстоянии, нам не надо побеждать. Нацуме, ты ответственна за сдерживание Цутигумо, а Юкикадзе пусть мчится к алтарю, когда появится возможность. В любом случае, надо остановить церемонию!

Конечно, угроза Сузуки не ограничивалась только Цутигумо, и шансы на победу при атаке в лоб стремились к нулю.

Но, даже если она Небесный Генерал, ей все равно придётся сосредоточиться для проведения Ритуала Тайзан Фукун и, если они затруднят церемонию, все покажется не таким безнадежным.

- П-поняла. Но Харутора-кун, ты мой сикигами, так что это я отдаю приказы …

- Знаю! Нацуме, Юкикадзе, вперёд!

Харутора проигнорировал бормотание Нацуме, громко закричав и тряхнув поводья.

Поводья качнулись, и Юкикадзе бесстрашно бросился вперед на Цутигумо, который был в несколько раз больше него.

Ошарашенная Нацуме отчаянно вцепилась в лук, но руки Харуторы, сжимающие поводья, мешали ей, потому она не могла натянуть тетиву.

- Опусти руки!

Сказав это, она встала в стременах, вытянувшись в зазоре между руками Харуторы и поводьями. Её черные волосы развевались, как знамя, пока она стояла на коне.

Именно тогда, паутина выстрелила из шлема Цутигумо.

Юкикадзе поспешно отступил, заставив Нацуме упасть назад. Харутора крепко взял вожжи, согнул тело и схватил Нацуме за талию, пока та падала.

- А! Это моя попа!

- Не беспокойся об этом, стреляй!

- …У-у-у.

Покраснев, Нацуме приняла позу для выстрела и отпустила тетиву в приближающегося паука.

Персиковый Лук издал приятный звук.

«Тссссс*» воздух задрожал, когда магическая сила Нацуме выстрелила прямо в Цутигумо. Волна огромной магической энергии стала невидимой стрелой, летящей в «Бронированного Джаггернаута».

Духовным зрением парень увидел, что броня с легкостью отразила магическую энергию, но когда по Цутигумо прошла ударная волна, он на миг напрягся. Стальное тело не шелохнулось, но выглядело так, словно его внутренности страдают от эффекта «лага», и, как результат, его движения замедлились.

- Сработало?

Воспользовавшись шансом, Юкикадзе перешёл на галоп, планируя обогнуть Цутигумо и двинуться прямиком к алтарю.

К сожалению, Цутигумо выбросил свою заднюю ногу, заблокировав их продвижение.

Юкикадзе развернулся на девяносто градусов – Цутигумо передвинулся в сторону, преследуя их и продолжая размахивать своими паучьими конечностями. А затем, конь оторвался от паука, развернулся и снова помчался к алтарю.

Нацуме отпустила тетиву Персикового Лука.

На этот раз, она держала спину прямо, стоя в красивой позе лучницы. Отпущенная тетива содержала в себе более сильную магическую энергию, чем в прошлый раз. Цутигумо принял атаку в лоб, и его движения замедлились, словно он перенес короткое замыкание. Однако, враг знал о второй атаке. До того, как движения Цутигумо замедлились, самурайская броня извергла паутину.

Им было некуда сбежать от летевший в них паутины. Но в тот же миг Харутора бросил амулет, отразив атаку защитным барьером.

Парень потянул Нацуме вниз правой рукой, которой бросил амулет, и та резко плюхнулась в седло. В то же время, Юкикадзе нырнул вниз, обходя Цутигумо снизу.

- …Мы справились?!

Он обернулся, посмотрев назад. Они прорвались под Цутигумо, который спешно двигал всеми восемью ногами, разворачиваясь. Яростный взгляд смотрел на них из самурайского доспеха, которому не удалось отогнать врагов.

Только Цутигумо приготовился преследовать их, как золотой свет налетел с неба.

Хокуто. Асуру жевали её острые челюсти, и это означало, что дракон победил в воздушной битве.

Хокуто разгрызла Асуру и поменяла цель на Цутигумо. Казалось, что Бронированный Джаггернаут нисколько не волновался, но даже военный сикигами остановился перед зловещей аурой, испускаемой драконом.

- Невероятно! Эта штука довольна сильна!

- Конечно! Хотя этот ребенок и своевольный, существует огромная разница в уровнях между ней и обычными сикигами!

Голос Нацуме также наполняло восхищение. В конце концов, роли поменялись, и теперь Цутигумо пытался обойти Хокуто, а та блокировала паука, не давая ему подойти к алтарю. В нынешнем положении обе стороны оказались четко сбалансированы.

«…Воспользуемся шансом!»

Харутора приготовился спешиться на каменную площадку.

В четырех углах алтаря горели костры, выплевывая искры в кромешную ночь. Тории стояли со всех сторон алтаря, их цвета различались: черный для северных, синий для восточных, красный для южных и белый для западных.

Сузука, стоя на коленях перед останками своего брата, находилась в центре алтаря.

Это возможность. Харутора бессознательно наклонился вперед.

Но.

- …Такие наивные, — пробормотала Сузука холодным голосом, всё ещё склонив голову перед останками брата.

А сразу после, амулеты, покрывавшие труп, оторвались и разлетелись во всех направлениях.

Выглядело так, словно труп взорвался. На первый взгляд, амулеты танцевали в воздухе, словно конфетти, но в действительности, они атаковали Харутору, как косяк рыбы.

Нацуме отчаянно атаковала Персиковым Луком, и волны магической энергии сталкивались со шквалом амулетов. Амулеты впереди, пострадавшие от волны, падали на землю.

Но лишь амулеты, принявшие на себя всю тяжесть волны, падали вниз. Харутора, Нацуме и Юкикадзе оказались полностью схвачены роем амулетом ещё до того, как хотя бы один амулет, пострадавший от Персикового Лука, упал.

- Пфа!

Харутору и Нацуме скинуло и отбросило от Юкикадзе, словно ребят сбили из брандспойта. Они упали с коня, а их тела покрылись амулетами. К счастью, амулеты поглотили силу удара об землю, но они мешали двигаться. Юкикадзе спешно развернулся, но из-за того, что его мастера взяли в заложники, он не мог ничего поделать. Потому, амулеты покрыли и его. Конь стряхнул их и разорвал дистанцию от алтаря.

- Чёрт! Нацуме?!

- Н-не могу, я не могу снять их!

Оказавшись прижатыми к земле, они оба пытались оторваться от мокрой травы, но, к сожалению, масса амулетов не позволяла сделать этого.

Амулеты, изначально крепившиеся к трупу брата Сузуки, теперь удерживали Нацуме и Харутору от действий, которые могли прервать церемонию воскрешения. Харутора первым заметил, что заклинания на этих амулетах, казалось, были написаны кровью.

«…Невозможно!»

На первый взгляд, здесь лежало, по крайней мере, тысяча амулетов, и каждый из них Сузука написала своей кровью. Можно сказать, что эти амулеты являлись проявлением одержимости девушки.

То, что раньше покрывали амулеты, теперь показалось перед Сузукой.

Это был похожий на Сузуку ребёнок – нет, он, вероятно, умер в возрасте моложе сестры. Кожа трупа была пепельного цвета, но лицо выглядело безмятежным, словно он крепко спал.

Медленно поднявшись, Сузука произнесла:

- Я, оммёдзи, Дайрендзи Сузука. Смиренно предлагаю свою жизнь Тайзан Фукун, владыке загробного мира…