Цучимикадо Харутора любил животных.

Ему нравились собаки, кошки, и не только они, но и кролики с хомяками. По правде говоря, парню нравились любые животные с пушистым мехом.

Тем не менее, сейчас он учился в Академии Оммёдо и жил в общежитии. Тут запрещены домашние животные, и вокруг нет друзей, выращивающих питомцев. Другими словами, рядом не было животных, меха которых можно свободно коснуться.

Но…

К счастью или нет, защитный сикигами под рукой Харуторы имел парочку мягких ушек и пушистый хвост.

★

Во время обеденного перерыва, Харутора безучастно сидел на стуле в классной комнате центра обучения оммёдзи – Академии Оммёдо.

Он уже пообедал в столовой, и раз ему оказалось нечем заняться до начала полуденных занятий, то просто вернулся в класс.

Но…

- …

- !..

- …

- …Ах!

Пушистый предмет лежал на столе Харуторы. Он напоминал шарф из меха. Парень лениво смотрел на небо, не обращая внимания на эту штуку на столе, но его рука бессознательно играла с ней.

Каждый раз, когда парень поглаживал этот предмет, откуда-то раздавался детский вздох. Нет, не только голос. Каждый раз, когда его рука двигалась, предмет дрожал, словно зудел – или словно сдерживал что-то.

Харутора провел рукой….

- …Мм…

Харутора схватил….

- …Ух!..

Пальцы Харуторы легонько пробежались…

- …Ах…

- Харутора!

Внезапно сердитый окрик заставил парня удивленно воскликнуть и вскочить со своего места.

Он огляделся. Перед ним стояла его одноклассница и друг детства, а также мастер - Цучимикадо Нацуме. Её чёрные волосы связывала ленточка, и она напоминала красивого юношу – хотя на самом деле была девушкой, которая подчинялась «семейной традиции» и притворялась парнем.

По какой-то причине, Нацуме тряслась от гнева, уставившись на Харутору. Позади неё стоял их приятель, Ато Тодзи. Держа руки в карманах, с весёлой улыбкой он смотрел на Харутору.

Парень нахмурился и взглянул на парочку.

- Ч-что такое, Нацуме? Да и Тодзи. Почему ты так внезапно закричал….

- Заткнись, Бакатора. Как долго ты планируешь держаться за эту штуку!

Нацуме прервала вопрос Харуторы, указывая пальцем на вещь в его руках и брызгая слюной. “Ува” – сердце Харуторы подпрыгнуло, и он посмотрел на свои руки, спешно отпустив то, что держал.

Сейчас, он постоянно и неосознанно касался… хвоста.

В какой-то момент, владелица хвоста сняла свою невидимость и опустилась на стол перед Харуторой. Ею оказалась маленькая девочка, по возрасту не старше ученика начальной школы. Она носила суйкан и хакаму, с аккуратно расчёсанными волосами, очень напоминая японскую куклу. Но её глаза ярко-голубые, а из-за спины выглядывал хвост в форме кисточки, и пара заострённых ушек торчала на макушке.

Это сикигами Харуторы, Кон.

- …Кхм. – величественным движением, Кон мягко качнула хвостом и легонько кашлянула, повернувшись лицом к Харуторе и остальным, сохраняя свою позу.

- Упс, я снова касался твоего хвоста? Прости.

- …В-вам не нужно извиняться…

- Ахаха. - смотря на Харутору, пытавшегося смазать всё смехом, Кон ответила, что не возражает. Но слабый румянец выступил на её щеках и в уголках глаз.

С другой стороны, Нацуме холодно смотрела на мастера и слугу.

- Не думай, что сможешь решить всё вот так. Кон даже вскрикнула, почему ты не заметил этого раньше?

- Это потому что… я был в прострации…

- В самом деле… - пробормотала Нацуме, её тон наполняли подозрения. Выглядело так, словно она не доверяла предлогу, который нашёл Харутора.

- Харутора, последнее время ты всегда бессознательно касаешься хвоста Кон…. Может, на самом деле, нарочно?..

- Н-ни в коем случае! Но я не гладил кошку или другое животное целую вечность, потому иногда хочется коснуться…

Харутора смущённо почесал голову, но лишь презрение отразилось на лице Нацуме.

- Это смешно…. Послушай, Харутора. В Академии Оммёдо очень мало первокурсников, которые используют защитных сикигами. Другими словами, ты и Кон здесь в центре внимания. И чтобы не посрамить имя Цучимикадо, ты должен благоразумно относиться к ней, понял?

- О…

Харутора кивнул, выглядя не слишком надежно. Нацуме снова свирепо нахмурилась.

- …И Кон, ты тоже. Я предупреждал тебя множество раз, не веди себя так вульгарно. Это правда, что ты – сикигами, но ты всё ещё девушка…. Следи за своими словами и манерами. – Нацуме не забыла наставить и Кон тоже.

- …Простите мою дерзость… - тем не менее, в отличие от мастера, сикигами воспротивилась, ответив в спокойной манере.

- По просьбе мастера, сикигами должен делать всё, что возможно.

- Х-Харутора определённо не просил этого.

- Такая просьба понятна без слов. На самом деле, Харутора-сама всегда может коснуться моего хвоста, когда он рядом. – сказав это, Кон отвернулась, вызывающе замахав хвостом. Закрутив его, она прикрыла им рот. А затем, вот так уставилась на Нацуме.

- Удачно, что Харутора-сама радуется моему хвосту…. Я не бесстыдна, но готова принять любовь Харуторы-самы, если это заполнит пустоту в его сердце….

- Что ты сказала!..

Кон завернулась в хвост, делая вид, что не замечает трясущуюся от гнева Нацуме. Она всегда заикалась перед Харуторой, но сталкиваясь с кем-то другим, её отношение сразу же становилось высокомерным. Тон, которым она говорила, и взгляд, которым смотрела на Нацуме, несли в себе чувство превосходства.

Нацуме свирепо стиснула зубы, злобно уставившись на Кон. Тодзи, наблюдая за сражением, даже не пытался скрыть ухмылку на своем лице.

- В любом случае, ты должен быть более осторожным. Не играй с маленькой девочкой на людях или тебя примут за преступника. Хотя, такие действия преступление уже само по себе.

- Тодзи! Хоть немного следи за своими словами!

- Как и сказал Харутора-сама. Сикигами не нужно волноваться о недобросовестных касаниях…

- Кон! То, как ты говоришь об этом, делает всё только хуже! – спешно воскликнул Харутора “Т-т-тем не менее…” – удалось ответить Кон – “Х-Х-Харутора-сама, простите мою дерзость, но разве вы не желаете касаться животных?”

- Н-ну да….

- В-в таком случае, хоть я и не могу сильно помочь, мне п-по-настоящему грустно видеть, как вы беспокоитесь о других…

- Эм, правда? Но…

- Е-если вы не выносите чужих взглядов, то можете незаметно наслаждаться им в спальне…

- Кон!

Харутора и Нацуме закричали в унисон, а Тодзи беспомощно пожал плечами.