☆

Невозможно.

На самом деле, Харутора уже давно понял это внутри, но намеренно игнорировал. Он не считал, что такое невозможно, но не смел думать об этом.

Теперь «невозможно» медленно превращалось в «как и ожидалось».

Как и ожидалось.

Такая ситуация… действительно…

- Харутора-кун?

- …Может…. Э-это действительно Нацуме…

- Эй, Харутора-кун!

Харутора пришёл в чувства, лишь когда Дзюн вот так позвала его.

Парочка находились в кофейне около южного входа в станцию JR Синдзюку. Они вынесли напитки наружу, сев на край цветочной клумбы. Солнце медленно двигалось на запад, и уличные фонари один за другим подсвечивали дорогу.

- И-извини, что такое?

- Хочу сказать тебе спасибо за сегодняшний день! Особенно за то, что слушал меня. – Дзюн говорила обиженно, но её глаза, смотревшие на Харутору, переполняло счастье. Парень ответил: “Извини.”

День подходил к концу.

Но всё ещё не закончился, и Харутора не верил, что все завершиться вот так. Он держал ледяной кофе, пытаясь унять эмоции, но не мог успокоить дыхание и дрожь в руках. Парень стиснул зубы, с силой сжимая их.

Он не сделал ничего плохого, потому может держать свою голову высоко и гордо. Харутора не должен бояться… по крайней мере, это должно быть правдой.

К сожалению, нынешняя ситуация не очень обнадёживала и не могла разрешиться, полагаясь на такие детские доводы. Харутора сильно потел.

- …Харутора-кун?

- Ах, и-извини.

Парень снова вышел из транса, торопливо извиняясь. Дзюн намеренно надулась, но тут же снова улыбнулась.

- Харутора-кун, ты извиняешься весь день.

- Кажется ты права, изви…

- Смотри, снова. – Дзюн хихикнула, и её наивный вид сумел смягчить напряжённость в Харуторе.

Если подумать, в первый раз за весь день, он остался наедине с этой девушкой, с которой только что познакомился. Так как он бы ощутил напряжение в любом случае, парень надеялся, что такая натянутость немного отличалась…. Харутора невольно посчитал это смешным.

- …Харутора-кун, что ты думаешь обо мне? – словно почувствовав момент, когда он расслабился, выражение Дзюн внезапно стало серьёзным.

- А?

- После целого дня со мной, думаешь, мы могли бы встречаться?

Дзюн смотрела прямо в глаза Харуторы. Некоторое время парень не мог ничего ответить. Ему было некуда бежать.

Время, которое он провел с Дзюн, пронеслось в его голове. Хотя он притянул довольно много неприятностей, она ни разу не выразила недовольства, до конца стараясь хорошо провести время. Она безупречна.

В такой ситуации, Харутора сразу же восстановил своё спокойствие, стряхнув панику и смятение, возвращаясь к очень важному ответу.

- …Я был очень счастлив, когда получил письмо, спасибо.

- !.. – глаза Дзюн распахнулись, а губы плотно сжались.

Самой важной причиной, почему Харутора пришёл сегодня, являлось желание «поблагодарить» лично.

Дзюн поняла значение его слов, услышав то, что он решил всё с самого начала. Но она не сдавалась, по-прежнему пытаясь донести свои искренние чувства.

Но именно тогда…

- Йо, Харутора! «Какое совпадение»!

Механический и пустой голос заставил его содрогнуться, а температура тела резко упала – можно даже сказать, он оледенел. Голос унёс его сознание очень далеко. Такую скрытую силу легко классифицировать как «заклинание».

- …На… цу… ме…

- Хаха, Харутора, действительно надо так изумляться?

- …Это недоразумение.

- Нет, я всё правильно понял.

- Это действительно не так, как ты думаешь! Я, эм!..

- Тебе не надо больше ничего говорить, я прекрасно знаю, что происходит. Во всяком случае, почему бы нам сначала не вернуться в общежитие? – голос Нацуме звучал весело, а улыбка держалась на лице, но в её глазах вообще не было радости.

Харутора невероятно напугался.

- Кон? Кон?

- …Да.

- Моя жизнь в опасности!

- Нацуме-доно мастер Харуторы-самы, я не знаю, почему вы говорите такое…

- Почему ты принимаешь её сторону лишь в такое время? Кроме того, я заметил только сейчас. Ты не заикаешься, когда говоришь! Это ты рассказала?!

- …Харутора.

- Ах! Тодзи! И Тэнма! Почему вы с Нацуме…

- Я пришёл забрать твои останки.

- Значит уже слишком поздно для переговоров?!

Внезапное предательство сикигами и лучшего друга заставило Харутору моментально впасть в панику.

Однако… “Нацуме-кун, не мог бы ты уйти?” – Дзюн свирепо посмотрела на Нацуме, блокируя ей путь. Харутора удивлённо воскликнул, пытаясь остановить её безрассудные действия – но неожиданно, Нацуме оказалась ошеломлена. Сейчас она явно паниковала.

- Харутора-кун и я на свидании, так что если ты хочешь пойти обратно, иди один.

- Н-нет! Харутора мой сикигами…

- И что? Я просто хочу встречаться с Харуторой-куном, я не планирую стать его мастером вместо тебя.

- Н-нет! Я определённо не позволю этого! Из-за того, что Харутора…

- Из-за чего? Может, ты запрещаешь своему сикигами любить? Кто дал тебе право говорить такое?

- Я мастер Харуторы!

- Я и говорю… - Дзюн сладко улыбалась, словно мастер боевых искусств, расслабляющий тело перед битвой. – Можешь назвать причины запрета его любви? Ну, хорошо, если тебя заботит общественное мнение, я согласна встречаться тайно.

- …

Нацуме дрожала от гнева, смотря на Дзюн глазами, полными слёз.

Осознание внезапно промелькнуло на лице Тодзи, поддерживающего Тэнму. Он, наконец, понял причину, почему Нацуме на могла контролировать себя и увидел тайну, скрытую гневом.

Нацуме испугалась. Гений Академии Оммёдо не могла опровергнуть это, стоя с беспомощным видом. Дзюн медленно вдохнула, словно успокаивая взволнованные эмоции. Давящая атмосфера наполнила тишину, но молчание сломала не Нацуме или Дзюн

- …Киносита-сан, мне жаль.

Всё тело Дзюн задрожало, когда она услышала голос Харуторы. Именно тогда…

- А, Нацуме-кун? Почему ты здесь?

Из-за спин Нацуме, Тодзи и остальных раздался взволнованный голос, совершенно несовместимый с атмосферой. Все присутствующие ошеломлённо посмотрели на владельца голоса.

- Курахаси? – глаза Тодзи распахнулись от удивления.

- Тодзи?.. Ах, и Тэнма. Если подумать, он присылал мне сообщения. Я забыла ответить.

Это их одноклассница, Курахаси Кёко. Она казалась расслабленной, словно не замечала атмосферу, счастливо смотря на группу перед ней.

- О, странно, Киносита-семпай? Снова эта одежда… Ты же не собираешься что-либо предпринимать по отношению к Нацуме-куну, да? Не получится, Нацуме-кун безупречен, ты не сможешь обмануть его, как обычно!

Кажется, они знали друг друга. Кёко говорила небрежно – но Дзюн дрогнула: “К-Кёко-тян?”

- Вы знаете друг друга? – удивлённо спросил Тодзи.

- Имеешь в виду семпая? Ага, мы иногда разговариваем, к примеру, о косметике, ведь – посмотрите, он одет так мило, вообще не похож на парня.

Нацуме,

Тодзи,

Харутора,

даже Кон,

- …А?

Довольно беспрецедентная атмосфера заставила всех затаить дыхание. Лицо Дзюн покрыл румянец.

- И-и что? Что с этим не так! Сейчас общество принимает «отоконоко»*. Я могу любить кого хочу, и никто не смеет критиковать меня! – громко объявил Дзюн. Харутора казался ошеломлённым, а Кон рядом с ним забыла о сокрытии, материализовавшись. Тэнма упал с плеча Тодзи. “…Ох…” – Кёко заметила, что сказала нечто плохое, прикрыв рот рукой.

Дзюн упал на колени, поставив руки на землю. “…И что…. И что! Что не так с этим парнем! Всё нормально, пока я красив! Не так ли, Харутора-кун?”

Стоя на коленях, Дзюн смотрел на Харутору, но тот не спешил вперёд. Парень полностью побледнел, словно кровь покинула тело, а ледяное кофе капало на землю.

Неописуемая тишина.

В ней, “Киносита-семпай…. Мне жаль.” – произнесла Нацуме.

Она смотрела на Дзюн плачущими глазами, а значение этих слез отличалось от тех, что были до. Это одностороннее «сочувствие».

- …Понимаю, понимаю полностью. Я недооценил семпая, я никогда не думал, что семпай «такой же»…

Вопрос отразился на лице Дзюн, и щёки Тодзи слегка дернулись.

Нацуме и Дзюн скрывали настоящий пол, но она не понимала разницы между ними. Вообще не понимала, и возможно даже не знала значения «отоконоко». А самое серьёзное, даже не подозревала, что не понимает другую сторону.

Это просто… глупость.

- Киносита-семпай, я… я очень тронут! Я не думал, что у семпая есть такой секрет!.. Позволь мне извиниться за свои действия и стать твоим другом!

- Что? Да ты издеваешься! Я не буду дружить с тем, кто красивее меня!

- Пожалуйста, не говори так!

- Отказываюсь! Харутора-кун, спаси меня!

- …

Дзюн умолял Харутору, который ошеломлённо смотрел в небо. Нацуме, с горячими слезами на глазах, протягивала руку.

С горечью на лице, Кон снова молча скрылась.

Кёко все ещё не понимала ситуацию, смотря на Тодзи, “…Эм, это…. Что именно происходит?”

Парень, подняв Тэнму обратно на спину, ответил твердым голосом, показывая, что всё произошедшее не пошатнуло его волю:

- Я сваливаю.