После моих слов выражения лиц членов группы изменились. Глаза Чон Хивон широко распахнулись, а Ли Джихё выглядела растерянной. У Ли Хёнсона округлились глаза. И, наконец, Шин Юсын…

[Ким Док чжа оши бает ся.]

В моей голове раздался голос «Четвёртой Стены».

[Ещё не слиш ком поз дно.]

Я не знал, была ли это воля «Четвёртой Стены» или же слабая часть моего собственного разума. «Четвёртая Стена» в какой-то мере отражала мои чувства, так что оба варианта могли быть верны. Так или иначе, на этот раз я принял решение.

— Я знаю, что мои слова трудно понять. – я должен был поведать эту историю этим людям. — Я постепенно объясню всё с самого начала.

И так начался мой долгий рассказ. О том, как в один прекрасный день роман, который я читал, стал реальностью. О том, как в этой истории я встретил их. Я не стал рассказывать им абсолютно всё, но в то же время я не лгал.

Я знал о членах группы ещё до того, как встретил их. Я не говорил прямо о том, что знаю будущее. Я единолично монополизировал информацию и обманывал людей. Я рассказал обо всём этом, словно вытаскивал на свет тёмное пятно прошлого.

Чуть поодаль от группы Хан Соён пристально смотрела на меня, нахмурившись. Я понимал её чувства. То же самое было и с Хан Соён 1863-й регрессии.

Однако я не мог жить как та Соён. Эту историю нужно было довести до конца должным образом. Чтобы двигаться вперёд правильно, некоторые истории должны быть переданы. Когда-нибудь… прямо как Ю Джунхёк.

「 — Я – регрессор. 」

Возможно, Ю Джунхёк чувствовал то же самое, что и я. Он знал будущее, снова и снова переживал одну и ту же историю и встречал членов группы в бесчисленных кругах регрессии. А затем… провожал их в последний путь. Я мог понять чувства Ю Джунхёка, когда он выплёскивал свою историю без всяких ухищрений.

— И вот мы здесь...

Мой рассказ был окончен. Однако после его завершения никто не проронил ни слова. Не то чтобы они не поняли мою историю. Это была долгая и простая история, которую смог бы осознать даже маленький ребёнок. Тем не менее, члены группы молчали.

Поклонившись, я продолжил:

— Я хочу искренне извиниться перед всеми вами. Мне очень жаль, что я рассказываю вам об этом только сейчас.

Я хотел знать. О чём думает группа? Что они чувствуют? Но даже при этом я не использовал «Точку Зрения Всеведущего Читателя». В данной ситуации было бы настоящим обманом читать их мысли с помощью этого навыка.

Я хотел использовать собственные силы, не полагаясь на навыки. Я хотел верить, что, что бы они ни думали и ни чувствовали внутри, то, что они решат делать, будет действительно их решением.

Я медленно поднял голову и встретился взглядом с Ли Джихё. Её глаза покраснели. В тот момент, когда я увидел их, я внезапно кое-что осознал. Я уже знал этот взгляд.

「 — Значит, Мастер знал всё о будущем… 」

Он был точно таким же, как когда Джихё услышала историю Ю Джунхёка. Она медленно открыла рот:

— Значит, ты знал всё о будущем…

Словно оригинальный персонаж, читающий заданный сценарий, Ли Джихё заговорила. Я тоже ответил ей, будто по сценарию.

「 — Именно так. 」

— Именно так.

Ли Джихё стиснула зубы и спросила:

— Тогда почему… почему ты говоришь нам об этом только сейчас?

Раненая «Демон Меча» была в ярости. Я читал оригинальный роман и мог предсказать, что она скажет дальше.

「 — Кто мы, чёрт возьми, для вас такие? 」

Плечи Ли Джихё слегка дрожали, когда она склонила голову. Ситуация в моей голове продолжала развиваться. Ли Джихё должна выхватить меч и, возможно, напасть на меня, не в силах подавить гнев.

В оригинальном романе было много подобных случаев. Однако Джихё выбрала путь, которого я совсем не ожидал:

— Допустим, ты знал будущее...

— …

— Допустим, всё было спланировано, и аджосси использовал нас в своих целях. Допустим, мы – персонажи этих чёртовых «Способов выживания», и всё предопределено!.. – Ли Джихё плакала, глядя на меня и кусая бледные губы. — Тогда… почему ты столько раз рисковал жизнью ради нас?

Я видел слёзы, катящиеся по её щекам, и несколько раз пытался открыть рот. Это был неожиданный вопрос. Именно из-за его неожиданности я не мог ответить…

— Отвечай мне! Если мы действительно персонажи вымышленного романа, почему ты снова и снова умирал за нас?!

Это был вопрос, на который я не мог ответить с помощью прочитанных мною «Способов выживания».

[«Четвёртая Стена» яростно содрогается]

Ли Джихё вытерла глаза и, проходя мимо, задела моё плечо. Чон Хивон поспешно бросилась за ней.

— Докчжа-сси, давай поговорим позже...

Шин Юсын в нерешительности беспомощно посмотрела на меня, прежде чем последовать за Чон Хивон. У Ли Хёнсона был пустой взгляд, он вышел из комнаты с поникшей головой.

Остались только Хан Соён, Ли Сольхва и Ли Гильён. Ли Гильён смотрел на меня сложным взглядом, а Сольхва склонила голову, словно пребывая в шоке. Хан Соён похлопала её по спине и огрызнулась на меня:

— Ким Докчжа, пока что тебе лучше свалить.

***

Больничная палата. Я смотрел на спящее лицо матери. Я зашёл в палату в перерыве, потому что члены группы долго не возвращались.

Со времени последней операции мама весь день спала. У неё были тёмные круги под глазами и впалые щёки. Вглядываясь в лицо матери, я вспомнил время, когда навещал её в тюрьме. О чём думала моя мать, когда сын приходил к ней и говорил только о романе?

— У тебя мрачное лицо.

— Ты проснулась?..

— Ещё когда ты вошёл.

Голос был совсем слабым. Я потянул за истрёпанное одеяло и укрыл шею матери. Она слабо улыбнулась:

— Почти умереть – это даже хорошо. Сын наконец заботится обо мне.

— Поправляйся скорее.

— Поговори со мной. О чём угодно.

Я на мгновение замялся, прежде чем открыть рот:

— В 154-й регрессии «Способов выживания» Ю Джунхёк заговорил о своей истории регрессора с членами группы…

— Ты рассказал им о «Способах выживания»?

— Откуда ты знаешь?

Мать протянула свою костлявую руку и сжала мою.

— Ты думал, что они будут винить тебя. Думал, что они почувствуют себя обманутыми и спросят, почему ты скрывал такое от них.

— Всё вышло не так.

— Ты не умеешь просить прощения.

Я молча кивнул.

「— Отвечай мне! Если мы действительно персонажи вымышленного романа, почему ты снова и снова умирал за нас?!」

Голос Ли Джихё всё ещё звучал у меня в ушах.

Мать сказала:

— Не тебе решать, стоит ли это прощения.

— Тогда?..

— Возможно, человек позади тебя сможет тебе подсказать.

Я повернул голову и увидел Чон Хивон, стоявшую у двери палаты. Я извинился перед матерью и вышел к ней.

Хивон почесала щёку и предложила:

— Прогуляемся?

Мы шли по коридору больничного крыла. Это был простой коридор без каких-либо украшений. Похоже, это было во вкусе Ю Джунхёка… этот парень возился с комплексом последние три года. В конце этого коридора находилась палата, где лежал Ю Джунхёк.

Чон Хивон посмотрела в окно и заговорила первой:

— Спасибо… за то, что рассказал.

Я не знал, сколько мучилась Хивон, прежде чем сказать это. Было ещё тяжелее оттого, что я не видел её лица. За окном были видны члены группы. Ли Гильён и Шин Юсын ссорились, а Хёнсон и Сольхва утешали Джихё.

— С ними всё будет в порядке. Джихё потребуется немного времени, но…

— Хивон-сси…

Прежде чем я успел закончить фразу, Чон Хивон повернулась ко мне. Она улыбалась, как обычно. Я замолчал, и Хивон спросила:

— Ты удивлён, что я в порядке?

— Нет, не то чтобы…

— Нет, именно так.

Чон Хивон давно знала, что у меня есть «информация о будущем». Возможно, среди персонажей она была тем человеком, который знал обо мне больше всех.

Она заговорила, потягиваясь:

— В этом нет ничего особенного. Это мир, где существуют монстры и токкэби… то, что роман стал реальностью, – это просто ещё одна странность.

— …

— Теперь я понимаю прошлое. Причину, по которой Докчжа-сси сказал, что я не появилась в будущем. Значит ли это, что меня не было в романе, который читал Докчжа-сси?

— Ага...

Биё проплыла мимо, как облачко, и зависла над головой Шин Юсын.

Чон Хивон сказала мне:

— Значит, я смогла благополучно добраться сюда благодаря Докчжа-сси.

— Это, Хивон-сси…

— Спасибо, что нашёл меня. И это не ирония, я говорю искренне.

Я знал. Я уже привык к тону, которым Чон Хивон поддразнивала меня. И всё же я не знал, что ответить.

— Не ходи мрачным и подавленным, смотри в будущее. Если хочешь извиниться, поскорее повысь меня в должности. А теперь – подбадривающее рукопожатие.

Чон Хивон с силой сжала мою руку. Что-то тёплое внезапно поднялось внутри меня. Я крепко прикусил губу.

«Она не в порядке».

Я чувствовал пульс в руке Хивон. Ей тоже было грустно. Ей было больно и тяжело. Но всё же…

Чон Хивон крепко держала мою руку какое-то время, а затем отпустила с улыбкой. Затем она спросила:

— Кстати, Докчжа-сси… у меня есть вопрос.

— Конечно, спрашивай.

— Если этот мир – роман, значит, в нём есть главный герой.

Как и ожидалось, Чон Хивон была проницательна. Я рассказал группе о «Способах выживания», но не сказал, кто был главным героем. Однако Хивон уже догадывалась, кто это.

Она смотрела в конец коридора.

— Вот почему вы дрались?

— Я ещё не говорил с ним об этом, но… вероятно.

— Раз уж ты это начал, нужно довести дело до конца как следует. Ты ведь в курсе?

Я кивнул.

— С ним будет особенно тяжело.

Я знал это. И всё же этого нельзя было избежать.

***

Следующие два дня я провёл в палате Ю Джунхёка, почти ни с кем не встречаясь. Я волновался, но решил сохранять спокойствие. Я верил, что людям нужно время, чтобы подумать. Будет не поздно поговорить, когда члены группы будут готовы.

Ю Джунхёк всё ещё не приходил в себя.

— Его телесные раны почти затянулись. Думаю, проблема в разуме.

— В разуме?

— Кажется, он отказывается просыпаться… возможно, пережил сильное потрясение.

Это были слова Айлин. Она сменила пакет с Историями и ушла, оставив нас с Ю Джунхёком в палате одних.

Плавающая пыль осела на его переносице. Я заговорил, глядя на Ю Джунхёка:

— Ты первым схватил меня и сбросил с моста.

Я знал, что он меня не слышит, но всё равно хотел выговориться.

「— Разжимай уже руку и проваливай, мудила.

— Теперь верю. Ты определённо пророк.」

Тот самый первый раз, когда я встретил его на мосту. Внезапно вырвался смешок.

— Честно говоря, не тебе винить меня в чём-либо. Ты – регрессор… сколько людей погибло из-за тебя?

Стоило мне заговорить, как воспоминания хлынули водопадом. Это было похоже на ящик Пандоры. Казалось, прошло много времени. Я провёл с этим человеком очень много времени.

— Я думал, что понимаю тебя лучше всех, но в последнее время я не уверен. Зачем ты так поступил во время Катастрофы Наводнения?

「— Он – мой компаньон.」

— Почему назвал меня своим компаньоном? Ты бы не сказал такого в обычной ситуации… Ещё и тот удар в Тёмном замке… хотя я сам просил тебя убить меня.

「— Ким Докчжа! Нет! Ким Докчжа!」

Каждое воспоминание вызывало бурю эмоций. Сценарии, которые в то время были крайне серьёзными, после завершения становились историями. У нас остались эти истории.

— И всё же я благодарен за революционную игру. Я выжил тогда благодаря тебе. Но всё равно это странно. Зачем ты использовал моё имя, когда громил не тот Промышленный комплекс? Ну… может, ты просто хотел меня подразнить.

Я выплёскивал всё, о чём думал, и постепенно меня начало клонить в сон. В последние дни я даже спать толком не мог…

Жалобы продолжались, даже когда моё сознание начало меркнуть. Моменты, когда я сражался вместе с ним, проносились перед глазами, словно я читал «Способы выживания».

Катастрофа Вопросов. Высшая Жертва. Мирная Земля. Гробница Сценариев. Выбор Демонического Короля и Гигантомахия. Трудно было найти поле битвы, где бы я не сражался бок о бок с ним. Я вспоминал те времена.

«Возможно, всё будет хорошо».

Я смогу как-нибудь убедить его, если это тот Ю Джунхёк, которого я знаю. Мы никогда толком не говорили об этом. Что, если я потрачу время и объясню всё шаг за шагом? Это ведь Ю Джунхёк, а не кто-то другой…

Вдалеке я увидел спину Ю Джунхёка. Забыв, что это сон, я подошёл к нему.

«Ю Джунхёк».

В этот момент в голове возникла острая боль, и появилось ещё одно видение. Это была сцена из «Способов выживания». Сцена, где Ю Джунхёк был предан Анной Крофт и жил как раб.

Последними словами Ю Джунхёка той регрессии были...

「 — Я абсолютно никогда не прощу тебя. 」

Ю Джунхёк обернулся и заговорил со мной. От Меча Чёрного Небесного Демона исходила жажда убийства.

「 — Ким Докчжа. 」

Я почувствовал холод у шеи и проснулся. Я тяжело дышал, обливаясь потом, прежде чем понял, что это был сон. В окно проникал тусклый лунный свет. Больничная палата оказалась пустой.

Я медленно протёр глаза, и тут же понял, что что-то не так.

— Ю Джунхёк?..

Кровать была пуста. Ю Джунхёка нигде не было видно. Пакет с физраствором покачивался в воздухе. Я поспешно вскочил, но не почувствовал присутствия Джунхёка.

На кровати лежали карманные часы знакомого дизайна. До начала Великой Войны Святых и Демонов оставалось 26 дней.

В этот день Ю Джунхёк покинул «Компанию Ким Докчжа».