Вокруг разбитой души посыпались искры, и к моей матери медленно начала возвращаться жизненная сила. Занятые делом Странники соединяли фрагменты истории моей матери так, словно не могли допустить ни единой ошибки.

— Вот что произошло в то время. Ты помнишь?

Множество людей рисовали один единственный портрет. Это походило на пиршество мастеров, собравшихся вместе, чтобы изваять законченное произведение искусства. Я был поражён тем, как много людей помнили мою мать.

Некоторые взгляды убивают присутствие. С началом сценариев воплощения гибли на глазах у множества созвездий. Они были выставлены напоказ, за ними подсматривали, их заставляли следовать желаниям созвездий. Теперь же эти взгляды спасали кого-то.

— Ах, я скучаю по тому времени...

— Не знаю, что бы я делала, если бы Сукён-сси не было рядом. Верно?

Голоса странников перешёптывались. Возможно, вся прожитая нами жизнь становится воспоминаниями для одного или двух человек.

[Созвездие «Писарь Небес» выказывает чистое восхищение пейзажем накопленной истории]

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» крайне довольно!]

[Созвездие «Узник Золотого Обруча» рвёт на себе волосы с непонятным выражением лица]

[Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» ворчит, глядя на своё воплощение]

Похоже, проверка канала закончилась, так как созвездия собрались в канале Биё, чтобы понаблюдать за этой сценой. Образ моей матери завершался на глазах у всех.

Моя мать, Ли Сукён. Король Странников, Ли Сукён. Ли Сукён, бывшая заключённая. Ли Сукён, автор эссе. Эти «Ли Сукён» собрались вместе, чтобы составить единую «Ли Сукён».

Я стоял неподвижно, пока Хан Соён не ткнула меня в бок.

— Подвинься, ты нам мешаешь.

Безусловно, Соён была с моей матерью последние три года и, вероятно, внесла свой вклад в её историю.

Я кивнул и выскользнул из комнаты. Восстановление Истории было почти закончено, и я, похоже, больше не мог быть полезен. Я немного нервничал, но она ведь писательница… скорее всего, она не испортит мою мать.

До меня донёсся голос Хан Соён из-за спины:

— Это… ты упоминала об этом тогда? Я не знала. Точно, ну…

«Пожалуйста, пусть всё будет хорошо…»

Я вышел из комнаты, где меня ждали члены группы.

— Аджосси!

— Докчжа хён!

Я обнял двоих детей, оглядывая своих товарищей. Чон Хивон, Ли Джихё и привязанный к кровати Ли Хёнсон… Все ждали моего ответа. Казалось, все понимали ситуацию, даже если я ничего не объяснял. Шин Юсын спросила меня:

— Бабушка? С бабушкой Сукён всё в порядке?

— Думаю, всё должно быть хорошо. Всё входит в завершающую стадию.

При моих словах на лицах членов группы отразилось облегчение. За одним исключением.

— Эй, почему мать Докчжа хёна – твоя бабушка?

— Мать Аджосси – моя бабушка.

— Докчжа хён тебе не отец.

Я быстро похлопал их по спинам.

— Ну-ну, не ссорьтесь. Вы оба можете называть её бабушкой.

— Правда? Можно?

— Ага.

Я смотрел на раскрасневшихся Ли Гильёна и Шин Юсын и хотел сказать что-то ещё, но быстро закрыл рот.

Что произошло с этими детьми за последние три года? Что они слышали, видели и о чём говорили, проходя через десятки сценариев без меня?

— Хён?..

Я долго гладил Ли Гильёна по голове, и он беспомощно смотрел на меня снизу вверх. Шин Юсын, наблюдавшая за этой сценой, схватила мою руку и положила её себе на голову.

Я прижал детей к себе и сказал им:

— Простите меня.

— А?.. За что?

— Просто… за всё.

Я знал, что не могу просить прощения, что бы они ни сказали мне сейчас. И всё же мне хотелось что-то произнести. Возможно, на меня повлияла история моей матери. Я не хотел больше создавать трагедий, о которых не успел бы поговорить вовремя. Тем не менее, слова с трудом слетали с моих губ.

«Вы так настрадались, мне жаль».

Вот что я хотел сказать.

— Всё в порядке, – заговорила Шин Юсын. — Мы в порядке, аджосси.

Юсын подняла голову и посмотрела на меня. Это её нужно было утешать, но она сама спрашивала, всё ли у меня хорошо.

— Аджосси… ты в порядке?

Я не смог ответить и отвёл взгляд от Шин Юсын. Я поднял глаза и увидел, что все мои товарищи смотрят на меня. Ли Джихё выглядела страдающей, а Чон Хивон была встревожена.

На моих губах заиграла улыбка:

— Почему вы так смотрите? Я в порядке. Моя мать тоже скоро поправится.

— Ты правда в порядке?

— Правда. И…

Я внимательно осмотрел каждого члена группы. Я чувствовал время, прошедшее через раны на их телах. Как только гигантская История Гигантомахии закончилась, они первым делом прибежали сюда, даже не ощутив вкуса победы.

— Гигантомахия… вы все сильно настрадались.

Возможно, моё выражение лица выглядело нелепо. По какой-то причине Хивон рассмеялась.

— Эти слова – бонус? Докчжа-сси, чесслово… мы работаем здесь, потому что нам так хочется. – Ли Джихё кивнула рядом с ней, а она продолжила: — К тому же… почему ты снова сбежал один? Ты правда хочешь умереть? Или хочешь, чтобы тебя снова заточили?

— Это потому, что Массовый Производитель сказал мне...

— У тебя всегда есть оправдания.

Я поклонился им:

— Простите.

Сейчас это было лучшим вариантом. Я смогу всё прояснить позже. Когда я наклонился вперёд, то увидел старые армейские ботинки. Мой взгляд поднялся выше, и я увидел человека в пыльном чёрном пальто. Внезапно я почувствовал прилив сил. Я знал, что Ю Джунхёку здесь самое место.

— Ю Джунхёк, ты тоже...

— Нет времени на жалостливые Истории. Это ещё не конец.

Он направился к комнате в противоположной стороне коридора со странным и пугающим взглядом. Как и ожидалось, Ю Джунхёк оставался Ю Джунхёком.

— Все кажутся такими праздными… Вы на пикник пришли?

Дверь больничной палаты открылась, и появилась Хан Соён. Казалось, она потратила немало магической силы, и её лицо выглядело усталым.

— Моя мать?

— Пройдёт время, прежде чем она очнётся, но болезнь исцелена. Остальное – в руках времени.

— Ты хорошо потрудилась.

— А Ю Сан-А?

— Медперсонал следит за её состоянием. Айлин начнёт лечение, как только выйдет. Разве не осталось немного звёздной жидкости?

Айлин говорила мне, что в этот раз можно спасти только одного человека.

— Идём немедленно.

Айлин взяла медицинскую бригаду и тут же перешла в другую палату. К слову, когда мы вошли в комнату Ю Сан-А, перед нами предстало странное зрелище.

— Сольхва-сси?

Я увидел Ли Сольхва в белом халате, ухаживающую за Сан-А. Было ли это иллюзией? Мне показалось, что скорость, с которой вытекали фрагменты Историй Ю Сан-А, снизилась.

— Что произошло?

— Я использовала лекарство, которое дал мне Джунхёк-сси.

— Лекарство, которое дал Ю Джунхёк?

Ли Сольхва молча посмотрела на маленький пузырёк на столе. Это была болезнь, которой никогда не случалось раньше. В тот момент, когда я коснулся стеклянного флакона, передо мной всплыла информация о предмете.

— Молоко Пустоты и Чистого Камня?..

Я вздрогнул. Если это было то самое «Молоко Пустоты и Чистого Камня», о котором я знал, то это был редчайший предмет, сопоставимый со звёздной жидкостью. Это был один из величайших эликсиров, пришедших из скрытого Нулевого Мурима.

В голове пронеслось столько мыслей сразу, что я не знал, что сказать.

— Где вы взяли такую вещь?

— Я слышала, он получил его от Святой, Рассекающей Небеса.

Святая, Рассекающая Небеса, ещё не вернулась на Землю. Возможно, она задержалась, на время воссоединившись со своими сородичами. К слову, у Святой было «Молока Пустоты и Чистого Камня»… неужели она побывала на «том острове»?

Айлин осмотрела Ю Сан-А и сказала:

— Немного времени выиграно.

— Сколько?

— Около 30 минут.

— Если мы достанем ещё звёздной жидкости…

— Наступила стадия, когда звёздная жидкость её не исцелит. Она перешла порог. Честно говоря, удивительно, что тема до сих пор не повреждена. Её сила духа действительно…

При словах Айлин члены группы вскрикнули.

— Погодите, что вы такое говорите?

— Сан-А онни умрёт?

Товарищи выслушали объяснение медперсонала и осознали серьёзность ситуации. Чон Хивон и дети побледнели. Ли Джихё выглядела испуганной.

— Аджосси, вы же врёте? Да?

— …

— Сан-А онни умрёт… неужели совсем нет способа? Правда? Никакого? Тогда что же мы делали до сих пор?..

Ли Джихё пошатнулась, как призрак, и затрясла меня.

— Аджосси умирал много раз! Если мы сейчас получим тот атрибут...

Сейчас не было никакой возможности получить этот атрибут. Чон Хивон обняла Ли Джихё со спины и спросила меня:

— Возможно… Эм… нельзя ли использовать тот предыдущий метод?

Предыдущий метод. Никто не объяснял, но все смотрели на Биё в воздухе.

— Это трудно.

— Ты же преемник Подземного Мира, разве не можешь попросить их о помощи?

— Я уже просил.

Тем временем в воздухе послышалось несколько косвенных сообщений. Это были сообщения созвездий, желавших воспользоваться ситуацией.

[Созвездие «Император, мечтавший о бессмертии» делает предложение]

[Созвездие «Император, мечтавший о бессмертии» говорит, что предоставит вам «Божественную траву бессмертия» прямо сейчас, если вы подпишете с ним контракт]

Император, мечтавший о бессмертии… это был тот самый «король» Китая. «Божественная трава бессмертия» определённо была предметом, который можно сравнить со звёздными жидкостями и Плодом Звёздной Реликвии. Однако нынешняя Ю Сан-А не смогла бы восстановиться, даже если бы я её использовал.

「 Не делай этого. 」

Все уставились в одно место.

「 Если ты примешь их помощь, они наверняка потребуют непомерную цену. 」

Это говорила Ю Сан-А. Её тело воплощения лежало с закрытыми глазами, но все слышали её. Душа рассеялась более чем наполовину, осталась только её тема, и всё же она наблюдала за всеми здесь.

「 Друзья. 」

Ю Сан-А обратилась к членам группы.

「 Я в порядке, поэтому… 」

Я не знал, сколько раз сегодня звучали слова «я в порядке». Все присутствующие понимали, что она имеет в виду под этими словами. Для нас это означало наступление адских времён.

「 Гильён, нуна в порядке. Не плачь. Юсын, ты тоже. 」

Ю Сан-А продолжала говорить с группой. Я сжал ноющую грудь и прислонился к стене. Чон Хивон опустилась на стул.

「 Хивон-сси. Мне очень нравится Хивон-сси. Ты же знаешь? 」

「 А ещё Джихё… 」

Потекли слёзы. Ли Джихё горько рыдала, вцепившись в покрывало кровати. Её красные глаза с надеждой взирали на меня. Сбоку послышался скрежет зубов.

— Ким Докчжа, я подпишу Завет Иного Мира. – Хан Соён схватила меня за руку и объявила: — Тогда может найтись способ. Нет, я обязательно заключу завет. Я...

「 Хан Соён-сси. 」

Подбородок Соён задрожал.

「 Тебе не нужно этого делать. 」

Хан Соён отпустила мою руку. Она вышла за дверь, словно не хотела больше слушать. Ю Сан-А продолжала говорить. Сейчас она прощалась со всеми.

「 Хёнсон-сси и Джунхёк-сси… мне нужно кое-что сказать вам… но у меня не осталось сил. 」

「 Да, я хочу сказать, что оставляю остальных… 」

Затем Ю Сан-А взглянула на меня. Я прислонился к стене, пока мои раны пульсировали болью. Мир пошатнулся. Тем не менее, я должен был держаться.

— Все.

Как только я заговорил, боль наполнила мою голову.

[«Четвёртая Стена» предупреждает вас]

[Не т.]

Я проигнорировал это и продолжил:

— Все, пожалуйста, выйдите на минуту.

Казалось, они все потеряли свои души, хотя умирала именно Ю Сан-А. Первой пришла в себя Чон Хивон. Она на мгновение обменялась со мной взглядами, прежде чем поднять Ли Джихё. По её призыву члены группы один за другим вышли из комнаты. Наконец ушли Шин Юсын и Ли Гильён, и я остался в палате наедине с Ю Сан-А.

Я глубоко вздохнул перед тем, как открыть рот.

— Сан-А-сси, ты помнишь, что я сказал в метро?

От Ю Сан-А не последовало ответа.

— Ты сказала, что любишь читать книги. – я продолжал говорить с Ю Сан-А. — Мураками Харуки, Раймонд Карвер, Хан Ган…

Я перечислял имена авторов, которые, по словам Ю Сан-А, ей нравились. Я почувствовал, как выражение её лица слегка изменилось. Возможно, это было далёкое воспоминание, которое исчезало.

— Если ты выживешь… готова ли ты читать книги, написанные не этими писателями?

Мимолётный свет вернулся в душу Ю Сан-А.

「 Какие?.. 」

— Например, «Властелин колец».

Тело души Ю Сан-А рассмеялось. Она вспомнила старое воспоминание и слабо улыбнулась.

「 Хорошо... Пока я могу читать, проблем не будет… 」

Столь драгоценные слова... я запомнил каждый слог.

「 Если я смогу жить снова, я прочту всю историю целиком. 」

Я кивнул. Я не знал, сработает ли этот метод. В оригинальном романе это никогда не предпринималось. И всё же это был единственный метод, который я мог применить. Посыпались огромные искры, когда в воздухе возникла «стена».

Я посмотрел за этот тупик и уставился на «Четвёртую стену». Любой, кто столкнётся с этой стеной в конце пути, впадёт в отчаяние.

— Четвёртая Стена.

Толстая и твёрдая стена, которую ничем невозможно пробить. В этом мире не было такой искусственной вещи, как «стена». Это была стена, которую кто-то создал с какой-то целью, хотя я её и не знал. Тем не менее, было очевидно, что «стена» была построена для защиты кого-то.

В тот момент, когда я открыл рот, «Четвёртая Стена» тоже его открыла.

— Проглоти её. Не оставь после себя ни единого предложения.