Час спустя Ю Джунхёк и его товарищи вернулись на Землю. Ю Джунхёк, Хан Соён, Ли Джихё, Чон Хивон, Ли Хёнсон, Шин Юсын, Ли Гильён и Ли Сольхва.

Первое, что они обнаружили, благополучно пройдя через портал, – вспыхивающие искры в центре Промышленного комплекса. Искры вероятности обрушивались на центр Фабрики, подобно ударам молний.

Ли Джихё удивилась:

— Что, чёрт возьми, здесь произошло?..

Она спросила, но никто не смог ответить толком. Они сели на химерического дракона и вскоре прибыли на Фабрику. Члены группы перемахнули через стены и побежали прямиком к больничным палатам.

Летучий Лис помахал рукой, когда увидел вбегающих людей.

— О, вы уже вернулись?

Чон Хивон спросила:

— Докчжа-сси… нет, где Ю Сан-А-сси?

— Они вон там, хотя, думаю, вам тоже не помешало бы подлечиться…

— Мы в порядке. Просто подлечите Хёнсона-сси.

— П-подождите минуту! Моя кожа всего лишь немного...

— Заткнись и ложись.

Бросив обгоревшего Хёнсона на больничную койку, Чон Хивон и остальные направились к палате Ю Сан-А. Очевидно, они думали, что Ким Докчжа первым делом отправится именно туда.

— Докчжа-сси! Сан-А-сси!

— Эй, ребята! Если вы так просто войдёте!..

Прибыв на место, члены группы столкнулись с неожиданным зрелищем. Хан Соён пробормотала:

— Какого чёрта?

В палате Ю Сан-А не было никого, кроме минимального количества медицинского персонала. Душа Ю Сан-А всё ещё была разбита. Ким Докчжа нигде не было видно.

Чёрная аура вырвалась из тела Хан Соён.

— Я спрашиваю вас: какого чёрта?

Медицинский персонал, оробев, выложил всё, что произошло: от Войны Вернувшихся до возвращения Докчжа.

— В общем, Ли Сукён отправилась на лечение первой... Возможно, к этому моменту, последний этап...

Прежде чем фраза была закончена, Соён уже сорвалась с места. Это было настолько быстро, что никто не смог её остановить. Хан Соён перепрыгнула через ближайший стул и схватила за воротник мужчину, который был выше её ростом.

— Сукин ты сын, ты всё знал?!

— …

— Почему не сказал? Если ты знал...

— Если бы я сказал, смогла бы ты что-то изменить?

Холодный голос Ю Джунхёка разнёсся по комнате. Губы Хан Соён задрожали. Смогла бы она что-то изменить, если бы знала? Она не знала. Соён не могла ответить на этот вопрос.

Ю Джунхёк спросил снова:

— Я спросил, смогла бы ты что-то изменить?

— Ах ты, ублюдок!..

На этот раз Джунхёк не уступил. В тот момент, когда давление вокруг этих двоих грозило разнести всё вокруг, Чон Хивон остановила их.

— Хватит, вы оба! Неужели вы не видите, что Ю Сан-А-сси здесь?

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» в ярости!]

Ю Джунхёк стряхнул руку Хан Соён и обратился к медперсоналу:

— Где Ким Докчжа?

Хан Соён при этом вопросе тоже повернулась к персоналу. Вместо ответа медики в унисон взглянули в одном направлении. Это была палата, где проходила операция Ли Сукён.

Соён спросила:

— Ким Докчжа в той комнате?

— Верно. Айлин сказала, что он необходим…

Члены группы подошли к дверям операционной достаточно тихо, чтобы не мешать процессу. Сквозь прозрачное стекло было видно, как Айлин и Ким Докчжа проводят операцию. Из-за освещения выражения лица Докчжа не было видно, но выглядел он определённо неважно.

Рука Ким Докчжа дрожала, а взгляд был слегка опущен. Первой открыла рот Шин Юсын:

— Состояние Аджосси какое-то странное…

***

Как только операция началась, первым делом Айлин сказала:

— Вы должны пойти со мной.

— Я могу чем-то помочь?..

— Да.

В тот миг, когда я вошёл в комнату, я увидел фрагменты моей разбитой матери. Моя мать, победившая возвращенцев, призвав Пунбэка, находилась в состоянии, когда все её Истории были разрушены.

「 Докчжа... 」

Где-то я словно услышал эти слова. Возможно, это были Истории моей матери. Я ободряюще подумал в ответ:

«Не волнуйся. Я никого не выбирал».

Душу матери нужно восстановить как можно быстрее. Тогда у меня останется время спасти Ю Сан-А. С этого момента настало время Айлин.

— Персонал, начинайте подачу магической силы.

Айлин вытащила маленькую кисть и начала собирать парящие кусочки историй один за другим. Сама по себе операция была простой. Собрать фрагменты разрозненных историй и соединить их в контексте.

Нужно было восстановить смысл утраченных предложений. Сказать легко, но количество людей в «Способах выживания», способных провести подобную сложнейшую операцию, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Самой выдающейся среди них была Айлин Мейкерфилд, Эксперт по Историям, стоявшая рядом со мной.

[История «Человек, Чинящий Истории» начала своё действие!]

「 Каждое слово, достигающее кончиков твоих пальцев, восстанавливает себя само. 」

Конец Истории был, в конечном счёте, частью Истории. Каждый раз, когда двигалась кисть Айлин, разбитые истории начинали следовать одна за другой. Принесённые мною звёздные жидкости служили клеем, скрепляющим истории воедино.

[Предмет «Сома» действует!]

[Предмет «Нектар» действует!]

К тому времени, когда прошло 40 минут операции, лоб Айлин покрылся бисеринками пота. Сцена операции Айлин также описывалась в «Способах выживания», но я впервые видел это наяву и был слегка впечатлён.

Когда общая История была восстановлена, Айлин отхлебнула воды. Я спросил её:

— Ничего, если фрагменты не в контексте?

Я забеспокоился, увидев, что фрагменты Истории, собранные Айлин, не были идеально ровными.

Айлин слегка вытерла губы:

— Всё в порядке. Таковы люди.

Конечно, её слова могли быть правдой. В целом люди не были аккуратными существами. К слову, Айлин ещё не закончила.

— Однако есть предложения, которые могут стать серьёзной проблемой, если их не соединить правильно. Например, эти части.

Айлин указала на душу моей матери. В отличие от других восстановленных областей, её наполовину разрушенное сердце ещё не было прооперировано.

— На самом деле операция Сукён-сси немного запоздала. Её тема уже повреждена.

— Тема?

Содержание «Способов выживания» пронеслось в моей голове.

— Ты ведь знаешь, что душа каждого состоит из Историй?

— Я слышал об этом раньше.

Эту историю мне рассказывала Персефона. Айлин продолжила:

— В каждой душе есть основная тема, пронизывающая её. Самая важная История, которая формирует суть души.

Я с опозданием вспомнил упоминание об этом в «Способах выживания».

「 У каждой истории есть тема. Даже у Истории без темы, тема – это «отсутствие темы». 」

— Только тот, кто лучше всех понимает эту душу, может коснуться темы.

Я на мгновение заколебался.

— Тогда причина, по которой ты сказала, что я должен войти с тобой…

— Верно. – Айлин кивнула и продолжила: — Тему может восстановить только тот, кто лучше всех знает эту душу. Эту часть ты должен сделать сам. Я поделюсь Историей…

Я не дослушал Айлин до конца.

[История «Человек, Чинящий Истории» временно пребывает на кончиках ваших пальцев]

«Я должен сделать это сам?»

— Времени осталось немного, тебе нужно начинать сейчас. Медперсонал, будьте готовы к подаче магической силы!

Я смотрел на душу матери, держа кисть. Мать лежала тихо с закрытыми глазами, словно человек под саваном. На ней были морщины и раны, о которых я не знал. У неё были суровые брови и сухие щеки.

Айлин сказала:

— Представь это как книгу. Представь, что все Истории перед тобой становятся книгой.

Я посмотрел на сложные предложения, парящие передо мной, и попытался проявить воображение. Словно я перечитывал книгу, прочитанную в детстве, я закрыл глаза и вытянул руку.

「 — Хм, ты хочешь прочитать ту книгу? 」

Я смахнул пыль с обложки и открыл её, чтобы увидеть первую страницу, изломанную и истёртую. Я снова открыл глаза и увидел парящие Истории, собравшиеся на кончике моей руки.

「 — Докчжа. 」

Предложение за предложением, фрагменты начали говорить со мной. Я медленно вел кистью. Я думал о матери. Я вспоминал её. Появился затхлый запах, когда слова поднялись из колодца старых воспоминаний.

「 — Докчжа, какой персонаж тебе нравится больше всего? 」

Я вспомнил. Книги, которые я впервые читал с матерью. Я неосознанно двигал кистью. Переполняющие предложения связывались через мою кисть.

「 — Тебе, кажется, не нравится концовка. Однако не все истории могут иметь счастливый конец. 」

Человек, который дал мне причины любить книги. За преступления, которые совершил я, она отправилась в тюрьму. Человек, написавший книгу о нашей истории. Человек, которого я хотел видеть. Человек, на которого я был в обиде. Она была моей матерью, но также и самым далёким от меня человеком.

「 — Докчжа. 」

Кровь в гостиной и ощущение падающего ножа. Последующие слова матери.

「 — Прочитай это ещё раз. 」

В тот момент, когда я закончил, кисть остановилась. И всё же тема моей матери была неполной.

— Демонический Король Спасения?

История моей матери, которую я знал, заканчивалась здесь.

「 — Грех... Если это грех, значит, грех. 」

「 — Неужели все заключённые думают так же? 」

「 — Забавна она, справедливость этого мира. 」

Вокруг меня всё ещё парило множество фрагментов Историй, но они больше не говорили со мной. У фрагментов был контекст, которого я не знал. Я не мог их слышать, и это были неведомые мне предложения.

Я внезапно растерялся, словно меня забросили в середину первой прочитанной книги. Единственное, что я знал о Ли Сукён, – это Ли Сукён как мою мать.

Рука, державшая кисть, задрожала. Эта дрожь говорила вместо меня. Я не мог этого сделать. Это было не в моих силах. Запоздалое сожаление нахлынуло на меня, как волны. Мне следовало больше с ней разговаривать. Мне следовало больше ей рассказывать. Мне следовало больше с ней делиться.

Рука с кистью постепенно опускалась. Истории матери снова начали рассыпаться. Неизвестные мне истории матери дрейфовали, словно насмехаясь надо мной.

「 Возможно, я не единственный. 」

В тот момент, когда эта мысль пришла мне в голову, я почувствовал что-то за спиной. Кто-то, кто не был ни мной, ни Айлин, держал кисть и смотрел в пустоту.

— Вот что ты говорила мне.

Там стояла женщина средних лет в красивом костюме поверх синей тюремной формы. Это была Чо Ёнран, чьим спонсором был Первый Медиум Чосона. Рядом с ней другая женщина держала кисть.

— Не верится, что я скучаю по временам, когда мы стояли в очереди за хлебом. – Ли Боксун, которая была со мной на Мирной Земле, рассмеялась.

В комнате было ещё несколько странников. Каждый из них держал кисть, наносил звёздную жидкость и начинал прикреплять предложения. Истории, которые были трудны для меня, свободно лились от них. Пазлы, которые они заполняли, были очевидны.

Все Странники говорили о Ли Сукён.

Моё зрение затуманилось, и я какое-то время не мог вымолвить ни слова. Жизнь моей матери рисовалась перед моими глазами. Было много вещей, которые я должен был знать, но не знал. Даже так, странники не завершили всю тему.

Некоторые фрагменты всё ещё оставались, ища своего владельца. Тогда кто-то схватил меня за руку. Моя рука, державшая кисть, свободно задвигалась и прикрепила предложение, которого я не знал. В тот момент, когда я собрался выразить своё недоумение, владелец руки прервал меня.

— Ким Докчжа, ты же знаешь, что ты не божество.

Я почувствовал запах лимонных леденцов от ворчливого голоса. Хан Соён с раздражением выхватила кисть из моей руки.

— В мире есть вещи, о которых ты не знаешь, идиот.