[(Продолжишь в том же духе – умрёшь.)]

Это был экран вибрирующего телефона. Я почувствовал пробегающие по телу мурашки.

[(Первоначально должна была быть отправлена четвёртая редакция... Кажется, что-то пошло не так.)]

Я знал, кто это говорит. Библиотекари внутри «Четвёртой Стены». Кроме них, больше было некому.

[(Это всё, чем я могу помочь. Пусть даже только частично.)]

Возникли световые помехи, и на ЖК-экране поднялись предложения. Это было похоже на краткое содержание книги.

.

.

「 Снова это место... 」

Было очевидно, чьему монологу принадлежат эти предложения. Это явно было содержание Четвёртой Редакции.

「 В третьей регрессии было слишком много ошибок. 」

「 Появление Посейдона было неожиданным. 」

「 Мне следовало больше подумать о вопросе вероятности. 」

「 Мне следовало рассмотреть взаимосвязь между мифами... 」

Предложения, как всегда, были полны сожаления. Возможно, мы потерпели поражение даже в четвёртой ревизии.

「 Если бы я тогда спас Ли Сукён, а не Ю Сан-А... 」

.

.

«Что?..»

Я застыл. Молния ударила в экран, и все текущие предложения были стёрты.

Я поспешно крикнул:

— Подожди минутку! Покажи мне ещё раз! Что ты имел в виду под этими словами только что?

Ответа не было.

[(Ким Докчжа, судьбу нельзя изменить. Однако...)]

[Зат кни сь Нир ва на.]

[Навык «Четвёртая Стена» активирован на полную мощь!]

Сила «Четвёртой Стены» заглушила голос Нирваны. Предложения исчезли, и моё учащённое сердцебиение быстро успокоилось. Переполненная мыслями голова постепенно остыла.

Моё собственное самообладание мне не нравилось. Я не мог неистовствовать, когда хотел неистовствовать. Я не мог грустить, когда хотел грустить.

— Четвёртая Стена.

[«Четвёртая Стена» смотрит на вас]

— Скажи мне честно: моя мать в опасности?

«Четвёртая Стена» не ответила.

«Чёрт, иногда я задаюсь вопросом, на моей стороне этот парень или нет…»

Я посмотрел вверх в воздух.

— Биё.

「 — Ба-ат… 」

Биё, чьё тело было прозрачным, смотрела на меня сверху вниз печальными глазами. Я открыл рот, чтобы спросить, но снова закрыл его.

[Навык «Четвёртая Стена» дрожит!]

Биё плакала.

Всевозможные мысли проносились в моей голове. Некоторые из запутанных кусочков пазла медленно складывались воедино. Ю Джунхёк вернулся слишком быстро, и он выглядел так, будто что-то скрывал.

Почему-то я подумал, что это странно. Причина, по которой созвездия присылали странные сообщения, и почему Ю Джунхёк искал Нектар. Возможно, всё это было по одной и той же причине.

— Не волнуйся, друг. Твоя мать ещё не мертва. – позади меня послышался голос. — Тц, это была информация, которая не должна была просочиться.

Из темноты возникли искры, и появилось созвездие, которое я хорошо знал.

— Дионис.

— Прошло немало времени. Это первый раз после того банкета, верно?

Дионис подошёл ко мне и уставился за пределы прибрежной пещеры, его левая рука была обуглена от вероятности. В этом месте находился один из трёх главных богов Олимпа, правитель морей. Бог Моря Посейдон.

Посейдон не двигался, но вокруг него висела зловещая тишина. Словно хищник, выжидающий момента, Посейдон молча взирал на море. Казалось, он смотрел туда, откуда пришёл.

— Началась «проверка вероятности», и дядя не будет слишком много двигаться. Однако не делай ничего опрометчивого. Он усердно ищет тебя.

— Ты говоришь это, спамя своим истинным голосом прямо рядом со мной.

— Всё в порядке, потому что я прячусь здесь, используя свою силу. Он меня не слышит.

Я увидел, что вход в пещеру был накрыт винным бокалом. Возможно, этот барьер скрывал Диониса и меня. Дионис посмотрел на Посейдона и заговорил:

— Разве это не здорово? Один из трёх главных богов... это созвездие мифического ранга. Уровень, который обычные созвездия никогда не смогут достичь даже за несколько жизней.

Конечно, мне оставалось только согласиться. Будь я Посейдоном, смог бы остановить безымянный туман, который когда-то уничтожил Демонический Мир.

「 Место, которого достигнет его копьё, вскоре станет границей моря. 」

Взор Посейдона вскоре достиг моря. Все горы под морем содрогались перед его возвышенным присутствием и простёрлись ниц, моля о прощении ошибки, которую они, вероятно, не совершали. В глубине моего сердца раздался рёв.

— Ты действительно потрясающий...

— Чего?

— Ты действительно не боишься, глядя на него. Почему?

Конечно, я боялся. Мои ноги дрожали, и у меня кружилась голова. Но более того...

[Ким Докчжа был действительно впечатлён.]

Я долго наблюдал за величественным Посейдоном, прежде чем ответить:

— Я не мог себе такого вообразить.

— Вообразить? Ха-ха, ты поистине забавный человек.

— Почему ты помогаешь мне? Ты часть Олимпа.

— Так велит моё сердце.

— Что случилось с остальными членами группы?

Дионис щёлкнул пальцами, и появился экран. Члены группы собрались в далёком небе. Они были связаны паутиной Ариадны и парили в воздухе, используя Метод Хождения Гермеса. Никто не пропал. Конечно, Сурья и Уриэль тоже были в безопасности.

Действительно, это был умный побег. Небо было владениями Зевса. Посейдон мог чертить границы моря, но он не мог дотянуться до небес.

Дионис отхлебнул из бокала и сказал:

— Будь уверен. Никто из них не пострадал. Ариадна и Гермес успели как раз вовремя...

— Можно мне ударить?

— Кого?..

Я молча уставился на Диониса.

— Меня? Почему?

— Сам не знаешь?

Дионис быстро сообразил и ответил:

— Ах, это из-за того воплощения. Да, мне жаль. Ты можешь ударить меня, если хочешь. Только сделай это помягче... ты созвездие, так что это будет довольно больно.

Я не стал его бить. Вместо этого я спросил:

— Почему ты так поступил с Ю Сан-А?

— Это сложная история...

Дионис присел на краю прибрежной пещеры и поставил бокал. Ему потребовалось время, чтобы подобрать слова.

— В этой мировой линии три сестры Мойры получили своеобразное пророчество.

— Своеобразное?

Дионис взглянул на меня и ответил, как оратор эпохи Жадности:

— Скоро наступит «конец всего».

— Что это значит?

— Я не знаю. Очевидно лишь то, что Олимп тоже не сможет этого избежать. Благодаря этому Олимп был занят некоторое время. Все сценарии когда-нибудь закончатся, но мы должны были знать, чем всё кончится. – Дионис продолжал: — В процессе мы нашли некоторые сингулярности, связанные с предсказанным «концом». Одной из них был твой компаньон, «регрессор».

— Вы выбрали Ю Сан-А, чтобы присматривать за Ю Джунхёком?

— Честно говоря, да.

Мой гнев возрос, но я сдержался. Дионису ещё было что сказать.

— Затем, шпионя за ним, мы узнали о твоём существовании.

— ...

— Воплощение, которое ненавидит судьбу, ненавидит созвездий и не верит в Звёздный Поток. Он стал созвездием самостоятельно, не выбирая спонсора, и даже информацию его мы просмотреть не можем. Сингулярность, которую я никогда раньше не видел. Мы нашли тебя и приняли решение. – Дионис рассмеялся. — Спрятать тебя и использовать позже.

В его тоне слышались отголоски тусклых историй. В моей памяти промелькнули некоторые сцены из прошлого, где я думал, что мне «повезло». Мост Чёт-Нечет, который развернулся на первой станции Оксу – «Deus Ex Machina». Была вероятность, которая помогала всякий раз, когда я был в опасности.

— Мы хотели использовать тебя, чтобы остановить разрушение. Таким образом, я хотел помочь тебе, используя воплощение Ю Сан-А.

— Это отличается от слов Ареса. Он хочет избавиться от меня.

— Среди двенадцати богов уже существует внутренний конфликт. Не знаю, в курсе ли ты.

Золотая аура поднялась от тела Диониса, когда он встал. Это было величие рода Зевса, владыки неба.

— Нынешний Олимп – подделка. – золотые глаза Диониса взирали на меня так, словно он смотрел на своего вассала. — Подобно тому, как человеческие жрецы создавали богов, чтобы утвердить свою власть, боги Олимпа создавали мифы, чтобы поддерживать свою власть. Фальшивые мифы, такие как Гигантомахия и Геракл... и вот результат.

[Созвездие «Бог Вина и Экстаза» смотрит на вас]

— Я хочу положить конец этой эпохе, а затем создать новый Олимп.

[История «Король Мира Без Королей» откликается]

История, спящая внутри меня, среагировала на его историю. Дионис передо мной был одним из кандидатов на замену Зевса в будущем.

— В любом случае таков был план... теперь это место преследует рыбный дядя, и ты ничего не можешь сделать. Возможно, сценарий закончится именно так.

Если началась проверка вероятности, то существовала высокая вероятность того, что этот сценарий провалится.

Участники получили бы компенсацию в соответствии со своими комбинациями, но Гигантомахия бы не состоялась. Возможно, Посейдон именно к этому и стремился. Ценой своего статуса и вероятности туманности он пытался защитить Олимп.

— Нет, я ещё могу кое-что сделать.

— Что?

— Я думаю, мы можем опрокинуть Олимп в этом сценарии. Но дай мне Нектар взамен на мою помощь.

— Нектар? У меня есть немного.

Я взял Нектар у Диониса, а затем капнул несколько капель себе на язык.

[Звёздная жидкость была употреблена впервые!]

[Звёздная жидкость «Нектар» отозвалась вам!]

[Вероятность Олимпа восстановила ваше сломленное тело!]

[Все ваши характеристики и уровни навыков немного увеличились]

Была ли это та самая звёздная жидкость, о которой я слышал только на словах? Я получил эффект, даже несмотря на то, что мои средние характеристики превышали 200. Дионис понаблюдал, как я убираю оставшийся Нектар, и спросил:

— Эй, ты забыл, что уже отлетел от него? Хочешь ещё разок?

— Подсобишь?

— Ты с ума сошёл? Даже если я помогу тебе, нет... невозможно изменить ситуацию, даже если половина из двенадцати Богов поможет. Разве ты не знаешь, насколько сильна эта рыбина? Всё в себя прийти не можешь? Конец этого сценария уже...

— Конец сценария предопределён. Это то, что ты хочешь сказать?

Как заявлял гигант Бриарей, судьбу нельзя было предотвратить. Арес тоже говорил об этом. Этот сценарий был просто развитием причинно-следственного события, которое было запланировано. Что ж, возможно, их слова были правильными.

— Если конец предопределён, есть ли смысл в самом процессе?

— Он должен быть значимым, но это лишь лирика. В результате это запишут как неудавшуюся Историю.

— Разве все неудавшиеся Истории бессмысленны? Даже если ты знаешь, что потерпишь неудачу, разве история тех, кто сражался до конца, не стоит того?

— Созвездия любят такие истории, но те, кто так поступает, обречены на смерть.

— Это вероятность. Тогда как насчёт этого? Тот, кто находится под влиянием Истории, пытается бросить вызов той же Истории снова.

В этот момент Дионис открыл рот.

— Десять раз, сто раз, тысячу раз... Что, если многие созвездия и воплощения окажутся под влиянием Истории и проживут такую Историю снова?

Неудача может быть запланирована, но бесчисленные существа выстраивали Историю мужества, противостоя данной судьбе снова и снова. Что, если они накопили Истории о вызовах и бросили им вызов другим способом.

— Тогда неужели неудавшиеся Истории бесполезны?

Трансформация Сцены не была абсолютной. Это было потому, что миф был всего лишь творением. Дионис лишился дара речи.

В конце концов, вероятность Звёздного Потока была законом, который тёк к «желаемому потоку», которого хотели многие существа. История, которую желают многие, когда-нибудь воплотится в жизнь.

Дионис едва сумел открыть рот, но он был странно разгневан.

— Так ты собираешься стать первым? Станешь первой жертвой и опрокинешь факел сценария?

— Нет, – на моих губах заиграла улыбка. — Я буду последним факелом.

— Что?

— Это потому, что до меня многие уже потерпели неудачу.

Я знал. Мне понадобились бы сотни или тысячи попыток, чтобы победить этого Посейдона. Так же, как... тому ублюдку, бегущему сейчас навстречу Посейдону...

Блядство.