Чан Хаён не на шутку увлёкся перепиской с Чёрным Огненным Драконом Бездны и довольно посмеивался. Наблюдая за ним со стороны, я не выдержал:

— Что там такого смешного?

— Просто забавно болтать с этим малым.

Хаён был странным типом – он обращался с созвездием повествовательного ранга как с закадычным приятелем. Но ещё нелепее было то, что Чёрный Огненный Дракон Бездны ему отвечал. Этот придурок пёкся только о Хан Соён, так с чего бы ему откликаться на левое сообщение?

Затем, словно защищая Чёрного Дракона, Чан Хаён покачал головой:

— Не думаю, что он такой уж плохой парень.

— Что за чушь? Ты что, уже запал на него?

— Он общается гораздо вежливее, чем ты думаешь.

— Вежливее? Ублюдок, который ответил «пятнадцатилетней школьнице», вежливый?

Я уже хотел было прояснить гнилой подтекст ситуации, когда Хаён добавил:

— Он ответил как раз потому, что мне пятнадцать.

— Что? Он ответил, потому что тебе пятнадцать? Чёрт, ну и мусор.

Я знал, что Чёрный Огненный Дракон Бездны жесток и лишён вкуса, но не подозревал у него подобных наклонностей. Мне внезапно стало тревожно за Хан Соён.

— Да чего ты так завёлся? Он просто рад, что нашёл друга. Говорит, ему тоже пятнадцать.

— Бред, блять. Не знаю, сколько ему лет на самом деле, но бывают ли вообще пятнадцатилетние созвездия?

В этот момент в моей памяти всплыла деталь из «Способов выживания»:

「Созвездия, живущие в вечном Звёздном Потоке, привыкли ограничивать себя рамками, чтобы сохранить осознание своего «я». Наглядный пример – возраст. Они склонны фиксировать себя в определённой поре и искренне верить, что им столько лет. 」

«Только не говорите мне?.. Но даже так, пятнадцать лет – не перебор? Серьёзно?»

Внезапно из комнаты совещаний донёсся крик. Это был Хан Мён-О. Я обернулся к вздрогнувшему Чан Хаёну:

— Мне нужно поговорить с ним. Я скоро.

— Понял. А о чём мне ещё спрашивать?

— Просто отпусти его. В любом случае он не Борец. Лучше напиши кому-нибудь другому. Ещё помнишь тех, кого я назвал? Пройдись по ним ещё раз.

Чан Хаён кивнул. Его возбуждённый вид внушал мне опасения, но я решил, что всё будет в порядке. В конце концов, это была его природная способность.

Пробуждение Неопознанной Стены произошло немного раньше, чем в оригинале, но сейчас это был лучший расклад. Революция в комплексе невозможна без помощи Стены.

Я открыл дверь. Хан Мён-О только что пришёл в себя и был весь в поту.

— Почему я отключился?

Тихо прикрыв дверь, я ответил:

— Ты упал в обморок, вспомнив боль при родах.

По его лицу градом катился пот, словно после кошмара.

— И это всё?

— Ну, видать, Асмодей неплохо так тебя проклял.

— Этот сукин сын...

Хан Мён-О выражал свою ненависть к Демоническому Королю гораздо прямолинейнее, чем раньше. Обычно это было смертельно опасно, но сейчас он был скрыт от взора Асмодея благодаря Мечу Четырёх Демонов Инь. Я снова придвинул стул.

— Отвечай, что за ребёнка ты родил и почему заслужил благосклонность Асмодея?

— Сначала придётся объяснить, как вообще появился ребёнок...

— У меня есть догадки. Это из-за Тёмного Хранителя, с которым мы сражались в метро?

Прямо перед тем, как мы разделились, Хан Мён-О поразили паразитические щупальца Хранителя. Обычно это не приводит к зачатию, но с ним всё пошло иначе.

— Не совсем. Ребёнок появился не из-за него.

— Тогда...

— Из-за проклятия.

Проклятие Асмодея нанесло финальный удар. Оно расходовало вероятность, чтобы воплотить «самое ужасное», о чём думала цель. Иными словами...

— Я понял. Но всё же, разве это возможно? Чтобы мужское тело родило...

— Не спрашивай об этом.

Я слегка кивнул. Это была минимальная вежливость по отношению к человеку, пережившему столь невероятный опыт. Однако из-за этого повисло неловкое молчание. Было странно осознавать, что я вот так сижу и беседую с Хан Мён-О.

[Ким Докчжа подумал: странное чувство.]

До катастрофы Хан Мён-О был тем, кто отравлял жизнь «офисному планктону» Ким Докчжа. Типичный начальник-самодур, которого стоит избегать любой ценой. Да, были и такие времена. Времена, когда я давился магазинными обедами за 3000 вон и высчитывал копейки до зарплаты. Теперь те дни прошли. Мы больше не были клерком и начальником. Вместо этого мы обсуждали «Демонического Короля».

— Ким Док... нет, Ю Джунхёк-сси. Ты знаешь, каково это – быть отцом?

Я немного растерялся:

— Эм… Вряд ли.

— А я узнал.

Сложно сказать, кем был Хан Мён-О – матерью или отцом, но я решил не уточнять. Его лицо стало пугающе серьёзным.

— Это было больно.

Эти слова прозвучали весомее, чем любое его прежнее нытьё.

— Но я был счастлив.

Я удивлённо посмотрел на него. В этот момент я понял природу своего странного чувства. Возможно, я просто не хотел признавать: люди меняются. Все – и добрые, и плохие.

— Она была крайне милой дочуркой.

— Я бы хотел на неё взглянуть. Она в Демоническом Мире?

— Сейчас её нет со мной, – его лицо помрачнело.

— Что случилось?

— Это долгая история. Ты поможешь мне?

— Сначала расскажи. Я хочу знать правду.

Хан Мён-О не сразу попал в свиту Асмодея. Там, где я его не видел, его личная история продолжалась. Он взял свою дочь и в одиночку пробивался через сценарии.

Захват флага.

Война Королей.

Пять Катастроф.

Я не мог поверить, что всё это происходило за пределами моего взора. Не мог поверить, что Хан Мён-О способен на такую преданность. Но мне пришлось это признать. Я больше не был прежним Ким Докчжа. Человек передо мной же не был прежним Хан Мён-О. Не знаю, стали ли роды триггером, но ясно было одно – он изменился.

— Тяжко тебе пришлось.

— Да, не то слово. Я много раз был на волосок от смерти, но в итоге попал в ловушку.

Его загнали в угол ещё до начала сценария «Тёмного Замка». Окружённый демонами, Хан Мён-О понял, что больше не сможет защитить ребёнка. И тогда он впервые в жизни взмолился. Он молил о спасении дочери. Он был готов на всё. И некая сущность ответила.

— Прекрасное дитя.

— Это был Асмодей.

— Демонический Король украл твоего ребёнка?..

Мне стало не по себе. Асмодей был Демоном Похоти и Гнева. Очевидно, что могло произойти с ребёнком в его руках. Однако лицо Хан Мён-О оставалось спокойным.

— Она в безопасности. В конце концов, она рождена его собственным проклятием. И... Демонический Король сейчас не может её тронуть.

— Почему?

— Он сделал мою дочь своим «телом воплощения».

Кажется, я понял. Возможно, это была прихоть, но Асмодей сделал ребёнка Хан Мён-О одним из своих сосудов. Как родителю сосуда, Мён-О даровали титул Демонического дворянина.

— Собственно, так я и стал демоном...

Слушая это, я понял, насколько трудной была его судьба. Успех и крах одновременно. Глаза Хан Мён-О были полны печали:

— Я хочу спасти свою дочь. Помоги мне и я не забуду твоей доброты.

«Как вообще мы к этому пришли? Он разыграл тут целый спектакль, а теперь просит о помощи?»

— Ты лучше всех остальных знаешь, что я трус. Но сейчас отступать я не намерен.

— ...

— Прошлая Ночь превзошла мои ожидания. Мне было страшно, но я не хотел кому-либо навредить. Палачи просто вошли в раж из-за появления Защитника.

Хан Мён-О был под Клятвой Существования и не мог лгать. Значит, это правда. Я ответил рационально:

— Прости, но я не планирую сражаться с Асмодеем.

Всё слишком усложнится, если один из 72 Демонических Королей падёт сейчас. Это привлечёт внешние силы слишком рано.

Реакция Хан Мён-О была неожиданной:

— Тебе не нужно с ним сражаться. Просто продолжай делать то, что делаешь. Начни революцию и убей герцога. Я помогу.

— Разве ты не на стороне герцога?

— Был до этого момента. Но теперь я думаю, что помочь тебе будет правильнее. Асмодей не хотел, чтобы я помогал герцогу. У него было условие: если я создам Историю, которую он хочет, мне вернут мою дочь. Поэтому я примкнул к Сисвицу.

Этого момента не было в оригинале. Впрочем, Хан Мён-О в романе тоже не было.

— И какую историю хочет Демонический Король?

— Короля 73-го Демонического Мира.

Хан Мён-О медленно поднял голову. Его взгляд был точь-в-точь таким же, как у интервьюера в день моего приёма в «Минософт».

— Демонический Король... он приказал мне создать «73-го Демонического Короля» своими собственными руками.

***

Ю Джунхёк смотрел на ночное небо с безразличным взглядом.

Созвездия здесь были не такими, как на Земле. Он прислонился к Рассекающему Небеса Мечу, выглядя худее обычного. Тело в крови, лицо в ранах. Перед ним лежал поверженный монстр второго ранга.

— 15-й сценарий завершён...

Планета Луграция.

Ю Джунхёк попал сюда через личный сценарий от местного созвездия. Он оставил земные сценарии союзникам. Ситуация развивалась слишком быстро, ему нужно было накопить мощь. Его нынешней силы не хватит для сценариев третьего десятка.

«Мне нужно стать сильнее».

Битва за битвой. Он изнурял своё тело и дух, надеясь унять необъяснимое чувство потери. Но чем больше он сражался, тем глубже становилась пустота.

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» печально смотрит на вас]

Ю Джунхёк гневно посмотрел на небо. Он не понимал, почему это созвездие стало так часто являться ему.

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» спрашивает, почему вы не ищете Ким Докчжа]

— Ким Докчжа мёртв.

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» качает головой, сдерживая слёзы]

Он не понимал, почему созвездие так печётся о смерти одного воплощения. Но следующее сообщение было ещё страннее:

[Ваша дурная слава распространяется по 73-му Демоническому Миру]

«Снова?»

Ю Джунхёк не знал, почему его слава растёт в такой дали. Сначала он подумал, что Докчжа жив и выдаёт себя за него, но зачем?..

«Стоп... А что если он жив и в опасности?»

Может, он и впрямь жив. Прозябает в одиночестве на Горизонте Историй, без сценариев. А значит – просит о помощи. Тот парень, который всегда шёл один, впервые молит о спасении. А позвать можно только так...

Ю Джунхёк посмотрел на звёзды.

«73-й Демонический Мир...»