- Мадам, вы готовы вернуться в особняк Дамфельт… - начала было спрашивать Кэндис, старшая горничная, открывая дверь. - О, вы починили их?

Скарлетт с гордостью подняла часы обеими руками, как только услышала голос Кэндис.

- Полли! Часы снова тикают! – воскликнула пораженная Кэндис.

- Что? В самом деле? – крикнула из кухни в ответ Полли и побежала к ним в спальню наверх.

Тем временем, пока Кэндис усадила Скарлетт, заплетала ее светлые волосы в косу и закрепляла их вокруг головы в виде венка, взволнованная Полли, неоднократно поглядывавшая на часы, встала сбоку рядышком и со слезами на глазах заговорила.

- Спасибо вам! Моя покойная бабушка была так счастлива моему рождению, что купила их мне, когда я подросла. И я правда очень хотела их починить!

- Но, мадам, как же вы смогли их починить?

Скарлетт улыбнулась, глядя на потрясенных служанок.

- У меня ушло целых две недели на это.

- Даже если так, сейчас нигде не найти человека, который бы смог их починить! Это просто невероятно.

Все пребывали в таком радостном волнении, что Скарлетт не могла сказать, что сегодня она собиралась вручить своему мужу документы о разводе. Однако, если она промолчит, тогда это будет выглядеть так, как будто она снова обманывает. По крайней мере, так ей казалось.

Через некоторое время, когда слуги сложили ее вещи в чемоданы и вынесли их из дома, Кэндис, наконец, закончила с одеждой Скарлетт.

- Прошло уже практически сто дней с тех пор, как вы виделись с ним.

Скарлетт улыбнулась осторожным словам Кэндис.

- Я знаю.

- Между прочим, я огорчена тем, что он не полностью зажил. – Посетовала Кэндис, посмотрев на левое запястье Скарлетт.

С того момента, как она открыла глаза в отеле после потери памяти, у неё появился шрам на левом запястье, на котором она всегда носила часы.

Скарлетт снова прикрыла его, надев часы поверх.

- Ничего страшного. Я могу просто прикрыть его, так ведь?

- И все же ваша прекрасная нежная кожа…. Откуда вообще взялась эта рана?

- Мне бы и самой хотелось запомнить, как это произошло.

Скарлетт пыталась думать, что, скорее всего, сделала что-то очень глупое в ту неделю, когда потеряла память. Впервые увидев эту рану, её сердце как-то странно сжалось, и она испугалась, что не сможет выдержать этого ощущения, если немедленно не прикроет его.

Вскоре они вдвоем покинули виллу, маленькую, но наполненную всевозможными редкими вещами.

Солнце за окном уже садилось, и лил проливной дождь.

Скарлетт села в экипаж, и, на мгновение закрыв глаза, вспомнила Виктора.

Безукоризненная темно-синяя форма, идеально сидевшая на его атлетической фигуре, черные волосы, которые всегда были аккуратно уложены в утонченном стиле, прямой нос и темно-синие глаза, напоминавшие ей море.

Если подумать, то она искала мужу четырехлистный клевер для своего собственного счастья.

Это был просто один из ее способов насладиться маем. На самом деле, не только это заставило её чувствовать себя счастливой, но и все остальное, что она делала для Виктора. Если бы она не была счастлива, она бы естественно не стала делать что-либо без взаимности.

Размышляя в этом ключе, она пришла к выводу, что это были приятные два года.

***

Королевская семья очень не хотела допускать публикацию статей о том, что Марина Дамфельт сошла с ума, но полностью остановить прессу было невозможно.

По всей столице Саланьте поползли слухи о том, что принцесса, хладнокровно изгнанная королевской семьей, сошла с ума, а её сын, которого она неоднократно пыталась задушить, жил, чтобы осуществить ее мечту.

При этом так же выяснилось, что даже его ближайшие доверенные лица, служившие на том же корабле, не знали об этом факте, что поставило королевскую семью в неловкое положение.

В итоге завязалась долгая борьба. Виктор продолжал жить той же жизнью, что и раньше, не проявляя никаких признаков нетерпения. А королевский дом Ирен, не желавший включать его в свою семью, продолжал уклонять от этой темы, не давая вразумительного ответа.

Но он абсолютно не был этим встревожен. Были люди, для которых отсутствие упорства было настоящей проблемой, однако Виктор Дамфельт не входил в их число, он был далек от этого настолько, насколько это вообще возможно.

Уже несколько дней шел дождь, и Виктор, чтобы убить время унылым вечером, пил на третьем этаже пристройки, сидя у окна. Он пил с намерением напиться, опорожняя и наполняя свой пустой стакан, когда услышал звук проезжающей по лужам кареты.

Виктор выглянул в окно и увидел карету, мчавшуюся сквозь дождливую тьму.

Довольно скоро к нему пришел Блайт и сказал неловким голосом:

- Ваша жена здесь.

- Скарлетт приехала?

- Да.

Виктор подумал, что, должно быть, он неправильно рассчитал дату, но, попытавшись посчитать снова, он все равно насчитал только 99-ть дней с момента отъезда Скарлетт.

Не желая показываться окружающим в пьяном виде, он слегка нахмурил лоб и снова застегнул рубашку. Затем надел жилет поверх подтяжек и пиджак, и только после этого спустился по лестнице в вестибюль, где увидел Скарлетт в плаще.

Она весело улыбнулась, заметив Виктора, спускающегося по центральной лестнице.

- Виктор, давно не виделись.

- Разве ты не завтра должна была приехать?

- Ох, верно. Завтра, тот день, когда мы договаривались встретиться.

Скарлетт не сняла плащ.

Как только она вошла в вестибюль, оставляя за собой след из капелек дождевой воды, брови Виктора нахмурились так сильно, что это заметили окружающие. Скарлетт выглядела гораздо ярче и свежее, чем три месяца назад, поэтому Виктор подумал, что, возможно, ей подходит сдержанная монастырская жизнь.

Между тем Скарлетт направилась к нему с сияющей улыбкой, хотя шла как-то немного медленно.

- У тебя все хорошо?

- Да.

Но, прежде чем дойти до него, Скарлетт неожиданно присела на корточки, открыла сумку, которую принесла, достала папку и протянула ему.

- Возьми. – Виктор кивком головы указал Блайту на папку.

Увидев содержание документов в папке, глаза Блайта расширились, и он быстро передал их Виктору.

Однако выражение лица Виктора не сильно изменилось даже после того, как он узнал, что получил документы о разводе.