Мораль моей жизни: добро должно быть поощряемо, зло должно быть наказано. И случилось так, что злом оказалась я.

Я смогла получить все, чего желала: деньги, власть, силу и даже мужчину, которого хотела. Но все, что ждало меня, — это гибель.

Кто бы мог представить? Вместо счастливых вечных дней - жизнь в огне, что не оставит после себя ничего, кроме горсти пепла. Может быть, у меня с самого начала ничего и не было…

Мужчина, которого я любила, ненавидел меня всем сердцем, даже когда выбрал смерть, а те, с кем я делила власть, использовали её, чтобы затянуть петлю на моей шее.

Народ обрек меня как тирана, и их гнев уничтожил мой дворец. И мой замок сиял среди этого пламени ярче, чем когда-либо прежде до этого.

Да, этого предостаточно. Этого достаточно для усвоения урока жизни.

Поэтому я с радостью приняла смерть.

***

- Ооох, приветик?

«И что это за ситуация?» подумала я, увидев мелькающее передо мной лицо.

Эта няня мне знакома.

Я изо всех сил старалась пошевелить своими конечностями, которые никак не хотели двигаться как я хочу, и увидела ручки, маленькие и белоснежные, как вата, жалобно хватающие воздух. Маленькие и пухлые ручки, в точности как у младенца.

- Принцесса Доротея, смотрите!

Няня крутила надо мной детский мобиль, но не это привлекло моё внимание, а ее слова.

«Доротея? Она только что сказала: "Доротея"?»

Доротея Миланео, так меня зовут... бывшая имперская принцесса и императрица Уберры, которая убила наследного принца, своего брата, ради трона.

Тиранша Доротея, которая была приговорена к публичной казни в юном возрасте.

- Ох, принцесса Доротея. Вы такая милая, но почему же вы совсем не смеетесь?

Няня печально посмотрела на меня.

«Так, а с чего бы мне смеяться!»

Всего лишь несколько мгновений назад весь мир требовал мою голову, голову тиранши... И все же жалкий, прискорбный конец, который был уготован мне, исчез, как будто ничего не случилось.

Мне это приснилось? Это был просто ночной кошмар?

Я бы хотела желать, что все это было сном…

Но все эти воспоминания были слишком яркими, пугающими, их нельзя списать на ночной кошмар.

Невыносимая тоска давила на мое сердце, что заставило отреагировать слишком чувствительное тело новорожденного.

- Дорогуша! Ты проголодалась?

Няня взяла меня на руки, когда я заплакала, я почувствовала нежность, уют и заботу, меня окутало то давно забытое тепло …

Да, возможно, это еще один урок — урок праведной жизни. Может это возможность очистить свою жизнь от зла и скорби.

Во мне больше не было стремления и страсти прожить еще одну жизнь, поскольку во мне не осталось ничего, кроме усталости и меланхолии, но, тем не менее, я должна двигаться дальше.

Да, всё это не может повториться. Я не допущу тех же ошибок. Я буду жить как добродетель.

Это новая цель моей жизнь.

***

Но, пока что я ничего не могу сделать сейчас, будучи ребенком, неспособным даже ходить. Вертеться, лежа в своей колыбельке, наблюдая за крутящимся мобилем, а потом засыпать. Это была вся моя повседневная жизнь.

Не плакать и не хныкать, мне кажется это лучшее, что я могу сейчас сделать.

Дни проходили в уютном комфорте, хотя я и испытывала некоторое разочарование.

«Если подумать, когда я в последний раз я так высыпалась?»

Желание ребенка поспать было поистине удивительным; каждый раз мои глаза закрывались, когда мне становилось хоть немного уютно.

Это было райски-сладкое время по сравнению с тем, как раньше меня мучала бессонница.

Но как раз в тот момент, когда я собиралась погрузиться в драгоценный сон, какой-то шум нарушил мой душевный покой.

- Дородоси!

Около моей колыбели донесся голос, громко зовущий меня по имени, шепелявя, как ребенок.

- Кроха, сестренка!

После энергичного приветствия над колыбелью высунулась голова.

- Ты хорошо спишь?

Голубые глаза, как глубокий океан; шелковистые, вьющиеся, платиново-светлые волосы; и пухлые щеки. Это он, мой старший брат, с румяными щеками, полными жизни. Или, если быть более точным, это мой глупый старший брат, которого я убил своими собственными руками: Реймонд Миланео.

- Малышка, я пришел посмотреть на тебя!

Рей сиял, глядя на меня сверху вниз, мне показалось, что его раскрасневшиеся щеки были похожи на персики и что от него пахло детским молоком. В его чистых, круглых и невинных глазах была любовь.

Это были те самые глаза. Такие глупые, но в то же время такие чистые до тошноты, именно они подтолкнули меня сделать первый шаг к тирании.

- Старший братик защитит тебя, кроха.

Он всегда был таким.

Его невинно сверкающие глаза показались мне смешными, и я не смогла сдержаться и фыркнула.

«Защитишь меня, в то время как когда-то умер от моих рук?»

Я убила законного наследного принца империи Реймонда Миланео, моего кровного брата, и захватила престол. История тиранши Доротеи Миланео началась с его смерти.

Даже сейчас, своими детскими ручками, я почти ощущаю то чувство, как в тот день я пронзила его сердце...

«Я не повторю свои ошибки в этой жизни».

Убив Рея и узурпировав трон. Это было началом всех моих сожалений.

Я не могу убить его снова. Я не могу стать тираншей, только не в этот раз.

Вот почему я должна стерпеть все, не обижаясь…

- Мягко-мягко.

Рей тискал мои щеки с таким энтузиазмом, что казалось, он не остановится, пока их совсем не станет.

Я должна терпеть. Терпеть, чтобы не убить…

- Милашка!

Я наблюдала, как тянутся мои щеки, и в конце концов мое терпение лопнуло.

- Ваааах!

Я начала вопить и яростно шлепнула Рея по руке.

- Малышка! Плачет!

Рей поспешно убрал руки и пошел искать мою няню.

Так тебе и надо, это за то, что ты действуешь мне на нервы, когда я пытаюсь быть хорошей!

Я перестала плакать в тот момент, когда Рей убрал от меня руки — в конце концов, не было никакой необходимости поднимать шум без причины, — но все же моя удивленная няня подошла, чтобы взять меня на руки и утешить.

- Принц Реймонд!

- Я старался не прикасался к ней сильно...

- Но посмотрите на щеки принцессы, они все красные!

Рей надулся от укоризненного тона моей няни.

- Но сестричка слишком милая.

Рей держал руку моей няни, чтобы поближе рассмотреть меня, и все что было в моем поле зрения, это его круглое, жемчужное лицо.

Боже, ну что за…

Можно было сказать, что я убила Рея и узурпировала трон, но начнем с того, что Рей мне никогда не нравился — его удручающая тупость и медлительность не давали ни единого повода на симпатию. И все же, несмотря на все его недостатки, у него было больше, чем у меня, я не могла с этим смириться.

И это значит, хотя я действительно сожалею о том, что сделала с ним, но это не означает, что я собираюсь радостно терпеть, как он дышит мне в лицо горячим воздухом.

«Это неприятно, как будто осел обнюхивает меня сбоку».

Все что мне оставалось это терпеть и хмуриться из-за того, что Рей не уважает личное пространство, как вдруг он ухмыльнулся и выпятил свои розовые губы.

- Поцелуй от братика!

«Прошу прощения, что?»

Я почувствовала, как мой лоб сморщился в три раза сильнее, чем раньше, услышав самую ужасную вещь, которую могла услышать во второй жизни.

Но, увы, я почувствовала, что-то влажное и мягкое на своей щеке - Рей чмокнул мои щеки так сильно, что это было слышно всем.

Перед моими глазами отвориться ад, когда мои пухлые щеки не смогли устоять перед силой всасывания.

«Фу! Фу!»

- Ваах! Ваааах!

Я сопротивлялась, выражая свое недовольство самым эффективным способом, на который была способна, и, услышав мои крики снова, удивленному Рею пришлось отступить.

Бог, если ты слышишь, я умоляю тебя, забери этого мерзавца, чтобы я могла быть хорошей в этой жизни!

Даже пытаться жить доброй жизнью - задача не из легких.

***

Я росла быстро. Мой рост не сильно отличался от роста детей моего возраста, но я научилась ходить и говорить раньше большинства других детей. Это было вполне естественно, поскольку я намеренно практиковалась тому, чему уже умела делать.

Моя няня не могла не поражаться скорости моего роста и удивлялась каждый день. Таким же был и Рей.

- Гуманизм? Что это?

- это когда высшая цель человека — это забота о человеке.

- Откуда Дороти знает что-то подобное? Наверняка ты гений!

Рей крепко обнял меня. От него пахло свежей травой, и я чувствовала, как его взъерошенные светлые волосы нежно щекочут мою кожу.

- Отпусти.

- Откуда ты знаешь такие сложные слова, когда ты такая маленькая и миленькая, Дороти?

- Отпусти, я сказала.

- Я уверен, ни один ребенок в мире не может быть таким милым и умным, как Дороти!

Рей поднял меня, трехлетнюю, и подбросил высоко в воздух, и я полетела вверх, как маленькая кукла.

«Его главное достоинство это его сила»

Рею было всего пять лет, но он был достаточно силен, чтобы подбрасывать меня вверх в воздух. После он неожиданно начал тянуть свои губы и по очереди целовать меня в щеки — и сделал он это целых пять раз!

- Это грубо!

В отличие от того времени, когда я только родилась, я могла говорить, а также к самовыражаться.

Я старательно вытерла то место, где меня поцеловали, тыльной стороной ладони.