Эстиан, появившийся внезапно, ушел так же быстро, а Сесиль после этого вышла из ванной. Слуги подняли ее и начали одевать, как будто ждали ее все это время. После того как Сесиль оделась, они отвели ее в комнату, которую она никогда раньше не видела.

— Это...

— Покои Императрицы. Начиная с сегодняшнего дня, это – ваша резиденция. Вам больше не нужно беспокоиться о незваных гостях, император уже позаботился об этом, так что ваше пребывание здесь будет приятным.

'Как же, черт возьми, императору удалось навести порядок во всем этом?'

Значит ли это, что через некоторое время здесь снова станет опасно? Сесиль последовала за слугами, погруженная в свои мысли. Однако это было странно. Открылась одна дверь, потом другая, одна за другой, и поход, казалось, был бесконечным. Сесиль начала уставать и спросила служанку:

— Эй, когда, черт возьми, появится моя комната?

Они ответили ей в замешательстве:

— Начиная с первой комнаты, все попадает под покои императрицы. Возможно, у вас проблемы с...

— ...Нет, ничего такого. Продолжай.

Слуги еще долго продолжали свою экскурсию, показывая ей окрестности. Это – Комната Славы, это – Комната Благословений, это – Молитвенная Комната, это..., это..., это... Комментарии были бесконечны, и вскоре Сесиль начала недовольно кивать. Они провели два часа, просто слоняясь вокруг, когда слуги внезапно остановились.

— ...Все закончилось?

— Вот-вот начнется, но...

Слова слуги заставили ее помрачнеть. Она шла уже два часа, но никто не знал, закончится ли это в ближайшее время. Ее ноги уже начали уставать. И вдобавок ко всему она чувствовала сонливость. Но больше всего ее тело требовало отдыха после целой ночи страданий.

— Я сама осмотрю оставшееся. Вы можете идти.

— Поняла, Ваше Величество.

После того как слуги удалились, Сесиль заметила комнату с ее именем.

— ...Это здесь?

Ей пришлось открыть пять дверей, прежде чем она вошла в первую гостиную. Гостиная выходила в красивый сад, украшенный прудами, в которых неторопливо плавали лебеди. Кролик остановился, чтобы напиться из пруда рядом с пасущимся оленем.

— Быть императрицей так здорово.

Насладившись идиллическим пейзажем, Сесиль направилась к кровати и легла.

'Хочу спать...'

Она терпела пытки императора до самого утра, так что к рассвету ее голос был едва слышен, и хотя сейчас она чувствовала себя лучше, острая боль все еще царапала ей горло. Сесиль повернулась на бок, и, увидев вазу с фруктами, потянулась к ней. Взяв гроздь спелого зеленого винограда, она сорвала одну виноградину и отправила ее в рот. Холодный спелый плод лопнул в ее рту, и она закрыла глаза, чтобы насладиться его освежающим вкусом.

Как и ожидалось, я могу есть их в любое время. Не могу поверить, что действительно могу есть это каждый день.

'Хм, а мне это нравится.'

Все еще не открывая глаз, она принялась жевать виноград.

— Буду наслаждаться этим, пока еще жива.

Она вспомнила убийц, появившихся прошлой ночью. Хоть император и не собирался убивать ее, она все равно была в опасности.

'Когда я приехала сюда из Навидана, я каждый день злилась и чувствовала себя обиженной...'

Кажется, мысли о Навидане постепенно покидают ее голову. Слишком многое произошло, но теперь она успокоилась. Какого черта? В чем разница? Погруженная в свои мысли, она заснула.

***

Сесиль проснулась, когда кто-то осторожно коснулся ее. Пальцы, которые прочертили рану на ее лбу, скользнули вниз по лицу. Она нахмурилась и покачала головой от ощущения покалывания. Пальцы скользнули к шее, затем ниже плеч. Она застонала и медленно потерла шею. Кто бы это ни был, он массировал именно то место, которое окоченело.

— Жаль, что я не могу всегда так жить...

В оцепенении, она сказала это. Затем кто-то спросил:

— Чего ты хочешь?

— Я хочу есть много фруктов... и чтобы кто-нибудь массировал меня…

— И это все?

Голос, задавший этот вопрос, прозвучал резче, а рука, сжимавшая ее шею, скользнула ниже, нависая над ключицами. По какой-то причине это прикосновение обожгло ее, и она задумалась, стоит ли продолжать разговор.

— Кого-то, кто будет спать со мной по ночам... я хотела бы продолжать такую жизнь...

Служанки, которые ухаживали за ней в Навидане, уходили на ночь в главный дворец, и она всегда оставалась одна.

Хоть я и не боялась, но всегда чувствовала себя одинокой. Я испытала скорее облегчение, чем удивление оттого, что кто-то был рядом со мной в момент пробуждения этим утром.

Она задалась вопросом, правильно ли ответила. Рука, которая все это время была в воздухе, принялась растирать и разминать нужное ей место.

— Ох.

Боль и холод полностью разбудили ее. Это... мои покои? Значит этот голос, и рука...

— Ваше Величество?

— Проснулась?

Голос заставил ее вскочить на ноги, но рука Эстиана оказалась проворнее. Прижав палец к ее лбу, он уложил ее на спину и наклонился и прошептал ей на ухо:

— Теперь, когда я все это услышал, ты, кажется, обладаешь всем, чего желала.

— Да, да, безусловно. Я тоже так думаю,- она энергично закивала.

— Тебя что-то беспокоит?

— Я считаю, что моя жизнь довольно коротка.

Эстиан кивнул в ответ на ее заявление.

— Ты не ошибаешься. Это не всем известно, но до того, как ты вошла во дворец и вступила в должность императрицы, было несколько женщин, которые были вынуждены войти в императорский дворец по приказу властей своих королевств, чтобы заменить женщину, которая была до них, а также с условием, что я приму женщин, даже если они не будут коронованы императрицами.

Она впервые слышала об этом.

— Первая женщина, которая приехала сюда, была убита на следующий же день, а вторая умерла через неделю после приезда. Третьей женщине удалось прожить месяц. Я убил первую, но мне было все равно, живы ли оставшиеся две или нет. Похоже, что их устранил кто-то другой.

Он сделал паузу, и Сесиль озвучила вопрос, который не давал ей покоя:

— ...Вы спали с ними?

— И это беспокоит тебя больше, чем их смерть?

— Да.

Как ранее заметил Эстиан, я даже не знаю, почему меня это волнует больше, чем то, как умерли женщины до меня. Неужели у меня совсем помутилась голова после того, как я вошла во дворец?

Он ухмыльнулся и ответил без промедления:

— Ты какая-то странная.

— Это потому, что мне еще многому предстоит научиться.

— Мне все равно. Главное, что ты мне нравишься.

— Я очень рада, но...

— Но?

— Вы еще не ответили на мой вопрос.

Услышав ее мягкое замечание, он слегка усмехнулся.

— Я с ними не спал.

— …Отлично. Вы – само совершенство.

Сесиль сжала кулак. Он похож на главного героя в романах: храбрый, хоть и сумасшедший человек, который был нежен ночью, обладал деньгами и властью.

— Я не понимаю, что ты подразумеваешь под совершенством. Кроме того, ты мне нравишься, и почему-то я не испытываю радости от того, что мне придется избавиться от тебя. Поэтому я расскажу тебе, как здесь выжить.

Его рука коснулась ее лица, прежде чем переместиться к грозди винограда, лежащей рядом. Он сорвал виноградину и медленно сунул ей в рот фрукт вместе с пальцем. Ее губы приоткрылись, и виноград лопнул, когда она прикусила его зубами, а богатый нектар взорвался у нее во рту. Сладость растеклась по ее языку, и когда восторг переполнил ее лицо, он удовлетворенно посмотрел на нее, прежде чем попробовать виноградный сок на своих пальцах. Эстиан ненавидел виноград с тех пор, как первый яд, который он выпил, содержался в том же самом зеленом винограде, и все же он не понимал, почему он так восхитителен сейчас. Он медленно растянулся и прошептал ей на ухо:

— Единственный способ для тебя выжить в этом дворце…

— Какой?

Сесиль не терпелось узнать. Что она может сделать, чтобы выжить?

Потом последовал ответ, который никогда не приходил ей в голову.

— Мне всего лишь нужно, чтобы ты создала себе репутацию, превосходящую мою.

— Что? Что вы имеете в виду?

Ее глаза расширились от неожиданного ответа.

***

В то же время на Святых Землях, приютившихся в уголке континента, вдали от мирских законов…

В глубине замка находился храм, окруженный белыми колоннами. А в центре храма стояла Святая, которая как обычно молилась. Или, по крайней мере, то, что она должна была делать. Вместо этого она стояла у одной из белых колонн со стоическим выражением лица. Холодный голос произнес:

— Ты потерпел неудачу.

— Мне очень жаль, Ваше Святейшество,- перед ней на коленях стоял мужчина, слегка наклонив голову. Она покачала головой.

— Это далеко еще не единственная наша возможность.

Ее глаза сверкнули.

— У мира есть шанс изменить свое направление. Возвращайся. Я позову тебя, когда мне станет лучше.

— Понял.

Когда мужчина удалился, Святая, оставшаяся одна, пробормотала что-то себе под нос:

— Да пошли вы все. Ничего не можете сделать правильно.

Если бы кто-то оказался здесь и случайно подслушал их разговор, он упал бы в глубокий обморок, потому что благороднейший человек континента говорил так естественно на таком грубом земном языке. Она снова заворчала.

— Почему я должна быть Святой, а не злодейкой? Энн – Святая, у нее много забот, и в добавок к этому, она не может свободно передвигаться!- кряхтя, она потрясла кулаком в воздухе, и в пустом пространстве материализовался сине-золотой пар.

Добродетель, ограждающая Святую от мира, в свою очередь не позволяла ей выходить наружу. Святая, увидев это, пробурчала:

— Это мой главный герой. Мой!

Святая стиснула зубы. Она была писательницей из другого мира, написавшей роман под названием "Злодейка – хорошая пара для тирана". Она наделила Эстиана, главного героя-тирана своего романа теми качествами, которые ей нравились: красивая внешность, хорошее телосложение, порочный характер, болезненное прошлое, и сделала его императором с черными волосами, черными глазами и так далее.

Содержание ее романа было очень простым. Главная героиня овладевает телом императрицы – Сесиль, и Эстиан, никогда прежде не проявлявший интереса к Сесиль, был заинтригован ее внезапными переменами. Затем он влюбляется и, следовательно, начинает правильно питаться и хорошо жить. Поэтому, когда автор впервые открыла глаза, она поняла, что это был мир внутри ее романа, и начала кричать, потому что теперь она обладала телом Святой.

— Почему мой роман, мой главный герой и все остальное достались кому-то другому?