Ерек просидел на полу до самого утра. Он был потерян. То, что произошло, он не мог просто принять… но самое тяжёлое было в том, насколько всё казалось логичным.

Он подумал:

«Почему я раньше об этом не думал? Когда в последний раз я вспоминал своих родителей? Какое у меня последнее воспоминание о них? Почему я этого не замечал? Почему вообще эта комната была закрыта? Почему я никогда не смотрел на этот альбом?..»

И в этот момент в уме Ерека что-то оборвалось — словно нить, связывающая весь этот запутанный клубок.

В его голове начали появляться воспоминания… которых никогда не было.

Он видел себя — как просыпается и готовится к школе. Как в одиночестве делает уроки. Как живёт один в этом доме.

Когда он пытался вспомнить мать, воспоминания о времени, проведённом с ней, словно липкая, противная слизь стекали по настоящим образам, оставляя после себя лишь мерзкое ощущение и осознание:

«Я понял… Я не могу вспомнить, потому что их никогда здесь не было. Этих воспоминаний не было. Я всегда был один. Но как я мог это забыть?.. И что это за воспоминания? Почему я думал иначе? Это я сам придумал?.. Нет… тогда почему и другие следовали этой лжи? И почему сейчас она распалась на кусочки?.. За этим точно что-то стоит. И я должен узнать, что именно».

Ерек услышал, как где-то капает вода.

«Неужели труба протекла?..»

Он поднял взгляд и посмотрел в зеркало, стоявшее рядом.

«Так вот оно что… Это не вода. Это мои слёзы».

Он замер.

«Какое странное чувство… Я больше не чувствую боли в груди. Мысли стали ясными… Тогда почему я плачу?..»

На лице Ерека не было ни печали, ни боли, ни радости. Оно было пустым — как осеннее дерево, с которого опали все листья.

Он попытался вытереть слёзы руками, но они не прекращали течь. Звук падающих капель разлетался эхом по дому, заполняя его целиком.

Прошло несколько минут. Ерек стоял неподвижно, пытаясь понять, что с ним происходит… пока наконец не сорвался:

— Хватит… Соберись. Тебе пора на работу.

Он вытер слёзы рукавом гольфа и направился на кухню.

Приготовил немного мяса, картофель с бобами. Помыл руки, сел за стол, взял вилку, попробовал.

Что-то было не так.

«Неправильно приготовил?.. Почему она безвкусная?..»

Он продолжал есть, но не чувствовал вкуса.

«Ладно… разберусь позже. Сейчас пора идти на работу».

Ерек переоделся и вышел из дома. Посмотрел на небо:

— Погода сегодня ещё хуже, чем обычно.

— Да… она испортилась этой ночью.

Голос раздался за его спиной.

— Хотя ты выглядишь не лучше этой погоды. Что-то случилось, Ерек? Ты не слишком устаёшь на работе?

Ерек обернулся. Перед ним стояла миссис Клейвин.

— Нет, всё хорошо. Просто сон в последнее время плохой.

Он попрощался и ушёл.

Сегодня начнётся настоящее расследование. И он должен показать себя с лучшей стороны.

По дороге на работу он заметил газеты. На первой странице — статья о новом убийстве.

Таком же, как то, что он расследует.

Он взял газету и, идя, начал читать.

Пресса уже объявила о появлении маньяка, жестоко убивающего своих жертв. Людям рекомендовали не выходить на улицу поздно ночью в одиночку — особенно тем, кому от тридцати пяти до сорока лет.

«Значит, ты уже знаешь об этом».

Ерек опустил газету.

Перед ним стоял детектив Морис — с такой же газетой в руках.

— Да. По дороге увидел и решил прочитать.

Морис внимательно посмотрел на него:

— Это убийство такое же, как и прошлое. Только теперь жертва — женщина. Все считают, что это один и тот же человек.

Ерек кивнул.

— Ты выглядишь неважно, — продолжил Морис. — Я подумал, тебе будет тяжело начинать с такого дела. Поэтому нашёл кое-что подходящее.

Он протянул Ереку папку.

— Умер молодой парень. Восемнадцать лет. Есть девушка, хорошая семья, друзья, хорошо учился. Но месяц назад начал отдаляться от всех. Сегодня утром его нашли повешенным в своей комнате.

Морис сделал паузу.

— Тебе нужно понять: он сделал это сам… или кто-то его к этому привёл.

Ерек хотел возразить, но не успел.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — перебил его Морис. — Но это именно то дело, которое тебе сейчас нужно. Поверь, это удача.

С этими словами Морис развернулся и ушёл.

Ерек ещё несколько секунд стоял, глядя на папку в своих руках… затем молча направился к зданию.