Темный лес. Холодный порывистый ветер. Тусклый лунный свет, с трудом пробирающийся меж сенью деревьев. Голодные взгляды диких хищников, виднеющиеся в ночной тьме. Хруст опавшей ветки.

Лес, в глубины которого уже давно не ступала нога человека. Обычного человека. Но потревожил вековую чащу в такой поздний час совсем не простой человек. То был волшебник. Высокий и экстравагантный.

Лихт Мазерс.

Получив странное письмо несколько дней назад, в котором указывалось лишь место и время встречи, Лихт Мазерс загорелся интересом узнать, кому и зачем он понадобился. Поддерживая образ простого человека, он никак не проявлял свои магические навыки, которые, бесспорно, привлекли бы внимание знающих людей. Именно поэтому таинственное послание от не менее таинственного отправителя так заинтриговало волшебника. Масла в огонь интереса подливало и то, что на конверте письма красовался государственный символ Рейте — страны, в которой сейчас и пребывал Мазерс — Уроборос, змей, пожирающий себя. И все же, подобная вылазка была для Лихта невероятно рискованной, ведь его злейший враг находился именно здесь. То был сам лес.

Рядом с магом появился клуб черного дыма, постепенно принявшего форму человека, одетого в костюм классического дворецкого. Обретя облик, неотличимый от людского, существо заговорило:

— Господин, мы ходим кругами уже больше часа. Быть может, мне стоит провести вас?

— Нет, нет и еще раз нет! Себастьян, как ты не понимаешь? Чтобы побороть свой страх, ты должен столкнуться с ним лицом к лицу.

— Страх, господин, а не топографический кретинизм. Вот, посмотрите, — Себастьян указал на рядом стоящее дерево. На его коре был выцарапан отчетливо видный крест, — мы проходим мимо него уже седьмой раз.

— Ой, правда? Я и не заметил, — волшебник издал неловкий смешок.

— Разве в письме не было четко показано, куда идти?

— Хм, дай вспомнить, — Лихт приложил руку к подбородку и запустил мыслительный процесс. — А, точно! Там было все подробно расписано.

— Ну так достаньте письмо.

— Не могу. Я сжег его.

— Что?! Зачем?

— Ну же, Себас, это ведь классика жанра. Подобные послания после прочтения обязательно нужно предать пламени!

Тяжелый вздох человекоподобного существа поставил окончательную точку в этом обсуждении. Но все же, Лихт не относился к этому беспечно. Конечно, его действия расходятся со здравым смыслом, но в этом была вся его суть — действовать вопреки логике, ведь только это казалось ему хоть сколько-нибудь забавным. Даже если остальные будут осуждать и не понимать подобную манеру поведения, для Мазерса это будет нормой.

Себастьян уж хотел снова обратиться черной дымкой и раствориться в ночи, как его окликнул волшебник.

— Ну ладно, так уж и быть, веди меня. Бороться с недостатками буду в иной раз.

— Вижу, даже вам наскучило бродить кругами. Наконец-то в вас проросло зерно рационализма.

— Не преувеличивай. Я просто хочу побыстрее встретить таинственного отправителя. Давай уже, веди. Знаю ведь, что ты еще днем здесь все прошерстил.

— Как прикажете, господин. Не отставайте.

Следуя за Себастьяном, Мазерс размышлял о личности неизвестного отправителя письма. Присланный конверт с Уроборосом — это не простая редкость, а настоящий символ почести. Подобными конвертами обладают лишь представители самой верхушки власти в стране. И если с одной стороны этот факт будоражил волшебника, то с другой сильно настораживал — к чему столь могущественным личностям желать связи с простолюдином, образ которого так старательно поддерживал Лихт? Конечно, за время своей жизни в Рейте он выпустил пару небольших литературных трудов для собственного удовлетворения, но они никак не могли заинтересовать кого-то из верхов. И это волновало волшебника в той степени, в какой он в принципе мог испытывать чувство, именуемое «волнением».

Хруст очередной ветки. Треск еще одного иссушенного листа. Подобные звуки сопровождали мага и существо, приходившееся ему слугой, на всем пути, пока они не вышли на лесную поляну. Обширное место, освещаемое лунным светом. Здесь, среди высокой травы и закрывшихся цветов, бродила аура загадочности — волшебник и его слуга добрались до нужного места.

Таинственная аура, поселившаяся в этом месте, исходила от человека, стоящего поодаль в окружении еще двух личностей. Мазерс не узнавал его. Луна проливала свет на его внешность, озаряя тусклыми лучами его волосы мягкого золотистого цвета и карие глаза, в которых читалась хитрость. Немногочисленные морщины на его лице явно давали понять, что перед магом стоит отнюдь не юнец, но и не дремучий старик — то был зрелый и статный мужчина. Очередной порыв ветра всколыхнул его темный длинный плащ, благодаря которому он почти идеально сливался с мраком ночи. Стоявшие же по обе руки люди были простыми пареньками с неприметной внешностью. Таких, как эти двое, видит каждый прохожий, идя как по широким улицам столицы, так и по узким переулкам мелких городов и деревень. И в отличие от мужчины в темном плаще, они не испускали никакой явной магической ауры, будто бы ее и было вовсе. Мазерс, обладающий исключительными навыками магического зрения, позволяющими воспринимать любые, даже малейшие колебания волшебной энергии, — не был способен углядеть в них хоть какой-то магический след.

— Наконец-то ты прибыл, Лихт. Я уж было начал думать, что ты проигнорировал письмо.

— Нет-нет, как я мог? Это ведь было так интригующе!

— Как вижу, ты пришел не один, — мужчина кивнул в сторону Себастьяна.

— Ах, не переживайте. Считайте его моим добрым другом, решившим сопроводить одинокого писателя в столь поздний и опасный час. Как понимаю, мое имя вы уже знаете. Не пришла ли пора раскрыть ваше? — волшебник покачал головой.

На лице мужчины проступила хитрая усмешка.

— Ты стоишь перед Директором Ассоциации Магов — Процитусом Кайсари.

Ассоциация Магов. Как волшебник, Мазерс уже неоднократно слышал это название. Будучи родом из Рейте, эта организация стала столпом, держащим мир обыкновенных людей без магических умений и волшебников в балансе и равновесии. По крайней мере таковой она планировалась изначально. И все же, выполняла она свои функции или нет, для Лихта Мазерса встреча с Директором организации могла означать только одно. Его настоящую личность, а также силу и ее источник раскрыли. Тем не менее экстравагантный волшебник не собирался просто так раскрывать все карты, нет, только не перед подобной персоной.

— Ах, какая честь. Боги, знал бы я о встрече с таким важным человеком, так прихватил бы бумагу с карандашом, чтобы автограф попросить. Ну и что же вам потребовалось от простого, пожалуй, даже весьма посредственного писателя? О, — Мазерс приложил ладони к щекам и начал неестественно извиваться, подобно змее, — или же вы сами хотите взять автограф? Неужели мой литературный гений пришелся по вкусу такому, как вы?

— Мне кажется, ты и так понимаешь, зачем был позван. Но развею остатки сомнений, если они есть: твои книги — не причина.

— Не причина? Но я ведь больше ничем в жизни и не отличился.

— Можешь валять дурака сколько хочешь. Но мы оба знаем, что это продолжаться вечно не будет.

— Конечно не будет, вечность мы не проживем, хе-хе. Мы ведь люди, не боги какие. Вы-то еще может, а вот я…

— Надоел, — раздраженно пробормотал Процитус.

Резким взмахом руки он отдал приказ стоящим рядом юношам. Синхронно достав небольшие карточки, они наставили их на Мазерса.

— А это что? — игриво спросил волшебник.

— Проверка, — на лице Директора сверкнул зловещий оскал.

Как по команде в карточках начала собираться магическая энергия. Особая сила, что служит своеобразным топливом для любого вида волшебства, скапливалась в этих небольших кусках плотной бумаги. И когда ее накопилось достаточное количество…

— Господин, — вскрикнул Себастьян.

… она высвободилась в виде магического выстрела, что по виду был подобен молнии. Да, это определенно была молния, сотворенная волшебством — один из быстрейших и в то же время наименее управляемых элементов.

Но этим молниям не было суждено добраться до цели.

Поляна, освещенная светом от выстрела вновь погрузилась во тьму, стоило магическим молниям рассеяться о преграду в виде волшебного барьера, сотворенного силой Мазерса.

— Весьма глупый поступок, — раннее игривый Мазерс переменился в лице, истощая исключительно зловещую ауру. — Себас!

— Есть, — красные глаза слуги ярко вспыхнули. Черные как смоль волосы взъерошились — нечеловеческое существо ринулось вперед и меньше чем за секунду переместилось за спину одного из юнцов и жестким, выверенным движением рук свернуло ему шею.

— Нет! Вы обещали, что защитите нас! — второй юнец, пребывавший в ужасе от созерцания падающего трупа своего товарища, бросился бежать настолько быстро, насколько мог.

— Сначала нападаешь, а потом сбегаешь? Подлый трус, — прошептал волшебник. — Коцит!

Через мгновение над Мазерсом показалась большая и острая глыба льда. Четким движением руки, он запустил ледяной осколок в убегающего юнца. Последнее, что тот увидел — приближающаяся холодная смерть. Влетев в спину и пробив грудную клетку насквозь, покрасневшая ледяная глыба растворилась в воздухе. Смерть второго юноши настала мгновенно и все, что оставалось его искалеченному телу — упасть в лужу собственной крови.

— А теперь, — волшебник перевел взгляд на Процитуса. В ту же секунду темный слуга приблизился к Директору и обхватил его шею руками. — Прошу объясниться: что это было? Безумная попытка убить меня?

— Ни в коем случае, Мазерс. Это был лишь способ заставить тебя показать свою истинную натуру. Не простого законопослушного и посредственного писаку, а хладнокровного и могущественного волшебника. Ко всему прочему, это была еще и демонстрация.

— Себастьян, — Лихт жестом подозвал слугу к себе.

Темная фигура молча исполнила приказ.

— Демон-прислужник. Как удобно. Он не ослушается, всегда примет любой приказ и не станет перечить. Идеальный подчиненный. А вот они, — Процитус указал на два трупа, — были другими. Заносчивые, своевольные и вечно лезущие не в свое дело. Это и привело их в стан предателей, готовящих заговор против меня. Надеюсь, их остывшие тела станут предупреждением для всех самонадеянных дураков, думающих, что меня можно просто так обманывать, смазывая очередной кинжал новым видом яда.

— Значит, они были предателями? И вы воспользовались мною, чтобы избавиться от них.

— Верно. Видишь ли, не люблю пачкать руки. Предпочитаю обращать внимание только на стоящие случаи.

— Знаете, с каждой секундой вы падаете все ниже в моих глазах.

— Меня не волнует, как ты меня воспринимаешь. Мне важны твои знания и умения, Мазерс.

— Ох, нет-нет, я ведь ничем особенным не обладаю. Ну да, наколдовать сосульку-другую могу, но не более.

— Линделл Мазерс.

Стоило этому имени дойти до ушей мага, как его лицо помрачнело, а тон стал более грозным.

— Это имя, — густая тьма развеялась от яркого свечения глаз волшебника, — откуда оно вам известно?

— У меня достаточно информаторов. Предатели, рассаженные по самым разным местам. Ясновидцы, смотрящие в глубины прошлого и настоящего. Бедняки, рыскающие всюду и готовые предоставить любые сведения за небольшую плату. Но даже так, узнать твою истинную личность было не так просто.

— Раз так старались, то для чего? Уверен, вы не из простого интереса решили заморочиться.

— Верно, ты меня бы волновал не больше любого другого человека, если бы не одно «но», — Директор Ассоциации сделал аккуратный шаг и начал неспешно ходить кругами. — Знания, которыми ты обладаешь, а также подвластная тебе сила заставляют меня уделять твоей персоне так много внимания. Вестник Амундоса. Великий Древний. Волшебник мириады стихий. Все эти прозвища подходят тебе. Твое могущество поражает.

— Я не так силен, как вы думаете.

— Сила это не главное, Линделл, ты же понимаешь. Под «могуществом» я подразумеваю не столько разрушительную мощь, сколько разнообразие возможностей. Твои знания, полученные при принятии силы Амундоса, а также личные исследования в купе с приобретенными навыками пригодятся мне.

— Жаждете такой же силы?

— Ни в коем случае, она слишком рискованна. Сколько отрицательных сторон во владении силой Амундоса? Смею предположить, что много.

— Значит, хотите на основе силы Амундоса сделать что-то более подходящее для себя? Слишком глупо, поверьте. Это невозможно.

— Возможно или нет — это мы еще узнаем.

— Нет, не узнаем. Я не собираюсь делиться своими знаниями просто из доброты душевной, да еще и для ваших личных целей.

— Вообще-то, твоя сила пригодится не только для меня. Поверь, я не закостенелый эгоист, а всего лишь человек, жаждущий устроить себе наиболее благоприятное будущее. Но и об иных я не забываю. Твоя сила послужит на благо целой нации. Хотя нет — целого мира. Не этого ли желал больше всего Линделл Мазерс?

— Не смейте… — волшебник не успел договорить, как его тут же перебили.

— Более того, никто не говорит о безвозмездной помощи. Я гарантирую тебе допуск в архивы Ассоциации. Ты получишь знания, что копились долгим и упорным трудом на протяжении многих декад. Между прочим, ты ведь заметил, что убитые тобой не были магами. Их поток был закрыт, волшебство отринуло их, и все же они смогли использовать колдовство и атаковать тебя. Это ли не чудо? — Процитус издал короткий смешок. — Чудо, возможное благодаря нашим особым картам. Я дам тебе право исследовать их сколько пожелаешь.

— Заставить человек без единого вкрапления магии колдовать? Подобное невозможно.

— Было таковым. Что скажешь, Линделл? — Процитус подошел ближе к волшебнику. — Труды сотен гениальных магов в обмен на твои знания и умения.

Лицо Мазерса укрыла хитрая ухмылка.

— Хорошо-хорошо, я согласен, — Мазерс игриво хлопнул в ладоши. — Нельзя же упускать такую прекрасную возможность, верно?

— Что ж, ты согласился несколько не так, как я ожидал.

— Хотя нет, стойте. Хочу прояснить кое-что. Никогда не зовите меня по старому имени. Я отказался от него не просто так.

— Понимаю. Много кого гложут призраки прошлого, Мазерс. Правда, в твоем случае это буквально «призраки».

— Ах, раз вы так проницательны о моем прошлом, позвольте и мне кое-что высказать. На своем веку мне доводилось не раз встречать подобных вам людей, мистер Процитус. Каждый из них был в некотором роде уникальным, но их всех роднил печальный конец. Представьте себе, что вы царь жизни, получили все, что хотели, может, немного потеряли, но в целом живете в плюс. И тут бам! — Мазерс резко взмахнул руками. — И вот вы захлебываетесь собственной кровью, отчаянно пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь и утраченные возможности. Вот какой конец ждал всех подобных вам.

— Спасибо за предупреждение. Буду готов к такому повороту событий. Вот, держи, — Процитус протянул Лихту карточку, чьи узоры переливались на лунном свету, — жду тебя завтра на самой вершине Цитадели Волшебства.

— Что это? — маг принялся рассматривать карточку со всех сторон.

— Пропуск, очевидно же. Покажи это страже Цитадели и тебя пустят ко мне без лишних вопросов, — Директор Ассоциации начал понемногу отдаляться от Лихта.

Стоило темной фигуре Процитуса окончательно скрыться среди деревьев, как демон-слуга взял слово.

— Мой господин, не рискованно ли сотрудничать с таким человеком?

— Сейчас он лишь пытался произвести впечатление, чтобы мы не смели перечить ему. Уверен, в жизни он более приземленный, а действовать за его спиной будет немного проще.

— Раз вы так считаете, то я не смею перечить.

— Вот и отлично, Себас.

— В таком случае, отправляемся обратно, господин. Нам стоит поспешить: на запах крови могут сбежаться изголодавшиеся звери.

— Сейчас, я просто хочу кое-что проверить.

Лихт Мазерс неспешно подошел к убитому им члену Ассоциации. Ступив на окрашенную кровью траву, он еще раз посмотрел на результат своих действий. Молодой парень, на чьем лице застыла гримаса ужаса. Это зрелище вызвало бы какие-то чувства у любого.

Но взгляд волшебника не выражал никаких эмоций. В нем не было ни печали, ни восторга. Простое безразличие.

Лихт обратил свой безразличный взор на яркую сияющую Луну.

— И все же я⸺