По настоящему бояться можно только того, что уже испытал. В один из тяжелейших моментов в моей жизни, я проживал отрезок самого настоящего ужаса. В тот момент, когда слезал с антидепрессантов, слишком резко снизил дозу, из-за чего неделю толком не спал. А когда проваливался в сон, на пару часов, я видел что-то неправильное, больное, будто в моём мозгу что-то надломилось, не в смысле ужасы, а какие то неполноценные сны.

Я так от этого устал, что принял сильное снотворное, но это была ошибка. Всё было по прежнему, только теперь я не мог проснуться. Словно бы навсегда погрязший в пучине собственных мыслей. Я был в аду.

Сначала я оказался в знакомом месте - в квартире своих родителей, из которой все ушли и почему то забыли выключить свет, он очень сильно давил на глаза и они начинали болеть. За окном была сплошная чернота, словно там и вовсе ничего не было. Всё было таким реальным, таким настоящим, слишком осознанным, будто бы мозг еще не полностью заснул. Но вдруг свет начал пропадать. не в смысле, что его выключили, сдвигаясь в красную часть спектра, свет как-будто умирал. Я испугался и выбежал на улицу.

Сразу за порогом начинался лес, где деревья стояли мертвыми. Где нет неба, где нет ветра, только тишина, которая сводит с ума. Этот мир лишили даже звуков. То было не похоже на ночь. Темнота есть всего лишь отсутствие света, но. эта тьма была больше, подступая ко мне, обволакивая меня, распирая мою грудь и пробираясь прямиком в сердце. Этот террор можно сравнить с тем, когда за тобой кто-то гонится. Но я точно знал, что за мной никого нет. За мной словно гнался весь этот мир.

Я сам не заметив этого, лишился одежды. Меня пробирал мертвецкий холод леса, заставляющий бежать, бежать. Я бегал по этому лимбо часами, днями, в ловушке своего мозга. Мир становился всё менее и менее различимым. Я ощущал поломку в себе, ощущал неведомую доселе радиацию этого мира. Она без боя отрицала само моё существование, разбирая моё тело по клеточке.

Во сне прошло столько времени, что я уже не понимал, что я такое. У меня не было глаз, носа, ушей. Я хотел кричать, но у меня не осталось даже рта. Сначала я потерял возможность бежать, потом идти, потом ползти. Я превратился в какое-то месиво из мяса, дерьма и костей. Если бы все люди испытали что-то подобное, у них бы отпала вера в какую-то высокую душу.  Такой опыт отчетливо даёт понять, что мы по прежнему остаемся и продолжим оставаться кусками мяса. В нас может просто что-то сломать, как в компьютере надломиться, и жизнь покажется адом. именно там, в бесконечной тьме леса, где я бродил, я увидел истинного бога - суть леса. Бог нашего мира не добр. Изначальный подлинный бог - это бог, которого боялись. Первобытный бог - бог страха. Любое человеческое зло не вызывает у нас такой ужас, оно кажется нам упорядоченным, а хаос первобытного мира пробуждает в нас благоговейный страх. Этот бог открыл мне страшную тайну - почему в лесу все меняется. Это не радиация и не споры грибов. Это всего лишь время. Лес убивает энтропией, разлогая наше существо. Это мир, где всё является угрозой, мир чистого хаоса, где человек не может существовать по определению.