После того как они похоронили мастера под одинокой сакурой, группа не могла избавиться от чувства пустоты. Это было как туман, окутывающий их мысли, делая каждый шаг тяжелым. Потерять того, кто был им как отец, было невыносимо. Но впереди был путь, и город Днепрориат, куда они направлялись, не позволял им долго задерживаться на месте. Они шли по каменистой тропе, ведущей к городу. Дорога была непростой: крутые подъемы чередовались с узкими ущельями, а ветер пробирался сквозь одежду, принося с собой холод и тревогу.

Лиза шла впереди, ведя группу по тропе, её лицо оставалось спокойным, но в глазах отражалась глубинная боль и горечь утраты. Джек шёл следом за ней, его плечи были напряжены, словно он старался держаться, но эмоции настигали его в каждом шаге. Ган шёл рядом с ними, погружённый в свои мысли, молчаливый, словно тень, тяготящая его душу, становилась всё тяжелее с каждым шагом. Да-Винчи замыкал их шествие, его взгляд был прикован к земле, а руки крепко держали старую книгу — последний дар мастера, его последняя просьба.

Когда вечер окутал лес своей прохладной тишиной, они решили остановиться на ночлег. Джек, стараясь отвлечься, отправился на поиски сухих веток для костра. Его шаги были быстрыми, но мысли тяжёлыми. Вскоре Ган, с привычной точностью, сложил найденные дрова и разжёг костёр. Его движения были отточенными, но лишёнными прежнего энтузиазма, словно он выполнял работу лишь по инерции. Лиза присела у огня, прислонившись к дереву, её взгляд был устремлён в пустоту, а мысли метались, как листья на ветру.

Да-Винчи, севши рядом с ними на землю аккуратно достал книгу, которую передал ему мастер перед смертью. Листая её пожелтевшие страницы, он погружался в изучение древних тайн, надеясь найти в них ответы на вопросы, что терзали его сердце. Остальные же молчаливо сидели у огня, смотря, как языки пламени играют на ветре, превращая тишину в невыносимое бремя.

Каждый из них был погружен в свои мысли, воспоминания о мастере всплывали в их сознании, как призраки, не давая покоя. Тишина, которая раньше казалась им спасением, теперь давила на них, создавая непреодолимое чувство одиночества.

— Почему всё это произошло? — нарушила тишину Лиза, не поднимая головы.

— Они все это спланировали заранее , — тихо ответил Ган, его голос дрожал от подавленного гнева. — Мы думали, что если мы смогли уничтожить резонансов то все остальное нам будет легко.

Да-Винчи все больше уходил в себя, вспоминая последние слова мастера. «Тени павшего мира…» — эти слова не покидали его сознание. Он понимал, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто борьба с ордой резонансов.

— Мы всё ещё должны идти вперёд, — тихо произнесла Лиза, ломая затянувшееся молчание. — Это была его последняя просьба…

— Но как? — голос Гана дрожал от гнева и боли. — Как нам бороться, когда мы не знаем, с чем сталкиваемся? Что это за сила, которая так легко уничтожила всё что мы знали?

Тени от костра плясали на лицах, когда Да-Винчи, не отрывая взгляда от старой книги, тихо произнес:

— Тени павшего мира...

Его голос был слабым, как ветерок, что едва шевелит листья. Лиза, сидя напротив, сдерживала слезы, но они уже предательски скатывались по её щекам. Она тихо всхлипнула:

— Если бы мы оказались там быстрее… Может быть, он бы был жив...

Джек, глядя на огонь пустым взглядом, будто не замечая слезы сестры, тихо сказал:

— Мы бы всё равно не успели… Он, кажется, знал, что его ждёт, и выбрал спасти людей…

Его голос был пустым, как оболочка, которую оставил мастер, когда ушёл из этого мира. Джек склонил голову, вспоминая моменты, когда мастер был рядом. Слова выходили с трудом:

— Мастер никогда бы не пожертвовал нами, чтобы спасти себя.

Лиза, сжав колени и опустив голову на них, начала тихо плакать, вспоминая время, когда мастер ещё был жив, когда его слова вселяли в неё уверенность, как лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи. Да-Винчи, не в силах смотреть на её слёзы, чувствовал вину, которая съедала его изнутри.

— Простите… Если бы я прибежал раньше… может быть, я успел бы спасти его, — его голос дрожал, и он опустил голову, стараясь скрыть свою боль.

Ган, внимательно наблюдая за ним, наконец произнес, стараясь найти слова утешения:

— Ты сделал всё, что мог. Не вини себя…

Лиза вытерла слёзы и встала, её голос был полон грусти и решимости:

— Я отойду… Мне нужно побыть одной.

Её шаги удалялись по тропинке, и Да-Винчи, чувствуя, что должен был бы последовать за ней, сделал шаг вперёд. Но Джек, не отрывая взгляда от пламени, остановил его тихим голосом:

— Не стоит, Да-Винчи. Ей действительно лучше побыть одной. Потеря близкого даётся ей нелегко.

Да-Винчи остановился и сел обратно, сжимая книгу в руках, словно это была его последняя надежда. Вдруг Джек посмотрел на него, глаза его были полны любопытства:

— Скажи, это действительно был клинок того самого Тени?

Да-Винчи поднял голову, не сразу поняв, о чём речь:

— О чём ты?

Джек продолжил, его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение:

— Ну, когда ты сражался с той девушкой в храме. Ты ещё так замахнулся, и всё погрузилось во тьму. Я даже своих рук не мог толком увидеть.

Да-Винчи задумался, его память о том моменте была как в тумане:

— Я… я не сильно помню тот момент. Я будто не понимал, что делаю.

Ган, молчавший до этого, задал следующий вопрос:

— А как у тебя получилось пробудить силу?

— Когда я увидел раненого мастера, внутри меня что-то всколыхнулось, сила сама начала вырываться наружу, а затем я услышал голос, говорящий, что кто-то поможет…

— Кто-то поможет? — переспросил Ган, но в его тоне звучала настороженность.

И тут, словно в ответ на его вопрос, перед ними появилась девушка, её голос был мягким и лёгким, как весенний ветерок:

— Это была я, хозяин.

Ган и Джек вскочили на ноги, глаза их были полны удивления. Перед ними стояла девушка, материализовавшаяся словно из воздуха, и её присутствие заставило их сердца ускорить свой бег.

— Чегоооо?! — воскликнули они в унисон, не веря своим глазам.

Улыбнувшись, девушка, известная как Гримуар, легко рассмеялась:

— Видите, хозяин, вот как правильно приветствовать Гримуар. Хе-хе.

Да-Винчи, будто ничего не произошло, посмотрел на неё, его голос был полон удивления:

— Значит, это ты мне помогла?

Она кивнула, её голос был полон нежности:

— Всё верно, хозяин. Я не могла не заметить, как ваша сила начала вырываться из вас. Чтобы она не поглотила вас самих, я помогла вам, сдержала её и создала из неё меч моего первого хозяина.

— Поглотить меня самого…? — повторил Да-Винчи, не веря своим ушам.

— Стоп, стоп, стоп. Я ничего не понимаю. Эта девушка — тот самый Гримуар из истории мастера?! — воскликнул Джек, его голос был полон недоумения.

— Но как…? — Ган пытался осмыслить происходящее.

Да-Винчи рассказал им о том, как встретил Гримуар и заключил с ней договор, после которого он узнал о техниках, необходимых для высвобождения скрытой в нём силы. Ган и Джек, услышав эту историю, сели обратно, их лица постепенно начали приобретать спокойствие.

— Вот как, — протянул Ган, его голос был задумчивым.

— Значит, ты можешь дать такую силу и нам? — спросил Джек, его глаза загорелись надеждой.

Гримуар, отведя взгляд, ответила с закрытыми глазами:

— Гримуар может одарить своей силой только одного хозяина. Её сила предназначена лишь для одного.

Джек опустил голову, его разочарование было очевидным. Он выглядел так, будто только что получил отказ от девушки, в которую был влюблен.

— Понятно… А что за книгу дал тебе мастер? — Ган бросил взгляд на Да-Винчи.

Очнувшись от своих мыслей, Да-Винчи поднял книгу, которую положил рядом с собой. Пролистав несколько страниц пожелтевшей бумаги, он ответил:

— Здесь какие-то записи, техники боя… рецепты зелий и чаев.

— Книга рецептов? — удивленно спросил Джек.

— Сами взгляните, — предложил Да-Винчи, передавая книгу Гану.

Ган начал листать страницы и вдруг наткнулся на заметку о Гримуаре:

— Здесь что-то написано про Гримуар.

Все трое склонились над книгой, внимательно изучая страницы. В книге говорилось о том, что Тень, когда запечатал силу Гримуара, разделил её на четыре осколка памяти. Соединив их на обложке Гримуара, можно было вернуть всю её мощь. Однако, чтобы тьма не завладела её силой, он спрятал осколки в разных местах Арканиата. Рассматривая рисунки осколков, они заметили, что один из них очень похож на тот, что свисает с книги, как брелок.

— Погодите, разве это не один из осколков? — спросил Джек, указывая на брелок.

— В самом деле, — подтвердил Ган.

Да-Винчи осторожно снял осколок с книги и попросил Гримуар принять форму книги. В руках Гримуара появилась книга, форма которой была знакома им всем. Разглядывая обложку, они заметили, что на ней не хватает четырёх осколков, которые могли бы вернуть её оригинальный вид.

— Давайте вставим осколок в обложку, — предложил Джек, глаза его светились азартом.

Ган, однако, был осторожен:

— А если мы что-то нарушим, и магия внутри осколка вырвется наружу, уничтожив всё вокруг?

— Не узнаем, пока не попробуем, — уверенно сказал Джек.

— Может, в книге написано что-нибудь об этом? — спросил Да-Винчи, глядя на остальных.

После обсуждения они решили рискнуть и попробовать вставить осколок на место. Джек начал осторожно подносить его к обложке книги. Гримуар, стоявшая рядом, внезапно покраснела и смущенно сказала:

— С-стоп! Прекратите! — выкрикнула она. — М-может, это сделает мой хозяин…?

Парни замерли, не понимая, что происходит, но в конце концов Да-Винчи взял осколок у Джека и медленно поднёс его к обложке. Гримуар, слегка покраснев, отвела взгляд в сторону, её голос дрожал от смущения.

— Х..хозяин, будьте понежнее, пожалуйста. П…просто это мой первый раз… — прошептала она, словно оправдываясь.

Да-Винчи, сбитый с толку её словами, не смог удержаться от возгласа:

— Вот и как это понимать!?

Гримуар, будто не замечая его удивления, продолжала тихо, но уверенно:

— Если вы так этого хотите, хозяин…

Джек, с лёгкой ухмылкой на лице, вставил своё замечание:

— Такое ощущение, будто мы не обложку собираем, а делаем что-то эротичное.

Вставив осколок обложки в книгу, Да-Винчи вдруг заметил, как книга засветилась белым сиянием, а часть обложки встала на своё место, словно она всегда там и была.

— Ну, вроде ничего серьёзного не произошло, — сказал Да-Винчи, пытаясь убедить себя и остальных, что всё в порядке.

Но Джек и Ган, глядя на Гримуар, казались ошеломлёнными.

— Вы чего? — спросил Да-Винчи, обеспокоенный их реакцией.

Когда он повернулся, его взгляд упал на Гримуар, у которой после вставления осколка заметно увеличилась грудь.

— ЧЕГОООООО!? — выкрикнул Да-Винчи, не веря своим глазам.

Гримуар, прикрывая грудь руками и смущённо отвернувшись, тихо прошептала:

— Н..не смотрите…

Парни, покраснев, резко обернулись назад, делая вид, что ничего не произошло.

Лиза вернулась в лагерь, её шаги были почти неслышными, но она сразу заметила странное поведение парней. Джек и Ган стояли как будто вкопанные, их взгляды были полны напряжения, а Да-Винчи, обычно спокойный и сосредоточенный, сейчас выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю. Он явно избегал встречаться с Лизой взглядом.

— Простите, что я вас бросила, мне и вправду нужно было побыть одной, — тихо начала Лиза, всматриваясь в их лица. — Но... что здесь произошло? Почему вы такие напряжённые?

Джек и Ган неловко переглянулись. Джек, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость нормальности, натянуто улыбнулся и попытался ответить первым:

— О, да ничего особенного, Лиза, мы тут просто... обсуждали одну вещь, — его голос дрожал от нервозности, и он сам чувствовал, что объяснение звучало неубедительно. — Ничего, о чём стоило бы беспокоиться.

Ган, который обычно был самым собранным и спокойным в их компании, на этот раз молчал, не зная, что сказать. Он старался не выдавать себя, но его смущение было заметно даже в том, как он переступал с ноги на ногу, избегая встречаться взглядом с Лизой.

Лиза почувствовала, что здесь что-то не так. Её глаза сузились, а интуиция подсказывала, что ей явно чего-то недоговаривают.

— Да-Винчи? — наконец спросила она, обращаясь к тому, кто обычно не прятался за полунамёки и всегда говорил прямо.

— А? — Да-Винчи вздрогнул от неожиданности, явно не ожидая, что Лиза обратится к нему напрямую. — Нет, всё нормально. Мы просто... немного запутались в деталях одной вещи. Ничего важного.

Его голос звучал немного слишком поспешно, и он явно старался как можно быстрее сменить тему. Лиза почувствовала, что у него что-то на уме, но решила не давить на него.

— Ладно... — Лиза кивнула, чувствуя лёгкое раздражение от их скрытности, но всё же решив не продолжать расспросы. Она, видимо, всё ещё была погружена в свои мысли и переживания, связанные с недавними событиями. — Я думаю, нам лучше продолжить путь, если вы готовы.

Парни кивнули, пытаясь вернуть себе привычное состояние и сделать вид, что всё в порядке. Однако мысли о Гримуаре и её неожиданной трансформации всё ещё мешали им сосредоточиться.

Лиза, ничего не подозревая о произошедшем, медленно подошла к костру и присела рядом с ним. Тёплые отблески огня играли на её лице, но её мысли были далеко. Она погрузилась в раздумья о мастере, о его жертве и о том, что ждёт их впереди. Для неё, как и для всех остальных, эта потеря была тяжёлой, но её друзья даже не подозревали, насколько глубоко это затронуло её.

Огонь в костре медленно затухал, когда Лиза, почувствовав, что парни немного успокоились, предложила обсудить дальнейший путь.

— Сколько ещё идти до Днепрориата? — спросила она, поглядывая на Гана, который обычно лучше ориентировался на местности и знал маршрут.

Ган на мгновение оторвался от своих мыслей, поднял голову и посмотрел на Лизу. Затем, слегка нахмурившись, он начал припоминать, как далеко они уже продвинулись.

— Если идти в нормальном темпе, думаю, нам понадобится ещё день или два, — ответил он, прикидывая расстояние в уме. — Мы прошли уже больше половины пути.

— Тогда нам нужно хорошо отдохнуть перед тем, как туда отправляться, — решила Лиза. — Мы должны быть в полной готовности, когда доберёмся до города.

Джек потянулся и зевнул, чувствуя, как усталость начала одолевать его.

— Думаю, мы можем выйти на рассвете, — предложил он. — Отдохнём сейчас как следует, а утром отправимся в путь. К тому времени все должны будут набраться сил.

Ган и остальные согласились с Джеком:

— Да, это будет мудрым решением. — Сказал Да-Винчи.

Лиза ещё раз взглянула на своих товарищей. Их решимость и сила духа снова начали возвращаться, несмотря на тяжёлые мысли, которые не покидали их с того момента, как они потеряли мастера.

— Тогда так и поступим, — решительно кивнула она. — Утром мы выдвигаемся. Сколько бы нам ни оставалось пути, мы должны завершить наше задание и добраться до Днепрориата.

Ган погасил костёр, и вскоре лагерь погрузился в тишину. Каждый из них готовился ко сну, чтобы набраться сил перед предстоящим днём. Ночь была тёмной и тихой, но где-то далеко, за горами, в пучине земли, где скрывался укутанный мраком город, где тьма поглотила каждый угол. В самом центре этого запустевшего города возвышался огромный замок. Его стены, некогда белоснежные, теперь были покрыты трещинами, сквозь которые сочился мрак. Готическая архитектура, что когда-то символизировала величие и могущество, теперь напоминала лишь об утраченной славе. Внутри главного зала замка царила атмосфера подавляющей мрачности и древней силы. Тёмные своды поднимались высоко над полом, словно пытались дотянуться до самого неба, а массивные колонны, покрытые древними рунами, едва поддерживали этот усталый потолок. Эти руны, некогда светящиеся ярким светом, теперь были едва различимы, словно сами по себе были готовы угаснуть в этой бесконечной тьме.

В центре зала, на высоком троне из черного обсидиана, восседал человек. Его фигура была скрыта под тёмным костюмом, из которого исходила зловещая аура смертельной угрозы, заполняющая всё пространство вокруг него. Этот человек, казалось, был воплощением самой смерти. Его глаза, холодные и пустые, смотрели на зал, в котором не было ни единого признака жизни. Они словно проникали сквозь мрак, видя всё и всех, кто мог бы осмелиться приблизиться к нему.

На его спине висел меч, настолько огромный, что его размер казался невозможным для человека. Этот меч, имеющий два клинка, был символом разрушения и абсолютной власти. Один клинок был направлен вверх, как будто стремясь пронзить небо, а другой — вниз, как будто готов был разрубить землю. Этот меч, казалось, был создан не для одного человека, а для целой армии, но человек, восседающий на троне, носил его с такой лёгкостью, как будто он был продолжением его самого.

Рядом с троном стояла высокая девушка. Её кожа, белоснежная, как мрамор, казалась светящейся на фоне окружающего мрака. Она выглядела как воплощение грации и опасности. Её длинные белые волосы свободно спускались на плечи, как водопад серебра, окутывая её тонкую, но сильную фигуру. Её одежда была не просто нарядом, а скорее боевой броней, сделанной из черного материала, который плотно облегал её тело, подчеркивая его изящество и скрытую силу. Некоторые участки её тела оставались открытыми, что придавало ей вид не только загадочной воительницы, но и смертоносного хищника, готового в любой момент обрушиться на свою жертву.

Напротив неё стоял мужчина, его фигура была окутана мраком, словно сама ночь облекла его в свои объятия. Он был высок и крепок, его мускулистое тело излучало силу и уверенность, которые были видны даже сквозь плотный костюм. Этот костюм, украшенный сложными узорами и золотыми цепями, подчёркивал каждую мускулу его тела, придавая ему вид древнего воина или генерала, прошедшего через множество битв. Эти узоры и цепи переливались в свете редких факелов, освещающих зал, создавая иллюзию, что сам мрак подчиняется этому человеку.

Его руки были покрыты татуировками, которые казались живыми, словно в них текла магия. Эти татуировки, сложные и загадочные, включали в себя символы и образы, которые могли наводить страх и трепет. Они пульсировали с каждым его дыханием, как будто подчинялись его воле, готовые в любой момент высвободить свою скрытую силу. Его лицо было скрыто под тёмным шлемом, на котором были вырезаны замысловатые узоры и знаки. Этот шлем выглядел как древний артефакт, охраняющий своего владельца и наделяющий его дополнительной силой. Из-под шлема лишь едва виднелись яркие, пронизывающие глаза, которые излучали угрозу и мрачную решимость. Эти глаза, казалось, могли видеть сквозь тьму и ложь, проникать в самую суть тех, кто осмеливался встретиться с ними взглядом.

Его присутствие в зале дополняло атмосферу ужаса и могущества. Этот мужчина был воплощением грозной силы, безмолвной, но очевидно смертельной, готовой в любой момент обрушиться на тех, кто осмелится выступить против него и его повелителя.

Тишину зала нарушил звук тяжело распахивающихся дверей. В полумраке появилась фигура Грешницы. Её шаги звучали эхом по пустому залу, каждый шаг был полон уверенности, словно она шла по собственной земле. Её лицо выражало жестокое удовлетворение, её глаза светились темной радостью. Остановившись перед троном, она слегка наклонилась и с тенью улыбки на губах произнесла:

— Старик мёртв. Армия резонансов уже направляется к городу. Они уничтожат всё на своём пути.

Её слова вызвали довольную ухмылку у человека с мечом. Он медленно встал, и его присутствие заполнило весь зал тяжестью неминуемой угрозы. Мужчина в шлеме кивнул, одобрительно глядя на Грешницу, а высокая девушка осталась неподвижной, словно статуя, лишь наблюдая за происходящим.

— Что с Гримуаром? Он у тебя? — спросил человек в темном костюме, его голос был низким и гулким, словно разносился из самой глубины земли.

— Гримуар выбрала себе нового хозяина. Но, как вы и говорили, её сила всё ещё запечатана… — тихим, спокойным голосом ответила Грешница, склоняя голову перед человеком.

Резко, как удар молнии, Грешница почувствовала сильное давление, словно тёмная сила обвила её тело, сдавливая каждую клетку. Её глаза расширились от паники, страх пронзил её сущность, словно смерть сама спустилась к ней. Её тело окаменело, мышцы отказывались повиноваться, как будто они были заключены в невидимые цепи.

Парень сошёл с трона, его шаги звучали тяжело, словно каждый его шаг был приговором. Достав огромный двухклинковый меч со спины, он медленно двигался к Грешнице, каждый его шаг усиливал её страх. Она чувствовала, как темная аура становилась всё плотнее, словно сама смерть приближалась к ней вместе с этим парнем. Подойдя к девушке, он остановился и дал ей возможность заговорить.

— Кто он? — спросил парень, его голос был ледяным и беспощадным.

— Парень с белыми волосами… Но в нём не чувствовалась энергия, которая исходит от людей. Будто бы он изначально имел ту ауру, что и мы, — с трудом выдавила Грешница, её голос был тихим, как шёпот.

Парень внимательно смотрел на неё, его глаза пронзали её насквозь. Тишина нависла над залом, словно сама ночь замерла в ожидании.

— Найди его и забери Гримуар, — наконец произнёс он, поворачиваясь к трону. Его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений.

Темная аура отпустила Грешницу, её тело вновь начало слушаться её, мышцы расслабились, но страх не покидал её. Она почувствовала, как её сердце бешено колотится, и тут же сделала шаг назад, понимая, что её жизнь всё ещё в опасности. Её тело было покрыто холодным потом, но она постаралась скрыть своё беспокойство.

— Да... Мастер... — тихо произнесла Грешница, её голос едва нарушил тишину, царящую в зале.

Она склонилась, признавая его превосходство, и медленно начала уходить. Отзвуки её шагов, гулко разносившиеся по каменному полу, постепенно затихали, оставляя остальных погруженными в мрачные размышления. Вся атмосфера была пропитана напряжением и предчувствием грядущего разрушения, которое они вскоре планировали обрушить на мир.

Как только двери за Грешницей закрылись, дворец снова затопила тишина. Эта тишина была настолько густой, что казалось, она давила на плечи, не позволяя даже вздохнуть. Но её прервал грозный мужчина, стоявший возле трона.

— Вы действительно хотели убить её? — его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая тревога. Он вопросительно посмотрел на сидящего на троне юношу, в чьих глазах всё ещё тлел холодный огонь.

— Соглашусь, — вмешалась девушка, стоявшая неподалёку. Её голос был чуть мягче, но всё же не терял своей остроты. — Вы так встали, будто были готовы уничтожить её прямо на месте.

Юноша, не спеша, сел обратно на трон, его движения были плавными, но в них ощущалась скрытая мощь, как у хищника, который готов в любую секунду броситься на свою жертву. Его холодные глаза, сиявшие синим огнём, остановились на двух его спутниках.

— Если бы я действительно хотел убить её за проваленное задание, то это бы уже давно сделал, — его голос был спокойным и ровным, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность и жестокость. — Но сейчас у меня открылись новые карты. И тратить людей я не собираюсь. Или, быть может, кто-то из вас хочет взять её провину на свои плечи, и ответить за её провал самостоятельно ?

В зале повисла гнетущая тишина. Лёгкий страх пробежал по спинам его спутников, и они оба в один голос ответили:

— Никак нет , мастер.

— Прекрасно, — произнес юноша с холодной удовлетворённой улыбкой. — Орден Аллой Луны слишком долго был в тени этого павшего мира. Но теперь пришло время вернуть то, что было отнято у нас несколько лет назад.

Как только он произнёс эти слова, внезапно в тронный зал хлынул свет, пробивающийся из пещеры, в которой находилось павшее королевство. Этот свет был тусклым, словно выцвевшим от времени, но всё же достаточно ярким, чтобы осветить лицо юноши, которое до этого момента оставалось скрытым в тени.

Его волосы, густые и чёрные, как ночь, были небрежно собраны в тугой узел на затылке, добавляя его образу некой дикости и необузданности. Этот облик, казалось, подчёркивал его силу и внутренний огонь, который всегда горел в нём. Волосы, словно вороньи перья, создавали контраст с его аристократическими чертами лица, что делало его ещё более загадочным и притягательным.

Кожа его была светлой, но слегка загорелой, свидетельствуя о том, что он проводил много времени на открытом воздухе, возможно, в жестоких тренировках или битвах. Лицо было резким, с четкими линиями и угловатыми скулами, которые подчёркивали его решительность и силу воли. Но больше всего привлекали внимание его глаза.

Эти глаза, холодные и пронзительные, были насыщенного синего цвета, словно два кристалла синего пламени. Они были невероятно яркими, даже в этом мраке, и излучали холод, который пробирал до костей. В них читалась не только скрытая сила, но и упрямство, непоколебимая воля, готовность идти до конца, несмотря на любые преграды. Эти глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, словно могли пронзить душу любого, кто осмелился бы встретиться с ним взглядом.

Его брови, чёрные и густые, слегка нахмурены, словно он постоянно был в состоянии размышления или напряжения, что придавало ему ещё больше суровости. Под его глазами виднелись несколько мелких шрамов — молчаливые свидетели его прошлого. Возможно, они остались после битв, в которых ему пришлось участвовать. Но эти шрамы не портили его внешность, напротив, они придавали ему дополнительный шарм, делая его лицо ещё более мужественным и характерным.

В этом свете он казался ещё более грозным и непоколебимым, словно сам мрак подчинился ему, а свет лишь подчёркивал его превосходство. В тронном зале, наполненном этой странной смесью тьмы и света, он выглядел как истинный повелитель, которому подчинялись и тени, и свет, готовые служить ему в любой момент.

— Собравши все части Гримуара, и завладевши самой ней, мы сможем возродить наш мир, — спокойно сказал он, его голос снова разрезал тишину зала, как лезвие ножа.  —Пришло время вернуть всё, что принадлежит нам по праву.

Его спутники, не осмеливаясь возразить, лишь кивнули в знак согласия. Они понимали, что их лидер уже всё решил, и теперь их задача — выполнить его волю, даже если для этого придётся погрузить мир в хаос и разрушение. В тишине зала звучали лишь тихие шаги, когда они начали уходить, готовые исполнить приказ.

Юноша вновь остался один, его глаза снова погрузились в холодный огонь, но теперь в них горело ещё больше решимости и жажды мести. Его план начал осуществляться, и он был готов пройти по пути разрушения до самого конца, чтобы вернуть себе всё, что когда-то было утрачено.