На лес опускались сумерки. Последние лучи закатного солнца, ещё недавно освещавшие просторный лесной тракт, начинали постепенно отступать куда-то за горизонт. На карете, одна за другой, загорелись лампы. Их тусклое свечение, подобно маяку, рассеивало наступающие волны мрака, которые грозились наводнить окрестности, погрузив их в свои непроглядные пучины.

Дул сильный ветер. Поднимая в воздух смесь гравия, земли и листьев, он неустанно кружил их в хаотичном танце. Вокруг стояла тишина. Нарушаемая лишь цоканьем копыт и редким фырканьем лошадей, она окутывала всех присутствующих тонкой вуалью, вызывая у них некое чувство спокойствия и ностальгии.

В карете, облокотившись на подоконник, задумавшись сидел юноша. Он был ещё совсем молод—тринадцать-четырнадцать лет отроду, не больше. Его в меру длинные для мужчины волосы изящно развевались на ветру, а его усталый взгляд был устремлён куда-то вдаль - за грань этой реальности. На его детском, немного сморщенном от постоянного напряжения, лице читалась задумчивость, а в тёмно зелёных, словно изумруды, глазах слабо мерцали искорки неуверенности.

Постепенно его брови разгладились, а прищуренные веки устало опустились вниз; юноша тяжело вздохнул. Прохладный бриз ласково пробежался по его лицу немного растрёпывая волосы и напоследок посылая волну приятных мурашек по всему телу мальчика. Юноша слабо улыбнулся, эти чувства давали ему некое подобие спокойствия - заставляли чувствовать себя безмятежно; ему понравилось это ощущение.

Медленно открыв глаза, он лениво перевёл свой взгляд вправо, в сторону возницы. Кучер выглядел уставшим: он то и дело протяжно зевал, а его отяжелевшие веки грозили в любой момент закрыться, оставив их дальнейший путь на самотёк. Дорога была не близкой, и дилижанс провёл в пути уже не один час. Если бы не вынуждающие обстоятельство в виде утекающего времени, то карета бы уже давно остановилась на привал; лошадям тоже был нужен отдых.

— Молодой мастер Файд, — внезапный оклик бесцеремонно вырвал юношу из его раздумий, — мы почти на месте, вам пора привести себя в порядок.

Простояв ещё пару секунд неподвижно, Файд неспешно повернулся в сторону говорящего, усталый вздох нехотя покинул его засохшие губы. Мальчик облизнулся.

— Да, конечно, вы правы, сэр Рисс. — без особого энтузиазма кивнул он, отстранённо разглядывая эмблему треугольного щита пересечённого мечом и алебардой на железных доспехах рыцаря, — Сколько нам ещё осталось?

— Не больше получаса, — на секунду задумавшись прикинул воин.

— Полчаса… — тихо, будто в трансе, повторил Файд; оставалось всего тридцать минут до того момента, как в его скромной жизни произойдут огромные перемены. Юноша помотал головой.

Аккуратно пригладив волосы и накинув на себя расшитый золотом камзол, он вновь бросил мимолётный взгляд в сторону Рисса; в его блестящих под тусклым светом свечей доспехах промелькнуло немного искажённое отражение мальчика; заметив взгляд юного господина, на суровом лице рыцаря появилась обнадёживающая улыбка.

Файд неловко отвернулся. Его пустой взор ещё немного побродил по роскошному интерьеру повозки перед тем как остановиться на дальнем левом углу. Закрыв глаза, там недвижно сидел мужчина; подобно Риссу он был облачён в тяжёлый металлический доспех с фамильным гербом семьи Кловен, на его испещрённом шрамами лице читалось безразличие.

Файд слабо сглотнул медленно переведя взгляд на длинную алебарду лежавшую поперёк колен война. На стальном лезвии, потускневшем от времени и всей той крови, что на протяжении жизни испробовало оружие виднелись многочисленные царапаны, очевидно, что этот предмет повидал не одну битву.

Будто заметив на себе чужой взгляд, рыцарь лениво распахнул веки. Его пронзительный взор вгрызся в глаза юноши, заставив того невольно отвернутся.

Сжав кулаки, мальчик машинально протянул руку к шее где на серебряной цепочке висело простое латунное кольцо с какой-то непонятной гравировкой. Он осторожно прикоснулся к предмету, аккуратно погладив его окружность; в его глазах мелькнула решимость.

Внезапно, юноша пошатнулся и, потеряв равновесие, сделал несколько неловких шагов назад перед тем как неуклюже свалиться на пол. На его лице нарисовались непонимание.

— В чём дело? — озадачено спросил он потирая ушибленное место, — почему мы остановились? Неужели мы уже при… — мальчик прервал свою речь на полуслове, его рассеянный взгляд перешёл от Рисса ко второму войну.

К его удивлению, последний уже поднялся со своего места, и встал у двери рядом с рыцарем, в его руках красовалась алебарда. Рисс также обнажил свой железный клинок.

Рыцари обменялись понимающими взглядами, на их лицах появилось явное напряжение, а в глазах полыхнул недобрый огонь.

Кивнув Риссу, рыцарь с алебардой бросил быстрый взгляд на своего господина, в его глазах промелькнул холод. Воин с силой сдавил деревянную рукоять своей алебарды. Его забрало опустилось вниз скрывая от Файда потемневшие глаза человека. Без лишних слов, воин выпрыгнул из кареты и лишь грохот захлопнувшейся двери свидетельствовал о его недавним присутствии.

Воцарилась тяжёлая тишина. Файд сухо сглотнул; он не понимал, что происходило, но плохое предчувствие комом застряло в его горле; что-то пошло не так. Мальчик неуверенно посмотрел на Рисса. Рыцарь оставался неподвижным; на его напряженном лице виднелись следы еле скрываемой тревоги, а его обычно острый взгляд потерял фокус. Воин к чему-то прислушивался.

— Черт! — спустя несколько секунд приглушённо выругался рыцарь, — Ему одному не справится.

Присев на одно колено, Рисс положил руки на плечи Файду, его глаза вперились в глаза юноши:

— Молодой господин, — серьёзно начал воин немного сдавливая свои пальцы, — ни в коем случае не покидай карету; ложись на пол и не двигайся, пока мы не вернёмся, ничего не предпринимай, ты всё понял?

— Куда ушёл сэр Джонас, что происходит? — взволновано ответил юноша вопросом на вопрос, проигнорировав слова рыцаря — Почему…

— Не сейчас, — отрезал Рисс слегка встряхивая мальчика за плечи, — на нас напали и Джонасу нужна моя помощь. Молодой мастер Файд, ради собственного блага, ради вашего отца, не делайте ничего глупого и дожидайтесь нас внутри…

Дождавшись пока юноша кивнул, и убедившись, что тот понял всю серьёзность положения, Рисс бесшумно выпрыгнул из повозки. Файд остался наедине.

Несмотря на нарастающее беспокойство, Файд не испытывал того страха, который был бы свойственен обычному пассажиру попавшей в засаду кареты; наоборот, мальчика скорее одолевало некое чувство любопытства; он хотел увидеть, что происходило снаружи. К сожалению, он знал, что не мог.

Как было известно юноше, рыцари делились на три качественно разных ранга, между которыми лежала чуть ли не непреодолимая пропасть: подготовительный ранг, когда адепт закалял своё тело до предела человеческих возможностей с помощью физических упражнений и различных техник дыхания; на этом ранге находился сам Файд; ранг полноправного рыцаря, когда адепт активировал свой внутренний источник жизненной энергии балансируя на лезвии между жизнью и смертью, и легендарный ранг великого рыцаря, когда адепт достигал такого уровня силы, что мог единолично противостоять отряду тяжёлой кавалерии.

Рисс и Джонас, сопровождающие Файда, оба были опытными рыцарями на службе его отца, виконта Маркуса Кловена; они уже давно активировали свои источники внутренней жизненной энергии и могли с лёгкостью разобраться с кучкой простых разбойников.

Разочаровано покачав головой, юноша упёрся спиной о деревянную стенку повозки и закрыл глаза, он всё ещё помнил последние слова рыцаря.

Прошла минута. Две. Пять. Правый глаз юноши задёргался; его ожидание слишком затянулось; не было возможным, что Рисс и Джонас всё ещё разбирались с этими отбросами; сколько бы их там ни было, они бы не смогли так долго продержаться.

Файд медленно встал и прошёлся взад-вперёд по карете, плохое предчувствие вновь надавило на его горло. Мальчик начал прокручивать слова рыцаря у себя в голове.

«Один не справится… Нужна помощь… Не делай ничего глупого…»

— Чёрт! — выругался он, — Ничего не понимаю.

Мальчик остановился у окна. Створки были захлопнуты, и лишь изредка доносившиеся с другой стороны стоны свидетельствовали о происходящей снаружи битве. Подойдя в плотную к раме, Файд осторожно положил руки на деревянные створки. Щель. Всё, что ему было нужно - это небольшая щель. Юноша приложил силу.

Фиу!

Треск!

Внезапно, с неожиданной силой створки раздвинулись, отталкивая мальчика назад. Над его головой пронёсся свистящий порыв ветра, а деревянные опилки дождём пролились на его макушку. Юноша сглотнул. Его взгляд медленно переместился назад, в противоположную от окна сторону. По его спине пробежал леденящий холодок.

Войдя на несколько сантиметров вглубь, из стены торчала стрела. На её чуть погнувшемся древке танцевали яркие язычки алого пламени. Словно живые, они медленно ползли вдоль древесины в сторону стены.

С пустыми глазами, мальчик бессильно наблюдал за тем, как огонь облизнул стенку, потом, будто не удовлетворившись закуской, нарочито медленно пополз вверх, к потолку. После каждого своего движения, пламя оставляло за собой обугленный след, а карету заполнял густой смог. Вскоре, не выдержав такого напора, повозка начала трещать.

Файда одолел приступ бесконтрольного кашля. Мальчик пошатнулся и в последний раз бросил неуверенный взгляд наружу. Было темно и он с трудом мог видеть дальше нескольких метров перед собой, лишь горящая карета факелом освещала округу. Юноша до крови прикусил губу, он не мог здесь оставаться.

Осторожно приоткрыв дверь кареты, достаточно лишь для того, чтобы мельком осмотреться, Файд вдохнул полную грудь свежего воздуха; он приготовился сделать отчаянный рывок. Где-то в дали прозвучал пронзительный металлический звон. Эхом прокатившись по ночному тракту, он послужил сигналом для юноши; нырнув вперёд, мальчик неуклюже перекатился через спину и начал быстро ползти в противоположном от звука направлении.

Кое-как добравшись до окраины тракта, Файд поспешно скрылся за толстым стволом векового дуба, который равнодушно возвышался над окружающим лесом. Его сердце бешено колотилось в груди, грозясь в любой момент выпрыгнуть наружу, а дыхание было прерывистым. В этот момент юноша испытывал настоящий страх.

Немного поёрзав на месте, он наконец не выдержал и высунул голову из за прикрытия.

— Проклят… — судорожно прикрыв рот рукой, юноша содрогнулся. Доселе скрывающееся где-то в глубине его сознания чувство обречённости вырвалось на свободу, а слабый огонёк надежды стремительно начал гаснуть.

Первое, что увидел мальчик - тело кучера; подобно тряпичной кукле, чьи струны были безжалостно обрезаны, оно валялось на грязной земле; руки были согнуты под неестественными углами, а из насквозь пробитой головы высовывалось переломное древко стрелы. По его искажённому болью лицу медленно стекал слабый ручеёк алой крови.

Вокруг трупа везде пылал огонь. Подобно уморённому голодом зверю, он свирепо пожирал почерневшие останки недавно роскошной кареты, оставляя за собой лишь обугленный скелет. Повсюду витал густой дым. Разгоняемый прохладным осенним ветром, он заполонил всю дорогу, скрывая от глаз Файда происходящее с другой стороны.

До ушей юноши, время от времени, доносился стон металла сталкивающегося о металл; с каждым новым столкновением, звук становился всё ближе, а из окружающего смога начали постепенно появляться нечёткие силуэты сражающихся людей. Скрестив до боли пальцы в безмолвной молитве, Файд с напряжением вгляделся вдаль.

Рисс с трудом сдерживал натиск своего противника; каждый раз когда его клинок встречал лезвие неизвестного война, он чувствовал будто блокировал удар тяжёлого кузнечного молота; по его онемевшим рукам пробегала волна непреодолимой силы, а кости трещали грозясь в любой момент переломиться как сухой прут. Не имея и шанса контратаковать или перевести дыхание, шаг за шагом, рыцарь сдавал позиции и постепенно отступал назад.

Пока воин неуклонно теснил Рисса нескончаемым каскадом из жёстких ударов мечом, из дыма постепенно начали рисоваться новые фигуры. Под колеблющимся светом бушующего пожара, новоприбывшие, все как один, выглядели неестественно угрожающе; у каждого в руках имелся свой инструмент убийства, по всей вероятности забравший не одну жизнь, а на лицах, искажённых отсветами танцующего пламени, красовались злостные оскалы. Джонаса нигде не было видно.

— В чём дело, Дик? — поравнявшись со сражающимися, громогласно поинтересовался бородатый великан с боевым топором; в его голося отчётливо промелькнул намёк на насмешку, — Неужто ты ещё не наигрался с этим деревенским солдатиком?

Услышав его слова, остальные бандиты, уже взявшие дерущихся в плотное кольцо, также насмешливо заулыбались. Отовсюду посыпались подстрекательства и комментарии.

— Давай, Дик, прикончи его!

— Не думал, что ты любитель издеваться над слабыми!

— Да я бы его одной левой уложил!

— Быстрей, я уже проголодался!

Несмотря на сыпящиеся отовсюду бахвальства и комментарии, ни один из бандитов так и не предпринял ни одного активного действия, чтобы помочь своему товарищу; все просто с интересом наблюдали со стороны, будто перед ними разворачивалось какое-то занимательное, но всё же не достойное их реакции шоу.

— Черт! — прорычал Дик в очередной раз с силой опуская свой меч на голову рыцаря, — Да заткнитесь вы уже, крысы проклятые, если сами ничего не делаете, мне хотя бы не мешайте!

— Ну ну. Что ты так? — насмешливо улыбнулся великан ничуть не обижаясь на услышанное,— они вообще-то дело говорят, — он сделал небольшой шаг вперёд, — нам и вправду пора заканчивать, и если ты не достаточно силён, чтобы сделать это сам… — его улыбка похолодела, — то отойди в сторону и не мешайся под ногами!

С этими словами, великан с неожиданной скоростью метнулся в сторону сражающихся; с лёгкостью оттолкнув одной рукой война, другой он занёс над головой свой топор и с невообразимой силой обрушил его на жёсткий блок едва успевшего отреагировать рыцаря.

Клинк! Крррр!

— Аргх! — С приглушённым стоном, Рисс повалился на колени; его прогнувшийся по середине и местами потрескавшийся меч бумерангом отлетел в сторону, а руки, вероятно сломленные от непостижимой силы отдачи, безвольно обвисли по обеим сторонам окровавленного туловища. В данный момент, однажды внушающий уважения рыцарь выглядел жалко. Его стальные доспехи были местами порваны и измазаны смесью земли и крови, ноги больше не держались, а в глазах отчётливо горел огонь страха. Воин был на грани срыва.

— Эта сила… великий рыцарь… — невнятно прошептал он самому себе.

— Ээ? — великан удивлённо приподнял бровь, — ты всё ещё жив? — в его тоне проскользнула нотка озадаченности.

— Знаешь, а ты не так уж и плох… — он почесал бороду, — встреться мы при других обстоятельствах, я бы, возможно, взял тебя под своё крыло… — великан сделал паузу, осматриваясь поверженного, — жаль, — пробормотал он, — может быть в следущей жизни.

С глухим стуком, отсечённая голова война ударилась оземь. Даже при смерти на его лице застыло искажённое выражения неверия и испуга.

— Чё уставились?! — во всё горло закричал великан, — А ну за дело! И приведите ко мне уже того особо меткого ублюдка, что спалил карету, — он размял костяшки пальцев, — у меня для него есть особый подарок.

Файд невольно отшатнулся. Его бледноте лицо потеряло весь цвет, а руки бесконтрольно затряслись. Это был конец. Окончательный и бесповоротный. Он закрыл глаза.

— «Это не реально! Это не реально! Не реально! Это всего лишь сон! — глухо скандировал он будто читая какую-то литанию, — Не реально! — Юноша отчаянно не хотел в это верить, но картина смерти уже выжгла себя на обратной стороне его век, — Чёрт! — не найдя покоя, под конец выругался он, — Черт! Черт! Черт! — сжав изо всех сил кулачки, он подавил озноб, в его глазах отразился огонь — Только не сегодня, только не сейчас; я обязательно…»

— Опа! Смотрите, кто у нас тут есть! — прервав его мысль, из-за спины раздался приторно сладкий голос. Мальчик от неожиданности вздрогнул. Его ног подкосились и он упал на четвереньки; громогласный стук сердца кувалдой ударил по его барабанным перепонкам. Юноша судорожно пополз.

— Ну ну, малыш, ты потерялся? — не отставал голос, — Не бойся, старый Бен не обидит, пойдём со мной, я тебе помогу.

На плечо Файда крепко опустилась тяжёлая рука.

— В чём дело? Разве родители не учили тебя, что грубо игнорировать старших, — в этот раз голос прозвучал прямо у него над ухом, — ну же, давай, я тебе помогу.

Файд попробовал ускориться, но тщетно; неожиданная сила подняла его в воздух, и бесцеремонно потащила в сторону костра, игнорируя его отчаянные барахтанья и крики. В этот момент он потерял всякую надежду.

— Эй, босс! — добравшись до останков кареты окликнул похититель, — смотрите, что я нашёл!

— Хм? — равнодушно хмыкнул великан, медленно вытиравший свой топор тряпкой, переведя на юношу оценивающий взгляд; его глаза прищурились — Какой бедняжка, — наконец вымолвил он, скорчив сострадательную гримасу, от которой у Файда по спине пробежались мурашки, — ты уж позаботься о нём как следует, — погрозил он пальцем, — мы же не хотим навредить нашему… милому гостю…

— Так точно, сэр, — шутливо отсалютовал похититель, назвавшийся Беном. Он с наигранной осторожностью опустил юношу на мягкую почву и присел перед ним на одно колено; в его глазах промелькнул злорадный блеск, — В чём дело, малыш? Тебе, должно быть, холодно; бедняжка! — Его тон был пропитан чуть ли не искренним состраданием и горечью, — давай же, не бойся, подойди поближе; мы как раз для тебя разожгли костёр, — он ласково провёл пальцами по спутанным волосам мальчика, как бы пытаясь его успокоить. Глаза Файда опустели.

— В чём дело? — заметив отсутствующий взор юноши, Бен встрепенулся, — тебе пригляделась эта игрушка? — он нарочито драматически провернул недавно висевшую за спиной алебарду в своей руке. Глаза Файда задрожали, — Оу! Не может быть! — он наигранно отстранился, прикрыв рот свободной рукой, — Неужто ты уже знаком с этой штучкой? — Бен расстроено понурил свою голову, всё ещё прикрывая лицо, — я всё понял, — прошептал он так, чтобы мальчик смог его еле расслышать, — должно быть, тот вор отнял её у тебя! Какой гнусный подлец! — возопил он. Его лицо загорелось праведным гневом, — Да как он только смог поднять руку на такого бедного ребёночка! Гореть ему вечность в аду! — его губы изогнулись в зловещей улыбке, — Не беспокойся, он больше не сможет тебе навредить, я лично в этом убедился.

— Б…бен? — внезапно, из уст Файда раздался неуверенный еле слышимый голос. Разбойник удивлённо остановился приблизившись.

— Да, да, ну же, скажи, чего ты хочешь, малыш?

— Почему бы, — он на мгновение застыл.

— Да, да? — Бен приблизил своё ухо к его самому рту, — не бойся, говори, старый Бен обязательно тебе поможет.

— Пправда? Тогда, почему бы… — он прикусил губу, заставляя Бена затрепетать от нетерпения,— почему бы, — его голос постепенно похолодел, — тебе просто не сдохнуть, пёс?

— Проклятье! — громогласно выругался разбойник с силой отталкивая юношу от себя. В его голосе больше не было и намёка на ту жалость и доброту, которые он недавно излучал — да как ты посмел, выродок?! — его жестокие глаза вгрызлись в отлетевшего мальчика, — Арррр, я тебя убью! — медленно доставая из своего незащищенного бока декоративный позолоченный кинжал, прорычал он медленно шагая в сторону Файда, — я разукрашу тебя так, что собственные родители тебя не признают! Ты будешь молить о смер…

— В чём дело? — внезапный голос оборвал разбойника на полуслове, — я же говорил тебе не портить товар! — прорычал великан, — Ты уже забыл кто я? Забыл благодаря кому всё ещё жив?!

— Нннет, — будто бы растеряв весь свой былой пыл, Бен задрожав всем телом, толи из-за страха, толи из-за потери крови, умоляюще опустился на колени, — я бы никогда не посмел, господин Гильберт; просто этот крысёныш пырнул меня… — судорожно продолжил он срывающимся голосом, — я просто…

— Ты просто ослушался моего приказа, — жёстко оборвал его Гилберт, — Бен, ты же знаешь, что я терплю многое, но только не непослушание… И ты также знаешь последствия…

— Нннне надо… — испуганно затараторил разбойник, видимо, уже и забыв о ране, — Пожалуйста! Я ошибся и этого больше не повториться! — он с силой ударил головой о землю, — Дайте мне ещё один шанс, господин, я буду служить вам лучше избитой шавки! Умоляю!

— Ты и есть избитая шавка! — С отвращением поморщился Гилберт, — Проваливая, я разберусь с тобой позже.

— Ббблагодарю! — заикаясь поклонился Бен и с поджатым хвостом побежал прочь, прижимная к ране свободную руку.

— Ну что за дибил, — грузно вздохнул великан поворачиваясь ко всё ещё сидевшему на земле Файду, — Не может совладать даже с ребёнком. — покачав головой он направился к мальчику.

На лице юноши всё ещё красовалась немного безумная улыбка, он уже давно распрощался с надеждой на спасение и был рад, что перед смертью всё же сумел хоть как-то навредить своему врагу. Его веки слегка дёрнулись, а глаза медленно уставились на приближающегося великана, в них отчётливо читалась насмешка.

— И зачем ты так? — присев перед ним на корточки поинтересовался Гилберт, — тогда ты ещё мог выжить, в качестве раба, но всё же; теперь же… — он сделал многозначительную паузу буравя глаза собеседника острым взглядом, — твоя судьба определена.

Говорят, что на пороге смерти, даже последние трусы теряют свой страх, Файд не был исключением. Его твёрдый как камень взор несмотря ни на что не покидал глаз гиганта.

—Хмф! — хмыкнув, юноша сплюнул, — лучше умереть, чем стать псом вроде него, — он бросил пренебрежительный взгляд в сторону, в которую убежал Бен и попытался ещё раз сплюнуть; неудачно.

— Ха ха! — Гилберт сердечно рассмеялся, — Знаешь, а ты мне нравишься, малец.

— Жаль, не могу сказать того же.

— Ха! Он ещё и остр на слово. Как интересно. Скажи, ты и вправду хочешь умереть.

На это Файд лишь демонстративно отвернулся и крепко сжал в руке то самое латунное кольцо, что всё ещё висело у него на шее.

— Проклятье. — прошептал он и закрыл глаза. На этот раз ему точно не спастись.

Прошла секунда; две; десять. Ничего не произошло. Файд удивлённо моргнул, обнаружив, что  великан так и не сдвинулся с места. На его лице появилось непонимание.

— В чём дело? — с улыбкой поинтересовался Гилберт, — неужто ты думал, что я тебя вот так просто убью. Неееееееет. — протяжно прошептал он, широко улыбнувшись. По спине Файда невольно пробежал холодок — К тому времени как я с тобой закончу, смерть для тебя будет величайшим из даров.

Юноша невольно отшатнулся.

— Ой ой! Неужто мы уже растеряли всю свою уверенность? — насмешливо оскалился великан, — Мы же ещё даже не начали, сохрани слёзы и мольбы на потом; сперва, давай я тебе вкратце расскажу о нашей небольшой програмке.

*****

Файд не знал сколько провёл здесь времени; или где находится это «здесь». Он и не хотел. После первой же пытки, он сдался — потерял достоинство, и, пожалуй, себя. Он проиграл ещё до начала.

Юноша никогда не мог подумать, что будет пресмыкаться перед этой крысой, ублюдком Беном — теперь,  его грязная подошва стала усладой для его уст — блаженным затишьем в шторме нескончаемой агонии.

Говорят, что жизнь — величайшее сокровище. Всё, что он желал — это смерть. Каждую минуту, которую он проводил в той собачьей клетке; клетке, которую он уже давно называл домом, которую одновременно любил и ненавидел; клетке, которая не позволяла ему разогнуться; встать или лечь в полный рост, он мечтал о смерте. Жаль, жизнь была слишком жестока — она, за частую, не любила отдавать, и поэтому муки продолжались. Но долг — есть долг. Как бы жизнь не хотела отпускать его, расплата была неизбежна; не для того, кто жил, чтобы умереть. Файд чувствовал, что расплата близко.

Своими невидящими глазами, он видел чёрную тень; своими неслышащими ушами, он слышал шёпот подземного мира; своим онемевшим телом он чувствовал её ласковые косантя. Сам того неосознанная, он улыбнулся; впервые с того самого рокового дня. Она пришла за ним, и в этот раз ни какие оковы не удержат её, ни какие прутья не остановят её касания — в этот раз он действительно будет свободен — наконец пришёл его черёд; его рандеву со смертью.

От Автора:

Ну что тут сказать? На самом деле не много. Вроде бы получилось не слишком дурно… Мда… не слишком. Но я как всегда ленив и поэтому просто ускорил историю к концу главы. Честное слово, вдохновение существует; иногда хочется писать, а, иногда, противно даже об этом думать. :/

ПС: А вот проверять и редактировать никогда не хочется.