— Стану ли я выглядеть более привлекательно, если немного поправлюсь?.. – Пробормотала Аделина, поглаживая свои тощие руки.

— Разумеется! Вы будете выглядеть намного лучше. Конечно, Вы прекрасны даже сейчас, но если немного прибавите в весе, то будете выглядеть более здоровой и привлекательной. – Тут же подхватила Софи, не упустив из виду тихие слова госпожи.

— Думаешь?

— Да. Спорт тоже пошёл бы Вам на пользу. Говорят, в последнее время дамы увлекаются теннисом и гольфом, может, и Вам стоит попробовать? Если это кажется слишком сложным, то крокет тоже неплохой вариант. – Аделина весьма удивилась, услышав предложение своей горничной, так как, кажется, монах Хансен говорил ей то же самое. Девушка осознала, что действительно пора что-то менять, раз об этом упомянул не один человек. Осознав проблему, она приложит все усилия, чтобы улучшить ситуацию. Именно это было сильной стороной Аделины.

— Тогда, сможешь ли ты подыскать мне наставника? В гольф играют на специально отведенной территории, а крокет предполагает большое количество участников, так что, думаю, можно начать с тениса.

— Раз Вы решились, разумеется, я приложу усилия и найду хорошего наставника. – Софи сжала кулаки и загорелась энтузиазмом. Хотя причина в таком настрое, крылась только в этом. – Вечером Вы отправитесь на прогулку по ночному рынку, так что приготовления начнём через час. А пока отдохните немного.

— Через час? Мы ведь только что пообедали, неужели подготовку следует начинать так скоро?

— Разумеется! Вечерний выход требует более длительных приготовлений, чем дневной. Макияж должен быть сделан более тщательно, а наряд… – Опасаясь, что рассказ Софи затянется надолго, девушка поспешно подняла руку, останавливая горничную. В любом случае, всю подготовку предстояло доверить Софи, так что излишние подробности лишь утомят.

— Я поняла, Софи. Ты полностью права, через час начнём подготовку.

— Да, мадам. Принести Вам книгу, которую Вы читали этим утром?

— Да, пожалуйста. – Горничная, зная, что для госпожи чтение – это отдых, поспешила принести толстую книгу, даже название которой казалось ей скучным. Аделина же с большим интересом погрузилась в чтение. Не желая более её беспокоить, Софи тихо закрыла дверь и вышла в коридор. Она собиралась принести герцогине тёплого чая, но тут её внимание привлекла какая-то суета, царившая в конце коридора.

“Что там такое?”

Как только она вытянула шею, чтобы присмотреться, как её лицо мгновенно помрачнело.

— Ваше Высочество, прошу Вас, подождите в гостиной…

— Довольно. Я здесь, чтобы повидаться со своей дочерью, так зачем мне где-то ждать? Я направляюсь прямиком к ней. – Проблемный отец Аделины, принц Артур, решительно оттолкнул дворецкого Мейсона, который пытался его сдержать, и решительно направился в покои своей дочери.

***

— Говорят, ты болела? Как сейчас себя чувствуешь? – Для того, кто так бесцеремонно ворвался в покои герцогини, это было довольно любезное «приветствие». Аделина, не притронувшись к чашке чая, стоявшей прямо перед ней, сосредоточила свой взгляд на «госте». Обычная для других отцовская любезность у неё вызывала тревогу. Столь добр мужчина бывал только тогда, когда хотел переложить на неё ответственность за последствия своих поступков. – Выглядишь неплохо. – Словно изначально не ожидая от дочери ответа, принц Артур не обратил ни малейшего внимания на молчание. – Ну да, живя в таком месте, восстановить силы тебе не составит труда. – Мужчина, удобно расположившись на роскошном диване, издал ироничный смешок. Диван, мягко обволакивающий тело, был невероятно удобен, что свидетельствовало о том, насколько это была дорогая мебель. – Дом этот полон роскошных вещей. Не стыдно наслаждаться всем этим в одиночку?

Это были слова, что задевали совесть и чувство вины собственного ребёнка. Аделина пропустила их мимо ушей и сделала глоток чая. Когда-то сердце малышки ёкало от подобного, но в какой-то момент у девушки выработался иммунитет, из-за чего сейчас она думала только о том, что её отец вновь принялся за своё.

— Я знаю, что Вы пришли не проведать меня. Это из-за пенсиона, о котором ранее у нас был разговор? – Спокойно спросила Аделина, поставив чашку. Артур, хотя и был недоволен таким отношением дочери, не стал менять тему.

— Да. Я встречался с управляющим банка по этому поводу. Он уведомил, что без твоей подписи ничего не выйдет.

— Я не намерена ничего подписывать, отец.

— Твоё мнение мне мало интересно. Даже став герцогиней Пэмбрук, ты по-прежнему остаёшься Эстрией-Риошэль и должна служить чести и долгу королевской семьи.

— Следование воли отца – это и есть преданность чести и долгу королевской семьи?

— Именно. Хочешь это оспорить? С каких пор ты стала такой высокомерной? Неужели зазналась, немного пожив в роскоши, ни в чём себе не отказывая? Тц. – Артур оглядел Аделину таким взглядом, словно сейчас она была крайне невоспитанным ребёнком. Теперь он ясно видел, что не только дом, но и дочь была облачена в роскошные одежды. И при этом эта девчонка собиралась «вручить» собственному отцу только пенсию? Принца охватил гнев, но он изо всех сил старался сдержать своё раздражение, натянув на лицо любезную улыбку. – Ладно, забудь. Длительный разговор слишком утомителен. Скажу коротко, что хотел, и уйду. – Мужчина достал конверт и протянул его дочери. Аделина с подозрением проверила его содержимое.

— Это…

— Доверенность выданная банком. Это документ, заверяющий, что я могу действовать от твоего имени. Подпиши его.

— Я не могу этого сделать.

— Да неужели? – Когда девушка решительно отказалась и попыталась отложить документы, взгляд Артура мгновенно стал свирепым. – Кажется, герцог Пэмбрук всё ещё не знает о твоём «недостатке»? – От последнего слова глаза девушки округлились. Пускай её отец и произнёс несколько расплывчатую фразу, они оба прекрасно знали, о чём шла речь. – Герцог Пэмбрук, вероятно, стремился к браку с чистокровной принцессой, чтобы компенсировать своё происхождение. Но что, если у этой самой принцессы есть существенный изъян? Не посчитает ли он, вдруг, что его обманули?

— Вы… не можете шантажировать меня этим. Если об этом станет известно, Вы также окажетесь в затруднительном положении. Разве не поэтому Вы так старались скрыть это до сих пор? Престиж королевской семьи также рухнет.

— В затруднительном положении? Я? – Артур громко рассмеялся, словно посчитал сказанное чем-то забавным. – Это имело значение ровно до твоего замужества. Трудно выдать дочь с изъяном за большие деньги. К тому же, какое мне вообще дело до репутации королевской семьи? С тех пор как моя мать, королева, слегла, кто считает меня членом семьи? – Мужчина расправил плечи, заметив, что дочь поджала губы. – Одобрение на брак было получено, как и выкуп, так какие у меня могут быть неприятности? Мы больше не в одной лодке, Аделина. – Он с улыбкой на лице поднялся со своего места и подошёл к дочери. – Теперь наши ситуации совершенно разные. Если хочешь хорошо жить в этом доме, то должна до конца своих дней скрывать этот изъян. Мир любит тебя в качестве идеальной принцессы. В конце концов, кто захочет принять бракованный товар? – Артур вновь вложил в руки девушки документы и похлопал её по плечу. – Помимо этого, есть ещё кое-что, что нам следует уладить. Но все вопросы мы уладим постепенно. Хорошо? – Для того, кто угрожал собственной дочери, мужчина говорил крайне ласковым тоном.

— Дайте мне… несколько дней на размышления. Это слишком внезапно. – Осторожно заговорила Аделина, снова проверяя бумаги.

— Подумать? О чём тут ещё думать? – Отбросив свою напускную доброту, мужчина изменился в лице.

— Неужели нельзя дать мне немного времени? В любом случае, я не смогу сейчас ничего подписать. – Руки Аделина, положившей бумаги обратно на стол, дрожали. Заметив это, принц Артур усмехнулся и вновь похлопал её по плечу.

— Так и быть. Я ненадолго забыл о твоей… особенности. Если подпишешь дрожащей рукой, это может вызвать подозрения о подделке. Ты права. – Он кивнул, как будто Аделина уже дала согласие, видимо, свято веря в то, что иного выбора у неё нет. – Подумай, Аделина. Я вернусь через три дня. Тогда твои руки уже не будут дрожать, м? – Улыбка принца сверкала особенно ярко.