Не будь архимаг архимагом, а его брат – нежитью, спустя годы, прошедшие с того дня, как Вендрик и Алдия ступили разоренную и выжженную землю пришедшего в упадок государства, даже само название которого, казалось, рассыпалось желтой пылью и было смыто жестокими ливнями, их обоих уже не было бы на свете. Но на обугленной пустоши вырос великолепный Дранглик, вокруг него разрослось множество поселений, со всех концов страны к столице стекались уцелевшие люди и нежить. Король никого не гнал, позволяя отмеченным Проклятием жить бок о бок с людьми, если те были не против. А люди уже и сами не понимали, кто на самом деле проклят – те, кто уже носит Темную Метку, или те, кто каждое утро со страхом оглядывает свое тело в поисках ее следов. Люди устали бояться. И многие уже намеренно отирались возле Проклятых, чтобы подразнить судьбу – или, возможно, стремились таки образом прекратить мучительное ожидание того дня, когда кошмар наконец станет явью.

Вендрик был не простой нежитью, а тем, кого в древних легендах именовали Избранными: в своих странствиях по миру он обнаружил и победил четверых Повелителей – нынешних временных хранителей могущественных древних Душ. Впитав их силу, он отправился к месту, где надлежало применить эту силу по назначению: заново возжечь затухающее Первородное Пламя и продлить Эру Огня еще на тысячу лет. Однако Алдия уговорил его повременить с этим: уже тогда, когда брат признался ему в том, что его коснулось Проклятие, Алдия начал с истинной одержимостью изучать его истоки и искать средства преодоления. За плечами будущего королевского архимага было обучение в Мельфийской академии и у нескольких известных магов, не связывавших себя принадлежностью к научным школам. Алдия сопровождал брата в странствиях, помогал как мог, используя свои познания в различных отраслях магии и наук, но сам так и не стал воином и мечтал только об одном: когда их утомительное путешествие завершится, оборудовать себе лабораторию и собрать самую полную библиотеку по всем видам магии и пиромантии – и наконец-то стать просто ученым.

Теперь же его увлечение науками и магией приобрело особое значение. Алдия чувствовал себя обязанным помочь брату: поглощенная сила тяготила его, требуя выхода, но братья понимали, что последует за возжиганием Пламени: новый виток цикла, временное ослабление гнета Проклятия – за которым неминуемо последует еще более жестокая его вспышка.

Если же Пламя не возжигать, а позволить Тьме забрать эту силу, наступит Эра Тьмы, и все люди вернутся к своему естественному, присносущему состоянию: станут опустошенными. Оболочками без искры души. Утратят разум, чувства. Лишатся памяти, совести, способности сопереживать. Станут просто пылью на ветру...

Алдия на всю жизнь запомнил миг, когда к нему пришло осознание. Циклическое движение мира между Светом и Тьмой представилось ему чудовищной, коварной ловушкой, расставленной для человеческого рода. Петля затягивалась всё туже, избежать попадания в силок было уже невозможно.

Чудовищный выбор: опустошение через Темную Метку – медленно и мучительно; или же опустошение мгновенное, но необратимое. Смерть – или вечная жизнь. Но какая жизнь? Бессмертие древних Драконов – не-жизнь. Без памяти, без эмоций, без священного огня любопытства, заставляющего людей без устали исследовать мир и совершать восхитительные открытия.

Попрощаться со всем, что делало его человеком, Алдия был не готов. Он должен был найти выход. Ради человечества – но в первую очередь ради себя самого.

Алдия не был воином. Он боялся смерти. Но больше смерти он боялся погрузиться в безразличие, утратить желание задавать вопросы и искать ответы.

"Пока я, Алдия, ученый Первородного Греха – еще являюсь ученым, Проклятие бессильно передо мной".

Так он утешал себя в дни, когда после очередной серии неудач опускались руки, и он чувствовал, что дух его вот-вот будет сломлен – а ведь Проклятие только этого и ждет, верно?..

Ученый Первородного Греха. С этих слов начинается – точнее, начинался – дневник, который Алдия вел на протяжении многих десятков лет после основания Дранглика – и сжег незадолго до его падения.

Сожженный дневник Алдии.

Ученый Первородного Греха. Вот кто я. Первородный Грех. Нарушение предначертанного порядка вещей; нарушение цикла. Искажение потока времени. Никто не знает, сколько раз повторялся этот цикл. Пламя вспыхивает с новой силой – горит – угасает. Появляется Проклятие. Доводит людей до отчаяния. И затем приходит новый Избранный. Новый глупец, запускающий новый виток цикла бесконечного умирания. В чем состоит истинное проклятие людей? Не в том ли, что они так легко позволяют себя одурачить?