Огонь в камине пылает, но почему-то совсем не греет, ему не под силу изгнать промозглую зябкость, отдающую мокрой землёй. И только растекаются по комнате удушливые запахи гари и масла, как от чадящего факела. Языки пламени выхлёстывают сквозь решётку, словно пытаясь дотянуться до замершей в паре шагов фигуры, и заставляют тени двоиться и троиться, метаясь по комнате словно в попытках спрятаться в сгустках темноты в углах.

Алдия стоит, обхватив себя руками и вцепившись в собственные плечи, так, что кажется, вот-вот затрещит и разорвётся ткань рукавов - и кожа под ней. Пальцы сжимаются всё сильнее, и боль помогает удержать сознание по эту сторону...

Алдия почти засыпает стоя.

А он знает, что будет, если он сейчас заснёт.

Фиолетовыми вихрями кружатся в сознании видения - обрывки картин только что завершённого ритуала. Навлаан предложил Тьме сделку - и Тьма согласилась. Но Алдия не понимал, какова будет цена. И сейчас он не был уверен, что согласился бы, знай он заранее…

Хотя кого он обманывает? Согласился бы.

Не колеблясь.

Цена не выше той, что он уже заплатил вперёд.

Алдия делает короткий шаг к камину, сгорбившись, словно стараясь стать как можно меньше - или завернуть, спрятать внутри себя остатки тепла. Огонь не греет, но израненный кошмарами рассудок всё равно тянется к нему, тянется... К пламени. К Свету.

Алдия не раз смотрел во Тьму. Касался её, позволял ей коснуться себя. Погружался во Тьму - но всегда точно знал, что сможет найти путь назад. После любой ночи, наполненной кошмарами, всегда наступало утро. То, что произошло этой ночью, похоже, навсегда вывернуло мир наизнанку. Не будет больше уверенности в том, где явь, а где сон. Где свет и тепло - а где тьма и могильная стужа. Где сам Алдия - а где…

Тот, второй.

Одержимость Алдии. Зеркальное отражение его неутолимой жажды.

Несчастный…

"Ты звал меня - и я пришёл. Ты ищешь ответы - я найду их для тебя. Я - твоя тень. Я пройду во Тьму настолько глубоко, как тебе ни за что не удастся. Я - твой инструмент, твой замысел. Я - это...".

Как сквозь туман Алдия смотрит на фигуру в покрытом пятнами сажи фиолетовом плаще, которая стоит на коленях перед каминной решёткой, скорчившись и вцепившись в волосы. На краю поля зрения пляшут багровые отсветы. Внутри холод и странная пустота, и Алдия вдруг понимает, чего не хватает в ощущениях.

Сердце не бьётся.

"Теперь ты понимаешь..."

Это он, Алдия. Это его сущность. Ни к чему быть живым, чтобы искать ответы. Ни к чему чувствовать радость, боль, страх, отчаяние. Ни к чему любить и ненавидеть. Можно просто искать…

Резкая боль разбивает холодное, отстранённое спокойствие наблюдателя. Комната размазывается, как будто художник с силой провёл ладонью по холсту с ещё не подсохшими красками. Когда мир перед глазами перестаёт скользить и уплывать, первым, что видит Алдия, оказывается тёмно-красный ворс ковра. Вторым - чья-то ладонь со скрюченными пальцами, через которую тянутся две перекрещенные багровые полосы. И больно…

Ладонь движется к лицу, и Алдия отшатывается - и только потом соображает, что рука - его собственная, и он только что схватился ею за раскалённую каминную решётку.

Больно... Но боль неожиданно взывает к рассудку — "Вернись!". Алдия медленно поднимается на колени, оглядывается. Конечно, он в комнате один. Но откуда же это ощущение пристального взгляда в спину?

"Я не оставлю тебя... теперь не оставлю. Я всегда буду рядом".

— Алдия... - доносится из-за двери.   Багровое сияние на краю поля зрения…

Стихает боль в обожжённой руке.

Алдия мотает головой, силясь зажмуриться, и едва не кричит в голос от ужаса, когда понимает, что продолжает видеть и с крепко стиснутыми веками... Изломанную, как отслужившая свой срок марионетка, фигуру на полу перед камином. Или же - тускло светящийся алым призрачный силуэт у двери.

— Оставь меня. Уходи... Прошу. Не сейчас, - выдыхает он. И чей-то глухой, дрожащий голос вторит архимагу - голос, так похожий на его собственный. Или это он повторяет за кем-то? Кто из них настоящий?..