Мужчина, или, скорее, юноша двадцати двух или двадцати четырех лет с волосами, собранными в пучок, темно-красного цвета, пришел в себя.

Запах огня, впитывающая человеческую плоть и кровь, берущая начало отовсюду, окончательно истребил сонливость. Крики страдающих людей от ужасающих пыток заполняли место неповторимой атмосферой.

Руки и ноги Кайена скованы цепями с воткнутыми в кожу острыми зазубренными лезвиями. Раны серьезно кровоточили, но пленник не ощущал слабости. Он полностью голый. Бинты, обмотанные вокруг челюсти и шеи, оставляли видеть янтарные глаза мученика.

— Какого черта?... Где я?...

«…»

С момента последних блужданий Безмолвного Вождя Юрта и Скитальца Крейтона прошло не так много времени, как хотелось бы заклятым врагам этого дуэта. Похождения в катакомбах без должных знаний могли поставить на них самый большой крест из всех, что приходилось встречать от насмешек Судьбы. Так или иначе, Юрт и Крейтон прошли длительное расстояние и пребывание здесь обделено крохотным шансом на содержательный диалог без всей чепухи с проблемами нахождения главного выхода из злополучного подземелья. Передвинулись от костра взаправду на неплохое расстояние, сворачивая через несчетное количество развилок, поворотов и извилистых троп лабиринта. По дороге встречались монстры слабой паршивости, умирающих с одного удара. Когда они нападали группами — ситуация немного уходила в сторону нападающих.

— Что будешь делать, когда нам удастся выбраться? — Из вежливости поинтересовался Крейтон.

Юрт, скрестив руки, смотрел себе под ноги, продолжая идти вперед.

— Вопрос хороший. Но давай для начала выйдем наружу. Не вижу смысла пустословить.

— И то верно.

Крейтон прищурил глаза. В отличие от лейтмотива темноты, давящая на восприятие, впереди фигурировали задатки источника света.

— Свет! Неплохо. Уже что-то.

Юрт и Крейтон вышли на то самое место, где в маленькой камере отсиживается Лотрек из Карима.

Он заметил приближение двух неизвестных и подал знаки внимания.

— Повезло… Эй, вы двое, пожалуйста, подойдите сюда, мне нужна ваша помощь, без вас мне справиться!

Воины из уважения к незнакомцу выполнили просьбу, хотя в действиях Юрта замечалось нежелание идти навстречу к рыцарю.

— И кто тебя так насильно посадил? — Спросил Крейтон с глазами полной иронией.

— М-м… М-м-м… Не знаю. Очнулся здесь и… всё. Освободите меня, пожалуйста. Я сижу уже несколько часов в надежде на спасение. Пытался сам, но тщетно. Хотел шотелом, намазанный оставшимися крупицами золотой смолы взаимодействовать со светящимися кристаллами. Думал, произвольный электрический ток разрушит структуру решетки. Как видите сами, сокрушительный провал.

Юрт сразу перешел к делу, избавившись от деталей с историей содержания Лотрека в клетке.

— Мы ищем выход. Если знаешь, где он, а лучше скажи самый безопасный путь к нему — так и уж быть, освободим. Что скажешь?

Не будь на Лотреке шлем, можно было увидеть его гнев от проницательного ума человека в темных доспехах. Не долго думая над контраргументам, Лотрек, сделав очень маленькую паузу, сказал наглую ложь:

— А… да… конечно… выход… Я не уверен в своих словах полностью, но могу сказать, что до вас здесь был лысый мародер Лоскутик. Изрядно посмеявшись над моей бедой, он поднялся через платформу и перешел на тот мост со словами: «Удачно тебе сгнить Лотрек, а я пойду греться на солнышке, попивая самый лучший эль».

Крейтон и Юрт посмотрели друг на друга, оценивая положение в данный момент.

— Независимо от ситуации, как такового выбора у нас нет. Ладно, отойди от решетки.

Крейтон несколькими сильными ударами оружия разломил железные прутья.

— Я свободен... Наше будущее туманно. Пожалуй, пока не будем становиться друзьями. Спасибо тебе огромное. Я рыцарь Лотрек из Карима. Я очень тебе благодарен и обязательно заплачу, но позже.

— Обойд…

Юрта прервали подземные толчки и колебания земной поверхности, возникающие в результате внезапных смещений и разрывов в земной коре на большие расстояния в виде упругих колебаний. Стоящие на ногах с трудом поддерживали равновесие. Камни на земле постепенно падали в воду. Из стен и проломившего потолка сыпались густые слои пыли.

Из глубоких темных вод появились два гигантских щупальца. Они находились за спинами спасителей Лотрека, поэтому оказать сопротивление не удалось. Их крепко схватили и утащили под воду. Это произошло настолько быстро, что фраза «считанные секунды» слишком «медленно» описывает случившееся.

Лотрек прождал конца тряски. Когда всё утихло, он вышел из камеры и остановился на краю дорожки.

— Так, сейчас рациональнее как можно скорее выйти на поверхность, но я хочу увидеть пролитую кровь того засранца, осмелившего пройти мимо меня. Это не прощается! Он не оставляет мне выбора. Я мог быть благодарен ему, но если это наша судьба, так тому и быть! Гм… От моей камеры он свернул направо, в пещеру.

«…»

Крейтон разбился насмерть. Что-ж, потери бывают, — подумал выживший. Юрт с мертвым грузом приземлился в специальное помещение находящееся под водами катакомб. Повсюду разбросаны книги и холодное оружие самого разного оформления. Стены немного испачканы засохшей кровью жертв, «попавших в паучью сеть хозяина». На потолке подвешены скелеты, держащиеся на красных ниточках. В конце расположен длинный рабочий стол с пробирками и разной аппаратурой для проведения химических реакций и иных лабораторных работ. За столом находился двуглавый змей высокого роста, облаченный в порванную мантию, напоминающая на робу чернокнижника в исполнении темного цвета с белым кантом. Его длинный хвост имел двойственный узор, переливающийся с цветом одежды.

Юрт опирался на руки, ему удалось успешно прийти в сознание и взглянуть на помещение с мокрым полом. Он повернул голову в сторону и увидел бездыханное тело Крейтона, спасти его уже не получится, увы.

— О-о-о, еда сама ко мне пожаловала. Я признателен. — Радовался Пожиратель Душ, отстраняясь от работы со склянками.

— Черт…

— Не беспокойся. Твоя смерть будет долгой и мучительной. Я давно ничего не ел. Спасибо за шанс полакомиться тобой.

— Только через мой труп…

— Хе-хе-хе. Тралгас, у него хорошее чувство юмора. — Прокомментировала вторая голова.

— И вправду! Покажем ему настоящий голод!

Тралгас быстро устремился ввысь и в воздухе обнажил длинные мечи. Юрт, когда хладнокровный полностью взметнулся и начал падать на врага, уклонился, перепрыгнув его в изящном сальто. Мечи встряли в землю. Раздосадованный змей кряхтел в попытках вытащить оружие. Юрт, начиная падать, поднял меч и в моменте столкновения ног с землей отрубил хвост. Кровь поразила рядом закрепленную лампу, установленный на вершине внесенной к стене декоративной колонны. Пожиратель яростно зарычал.

— Ах ты… От тебя мокрого места не останется!

Резкий рывок вперед. Прямой удар был заблокирован техникой Юрта. Тралгас попытался достать его укусами, но хорошая реакция защитила обороняющегося от серии «ужаливания». В бою на стороне Тралгаса заступились его мечи, но шанса на пробитие броненосца не представлялось возможным. Чуть ли не движения акробата наряду с издержками опытного фехтовальщика обводили обоих по кругу арены, постоянно уходя в разные стороны. Тралгас не ожидал от него ответных ударов. Это позволило ему «остудить» напор атак. Грубая ошибка. Юрт провел обманный удар мечом слева, а сам, согнув колени, подключив торс и бедро, устроил мордобитие в количество одного болезненного раза. Этот удар в реальной мере стал губительным для второй головы. Всё произошло… слишком быстро. Как на рентгене — общий фон имеет зеленоватый окрас, но цвет динамичен и в зависимости от внешних факторов меняется под соответствующий мотив. План имеет тонкие, но длинные линии, охватывающий весь портрет, похожие на нервы в мозге. Скелет головы человекоподобной змеи покрыт прозрачным слоем мышц и кожи, как на страницах книг по анатомии. Под растущим звуком надвигающегося к цели сжатого в руке кулака, «скелетной оболочки», провоцируется весьма резкая переломная нота под замедленным криком Тралгаса; «быстро переведенный следующий слайд, сохранившая плавность» показывает самосветящиеся горизонтальные линии, более кислотную палитру задника, несуществующую ударную волну в области повреждения, образно показывающая первую стадию восприятия боли, на черепе плавают трещины, челюсть искривлена, парочка зубов покинули законное место, глаза вышли из орбит, полость рта и пространство нижней челюсти, словно недовольный своей работой взбешенный художник взмахнул красной кистью, «перекрашен» застывшими в воздухе ручейками, капельками и плашмя на «холсте», «густой» крови, которая по мере «отдаления» была менее красной, покрасившая буквально всё, кроме пораженной головы.

Тралгас попятился назад.

— Ублюдок! Кем ты себя возомнил?... Убью!

Юрт снял железные перчатки и швырнул их в ближайшие фонари.

— Это еще что за номер? Не вздумай одурачить меня отвлекающими маневрами!

Тралгас плюнул в него кислотными сгустками, разъедающая плоть. Они летели не так быстро. Соответственно, уклоняться было очень легко. Змей не дурак. Подняв частоту снарядов на новый уровень, выживание в условиях сырости затруднилось. Один снаряд попал в Юрта, но вместо плоти пострадал торс брони.

— Твой желудок не бездонный…

Он был прав. Тралгас по биологическому принципу не смог дальше «вести огонь». Из-за кислотного обстрела пострадало несколько фонарей. Юрт всё время двигался, делая акцент на угловые, также не терял возможности уничтожать источники света самостоятельно. В ходе замысла Юрт потерял меч. Пришлось его бросить в один из колонн с фонариком. Это стоило того, арена полностью погрузилась во мрак.

— И чего ты этим добился? Я змей, обладаю уникальной способностью улавливать тепловое излучение, позволяющая мне «разглядывать» окружающий мир в абсолютной темноте. Готовься к собственной гибели, глупец!

Тяжело вздохнув, Юрт скрестил руки.

— Во-первых, я стою там, где сейчас лежит Крейтон. Во-вторых, может я и излучаю тепло, но из-за скопившейся здесь воды, «исходящее тепло», наверное, во многом слабее, так что отреагировать летящую на тебя глефу моего товарища поставит точку в схватке. Ты проиграл.

— Какого…

Тралгас Пожиратель Душ истекал кровью. Он с ужасом посмотрел на туловище без головы, будучи лежа в воде. И с этой гримасой застыл... навсегда.

— Хорошая работа, Юрт. — Похвалил живой и здоровый Крейтон, заливаясь хохотом.

— Притвориться мертвым, пока идет бой… Умно.

— Искусство войны! Хе-хе-хе.

— Ох, мы здесь надолго…

«…»

В прошлом другого мира.

Рыцари с огненными сердцами, охранявшие шатер короля, были довольны такой службой, но Розварк мечтал командовать на поле боя и выигрывать сражения. Ведь он из древнего и славного рода, он рыцарь, прославившийся на многих турнирах, не то что этот Хотару, капитан придворных лордов. Реальность не столь блестяща, как его мечты, вот и проклятый туман скрыл неприятеля.

В глазах сэра Стамблера горел такой фанатизм, что Розварку стало не по себе. Фуджин смотрел на брата Хотару как на живое божество, прикажи он ему и Фуджин повиновался бы ему так же охотно, как королю или лорду-командующему. Сам Розварк верил в Стамблера больше для вида, надеясь добиться расположения короля и его жрицы. Хотару верил искренне… или очень хорошо притворялся. Но дракон, обрушивший пламя на армию самозванного Верфарта, был вполне реален и сэр Стамблер немного жалел, что Хотару не может наслать такого же на войско врага. Возможно, магия не может твориться слишком часто, предположил Гринклуд, но своей догадкой делиться ни с кем не стал, когда король объявил о том, что они выступают.

Роунстокеры ещё сидели в Гливергайдене после неудачной вылазки отказавшись от попыток прорвать осаду. Пока не прибудет Королевский флот, кракен будет править морем, зато сразиться с ним на суше можно уже сейчас. И они выступили навстречу армии, настигнув их у родового замка. Разведчики выяснили примерное расположения вражеской армии и его лагеря, а его милость решил дать бой главному врагу здесь, на берегах Проклятого Озера, близ границы Гливергайдена.

Дайру передал центр под начало Хсу Хао, командовавшего Королевской Гвардией, правый фланг возглавил Драмин, левый — Хамелеоном.

У короля был некоторый перевес в кавалерии, особенно в обычных войнах, но оппоненты были опасным противником. Считая людей примкнувшего к королю, у Дайру семнадцать тысяч мечей. И его милость планировал атаковать врагов прежде, чем они снимутся с лагеря и отступят к востоку.

Сражение началось в утреннем тумане. Джарек проклинал себя за то, что принял белый плащ и не мог присоединиться к атаке рыцарей новых земель. Король командовал резервной баталией и Гринклуд следовал за ним как телохранитель вместе с Коброй и Нитарой, облаченными в такие же белые чешуйчатые доспехи.

Кроме них, короля защищали латники Молоха, составлявшие стражу короля со дня его коронации. Роунстокер как и лорд Рингвер, предпочитал командовать боем из тыла, а не нестись в атаку во главе авангарда. Старший брат Розварка, лорд Мокап, считал это мудрым и достойным славного полководца, но белый рыцарь был на сей счет, другого мнения, попросту изнывая от скуки.

А дальше… неизвестный взрыв чудовищной силы, уничтожившая всё на своем пути в самый разгар битвы. Стамблер, Розврак, Джарек, Гринклуд и прочие лежали в пустой равнине с оторванными конечностями...

«…»

Это было в одном из многочисленных развилок на большой возвышенности в катакомбах. В подземном храме было двое: Итэр скрючился на холодном полу, и его едва можно было разглядеть в блеклом свете фонарей; Лотрек стоял подле, смотря на него сверху вниз. Итэр застонал от боли. — Ты не спас меня! — сказал ему Лотрек в агрессивном тоне. Он застонал вновь. — Не спас меня! Жалкое создание! Расправиться с тобой дело пяти минут! В голосе мужчины, раздававшемся в этой ночной тиши, не было ни малейшей, даже самой слабой нотки милосердия, только жестокость и жажда убийства. Мальчик снова застонал, но и на миллиметр не сдвинулся с места. Его руки и ноги были вывернуты под неестественными углами так, что становилось ясно: у него не было и шанса спастись своими силами. — Даже не пытайся со мной сражаться, — сказал мужчина. Это была не угроза, не приказ, констатация факта. — У тебя больше нет собственной воли. Он резко протянул руку вперёд и обхватил тонкую шею Итэра ладонью. Его пальцы проникли к нему под кожу и исчезли где-то в глубине плоти. Его крик эхом отдался в темноте.