Он осмелился привлечь внимание главного героя, желая разбить устоявшийся образ «Директора Ли Джехуна».

Удивительно, но людям наплевать на других людей.

В художественных произведениях, кажется, естественным сопереживать или заботиться о ком-то, узнав о его мучительном прошлом. Но в реальности — это просто неудобные люди, не способные вырваться из теней своего прошлого.

Особенно остро это проявляется в отношениях между коллегами. Никто не хочет знать слишком подробно об обстоятельствах жизни сотрудника, с которым работает бок о бок, если только они не достаточно близки.

Как неловко и раздражающе было бы, если бы рядом с вами сидел человек, постоянно причиняющий себе боль, подверженный галлюцинациям и крикам.

Если тебе так плохо, иди в больницу. Зачем ты пришёл в компанию?

Человек не хочет быть объектом сплетен, но в то же время не хочет быть обузой.

Можно посочувствовать чужой болезни и трудностям, но это не имеет никакой ценности, кроме сочувствия.

Директор Ли Джехун находился в том же положении.

«Может, даже хуже?»

Он, конечно, был главой того же отдела, но не более того.

Если у человека, которого ты недолюбливаешь, есть прошлое или болезнь, можно даже порадоваться, потому что для сочувствия практически нет места.

Однако главный герой этой истории был не совсем вменяем. Он был хорошим человеком, но не нормальным.

У него были странные представления о добре и зле, и он классифицировал всех людей по этим критериям.

Среди них Ли Джехун предпочитал думать, что «Директор Ли Джехун» находится где-то посередине между преступником и просто злым человеком.

Именно потому, что он был главным героем, Ли Джехун знал, как заслужить доверие главного героя.

Или, по крайней мере, знал, как его запустить.

Ему нужно было лишь бросить вызов его «справедливости».

~Квадук! ~

Чёрные зрачки, устремленные на него, расширились.

— Бегите!

~Кага-гак-гак!~

Ли Джехун двинулся, следуя собственным словам, и бесчисленные паучьи лапы, обрушившиеся на него, оказались заперты в углу коридора.

Кровавый взрыв пробил цементную стену, пока он готовился к следующей атаке.

К счастью, группа быстро пришла в себя и с бледными лицами бросилась бежать, возглавлял их Ро Хён-Сок, стажер, говоривший, что занимался спортом.

Он, должно быть, вспомнил просьбу Ли Джехуна, прежде чем покинуть офис, и, судя по всему, выполнял её. Достойное поведение.

Ли Джехун вздохнул, увидев Кан Мин, главного помощника директора, убегавшую, держа за руку младшего сотрудника, с которой только что познакомилась.

В романе начальница Кан подверглась нападению раньше и истекла кровью.

Естественно, она, не терпящая боли, теряла рассудок от страха и умирала вдали от группы, даже не проверив окружение.

Она не умерла сразу, мучаясь довольно долго, прежде чем скончаться. Ли Джехун не стал вспоминать это описание.

В отличие от неё, Ли Джехун был терпим к боли, поэтому он был полон уверенности в своих силах.

Взгляд Ли Джехуна, брошенный на главного героя, означал: «Я пойду первым и проверю, нет ли ловушки».

~Квадук!~

— Эта тварь…!

Он повредил плечо из-за этих тварей.

Он не знал, что труба, которую он вытащил из офиса, может быть так полезна.

Из-за этих ублюдков, проколотое плечо горело, как в огне, и, честно говоря, его чувства начали притупляться.

Его старая личность постепенно возвращалась, вместе с грязным ощущением, что его выживание находится под угрозой. Он устал от этого чувства в прошлой жизни.

Конечно, времени на дружеские беседы не было.

Смерть для них была как чёрная дыра, в которую они могли бы провалиться, если бы не научились её принимать, но у них не было такой силы.

Он пожертвовал плечом, в лучшем случае, но не собирался рушить план, создавая подобную атмосферу.

Поскольку главный герой обладает отличным зрением, если у него будет достаточно времени, он быстро разгадает смысл взгляда Ли Джехуна.

Независимо от того, переполняет ли его привязанность или она тает от тепла, спокойного разговора будет достаточно в другой раз. Поэтому нет необходимости принимать бесполезные слова в этой напряженной ситуации, где неизвестно, когда и как кто-то погибнет.

Ли Джехун старался, чтобы его движения не казались слишком неестественными, и отрубал лапы только тем паукам, которые приближались к нему с явной опасностью.

Однако благодаря тому, что он был знаком с чувством диссонанса в обстановке, он пошёл проверять первым.

Потому что Ли Джехун привык к боли. Он лучший судья ситуации и не придаёт большого значения своему здоровью.

Однако Ли Джехун предположил, что, если бы перед ним была настоящая ловушка, атмосфера быстро изменилась бы, поэтому он привлёк внимание главного героя.

Если бы Ли Джехун серьёзно пострадал от ловушки или даже погиб, человек с самой высокой психической силой должен был бы взять на себя ответственность за оставшуюся часть группы.

Думая об этом, Ли Джехун нарочно встретился взглядом с Чон Инхо.

Точнее говоря, это означает, что главный герой, когда придёт в себя, оценит ситуацию именно таким образом.

Конечно, несмотря на все это, у него болело сердце.

«Блядь, от потери крови меня клонит в сон.»

Ему предстоит сделать так много, неужели он уже устал?

К сожалению, крови прольётся ещё больше.

— Начальница Кан Мин-а, Кан Мин-а! Эй!"

— О, э, извините…!

Только тогда начальница Кан поняла, что держит за руку Квон Ёнхи, и в испуге отпустила её.

Просто не имело смысла бежать, держась за руки, в такой ситуации.

Как только…

Ли Джехун схватил начальницу Кан за воротник, когда та попыталась увернуться от паучьей лапы и упала, наполовину свисая с перил.

Паучья лапа, не выдержавшая силы трубы, разлетелась на куски, он не стал удалять оставшиеся осколки из ноги.

Кровь бы лилась гораздо меньше, если бы она просто торчала там.

Ли Джехун схватил за руку мисс Кан, которая шаталась под воздействием потустороннего мира и страха момента, и снова бросился бежать.

— Сумасшедшая. Ты, блядь…

— Отлично бежишь. Беги, просто смотри на этих тварей и беги!

Он подтолкнул начальницу Кан вперёд и занял место сзади.

Главный герой, быстро уловивший последовательность событий, бежал впереди вместе с остальной группой, и Ли Джехуну нравилось хладнокровное суждение Чон Инхо.

В этой ситуации никто не мог ничем помочь, поэтому гораздо эффективнее было бы сбежать в первую очередь.

Конечно, не у всех такой же склад ума, как у Чон Инхо, психопата, поэтому, если бы у него было свободное время, он должен был бы подготовиться и к этому.

В некотором смысле, можно было подумать, что они бросили Ли Джехуна и Кан Мин, потому что не хотели умирать вместе.

Ли Джехун посмотрел на Кан Мин, которая бежала отчаянно, проливая слезы.

— Хех, хех, ух….

«…»

Ну, на самом деле, бросить их не было так уж плохо.

***

Безумные паучьи лапы исчезли, словно призраки, когда они вошли в пустой офис.

Технически, было бы правильнее предположить, что монстры, вышедшие из стены, снова ушли внутрь.

И когда уровень безопасности достиг определённого предела, Ли Джехун сел на диван для гостей и вытащил остаток паучьей лапы, застрявший в ноге.

«…»

Все бежали вместе, но только Ли Джехун получил ранения. Чудо, он ожидал, что всё будет именно так, но от этого не становится менее несправедливо.

Он открыл рот, кинув взгляд на охваченную тревогой группу.

— У кого-нибудь есть с собой набор для шитья?

— …Что, что?

— Ну уж нет.

Ли Джехун вздохнул и встал с дивана.

Сейчас это небольшая компания, но примерно месяц назад были выпущены инструкции содержать по крайней мере один аптечку в каждом офисе.

Честно говоря, он не помнил, его не касалось наличие аптечки или её отсутствие. Но в романе было описано именно так.

В романе он приблизительно помнил, что было сказано: «Состав был довольно хорошим, потому что аптечка была установлена не так давно».

Если бы он получил большое ранение живота, он бы едва ли смог остановить кровотечение с таким количеством бинтов.

Поэтому он захотел, чтобы у кого-нибудь был набор для шитья.

Если положить ватку или марлю внутрь и зашить её, как есть, конечно, существует высокий риск инфекции, и это не очень эффективный метод, но всё же не было необходимости тратить бинты так рано.

Ли Джехун мельком взглянул на степлер на столе, но, заметив чёрные глаза, которые смотрели на него, он снова отвёл взгляд.

«…»

Он вставил марлю в прокол, забинтовал его минимум бинтов и прижал.

Он решил, что такого уровня лечения достаточно, так как он уже потерял много крови, бегая и напрягая поврежденные конечности.

Среди тех, кто наблюдал за действиями Ли Джехуна, Кан Мин открыла рот.

— Знаете, сэр…

— В чём дело?

Ли Джехун, мгновенно подумавший: «О чём ты говоришь?» при таком неожиданном заявлении, быстро вспомнил, что у обычных людей есть чувство стыда.

Это были цыплята, которые ещё не утратили чувство долга перед человечеством.

Подумав об этом, Ли Джехун кивнул, чтобы выглядеть как можно естественнее.

— Ничего особенного.

Ну, было за что быть благодарным.

«Потому что я предотвратил гибель многих людей».

Он вспомнил гибель Кан Мин в романе.

В романе Кан Мин упала за перила, которые опустились под влиянием того мира, и офисный работник Квон Ёнхи, державшая её за руку, испугалась и отпустила руку, убежав.

«Не думаю, что она просто испугалась».

После этого Кан упала с перилами, полностью сломала себе ноги и руки, а её голова получила серьезную травму.

В романе это не было правильно объяснено, но я думаю, что сотрясение мозга было не легким.

Приблизившиеся к ней паучьи лапы пронзили её тело словно куски мяса насадили на шампуры. Так она и умерла.

И, конечно, моральный дух группы рухнул и погрузился в отчаяние.

— Эм, как вы себя чувствуете после травмы…?

Ли Джехун медленно моргнул, услышав осторожный вопрос Ро Хён-Сока.

«Неужели я еще не достиг того уровня, чтобы о мне волновались?»

Судя по тому, как Ро Хён-Сок спросил, как у него дела, казалось, что он ещё в хорошем духе. Нельзя задавать такие вопросы, если ты морально истощен.

Ли Джехун Он был бессилен, он не мог никому помочь, ведь и сам с трудом держался.

Подумав мгновение, он ответил.

— Больно.

Возможно, они ожидали, что он скажет «в порядке», но, к сожалению, им пришлось узнать правду.

Сколько бы Ли Джехун ни вспоминал свою прежнюю жизнь, были пределы того, сколько людей он мог прикрыть.

Все обернулись на него, безмолвно ожидая его слов.

— У меня были проколы в левом плече и в правой икре. До сих пор я бежал, даже не зная, что я ранен, потому что мне угрожала смерть, но с течением времени моя подвижность снизится.

Ли Джехун встретился взглядом с главным героем и продолжил говорить.

Сейчас он не знает, воскреснет ли он, как в предыдущей жизни, поэтому он готов сотрудничать таким образом, но, если он может умереть наверняка и возникнет ситуация, требующая его смерти, он в действительности не хотел бы спасать себя.

И так, в том же контексте, ни боль, ни травмы не имеют для него никакого значения, и главный герой, должно быть, понял это в прошлые выходные.

Если остальные отвлекутся, помощник директора Чон Инхо, который хорошо владеет объективной оценкой, будет руководить ими.

«Этого должно быть достаточно, чтобы приблизиться к главному герою».

Хлоп.

Он закрыл аптечку и продолжил.

— Я устал и на грани сумасшествия, поэтому я собираюсь отдохнуть. Все, должно быть, были удивлены внезапным приливом сил в мышцах, но сейчас они начинают ослабевать. Не знаю, что из этого выйдет, но если я могу бежать быстро, в этом нет ничего плохого….

Все продолжали молча слушать его.

— Потому что у меня тоже есть пределы.

Это потому, что он так привык, но Ли Джехун тоже подвергался влиянию того мира.

•×•~✦✩◈✶•✶◈✩✦~•×•

!На данный момент очень нуждаемся в редакторах и переводчиках!

Извините за долгое отсутствие(⁠´ . .̫ . `⁠)