После того как я решила попытаться жить, как Эи...

Я попробовала собрать побольше информации об окружающем меня мире.

Была только одна малюсенькая проблема... Факт того, что моя мама по-прежнему не позволяла мне выходить. Несмотря на то, что мне уже было больше трёх лет. Она не брала меня с собою на рынок и не давала мне видеться с другими детьми.

Я провела начало своей жизни в этой крошечной хижине, а при нынешнем темпе я в ней же и состарюсь.

На четвёртый день рождения мои молитвы были наконец-то услышаны.

В качестве единственного подарка моя мать подарила мне очень красивый кулон. Он был не новым, я уже видела несколько раз, как она его надевала. Она сказала, что теперь пришло время передать его мне, поскольку он наконец-то «готов».

Тогда я ещё не понимала, что она имела в виду. Всё, что мне было известно — каждый раз, когда она будет брать меня на улицу, я должна надевать его. Я предположила, что кулон ― это что-то вроде достаточно сильного защитного амулета. Или же он был каким-то символом.

Мне было любопытно, как я выглядела с ним.

Ну в свои четыре года мне было интересно, как я вообще выглядела. Я могла сказать, что у меня был такой же тон кожи, как и у Амэ, и что волосы мои были такими же прямыми и шелковистыми. Разница заключалась в том, что мои были с тёмно-синим оттенком. Он напоминал цвет ночного неба над океаном, довольно-таки тёмно-синего.

А моё лицо?

Я никогда его не видела.

Звучало нереально.

Единственным зеркалом в доме было карманное зеркальце Амэ, которое она хранила в недоступном для меня месте.

То же самое относилось и к окнам. Я была слишком мала, чтобы увидеть в них себя. Эх.

Возможно, я была просто уродиной, а она не хотела, чтобы я об этом узнала, ведь расстроюсь.

Было бы неловко.

А если честно... Все эти тайны Амэ стали уже порядком надоедать. Да любому нормальному четырёхлетнему ребёнку было бы наплевать, как он выглядит и где живёт. Это было бы последней его проблемой. А я? Я была шестнадцатилетней, запертой в теле малыша!

Чем больше она от меня скрывала, тем больше я хотела знать! А кто в такой момент не захотел бы?

Моему недовольству просто не было конца.

Почему так много секретов?

— Спасибо, мамочка! — чуть ли не крикнула я, кинувшись в её объятия.

За четыре года я всё же по итогу научилась её так называть.

Хотя по большей части это было ради того, чтобы она не грустила. Поскольку как бы я сильно ни пыталась изменить своё мнение... Я просто не могла воспринимать её как мать.

— Оу, на здоровье, солнышко, — ответила Амэ, прижимая меня ближе к себе.

Что ж, теперь я хотя бы знала, что скоро смогу выйти на улицу.

И вот наконец настал тот день, которого я так долго и терпеливо ждала.

Через месяц после моего дня рождения Амэ вернулась домой с красивым нарядом для меня. Я впервые выхожу в свет, так что она, наверное, хотела, чтобы я чувствовала себя особенной. Это был самый лучший наряд за всю эту новую жизнь, пускай и не особо шикарный.

— Эи, помнишь, что я тебе говорила?

— Да! Кулон не снимать!

— Правильно, ты ж моя умница, — закончила она, ласково погладив меня по голове.

Я улыбнулась так мило, как только могла, и, держа Амэ за руку, я наконец смогла выйти за порог деревянной хижины, которая была моим домом.

***

Когда мы покинули его собственность, владельца хижины не было.

После этого пришлось немножко походить, особенно моим крошечным четырёхлетним ножкам, но мы наконец добрались до городского рынка.

Он кишел людьми. Моё сердце билось очень быстро, используя всю свою насосную силу.

Я позабыла, как может откликнуться вид толпы. Пускай и ходила в школу, которая каждый день принимала не менее тысячи учеников.

Каким-то образом рынок оказался таким, каким я его себе представляла до нашего прихода. Торговцы громко объявляли свои цены, дабы привлечь покупателей, воздух был наполнен запахом множества продуктов, а в центре городской площади люди танцевали под баллады странствующих музыкантов.

Это наполнило моё сердце теплом.

К тому же, глядя на людей вокруг, я быстро поняла, что моя теория о пребывании в Японской Империи ошибочна. Этот город совсем не азиатский.

Пожалуй... Город, еда, музыка... Похоже, что я оказалась где-то в Центральной Италии или Греции. Или же в их миксе.

Но всё это время Амэ разговаривала со мною на японском. По крайней мере, исходя из своих немногочисленных знаний об этом языке, я могла сказать, что это был именно он. На данном этапе своей жизни я могла разговаривать на нём, ведя простые беседы. Однако... Писать я не могла. Это станет проблемой... Неграмотной я быть не хочу...

У Амэ вообще не было времени обучать меня чему-то. Она уходила на работу, а поскольку я не могла выходить, у меня не было никакого материала, который помог бы мне чему-то научиться. Я видела раньше, как Амэ писала, и заметила, что использованный ею алфавит кардинально отличался от того, который я знала.

В тот момент сомнения зародились в моей голове. Раньше я была уверена, что возвратилась в прошлое. Теперь же былая уверенность пропала... Я правда не знала, где мог находиться подобный городок.

Держась за руки, мы с Амэ пробирались между различными рыночными палатками. Видя знакомые овощи и фрукты, я как-то успокаивалась. Хоть это, возможно, иной мир, но, по крайней мере, еда была такой же. Амэ подошла к одному из прилавков, держа меня подле себя. И тут...

Она заговорила на неизвестном мне языке.

«Что это? Я и его никогда не слышала в прошлой жизни... Латынь? Нет, звучит не так резко и отрывисто. Итальянский? Смесь разных языков?»

Я в замешательстве посмотрела на Амэ. Она заметила моё озадаченное лицо и улыбнулась мне.

— Я спрашиваю, сколько стоит, солнышко. Точно, я ведь раньше перед тобою не разговаривала на обелинском...

Значит, здесь разговаривают на другом языке, а ты не подумала обучить меня хотя бы основам?! Я старалась перед ней сохранять спокойствие, но внутри меня всё кипело. Это просто оказалось очередной неудачей, опять... Погодите-ка.

…Как она назвала этот язык?

Обелинский?

…Почему же это название показалось таким знакомым?

Я немного покопалась в своих воспоминаниях, но так ничего и не вспомнила. Ах. Может быть, она произносила что-то такое раньше, а я просто вспомнить не могу.

В любом случае, мне предстояло выучить ещё один язык, и причём быстро... Если на рынке она разговаривала на этом языке, то, вероятно, это означало, что он являлся основным языком в этой местности.

«Это мне совсем не помогает, чёрт. Как я должна выжить в этом мире, если даже не знаю, как общаться с окружающими меня людьми... Ну же, Амэ, знаю, что ты занята, но потрать время, чтобы обучить меня базовым «здравствуйте», «пожалуйста», «спасибо» и «до свидания», это не сложно и не займёт много времени».

Я сжала кулаки, и, соответственно, Амэ это почувствовала.

— Солнышко? Что-то не так?

— А? Нет, мамочка! — сказала я, широко ей улыбаясь.

Даже несмотря на испытываемое мною искушение бросить на неё сердитый взгляд и показать палец, я произнесла:

— Мама, можно ли мне пойти осмотреться?

Амэ взглянула на меня, а затем окинула взглядом рынок.

«Ну да, мне кажется, она не хотела бы, чтобы я далеко отходила...»

— Я обещаю оставаться поблизости! — добавила я с небольшой надеждой на то, что она всё же позволит мне немного побыть одной.

— Х-Хорошо, Эи, можешь осмотреться, но, прошу, оставайся в этом районе, ладно? И видишь то объявление на стене? Жди там, когда закончишь.

— Поняла! Спасибо, мама!

Как только она дала мне разрешение, я побежала, осматривая прилавки.

Какие-то люди продавали еду, но были и торговцы, продававшие всевозможные предметы, практичные и не очень. Прямо сейчас я искала лишь одну вещь — зеркало. Я прожила несколько лет новой жизни, так и не увидев своего лица. И настало время мне это изменить.

Зеркало, настенное зеркало... Почему же я никак не могу тебя найти...

Я ещё немного побродила, мой взгляд перескакивал с одной палатки на другую. И, наконец, я наткнулась на кого-то, продающего старые антикварные вещи. Казалось, его можно было бы встретить на блошином рынке. Среди различных выставленных предметов оказалось зеркало. Продавалось оно леди, и она уже была занята разговором с кем-то там. Зеркало стояло на чём-то вроде кофейного столика.

«Наконец-то! Повезло, что по моему росту!»

Пока обе дамы были заняты друг другом, я, пользуясь возможностью, бросилась к зеркалу... и, наконец, впервые за четыре года запечатлела свою внешность.

— Ах... Так вот, как я выгляжу...

Я уже знала цвет своих волос, который отличался от цвета Амэ... Однако даже не подозревала, что они отросли настолько длинными. Но не волосы интересовали меня больше всего. Я взглянула на своё лицо. Итак... У меня были симпатичные рубиновые глаза... Не слишком насыщенные или же тусклые.

Честно говоря, я выглядела красивее, чем ожидала.

Но этот кулон казался совсем не к месту, слишком дорого на мне. Этот зелёный драгоценный камень, наверное, был очень дорогим, и я не могла не задаться вопросом, как же Амэ удалось заполучить его в свои руки. Мы вообще не богачи. Последний раз я ела нормальную еду несколько дней назад. И, честно, удивляет, что я всё ещё выгляжу здоровой и что мои щёки слегка пухлые.

В глубине моего сознания закралась ещё одна мысль:

«Помнишь? Не снимай кулон.»

Почему? Что произойдёт, если я его сниму?

...

Хотя надо мною брало верх любопытство... Мне не хотелось рисковать, снимая его в присутствии других людей. Часть меня думала: «Не может ведь быть настолько плохо», другая же боялась. Похоже, что беспокойство Амэ отразилось на мне.

«Мне следует найти ещё что-то, место, где не было бы столько глаз...»

Вскоре я поняла, что если сойду с центральной площади и рискну пройти чуть дальше, то смогу разглядеть себя в стеклянной витрине магазина. Он находился в переулке и в данный момент там никого не было.

Особо не раздумывая, я направилась к этому магазину и встала напротив одной из стеклянных витрин. Я посмотрела налево и направо, прежде чем заглянуть внутрь. Там тоже никого не было.

«Отлично, Амэ, давай посмотрим, что же ты так старалась от меня скрыть.»

Было трудно, но по итогу мне удалось снять кулон. Я крепко держала его руками на случай, если кто-то пройдёт мимо.

Я подняла взгляд и вновь посмотрела на своё лицо.

Зрение моё тут же наполнило нечто вроде света голубого бриллианта.

Я несколько раз моргнула.

Внезапно реальность обрушилась на меня самым жестоким и пугающим образом, который я только могла себе представить.

— Ах!..

На мгновение мне показалось, что я падаю в пустоту. Как будто земля ускользала у меня из-под ног.

По сути, я и правда упала на землю, на свою попу.

Мой взгляд по-прежнему оставался прикован к моему отражению в стекле. Цвет моих глаз изменился.

Вместо прежних тускло-красных гляделок...

Меня встретили сияющие драгоценные глаза цвета лазури.

И... Теперь я вспомнила. Поняла, где именно видела эти глаза. Как только я их увидела... То, что Амэ сказала перед тем ларьком, эхом отозвалось в моей голове, подобно волне, заглушающей всё остальное:

«Я ведь раньше перед тобою не разговаривала на обелинском».

— Нет! Нет!.. Это невозможно! Э-Это...

Кошмар, у меня кошмар!.. «Обелинский», неудивительно, что данное название показалось мне знакомым! Это Обелинская Империя? Я в мире «Прекрасной Принцессы»?! Этого, блин, не может быть!..

Я в эту же секунду надела кулон обратно на шею, пытаясь спрятать источник моего ужаса. Всё больше волн голоса Амэ беспощадно врывались в мою голову, разрушая всю безопасность, что я ощущала до сих пор.

«Мне так жаль, моя малышка... Привела тебя в этот мир при таких условиях... Но я защищу тебя...»

«Он ни в коем случае не должен узнать о тебе».

Мои глаза наполнились слезами, и я почувствовала, как по венам ползёт полнейшее отчаяние.

В моей голове начался складываться пазл.

Амэ не хотела, чтобы я выходила на улицу, видела, как выгляжу, избегала темы всякий раз, когда я пыталась узнать больше об Империи и о тех, кто правит, осознание, что я какой-то нежеланный ребёнок... А теперь драгоценные голубые глаза.... Символ императорской семьи Обелии.

Я сглотнула.

— …

Мучительно встав, я медленно направилась обратно к центральной площади.

Шаг за шагом я возвратилась к доске объявлений, около которой Амэ сказала мне ждать. Но её нигде не было видно.

— М-Мама? Мамочка?!

Я запаниковала.

Пошла ли она искать меня? Теперь я не знала, где она, а она не знала, где я.

Ещё больше слёз потекло по моим щекам, когда разочарование захватило меня целиком.

Некоторые люди стали замечать меня, так как мой плач становился всё громче.

Одна милая женщина попыталась приблизиться ко мне... Но я не могла понять сказанные ею слова. Я посмотрела на неё и попыталась заговорить с ней на известном мне языке, но в этот раз растерялась она.

Когда ещё больше людей собралось для помощи, я наконец-то услышала, как моё имя было выкрикнуто из толпы:

— Эи?!

Мой взгляд метнулся вверх, и я увидела Амэ, спешащую ко мне. Она быстро добралась до меня и упала на колени, взяв меня на руки и крепко прижав к себе.

— Эи, где ты была?! Ты же обещала не уходить слишком далеко!..

Её глаза были такими же красными, как и мои, после того, как она, очевидно, плакала. Они были опухшими, а щёки ещё не высохли.

— П-Прости, мама... Я потерялась...

Я уткнулась лицом в её плечо, пытаясь скрыть свой стыд. Она сжала меня сильнее.

Я услышала, как она сказала несколько слов на обелинском, вероятно, обращаясь к окружающим нас людям.

Не знаю, что она им сказала, но, похоже, они поняли, что теперь всё в порядке и ушли один за другим, дабы заняться своими собственными проблемами. Вскоре остались только она и я.

— Прости... — повторилась я.

— Теперь ты будешь оставаться рядом со мною... Я не должна была отпускать тебя бродить одну, ты ещё слишком мала...

После этого она ещё некоторое время обнимала меня.

Когда она закончила, мы обе встали, и она взяла меня за руку. Я могла чувствовать дрожь и как её хватка становится сильнее. Сейчас всё, чего я хотела, так это пойти домой. Пойти домой и попытаться забыть о том, что я сегодня видела. Мне было трудно принять реальность, и я всем своим существом надеялась, что увиденное мною являлось лишь плодом моего воображения.

Но, судя по всему, домой мы пока не собираемся.

— Знаю, что ты устала и всё ещё на иголках... Но есть ещё кое-что, что нам нужно сделать до нашего возвращения домой...

— Что?..

— Ранее по улицам ходили стражники и просили горожан собраться возле виселицы...

Виселица? Кого-то собирались казнить? Очевидно, что именно так я сначала и подумала.

Когда мы прибыли на место, толпа из ранее встреченных нами людей и торговцев смотрела на виселицу. Но казнь не проводили. Здесь собрались несколько стражников, и ещё один, находившийся наверху, со свитком в руке, отмеченным печатью.

Амэ объяснила мне, что это посланник, отправленный объявить императорский указ, и что такие указы очень важны для населения. Таким образом все были в курсе изменений, вносимых в закон.

Как только мужчина раскрыл свиток и начал говорить, меня перестало это волновать. Амэ ничего не пыталась мне объяснить. В конце концов, я всего лишь четырёхлетний ребёнок, как бы я что-то поняла.

Закончив речь, посланник сложил свиток.

Я и понятия не имела, о чём он говорит, однако среди незнакомых слов услышала одно знакомое.

То, от которого по моей спине пробежали мурашки.

Я уже начала успокаиваться, но тут все мои худшие страхи разом вернулись, дабы завладеть мною.

— М-Мама... Что он сказал в конце? — спросила я приглушённым голосом.

— Каждый раз, когда посланник объявляет указ, подобный этому, он должен завершить его заявлением, что это воля Императора и что те, кто возражает или же нарушает её, пострадают в последствии.

— …А кто этот Император? Как его зовут?

Этот мужчина ранее сказал.

Но я молилась, чтобы мои уши неправильно его расслышали.

Я бросила свой взгляд на Амэ. Она, казалось, колебалась.

— …Нынешний Император занял свою должность несколько лет назад. Его зовут... Клод де Эльджео Обелия.

Было ощущение, что моё сердце буквально остановилось.

Я короткий миг сохраняла молчание, прежде чем вновь заговорить.

— Хорошо... Спасибо, мама.

— Не за что, солнышко. Нет, пойдём домой. Ты, наверное, устала после всего произошедшего...

Да, я устала. Но не из-за той причины, о которой она подумала.

Обняв руками её за шею, я прижалась лицом к одной из них, надеясь, что она не почувствует слез, текущих по моему лицу.