Внезапно Айла решительно шагнула к кровати, на которой лежала Лили, и резко сорвала с неё одеяло. В тот же миг Лили медленно повернула голову и бросила на неё холодный, пронзительный взгляд.

«Ты…поговори со мной.»

«Похоже, у леди серьёзные проблемы с пониманием речи?» - с насмешкой ответила Лили. «Я ведь ясно сказала, что устала.»

[И снова - эти глаза.]

[То, как она без тени сомнения говорила с Айлой о произошедшем, её язвительность вместо раскаяния…Эти неестественно холодные глаза и такой же тон.]

«Я сказала, поговори со мной! »

Треск.

Платье, полностью скрывавшее её тело, слабо затрещало, когда Айла грубо подняла Лили с кровати.

«Ты…»

«…»

Тонкие плечи и руки Лили, обнажившиеся сквозь разорванную ткань, были покрыты пятнами разных оттенков.

Тёмные синяки, до этого скрытые под одеждой, теперь стали видны.

Её тело, испещрённое этими следами, выглядело пугающе.

[Кто…Кто мог это сделать?]

[Было очевидно, это следы насилия.]

Айла замерла, не в силах произнести ни слова. Её глаза дрожали.

Лили, сжав в руках разорванную ткань, сгорая от стыда, смотрела на неё с яростью, сама едва сдерживая дрожь.

«К-Кто это сделал? Кто…Почему твоё тело в таком состоянии? Всё…Всё в синяках!»

«Это не ваше дело, леди. Не лезьте туда, куда вас не просят.»

Айла подошла ближе и, дрожащими руками, попыталась коснуться её плеч.

Лили тихо фыркнула, словно это было нелепо, и резко оттолкнула её руку.

«Ты предлагаешь мне просто стоять и смотреть на тебя в таком состоянии?!»

«Это. Не. Ваше. Дело!»

В глазах Лили вспыхнула ярость, такая, что казалось, она вот-вот потеряет контроль. От исходящей от неё холодной, почти убийственной энергии Айла невольно отступила назад.

«Не…прикасайтесь ко мне. Если не будете трогать, я ничего не сделаю.»

Бах!

Сказав это, Лили бросила на неё тяжёлый, пугающий взгляд, схватила пальто с железной вешалки и, тяжело дыша, вышла из комнаты.

Айла, глядя ей вслед, словно лишившись всех сил, медленно опустилась на пол.

Она не могла понять её.

[За её резкими словами явно скрывалось нечто большее, следы жестокого насилия, которые невозможно было объяснить просто характером.]

[Я ведь…уже видела это раньше…]

Она вспомнила, те маленькие шрамы на руках Лили в день их первой встречи.

[Если задуматься, всё её тело было покрыто следами - синяками, рубцами.]

Когда Айла случайно замечала их и спрашивала, Лили всегда отвечала одинаково: «ударилась» или «упала».

[Но теперь…]

[Если всё сопоставить, раны появлялись примерно в те дни, когда Лили уходила к своему отцу - в лавку на площади Арин.]

[И каждый раз, возвращаясь во дворец, она становилась другой - резкой, раздражённой, напряжённой.]

[Выход из дворца…раны…её отец…Всё связано.]

Даже несмотря на то, что сейчас Айла почти ненавидела её, сердце болезненно сжималось при виде этих следов.

[Нравится ей это или нет, Лили была одной из тех, на кого она опиралась во дворце.]

[Сказать, что она ничего не чувствует, было бы ложью.]

«Ах…голова…»

Айла поморщилась, ощущая, как нарастает боль.

Стоило ей начаться, и она уже не отпускала.

Она медленно поднялась и взяла свечу, стоявшую в центре комнаты.

Скрип…скрип…

Старые доски пола в комнате служанок жалобно застонали под её шагами, усиливая неприятное ощущение.

Айла повернулась и зажгла ароматическую свечу у окна рядом с кроватью.

Её потемневший, глубокий взгляд на некоторое время задержался на мягком пламени.

Эту свечу подарила Лили, заметив, что Айла долго не могла уснуть.

И, как ни странно, она действительно помогала.

Смотря на медленно колышущееся пламя, Айла вдруг словно что-то поняла. В её глазах мелькнула мысль.

«Диссоциативное расстройство личности…» - тихо пробормотала она.

[Проще говоря…множественные личности.]

Она слышала об этом на занятиях по психологии, когда училась в Фенсерсе.

Информации было немного, но существовала теория: [Некоторые люди, пережившие войну или насилие, не выдерживают давления, и их сознание словно раскалывается, разделяясь на несколько частей.]

[И тогда…]

[В одном человеке может жить сразу несколько личностей.]