Что-то холодное коснулось лба молодого человека, который, словно в судорогах, дёргался во сне. Его глаза резко распахнулись — странное ощущение пропало. На улице беспрерывно лил дождь.

***

Эдгар спустился в обеденную, но обнаружил там только господина Вито. Мужчина, ссутулившись, пил чай, под его глазами виднелись синяки.

— Изматывающая выдалась ночь, не правда ли?

— Не то слово...

Капитан тяжело опустился на стул, и слуга незамедлительно подал юноше чашку горячего чая, увы без сахара. Даже для адмирала белый сладкий порошок был дорогим удовольствием.

— Есть у тебя на сегодня какие-нибудь планы на сегодня?

— Да, есть.

— Ты в состоянии поведать мне о том что было... после?

— Думаю — нет.

— Хорошо, нам обоим нужно успокоиться... Приходи сюда, когда будешь готов.

Капитан попытался изобразить улыбку, но не смог. В его глазах поселилась болезненная пустота. Такое же выражение лица было и у Гервасио.

***

Эдгар сидел на скамейке, под навесом. Вокруг него возвышались каменные потрескавшиеся стены домов, создавая ощущение, будто он оказался в маленькой холодной комнатке. Он невольно погладил кончиками пальцев трость. Он делал так всегда, когда чувствовал дискомфорт. У него сильно болела голова после вечерних переживаний и плохого сна, но игнорировать свои обязанности он не мог, как бы плохо ему не было. Может, становление капитаном было ошибкой? Справится ли он? Выдержит ли? Прошло всего три недели, а он уже сдался и не желает двигаться вперёд!

— Вы — господин Френсис? — Звонкий, бойкий женский голос вернул его в промозглую, залитую водой, реальность. Эдгар поднял голову и посмотрел на ту, кто спас его от самоистязания. Напротив стояла невысокая девушка с короткими волосами, смуглой кожей, немного похожая на мальчишку. В одном её ухе красовалась серьга в виде шестерни.

— А вы — мисс Тейлор? — Ответил он вопросом на вопрос. Девушка сощурила тёмно-карие глаза и игриво приподняла уголки тонких губ:

— Зовите меня по имени — Эмбер, нам ведь, в лучшем случае, вместе работать, капитан.

Она присела рядом и посмотрела на высокие, практически недостижимые своды потолка, заменяющие им небо. Так, в молчании, наслаждаясь моментом, они просидели ещё минуты четыре. Но время было дорого им обоим.

— Какие условия вам предъявил Джордж? — Спросила Эмбер.

— Половина оплаты.

— Придурок. Я про Джорджа. Хотя, я и на вас бы поругалась, но боюсь расстроить будущего начальника.

— И что же плохого в этом условии, что вы так упрекаете нас?

— Джордж — идиот, мог оставить оставить вам плохое впечатление о себе и тем самым подорвать ваши будущие взаимоотношения. А вы, могли бы и догадаться, что девушку, будь у неё хоть пятидесятилетний стаж работы, в команду, здесь в "Глубинах" никто не возьмёт, а раз уж у меня есть связи со вторым адмиралом, то я и сама могла бы найти вас — молодого и не предвзятого капитана.

— Я вас понял, — согласился Эдгар: — Но, всё же, я предпочитаю быть уверенным во всём, даже если моя уверенность будет стоить мне половину заработной платы.

Эмбер рассмеялась, её голос напоминал сотни колокольчиков, которые своим звоном отгоняют все беды и несчастья:

— Вы нравитесь мне, капитан, а значит: я сделаю всё возможное, чтобы наше дальнейшее сотрудничество было продуктивным! Только, давайте сделаем так: первые два плаванья я не буду получать свою долю. Думаю, выйдет примерно та же сумма, которую вам не доплатит Джордж.

— К чему такая щедрость?

— Стыдно за жениха. Но вы ведь ему ни о чём не расскажете?

— Не расскажу, — теперь уже смеялся Эдгар. Вот и нашёлся ответ на вопрос, почему адмирал рекомендовал ему этого машиниста-механика: — Я предлагаю прогуляться до нашего судна, дабы вы ознакомились со всеми системами и технологиями, на случай если они отличаются от привычных вам.

— Восхитительная идея! Жду не дождусь!

***

Энтузиазм Эмбер был за гранью приличия. Её интересовала абсолютно каждая деталь в механизмах субмарины. Хоть многое она видела в первый раз, но стоило Эдгару начать объяснять применение и устройство новой для неё технологии, как она сразу понимала о чём идёт речь. А наличие мастерской и вовсе привело её в детский восторг. Дальше они вместе подумали о том, как починить якорный шпиль.

Вот только стоило им вновь оказаться на улице, как Эмбер немного погрустнела:

— Я, наверно, не гожусь для работы на судне. Столько вещей, о которых я не знаю...

Эдгар понимал её чувства. Вероятно, она как и он сам, бежала с "Поверхности" в "Глубины", когда их государство начало готовиться к войне. Здесь у неё не было ничего, кроме жениха. Да, Джордж Иниго занимал высокую должность, но она жила своей работой, но в "Глубинах" нет железных дорог, лишь корабли. И заниматься с девушкой, переучивать её — никто не хотел. Почти никто.

— Я дам вам книги, где есть чертежи и описания всех приборов на субмарине, а также об устройстве котельни. У вас есть время до первого, пробного отплытия, чтобы запомнить всё.

Эмбер вздрогнула и удивлённо посмотрела на капитана. В её глазах снова сиял восторг.

— Пока вы желаете учиться и работать, я готов тратить на вас свои ресурсы, мой дорогой машинист-механик.

***

Эдгар вновь был на торговой улице Долайи. Он присматривался к ценам, искал предметы, полезные на борту корабля. Но вот, словно гром среди ясного неба, раздался шум, крики и ругань. "Ловите его, ловите!" — слышалось из-за переулка. Неожиданно навстречу капитану выскочил молодой демон, в котором Эдгар сразу признал племянника господина Верн — производителя прожекторов. Инстинкты юноши сработали мгновенно: он схватил за плечи демона, развернул его спиной к дороге, заставил наклонить голову и прикрыл собой, приблизив к нему своё лицо. Старый, всем известный приём в очередной раз сработал. Стражи порядка пробежали мимо, не разглядев лица беглеца и приняв Эдгара за девушку. Нелюдь так же понял желание капитана помочь ему и не сопротивлялся. Когда опасность миновала, капитан пожелал племяннику торгового партнёра быстрее бегать и собирался уже уйти, но его схватили за руку.

— Вы можете мне помочь? Вы ведь тот капитан, который купил старую субмарину. Слухи о вас уже разошлись по городу.

— Пойдёмте скорее отсюда, люди смотрят.

Они шли настолько быстро, насколько мог идти Эдгар, опираясь на трость. Выйдя на пустующую улицу, капитан немного размял ноющую ногу и посмотрел на демона.

— Как вас зовут?

— Кертис Верн, я племянник торговца прожекторами, — Эдгар нахмурился: ему казалось, что раньше он слышал это имя.

— И чем же, по вашему мнению, я могу помочь?

— Возьмите меня к себе на судно, я готов работать кем угодно! Мне нужно срочно покинуть это место!

— А не многого ли вы желаете?

— Я готов на всё, даже могу уговорить дядю сделать вам большую скидку!

Эдгар покачал головой:

— Совершенно лишнее действие. Возвращайтесь домой, когда я приду забирать прожектор, тогда и поговорим.

Кертис кивнул головой и умчался прочь, оставив капитана в одиночестве.

"Понять бы, везёт мне, или нет. Невеста второго адмирала, племянник торговца прожекторами и их проблемы..." — Эдгар вздохнул и медленно, стараясь не сильно давить на больную ногу, побрёл к своему временному месту жительства.

***

Следующее утро началось с приятной новости: Родриг окончательно выздоровел. Да, регенерация у него просто отличная... Эдгар посмотрел на Элая, который, собственно, и прибежал к капитану с известием.

— Элай, а ты читать умеешь?

— Нет, господин Френсис, я слышал, что только дети в богатых семьях могут заплатить за обучение детей..

— Уж лучше зови меня капитаном. Хочешь научиться грамоте?

— Да! Да! Вы меня научите? Научите?

— Конечно. Ты выполнил моё поручение?

— Да!

— Рассказывай.

Давая трём товарищам неделю отдыха, Эдгар попросил Элая собрать слухи. Детям это даётся гораздо легче: взрослые люди совершенно не воспринимают их присутствие.

— Они о многом говорят! О вас говорят, что вы купили кораблик и стали новым капитаном, — да, жильцы Долайи невероятно любят сплетничать и новость о его появлении не была упущена: — Ещё люди упоминали, что какой-то Кертис разозлил чиновника, — Эдгар, нахмурившись, потёр свой лоб: он догадывался о каком Кертисе слышал Элай: — Из таверны выгнали повара...

— А вот здесь поподробнее.

— Его выгнали при мне. На него кричали, что он урод, что людей пугает. Хотя, он и вправду некрасивый и немного страшный. Но он был таким расстроенным... О, он работал в кабаке на "Крайней" улице.

— Хорошо, я понял, на "Крайнюю" улицу больше не ходи. Там небезопасно. Есть ещё что-то?

— Да! А тот дядя будет работать с нами? Всё же он не показался мне плохим… О! Стражи жалуются, что нищих беглецов с "Поверхности" становится всё больше и больше. А ещё к нам приходил доктор, тот, который лечил нас. Он спросил не нужен ли вам бортовой врач. Мы же и его возьмём?

— Спасибо, Элай. Беги к Лии, скажи, что бы послезавтра все были у субмарины в одиннадцать утра.

Когда мальчик вышел из комнаты, Эдгар улыбнулся. "Кажется, мы сможем покинуть берега Долайи быстрее, чем я ожидал".

***

Уже через полчаса Капитан субмарины стоял на разбитой брусчатке "Крайней" улицы. Название этого места говорило само за себя. Самая дальняя от центра улица. И к тому же самая опасная. В любом поселении всегда будут те, кто возжелает добиться большего, приложив меньше усилий. Такие люди и нелюди предпочитают криминальные пути заработка: воровство, шантаж, убийство. Но нельзя также отрицать, что и среди мирного гражданского населения есть личности, наживающиеся на других. Тяжко вздохнув, Эдгар зашел в кабак, о котором упоминал сын рыбака.

Обстановка тут царила крайне мрачная. Сквозь грязные стекла окон совершенно не проходил свет. Отвратительно пахло алкоголем, табаком и чем-то приторно сладким. Проходя мимо грязных столов, капитан опустил голову: нельзя смотреть в глаза местному контингенту, нельзя провоцировать их.

— Чего тебе? — Пробурчал бармен, протирая засаленной тряпкой мутный стакан. Капитан положил на стойку несколько бронзовых. Мужчина быстрым движением смахнул монетки под стол.

— Здесь работал мужчина непривлекательной внешности, — бармен пару раз стукнул костяшками пальцев по столешнице. Эдгар положил ещё несколько монет.

— Дом ***... — Напоследок, капитан оставил бармену чаевые и поспешил к указанному зданию.

***

Молодой человек в кожанном пальто опираясь на трость подошёл к дому, покрытому виноградными лозами, из-за которых рано или поздно здание развалится. Стёкла в окнах были разбиты, да и само строение выглядело заброшенным. Но свет в комнате горел. Да и парадная дверь, что удивительно, стояла на месте. Постучав по косяку, капитан принялся ждать хозяина лачуги. Послышались тяжёлые шаги, и Эдгар сильно занервничал: "Что будет, если это не он? Нет, нет, это должен быть он!" Дверь отворилась... Молчание. Долгое, пожалуй его даже можно было невыносимым. Но прошёл ещё момент, столь нужный для осознания, и молодой капитан почувствовал, как воздух в одно мгновение покинул его грудную клетку. Огромные, словно лапы медведя, руки сжали мокрого от дождя Эдгара в сильных объятиях.

— Друг мой, как же я рад, что ты нашёл меня. Я не сомневался в этом, — прозвучал немного скрипучий голос мужчины.

— Откуда же у тебя такая уверенность, Ллойс?

Мужчина поспешно отпустил уже начавшего задыхаться капитана и ответил на заданный вопрос:

— Я не идиот. Уверен, сейчас "верхушка" призывает воевать всех, кто представляет хоть какую-то ценность на фронте, а ты — страпом с огромным, для моряков, опытом работы, к тому же молодой. Но я хорошо знаю тебя — на войну ты не пошёл ни при каких обстоятельствах: тебе глубоко безразлична судьба этого государства, как и мне, а значит ты рано или поздно спустился бы сюда, если тебя, конечно, не убили бы, хе-хе, что мало вероятно. Дальше, ты далеко не беден, был, наверно, обучен грамоте и даже больше. Ты в своей работе души не чаял, а значит продолжишь работать моряком. Ты безусловно мог бы устроиться в уже существующий экипаж, но тогда тебе бы пришлось заново подниматься по карьерной лестнице, несмотря на свой весь твой опыт. Из этого я сделал вывод, что ты сам станешь капитаном и соберёшь свою команду. А буквально несколько дней назад появились слухи о молодом капитане, с длинными волосами и “без глаз”, который приобрёл субмарину. Ну, кто, скажи мне, мог это быть кроме тебя? Мне продолжать? — Эдгар сильно удивился. Но не из-за цепочки размышлений друга, а из-за продолжительности его речи. Ллойс Лейр всегда был крайне неразговорчив. Причина этого крылась в его изуродованном шрамами лице: ему было крайне дискомфортно долго говорить, — Кхм, я бы пригласил тебя внутрь, но боюсь, что тебе на голову какая нибудь доска свалится...

— Тогда прогуляемся?

— Буду только рад.

Капитан и его друг два часа шатались по грязным переулкам "Крайней" улицы. Они обсуждали изменениях в собственных жизнях, вспоминали прошлое, шутили, смеялись. Иногда с некоторой грустью и горечью вспоминали тех, кого более нет рядом.

История Ллойса была так же проста, как и история Эмбер. Из-за грядущёй войны, он спустился в "Глубины", где попытался начать новую жизнь, да вот только ничего не получалось: как бы ни были хороши его навыки готовки — люди не желали работать с ним. Его лицо и массивная фигура крайне пугали не привыкших. Увы, но предвзятость — главный враг по настоящему увлечённых людей и нелюдей. И зачастую именно она побеждает.

— Могу ли я..? — Начал задавать вопрос Эдгар, но Ллойс его перебил.

— Не трать лишних слов — они ни к чему. Я буду работать на тебя.

— Вот и решили.

— Когда пробное отплытие?

— Вероятно, уже скоро.

— Отлично. Что же, думаю, у тебя и без меня дел достаточно, — Ллойс хмыкнул.

— Не то слово...

— Хе, давай, действуй быстрее.

— До скорой встречи!

— И тебе не хворать, мой дорогой друг!

***

Эдгар направился в канцелярию при адмиралтействе. Там ему нужно было купить карту "Глубин". После капитану предстояла встреча с доктором Клеммент.

Канцелярия находилась в том же здании, что и само адмиралтейство. Это была небольшая комнатка с прилавком по центру и дверью на склад. За стойкой находилась женщина в строгой официальной одежде. Она постукивала длинным острыми когтями по поверхности стола и явно скучала. Рядом с её рукой лежала потёртая, скорее всего любимая книга, которую, наверно, перечитывали не один десяток раз. Завидев посетителя, девушка оживилась.

— Господин Френсис? Добро пожаловать!

— Здравствуйте, уважаемая. Слухи настолько разошлись по Долайе?

— Ха-ха, нет, всё, что о вас известно в городе так это то, что вы очень молоды и немного смахиваете на девушку и глаза выши разглядеть практически не выходит. Из-за волос полагаю. Но вот сотрудники в адмиралтействе точно знают как вы выглядите.

— Вот как... — Эдгар поморщился.

— Вам нужна карта?

— Именно она.

— Что же, сейчас приду, — девушка пощелкала каблуками на склад, оставив Эдгара в одиночестве. Тот невольно взял двумя пальцами прядку волос и покрутил перед собой. При свете огней его волосы немного меняли оттенок с каштанового на тёмно-золотой с редкими рыжими отблесками. Молодой человек немного пренебрежительно отбросил прядь и прикрыл глаза. Через некоторое время вновь послышался звук шагов девушки.

— Вот ваша карта. С вас два серебряных!

Эдгар положил деньги на стол, забрал свёрток и, попрощавшись, покинул канцелярию.

***

Вильям Клеммент судорожно перебирал документы. Первая долговая расписка, вторая, третья. У большинства из них сроки выйдут уже через месяц. Но, увы, учитывая сколько он получает за вызовы, ему вряд ли удастся закрыть их даже через три месяца. Есть, конечно один способ — продать свой дом, в котором также находятся приёмный кабинет и операционная. Но как он будет жить и работать, не имея пристанища? Недавно он нашёл ответ на этот вопрос и теперь нервно ждал одного молодого человека. Жизнь в их мире — сплошная гонка со временем, и потому этот юноша должен явится в ближайшее время, если он, конечно, не нашёл другого доктора на роль судового врача. И всё же Вильям был уверен, что этот молодой капитан придёт к нему.

Не в силах более сидеть на месте, доктор бросил в ящик стола бумаги и резким движением встал со стула, измерил шагами длину комнаты, подошёл к шкафу, где хранились всевозможные книги о медицине, собранные его покойной матерью. Он принялся один за другим брать в руки пыльные тяжёлые тома, пролистывать их. Некоторые он складывал в отдельную стопку, другие ставил обратно на полки. В этих книгах собраны вся мудрость и опыт его родительницы, которая, к сожалению, не сумела стать хорошей мамой для маленького Вила.

Тишину, царившую в комнате, прервал звук дождя, прямо как в тот день.