Время близилось к одиннадцати вечера. Узкие улочки города пустовали, на смену светящимся камням пришли тусклые фонари. Дождь усилился, под сводами "Глубин" изредка гремел гром.

Эдгар Френсис перешёл с бега на шаг: в лёгких кончился воздух. Большинство докторов уже закончили работу, а те, кто до последнего ждали клиентов, не соглашались оказывать свои услуги выходцам из работного дома. Но капитан не желал прекращать поиски и вновь перешёл на бег. Вода омерзительно хлюпала у него под ногами, но этот, как и любой другой звук, перекрывал гул нескончаемого дождя.

***

Дверь резко распахнулась, чуть не слетев с петель. В одно мгновение ранее тихое помещение было заполнено оглушительным шумом падающей воды. Итак неслабый дождь за два часа разросся до ливня.

— Прошу прощения, доктор, вы ещё принимаете пациентов? — хриплый, шелестящий голос молодого человека утонул в грохоте огромных капель о землю. Мужчина, лет тридцати, в белом хлопковом халате вздрогнул всем телом и посмотрел на входную дверь. Невзирая на то, что слов юноши не было слышно — он всё понял: быстрым движением накинул на себя плащ, взял небольшой чемоданчик, и выбежал из дома, забыв выключить свет. Этот вечер будет ознаменован спасением двух человек.

Эдгар, отжимая свою блузу, с некоей тревогой наблюдал за быстрыми движениями врача, который обрабатывал раны на спине Родрига. Доктору повезло больше: он не успел столь сильно промокнуть. Лия пила чай, больше похожий на подкрашенный кипяток, Элай убежал принимать душ — их раны уже были обработаны. Послышался голос лекаря:

— И, откуда, говорите, у них эти увечья?

— Работный дом.

Выпрямив спину и расправив плечи, тот поинтересовался:

— Так, зачем вы взяли раненых наёмников? Без медицинского вмешательства этот мужчина бы просто сгорел за несколько дней от лихорадки, парень же слишком молод...

Лия немного приосанилась, предсказывая ответ её кэпа:

— Они — лучшие, — проронил Эдгар, совершенно неразговорчивый из-за тревоги, вытирая волосы и так уже мокрым полотенцем: — И работать на меня они будут до тех пор, пока сами не захотят уйти или не совершат нечто абсолютно неприемлемое.

Долгое время в комнате властвовала тишина. Каждый думал о своём. Доктору казалось, что воздух и само время стали липкими и тягучими. Обычно, во время работы он не думал о лишнем, сосредоточенный лишь на ране, но сейчас его руки немного дрожали. Сколько он сможет выручить с этой внезапной службы? Хватит ли этого, чтобы покрыть хотя бы половину долгов... Или треть... Лия поставила грубую кружку на стол, потянулась, и зевнула. Её жизнь, кажется, начала течь в новом, неизведанном ранее направлении, и ей, уже, совсем не страшно. Эдгар же думал о многом и, в то же время, об одном: деньгах. В чём то их с доктором мысли были схожи в этот момент. Сколько с них сдерёт этот лекарь, стоит ли пытаться торговаться, сколько денег останется, сколько нужно потратить на найм оставшейся части экипажа, сколько будет стоить провизия, необходимые в плавании вещи, топливо...

— Кем вы будете работать? — спросил в пустоту немного растерянный доктор.

— Матросами, — горделиво ответила Лия, зная, что для кого-то она, Элай, Родриг или любой другой член экипажа — лучшие.

***

В свой собственный номер Эдгар решил не возвращаться: слишком сильный ливень, слишком поздно, слишком много "слишком"...

В комнатке было всего две узкие кровати. На одной уместились Лия и Элай, а на другой спал забинтованный Родриг. Капитану же ничего не оставалось, кроме как лечь на пол или попытаться уснуть на стуле. И с какой бы стороны он не рассматривал первый вариант, тот казался ему крайне непривлекательным. Тяжело откинувшись на спинку стула, Эдгар больно ударился головой о выступ оконной рамы, схватился руками за затылок, зашипел, а после притих. Жизнь научила его засыпать в любой позе и ситуации.

***

Утро началось с тихого шебуршания Лии. Она осторожно встала, укутала тоненьким одеяльцем спящего Элая, проверила состояние Родрига и поморщилась, увидев в какой позе спал Эдгар. Полчаса спустя проснулся и он. Заведомо было ясно, что шея капитана затечёт, а на затылке появится небольшая шишка, но его это не волновало: гораздо важнее сейчас было заняться составлением списка вещей, необходимых матросам и не только. Для этого надо снова завалиться на судно, разобрать весь хлам, оценить повреждения и будущие затраты. Посему, Эдгар быстро влил в себя кружку кипятка, перевязал раны Родригу, оставил Элая за главного и скомандовал Лии, уже давно готовой к свершениям, отправляться в порт.

Невзирая на раннее время, в порту кипела работа. На данный момент, не считая судёнышка Эдгара, официально было зарегистрировано четыре надводных корабля и один подводный, а они, естественно, требовали обслуживания. Тем более, сегодня отплывает пассажирское судно. Лия была совершенно спокойна, капитан тем более: царящий вокруг ажиотаж их не касался.

Ангар с субмариной встретил их лёгким запахом железа и извести. Первым делом, пусть ещё не полная, но всё же команда осмотрела все системы управления на наличие неполадок. Но, правильнее было сказать, что настоящим делом занимался лишь Эдгар: девушка, как оказалось, впервые попала на борт судна. Сами системы, в целом, были в норме, нужно было лишь заменить устаревшие и изжившие себя детали, да подкрасить кое-что. Каюты были крайне грязными и пыльными, большинство вещей в них просто сгнило от времени и влажности — их придётся обновить полностью. В отделе аварийного спасения неожиданно не обнаружилось ни одной из двух крытых лодок, которые должны были быть там. Но дальше — интереснее: малый склад, камбуз, кладовка, лазарет. Капитан и подчинённая поделили между собой поля деятельности и направились разгребать хлам, который, возможно, станет настоящим сокровищем.

Эдгару достались малый склад и лазарет, Лия же взяла на себя ответственность за кухню и кладовую. Действовать товарищи решили так: весь откровенный мусор сваливался в кучу, которую после выбросят или сдадут в металлолом, остальное надо аккуратно прибрать в другую кучу, которую они после разберут ещё раз. Также было отдельное место специально для тех вещей, о предназначении и, соответственно, состоянии Лии было ничего было не известно — эти вещи повторно просмотрит Эдгар.

***

Экипаж, в совершенно неполном составе, промучился с разбором мусора, завалявшегося в комнатах, аж шесть часов. Рухляди из субмарины было вынесено немало, зато нашлись такие вещи как: старые, но всё ещё тикающие часы, глубиномер и дальномер, компас и даже не один, целые, не разбившиеся бутылки с медицинским спиртом, который от времени уж точно не пострадал и даже обезболивающее в виде опиумной настойки. Был так же минимум кухонной утвари, которую, если отдраить до блеска, можно даже использовать, банки и бочки непонятного назначения и вдребезги разбитая фоторамка, на которой, к удивлению, всё ещё можно было разглядеть лица членов предыдущего экипажа. На этом, Лия и Эдгар, уставшие, перепачкавшиеся в пыли и прочей грязи, замёрзшие и голодные решили отправиться по домам.

Следующий день был таким же ударным как и предыдущий, с одним лишь отличием: капитан вновь простудился и постоянно кашлял, но чрезвычайно повезло, что в этот раз обошлось без жара. На повестке дня были маленькая мастерская машиниста-механика, котельная, артиллерийская и навигационная.

В этот раз Эдгар и Лия решили не расходиться по разным помещениям. Мастерская машиниста-механика была практически пуста: станок, да пара пустых ящиков. Видимо, ранее работавший здесь мастер решил забрать всё оборудование себе, что впрочем не удивительно. Далее была навигационная, к сожалению, тоже пустая. Из артиллерийской так же вынесено всё оборудование, что вызывало некоторые вопросы. К примеру, почему же малый склад, лазарет и кладовая остались не тронутыми? Но искать ответ, не имея абсолютно никаких подсказок, совершенно не хотелось.

Капитан долго не решался войти в котельную, но долг звал туда. Стоило ему открыть старую, местами покрытую ржавчиной дверь, как отвратительный запах гари проник в коридор, а вместе с ним и клубы сажи. Эдгара в этот же миг затошнило, а память услужливо начала подбрасывать образы пепелища, которое он когда-то звал домом. Лия заметила, как побледнел её капитан, но, увы, ничего не могла сделать. Единственное, что им оставалось, так это войти в покрытое копотью помещение. По крайней мере, там не пахло сгоревшей плотью...

Котельную товарищи осмотрели невероятно быстро и пришли к выводу: та в ремонте не нуждается, только в чистке. Закончив с работой, капитан с подчинённой обнаружили, что у них осталось чрезвычайно много времени до окончания дня. Потому было решено начать осматривать трюм. Пыльный, освещаемый лишь одной тусклой лампочкой, тот казался чрезвычайно маленьким из-за различного барахла. Работы тут было не на день и не на два. Медленно, по чуть-чуть они стали выносить на сушу вскрытые ящики, заплесневевшие мотки канатов, ворохи тряпья и прочий мусор.

***

С разбором трюма команда закончила лишь через неделю, к тому же последние три дня им помогал Элай, так как Родригу стало уже лучше. После ещё четыре дня было потрачено на то, чтобы хорошенько отдраить полы, стены и потолки в судне, зато теперь было гораздо приятнее находиться внутри. В трюме ничего полезного не оказалось, за исключением сломанного якорного шпиля[2], который изрядно порадовал Эдгара. И, наконец, капитан составил список необходимых к покупке вещей:

— Авторулевой[1]. Этот прибор, к сожалению, отсутствовал, но даже если его не удастся приобрести, то на плавание это сильно не повлияет.

— Приёмник. Его, естественно, вынесли с борта судна, так как вещь дорогая и крайне необходимая.

— Прожектор. В "Глубинах" было крайне темно ночью, а зачастую и днём, потому прожектор необходим для длительных плаваний.

— Датчики жизни. Многие скажут, что это бесполезная трата большого количества валюты, но Эдгар с ними не согласится: они стоят гораздо меньше, чем жизнь матроса, случайно выпавшего за борт, в море, во время ночного дежурства.

— Клейкая лента. Над этим словосочетанием можно смеяться до тех пор, пока что-то необходимое не сломается. Мотор, к примеру. И, конечно же, когда уже перепробовано все, что можно, а эта зараза так и не заводится, прилепленный кусочек ленты увеличит вероятность удачи метода ‘Ну давай, последний раз крутани’ на 32 процента. Факт.

— Генератор. В жизни может случиться всё, и запасной генератор, работающий на развеянной в пространстве энергии, может прийтись как нельзя кстати.

— Трюмные помпы. Они нужны чтобы откачать воду в случае возникновения пробоины.

— Провизия и недостающие лекарства. Вообще, последним пунктом в этом списке должны заниматься кок и медик, и Эдгар искренне надеялся, что именно они решат эту проблему.

***

Капитан дал команде несколько дней отдыха, а сам решил заняться расчётом оставшихся денежных ресурсов и документами. Также у него намечался поход в гости к адмиралу Вито.

Очередным дождливым утром Эдгар пришёл в адмиралтейство. Его встречал всё тот же мужчина за регистрационным столом, с сопутствующим вопросом о данном ранее заявлении. Только капитан хотел было взяться за капиллярную ручку, как раздался невероятно красивый голос:

— Я приму его сейчас, просто отметь господина Френсиса в учётном.

Оглянувшись, Эдгар увидел вошедшего в здание второго адмирала. Капитан не растерялся и тут же отдал тому честь.

— Вы же найдёте мой кабинет?

— Разумеется.

— Тогда, я жду вас там.

Джордж Иниго прошёл мимо капитана в глубь здания. Быстро раздевшись, Эдгар отправился следом, к личному кабинету адмирала Иниго.

***

Место работы второго адмирала было на удивление уютным. Тёмно-зелёные обои, ковёр, того же цвета на полу, немного грубоватая, тяжелая мебель, с лёгким, не мозолящим глаза, резным орнаментом, лёгкие занавески вместо штор и мягкий тёплый свет. Джордж Иниго немного приподнял голову, когда в дверь постучали, и позволил капитану войти. Не успел Эдгар переступить порог кабинета, как адмирал заговорил:

— Я наводил справки о ваших делах. Вы, пока что, нашли только двух матросов и юнгу, а адмиралтейству срочно нужны ваши услуги. Я предлагаю вам такой контракт: я помогаю подобрать для вас некоторых членов экипажа, а вы, соответственно, в первую очередь выполните моё поручение, но лишь за половину предполагаемой оплаты, — Эдгар, чувствуя серьёзность разговора, не спрашивая разрешения, сел на жесткий стул напротив адмирала.

— Кого именно вы хотите предложить в качестве члена экипажа?

— Машинист-механик. Она имеет десятилетний стаж работы, только не на судне.

— Железнодорожный состав?

— Именно. Всё равно, лучше кандидата вы сейчас не найдёте.

Эдгар переплёл пальцы рук и задумался. Да, лучше, ему пожалуй и не найти. Вот только вероятность, что механик окажется ещё и шпионом адмирала была весьма и весьма немалой. Взять на борт шпиона? С другой стороны ему нечего было скрывать... пока нечего.

— Работа?

— Отвезти в Розвер несколько человек.

Розвер — один из трёх городов "Глубин". Город мёртвых цветов, так его зовут местные. В отличии от Долайи не имеет связи с поверхностью, но его жители умудрились разбить несколько плантаций с неприхотливыми культурами, и теперь Розвер является автономным продовольственным центром. Вот только репутацию город имеет не самую хорошую: слишком много людей и нелюдей там умирает. Ходят слухи, что их не хоронят, а закапывают на плантациях, но, не смотря на это, низверженные постоянно стремятся туда.

Эдгар искоса посмотрел на Джорджа: "Он хочет распространить своё влияние? Вмешаться в беспрерывный поток смертей? Втянут ли и меня туда?" Безусловно, это предложение имело больше минусов, нежели плюсов, но... Всегда есть какое-то отвратительное "но", и теперь это самое "но" перевешивало собой все минусы: ему нужен машинист-механик. Позарез нужен. Нужен больше чем первый заработок, больше, чем маячащие впереди связи с делом о "Городе мёртвых цветов", а это решало всё!

Джордж явно заметил внутренние метания капитана и втайне вздохнул. Он знал, что Эдгар Френсис согласится, так же, как и молодой человек напротив него знал, что у Иниго нет иного варианта, кроме как задействовать в своих планах начинающего мореплавателя.

— Конфиденциальность?

— Разумеется, весь наш диалог, а также то, что вы будете делать после — конфиденциально.

Эдгар сделал жест руками, намекающий на согласие к сотрудничеству. Второй адмирал без слов аккуратно положил перед капитаном три копии документов: одну для молодого человека, одну для себя и одну в архив. Они вдвоём быстро расправились с документами, после чего Эдгар, откланявшись, покинул уютный кабинет.

Уже на выходе из здания адмиралтейства, капитан услышал уставший голос мужчины за стойкой регистрации:

— Адмирал Вито просил передать, что ждёт вас сегодня на ужин, в семь вечера, по адресу ***.

***

Два часа дня, дождь по прежнему лил, но люди и нелюди, работающие в порту, на причалах и верви уже давно смирились с этим. Повсюду стоял гомон: крики людей смешивались с грохотом погрузочных кранов, ритмичными ударами капель о поверхности, шумом волн, разрушающихся о стены набережных. Море сегодня было неспокойным и, казалось, будто бы возбуждённым.

Эдгар держал курс к крытым торговым палатам, где находились интересующие его товары. Прожектор и датчики жизни — именно их он собирался сегодня приобрести или заказать, если тех не было сейчас на складах. На авторулевой, приёмник, генератор и помпы денег ему уже не хватало. Сначала капитан решил заняться подбором подходящего прожектора.

Во всех городах и поселениях "Глубин" была только одна лавка, где отливались линзы и зеркала из которых, собственно, и делались прожектора — "Блик". Владельцем этого места места был демон, мужчина очень яркой наружности. Каждым заказом на прожектор он занимался лично, очарованный процессом их создания. Да, его вполне можно назвать фанатом своего дела.

"Блик" было тяжело назвать "лавкой" — он занимал собой целое строение. Повсюду были зеркала, линзы, корпуса для прожекторов и прочие детали. Эдгар Френсис, казалось, попал в совершенно новый мир — мир отражений. Вдруг оно приветливо улыбнулось ему. Капитан вздрогнул, закрыл глаза, а когда вновь посмотрел в то зеркало, отражение было совершенно нормальным. "Показалось наверное..." — подумал он и направился вглубь магазина.

Вдруг до его ушей донеслись чьи-то голоса:

— Дядя! Что мне теперь делать?

— Кертис, я более не знаю чем тебе помочь!

Перепалка закончилась в тот момент, когда говорившие увидели капитана. "Иди отсюда," – недовольно произнёс мужчина с небольшими рогами на голове. Эдгар сделал вид, будто ничего не случилось, а мужчина в ответ немного смущённо улыбнулся. Мимо, к выходу, прошмыгнул молодой мужчина. Из его густой, кудрявой шевелюры также торчали рога, только совсем маленькие.

— Желаете приобрести прожектор? – поинтересовался демон.

— Конечно, мистер Верн.

***

Разбираться с параметрами прожектора они закончили только к пяти часам. Эдгар внёс предоплату и попрощался с демоном-фанатиком. Теперь ему надо подготовиться к ужину с премного уважаемым Гервасио Вито. А готовиться было к чему: его совершенно точно ждут неприятные вопросы о семье.

На ужин капитан решил идти не в привычных хлопковой сорочке и шерстяном жилете, а в единственной в его скромном гардеробе шелковой рубашке. Пластрона[3], который можно было бы завязать под воротником, увы, тоже не было. Эдгар попытался заплести длинные волосы, но те совершенно ему не поддавались, и вновь оказались забраны в хвост. И, ради приличия, он всё же протёр линзу в окуляре.

До жилища первого адмирала капитан старался добраться как можно быстрее, дабы его рубашка не намокла. Особняк Вито находился в центре города и являл собой собой трёхэтажное здание с большими окнами, резными фризами. Его крыша была выложена из чёрной черепицы, явно лучшего качества, нежели на других жилых домах. Несмотря на свои размеры, это здание было невероятно элегантным.

— Господин Френсис, — Эдгара уже ждали. На крыльце стоял слуга, согнувшись в приветственном поклоне: — Прошу, проходите.

Слуга помог капитану снять пальто, после чего выдал тапочки и провёл в обеденную. Там его уже ждали "Его Превосходительство Шкаф" с супругой и детьми. Слуга, поклонившись, ретировался, а молодой человек отдал честь адмиралу. Было очевидно, что отпрыскам Гервасио хотелось не то фыркнуть, не то усмехнуться, но они сдержались: рядом был их строгий отец.

Ужин прошёл тихо, в немного напряжённой обстановке. Пустые фразы из вежливости, подхалимство и лесть. Даже Эдгару, предпочитающему официальный тон общения было чрезвычайно не комфортно в этой обстановке. Миссис Вито, довольно молодо выглядящая для пятидесятилетней человеческой женщины, не раз пыталась разрядить обстановку, но её отчаянные попытки улучшить атмосферу в обеденной лишь добавляли неловкости в беседу. После ужина супруга и дети адмирала разошлись по своим комнатам, а Гервасио и Эдгар направились в гостиную, где собирались вспомнить и обсудить прошлое.

***

Когда они остались наедине первый адмирал метнул взгляд в сторону капитана, а тот, перехватив этот хитрющий прищур, приподнял уголки рта, в хищной улыбке. Кто же сегодня жертва словесных баталий, а кто охотник? Они дружно уселись в кресла и с вызовом посмотрели друг на друга. Глаза в глаза. В этот момент, Гервасио почудилось, что напротив него сидит не Эдгар, внешне похожий на его мать, а отец, досточтимый учёный Рембрандт. И пусть сейчас его собеседником станет лишь семнадцатилетний мальчишка, адмирал вновь почувствовал, будто сидит в гостиной дома Френсисов, как в старые былые времена. Эдгар же заметив, что "Его Превосходительство Шкаф" погрузился в воспоминания, начал беседу:

— Мистер Вито, как давно вы спустились в "Глубины"? — Адмирал вздрогнул, пришёл в себя и поспешил ответить на вопрос.

— Тебе было девять лет, — усмешка прямо таки читалась на лице этого хитрого старика.

"Это он подшучивать надо мной пытается?" — подумал молодой человек.

Эдгар в словесных баталиях был настолько же плох, насколько и в торговле. Единственное, что ему оставалось, так это сцепить руки в замок и попытаться игнорировать подколки друга его отца. Как хорошо, что капитан разучился краснеть и смущаться.

— Ах, прошло уже восемь лет, время летит чрезвычайно быстро.

— И не говори, вот, мальчишка, который, казалось бы недавно, шарахался по углам собственного дома и крал отцовские книги, уже сидит передо мной, и даже пытается игнорировать моё ехидство.

— Не льстите самому себе.

— Хм, Рембрандт также говорил, хочется услышать что-нибудь новенькое!

— К примеру?

— К примеру, как у тебя жизнь складывается?

Эдгар тихо поблагодарил Гервасио, который решил подойти к теме семьи Френсисов из далека — теперь у капитана будет время подготовить адмирала к откровенно ужасным новостям.

— Сейчас поживаю неплохо, три недели назад спустился в "Глубины", знаю, да и вы знаете, чем я займусь в ближайшем будущем, вот только болею часто — климат здесь суровый.

— Я, честно, тоже долго привыкал к этому вечному дождю и холоду. Не подскажешь, откуда у тебя пятилетний стаж работы на судне? Что-то я не припоминаю, что Рембрандт и Сильвия хотели темя в моряки отдавать.

— В семье наступили не лучшие времена, я сам обратился к этому поприщу. Лучше, расскажите как у вас идут дела? Часто ли поднимаетесь на "Поверхность"? Какие новости до вас доходили?

Адмирал Вито, уловив в словах Эдгара явный негативный посыл, чуть-чуть сбавил свой весёлый настрой и стал серьёзнее.

— В последний раз на "Поверхность" я поднимался шесть с половиной лет назад. Сюда, в "Глубины" новости редко доходят, только приказы "сверху".

— Вы даже не знаете, что сейчас творится на "Поверхности"?

— Нет, — Гервасио всё больше настораживался с каждым словом молодого человека: — Я предлагаю оставить пустую болтовню и перейти к важному. Эдгар, что происходит?

— Я начну по порядку. Предупреждаю, не позволяйте эмоциям взять вверх, позвольте мне для начала закончить. Спустя год после вашего ухода, начались сильные волнения среди народа, рабочие устраивали массовые забастовки, на заводах происходили стачки[4]. Причиной тому были ввод новых налогов и повинностей, а именно налоги на соль и воду. Так же каждый четвёртый мужчина теперь уходит на служение в армию. Пожизненно. Скоро начнётся война, с кем, пока неизвестно, но я точно знаю, что наше правительство планирует на кого-то напасть, — Гервасио сжал подлокотники кресла, но не проронил ни слова, — теперь о моей семье. Когда мне было одиннадцать лет, по какой-то причине в нашем доме произошло возгорание. Отец с матерью были в лаборатории, и выйти оттуда не смогли. Брат тогда уже глубоко спал. Сестра тоже. Как и я, — слова давались Эдгару чрезвычайно тяжело, — я проснулся из-за странного предчувствия и когда вышел в коридор, всё уже было в огне. Я зашёл в комнату к брату, но тот уже не дышал. Мне тоже. Было тяжело дышать. Я побежал в спальню родителей. Схватил малышку Селесту на руки. Бросился в окно. Левой ногой разбил стекло. Горячее. Мы плохо упали. Но меня это не волновало. Селестина. Не дышала.

Эдгар больше не мог продолжать. И первый адмирал это прекрасно понимал. Он налил чаю и подал его молодому человеку.

— Продолжим в следующий раз... Тебе нужно успокоиться и отдохнуть... Мне тоже... Я прикажу слугам приготовить тебе спальню... — Гервасио говорил скомкано, сдерживал эмоции, как и попросил Эдгар, но в душе ему хотелось кричать. Очень страшно было осознавать, что он всё это время словно жил под куполом, ни о чём не ведая, ни о надвигающейся войне, ни о трагической смерти друга.

Молодой человек разом выпил всю чашку чая и направился за слугой в гостевую спальню. Адмирал подошёл к окну, отворил его и закурил.

Эдгар тяжело упал на кровать: он думал, что уже готов поведать кому-либо знакомому о своей трагедии, но... рано... Ещё слишком рано для него. Но завтра ему придётся продолжить свой саморазрушительный диалог. По комнате пронёсся шорох.

И рядом с ним, на полу, казалось, уютно устроилось нечто невидимое. Оно ластилось к ногам капитана, обнимало их, гладило, успокаивая, и тихо шептало что-то.

Оно шептало о прошлом и будущем, отрицая настоящее, о забытых загадках и неизведанных глубинах, приоткрывая мутную завесу тайны. Оно нежно и, даже, любовно манило в свои объятия, обещало, уверяло в том, что все несчастья уйдут, вся не раскрытая ложь станет правдой, стоит только сделать шаг навстречу глубине.

——————

[1]Авторулевой — прибор, который предназначен для автоматического управления рулевым приводом какого-либо судна и удерживающий корабль на заданном курсе.

[2]Якорный шпиль — механизм на торговом судне (или военном корабле) типа ворот с вертикальной осью вращения; служит для вытягивания якорной цепи из воды. Также шпиль используют для швартовных операций, выбирания троса, перемещения груза, выборки тралов, рыболовных сетей и прочего.

[3]Пластрон — средневековый аналог галстука: широкая лента, закрепляемая зажимом, чаще всего с резным орнаментом, самоцветом, или семейным гербом.

[4]Стачки –  коллективное прекращение работы в организации или предприятии с целью добиться от работодателя или правительства выполнения каких-либо требований; один из способов разрешения трудовых споров.

——————

Заметка автора:

Немного хочу рассказать о расах, существующих в этом эфемерном мире, а если быть точнее о “обращениях” к их представителям.

Для начала, читая это произведение, забудьте привычные для фентези расы: эльфы, гномы (дварфы), друиды, драконы и т.д. Такого здесь не будет. Из привычных существ здесь можно увидеть только людей и демонов. При том, хочу заметить, что даже демоны здесь представляют собой немного иных созданий.

Теперь к “обращениям”. Зачастую, в новелле можно будет прочитать такую фразу: “Молодой человек, ...” – но по отношению к существу нечеловеческого происхождения.  Причина такого “обращения” к нелюдям заключается в численности представителей этой расы. В мире “Поверхностей” существует более сотни рас, и с каждым десятилетием их становится всё больше. Придумывать название для каждой расы было бы настоящей пыткой для меня, а запоминать их — для вас. Пример: второй адмирал. Обращение к нему будет как к человеку, хотя четырёхглазых созданий вряд ли можно назвать людьми.

Касаемо рас, численность представителей которой выходит за тысячи, к примеру те же демоны. К ним обращение будет таким: “Молодой демон” или “Господин демон”.