Лог.Журнал: Порт Долайя, девятый день прибывания

Крупные капли дождя громко барабанили по черепице и стёклам домов. Ливень шел уже три дня. Молодой человек задумчиво сидел за столом у окна. Позавчера им была куплена субмарина, вчера он вместе с юристом и мистером Прейером составили и подписали документы о передаче имущества. Теперь юноша был хозяином старой, потрёпанной субмарины; но проблем у него от этого не убавилось, а наоборот стало больше. Вздохнув, молодой человек посмотрел в грязное, давно не мытое окно. Дождь не собирался прекращаться, как бы юноше этого не хотелось. Он встал и вышел из съёмной комнаты.

...

В здание Адмиралтейства вошел промокший до нитки юноша. Хоть он и находился на улице не более пятнадцати минут, дождь, казалось, сумел намочить даже его рубашку. «Если так и дальше продолжится, то я, боюсь, заболею», – подумал он: «Хотя, не могу сказать, что это сильно меня волнует...» Он снял твидовое пальто, слегка встряхнул его и повесил на вешалку. Когда молодой человек наконец подошёл к стойке регистрации, мужчина средних лет спросил его:

– По какому делу вы сюда пожаловали?.. – В его голосе чрезвычайно чётко была слышна скука.

– Мне нужно зарегистрировать судно.

– Вы записаны на приём?..

– Ещё нет.

– Ваше полное имя, фамилия, возраст, место и дата рождения, место проживания, если таковое имеется, контактные данные, если таковые, опять же, имеются...

После долгого процесса оформления заявки на беседу с адмиралтейскими чиновниками, молодой человек, наконец, получил расписку от том, что его послезавтра ждут через два часа после полудня для оформления морского судна.

...

Неожиданно, но у юноши оказалось невероятно, по его меркам, много времени. Без полного два дня. Возвращаться в съёмную комнату ему не хотелось, но и просто бродить по городу желания тоже не было. Тогда было решено отправиться на осмотр субмарины. Субмарина класса G-83 славилась тем, что могла легко перестраиваться между двумя режимами: надводным и подводным. Сама субмарина была необычайно маленькой, что бы быть грузовым судном, но людей в ней перевозить можно было, что так же необычайно нравилось молодому человеку, ставшему её обладателем. Сейчас он был слушком неопытен для управления большим транспортом.

Вскоре будущий капитан пришёл к месту, где покоилась субмарина. Это был небольшой ангар, который так же достался ему вместе с судном. Ангар был уже стар, покрылся ржавчиной и коррозией. Субмарина внутри, однако, была в гораздо лучшем состоянии. Юноша сомневался: стоит ли ему входить в неё, пока не была проведена ревизия и ремонт. Он, уже было, хотел попытаться попасть на палубу, как сзади послышался глухой, хриплый, но оттого не менее приятный голос:

– Ты новый владелец этой крохи, разве я не прав?

– Совершенно точно. Могу я поинтересоваться, кому обязан этой беседой, уважаемый?

– Ты слишком учтив. Давай обойдёмся без имён, я всего лишь заботился об этой крохе последние несколько десятков лет, а как узнал, что у неё новый владелец, так сразу и решил на тебя посмотреть, – Речь мужчины была довольно фамильярной и молодой человек, привыкший быть как можно более вежливым к окружающим слегка смутился. Раньше, при разговоре с Прейером он был готов к тому, что уважительного отношения и красивой речи ему не услышать, но теперь, похоже, ему нужно взять на заметку, что не стоит реагировать на подобное в будущем; прямо как на его прошлом месте работы. С просьбой избегать упоминания имён юноша был полностью согласен: ему ни к чему лишние слухи и ненужные сплетни; а вот поговорить с мужчиной он был не против:

– Значит, это вам я обязан неплохим состояние субмарины?

– С тех пор, как скончался капитан, субмарина простаивала здесь. Сына его интересуют только табак, да алкоголь, а я с капитаном хорошо был знаком: он эту крошку так сильно любил! Ну не мог я её без присмотра оставить!

Вот так, слово за словом, молодой человек узнал, что благодаря этому человеку судно не сильно повредилось без использования. Когда же юноша предложил компенсацию за многолетнее обслуживание судна, тот отказался.

Время прошло незаметно. Дождь не останавливался ни на секунду. Близился вечер. Будущий капитан посмотрел на циферблат маленьких часиков на цепочке, не имеющих лишних излишеств по типу украшений или орнаментов. Без семи минут пять. Юноша тихо вздохнул и слегка сгорбившись вышел из ангара. Там ему более нечего делать. «Может, поискать библиотеку? Ха-а-а, не уверен, что она вообще здесь есть... Может, тогда пораньше лечь спать? Или...»

У молодого человека была давняя мечта: написать книгу. Нет, совсем не о приключениях. Слащавые дамские он так же совсем не уважал, но ему всегда были крайне интересны научные и документальные работы. Его крайне завораживали исследования учёных - первооткрывателей. Тут ему в голову пришла шальная, но весьма заманчивая идея: написать свою книгу. Чем больше он об этом думал, тем более достижимой становилась его мечта. У него уже есть собственное судно, а вокруг сотни, тысячи неизведанных людьми мест, существ, растений. Осталось лишь нанять экипаж, заработать денег и исполнение его мечты уже совсем близко!

Канцелярию было совсем не трудно. Там, как и ожидалось, кроме унылого продавца никого не было. Будущий капитан быстро купил две записные книжки в твёрдых переплётах и две ручки с запасными чернильными картриджами. Денег у него оставалось не так уж и много, но на ближайшее время всё же должно хватить.

...

Когда молодой человек вернулся в съёмную комнату было уже около семи вечера. Комната встретила его холодной пустотой. В углу стояла маленькая, но опрятная кровать, в другом письменный стол, стул и платяной шкаф. Сняв сапоги и поставив их сушиться, юноша прямо в мокром пальто направился в ванную. Там он разделся, повесил пальто на сушилку; туда же отправились жилет, рубашка и штаны с носками. После молодой человек начал набирать воду для купания. Когда всё было готово, он распустил волосы, ранее забранные в длинный хвост и снял окуляр.

Вода была тёплой, даже немного горячей. Юноша, проведший весь день на ногах, наконец смог расслабиться. Так же у него появилось время распланировать ближайшие дни...

...

В сознании молодого человека мелькали смутные, но при том невероятно успокаивающие образы. В ушах его был шепот. Он не мог разобрать слов, но точно знал: ничего плохого от этого шепота ждать не стоит. Этот шепот, вот уже на протяжении пяти лет, сопровождал его во снах. Когда юноша боялся чего-то или волновался, то тот всегда его успокаивал, когда ему было грустно – подбадривал. Не раз во сне молодому человеку угрожала опасность; тогда же этот шепот своевременно предупреждал его об этом, помогая избежать серьёзных неприятностей. Может, этот шепот помогает ему не сойти с ума? А может наоборот пытается увести его, заставить отказаться от рациональности? «Хм, похоже я не против...» – Думал в таких случаях молодой человек: «Веди меня, может тогда я вновь найду то, что давно потерял». Его всегда манили неизвестность и пространства, полные тьмы. Они всегда заставляли его чувствовать причастность и дарили долгожданный покой, словно давно утерянные объятия дорогого человека. «Что же, веди меня туда. Думаю, там я найду своё счастье, а может быть и конец.»

Лог.Журнал: Порт Долайя, десятый день прибывания

Утро будущего капитана было весьма удручающим. Его голова, казалось, потяжелела на несколько килограмм, старые шрамы на левой ноге нещадно болели. Легкая слабость в теле не давала юноше встать с кровати, что уж там говорить про позавтракать. Тяжело вздохнув, тот закрыл глаза.

Он пробыл в "Глубинах" уже девять полных суток, но до сих про не привык к местному влажному и холодному климату. Для него было дикостью, что дождь здесь идет уже четыре дня! Семнадцать лет он прожил на "Поверхности", где днём были настолько высокие температуры, что воздух начинал "закипать". Люди и нелюди там вели ночной образ жизни, просыпаясь вечером и ложась спать утром. Воды практически не было. "Поверхность" напоминала собой пустыню с маленькими, редкими оазисами и мелководными речками. Юноше повезло побывать и поплавать на шести морях, что еще не успели испариться. Даже несмотря на то, что он проработал неполных пять лет юнгой, матросом, а после и вовсе старпомом[1] на палубе одного из последних кораблей "Поверхности", он не мог не чувствовать дискомфорт в этом месте.

"Глубины" были открыты всего лишь два поколения или около трёх столетий назад. До сих пор очень немногие спускаются сюда. Со времён первой экспедиции было построено лишь два маленьких городка и четыре совсем крошечных поселения. Остальное пространство "Глубин" так и осталось неизведанным: слишком опасно и дорого для государства снаряжать туда вылазки. А если же и были энтузиасты из гражданского населения — то у них либо не хватало квалификации, либо денег для такого серьезного шага.

...

Из своей комнаты молодой человек выбрался лишь к обеду, но желания поесть все-равно не возникло. Гостиница, в которой он остановился, была единственной во всём городе, и народу тут в любое время было навалом. Вот и сейчас отовсюду слышались разговоры, шепотки и пьяный гогот. Найдя незанятый столик, юноша тяжело сел на скамью и прислушался. Сплетни всегда содержали в себе хотя бы толику истины.

Чего здесь только не было: последние криминальные новости, тайком услышанные секреты, хвалебные россказни горожан. Кто-то ненароком обронил нелестное слово, и возгорелся яростный спор, кто-то не лицеприятно пошутил, а после словил кулака по наглой роже. Цитировали поэтов и классиков, перемывали косточки скандальным личностям, воевали за внимание путан. Даже обсуждались удивительные любовные похождения некоего Кёртиса.

Будущего капитана интересовало всё, что могло быть связанно с его возможным экипажем. Он внимательно слушал, запоминал, делал заметки.

Субмарина класса G-83 могла вместить в себя шестнадцать человек, двенадцать из которых были бортовым персоналом. Юноша планировал составить экипаж: капитан (он сам), старпом, баталер[2], боцман[3], кок, штурман[4], машинист-механик, медик и четыре матроса. Молодой человек сильно сомневался, что ему удастся собрать всю команду за раз: он запросто мог отказаться от старпома, принять на себя обязанности баталера и штурмана, но никогда бы будущий капитан не принял на борт неквалифицированного машинист-механика, кока, который бы не справлялся со своими обязанностями и халатного доктора. Из-за малейшей ошибки механика, субмарина может потонуть. Еда на судне, пусть и не может быть разнообразной, но она должна быть питательной, что бы у бортового персонала были силы для работы. От доктора же зависят жизни людей и нелюдей — его некомпетентность, вероятно, приведет к летальному исходу. Конечно, есть и другие факторы риска.

...

Просидев около часа и услышав много различной информации, молодой человек отметил несколько заинтересовавших его личностей и быстро вернулся в свою комнату. Из-за постоянного шума у него начало пульсировать в висках. Самым лучшим решением для него, было лечь спать, чтобы избавиться от этой назойливой боли.

Юноша проснулся через пять часов, заказал легкий ужин и стал планировать завтрашний день. Своë утро он собирался потратить на обход работных домов в поисках подходящих кандидатов для принятия в экипаж. В два часа дня у него собеседование в адмиралтействе. После, получив все расписки, удостоверения, документы и заверения, будущий капитан хотел таки осмотреть субмарину изнутри, заручившись помощью мужчины, что присматривал за ней многие годы.

Задумавшись на несколько мгновений, молодой человек пересчитал свои сбережения. Двадцать три серебренника, семьдесят три бронзовых. Для самого обычного гражданина это была неприлично большая сумма, но будущего капитана она совершенно не обнадеживала: из этой суммы ему предстояло отремонтировать субмарину, закупить оборудование, продовольствие, топливо, нанять экипаж, платить им жалованье и прочие профессиональные расходы. Вполне вероятно, ему придется оформить кредит, а проценты в эпоху упада сильно кусаются. Возможно, ему самому придется затянуть пояс потуже...

Лог.Журнал: Порт Долайя, двенадцатый день прибывания

Капли дождя по-прежнему стучались в окна домов, но ритм их стал стал медленнее и тише. Тьму на мрачных улочках города разбавляли редкие, тусклые фонари. Время от времени слышались поскрипывания открывающихся дверей. Город, носящий имя Долайя, неспешно просыпался.

В съемной комнате таверны, будущий капитан пытался забрать непослушные волосы в хвост, но некоторые пряди, все же умудрялись сбежать из под его пальцев. Оставив все как есть, тот осторожно прикрепил окуляр к виску, привычно перетерпев боль, и вытер проступившую из нескольких небольших ранок кровь. Мир в одно мгновение перестал быть размытым.

Молодой человек был вынужден пользоваться окуляром и тростью с двенадцати лет, поскольку они изрядно облегчали его жизнь. С самого детства он имел плохое зрение, а после трагедии, случившейся пять лет назад и вовсе ослеп на один глаз. Тогда же он получил и отвратительные шрамы на левой ноге, до сих пор мучающие его. Но юноша давно привык к этим неудобствам.

Одевшись и позавтракав, он не стал задерживаться в таверне и направился в работный дом.

...

Работный дом Долайи отличался от большинства зданий, окружающих его. Это строение было огромным, с вычищенными до редкого в этих местах блеска окнами. Но в то же время оно напоминало собой улей, набитый под завязку снующими туда-сюда или праздно шатающимися без дела людьми. Кто-то мыл крыльцо, кто-то пытался спасти увядающие цветы в клумбах, кто-то просто надоедал ближнему своему. Но у всех обитателей работного дома были схожие признаки, объединяющие их в группу ничтожеств, по меркам государства: все они — опальные люди, сироты, малые преступники и просто, нищие, бежавшие от гнета правительства, сюда, в "Глубины", а так же все они жаждали даже самой грязной работы, за самые малые деньги. Да, работный дом предоставлял им койку, еду и кровлю над головой, но лишь благодаря деньгам они могли хотя бы чуть-чуть поднять свой статус и перестать быть рабами этого здания.

Будущего капитана заметили еще на подходе к огромному строению. Множество любопытных и жадных взглядов, в которых читалась надежда и несколько жуткая решительность прикипело к его стройной фигуре. Одетый в кожаное пальто, высокие сапоги с среднего размера каблуками, с тростью в левой руке, он создавал впечатление обеспеченного человека. Позолоченный окуляр же и вовсе таки светился роскошью. Было понятно, что этот человек может много дать за работу, надо лишь понравиться ему, продемонстрировать все свои умения.

Сопровождаемый пристальными взорами, молодой человек вошёл в работный дом. К его удивлению, дверь даже не скрипнула. В помещении неожиданно пахло сыростью и гнилью, но этот запах исходил не от идеально чистых пола и стен, а от людей и нелюдей, заполнивших его. В старой, потрепанной и грязной одежде, с немытыми головами и лицами, они представляли собой крайне жалкое зрелище. Некоторые молодые девушки, женщины по-старше и даже юноши заискивающе улыбнулись молодому человеку. Проигнорировав их, тот направился к ресепшену, где сидели организаторы "работ". Их здоровый внешний вид и опрятная одежда создавали непередаваемый контраст с аурой разложения этого места. Места, где взамен досчатому полу гнили люди.

– Чем я могу вам помочь, уважаемый? – Со скрытым, алчным блеском в глазах спросил один из организаторов. Его льстивая улыбка была столь же приторна и противна, как и дешёвый шоколад.

– Могу я узнать, есть ли под вашей опекой люди или нелюди связанные с морским делом? Подойдут все: бывшие моряки, рыбаки, лодочники. Если таковых нет, то просто сильные, ловкие или смекалистые люди, готовые к тяжёлому труду на плавательном судне.

Сразу же после его слов возбуждение и разочарование людских масс поразили хаос. Юноши, мужчины, женщины, молодые и старые — все они были готовы предложить свои кандидатуры, лишь бы их забрали отсюда или хотя бы заплатили несколько медяков.

Организатор "работ" вынул из под стола несколько пачек дешёвой бумаги, на которой мелким почерком были записаны имена обитателей здания и сказал:

– Я поищу по данным учета, а вы, уважаемый, пока осмотритесь, может, понравится кто...

Будущий капитан осмотрел людей, собравшихся вокруг него и ждущих вердикта. Те, кто сильнее отталкивали назад слабых, маленькие и проворные пытались протиснуться как можно ближе и быть как можно заметнее. Нахмурившись на это столпотворение, молодой человек обратился ко всем:

– Мне нужны люди, чьи профессии связаны с морем или, хотя бы, реками.

Многие люди замахали руками, кто-то закричал из толпы: «Я! Я!» Будущий капитан посмотрел на ближайшего человека и спросил: «Какие веревочные узлы знаешь?» Тот смутившись, ничего не ответил. Так начался тест на знание морских узлов: тот, кто называл хотя бы два, проходил на следующий этап отбора. Особенно выделились двое: мальчик десяти лет и молодая девушка с грубыми чертами лица. После юноша вытащил из кармана пальто средней длинны моток веревки и просил завязать упомянутые узлы. Как и ожидалось мальчик и девушка, отмеченные им ранее, пусть неловко и неуклюже, но все-таки завязали несколько морских узлов. Так же был обнаружен неожиданный талант — мужчина лет сорока, не сумевший назвать ни одного узла, но который умудрился повторить все, что сотворили мальчик и девушка.

К этому же времени организатор закончил работу с бумагами, и будущий капитан узнал, что мальчика зовут Элай, он сын рыбака; девушка же долгое время жила в доках, бесплатно помогала на верфи[5] и именовала себя Лией. Талантливый мужчина имел грозное имя Родриг и более ни чем не отличился. Молодой человек поинтересовался, может ли он провести приватную беседу с ними тремя, на что его отвели в маленькую комнатку с несколькими стульями и столиком.

...

– И так, позвольте представиться, моë имя — Эдгар Френсис, – тихий, словно шелест листьев, но оттого не менее четкий голос молодого человека разнесся по комнате: – я являюсь владельцем субмарины и нахожусь в процессе сбора бортового экипажа. Вы были выбраны мною для работы на судне в качестве рядовых матросов. Во время плаванья вам будут обеспеченны еда и койка, так же каждый месяц вам будут выдавать жалование в виде сорока бронзовых монет. Премиальные в эту сумму не входят и выплачиваются так же в конце месяца. На судне помимо выполнения своих обязанностей от вас так же требуются послушание и дисциплина. Сразу должен предупредить, никто на морском судне не застрахован от опасностей и риска лишения жизни. Я даю вам время как следует обдумать моë предложение; я вернусь сегодня в семь часов вечера за вашими ответами.

Трое присутствующих хотели было сразу согласиться, лишь бы они могли покинуть работный дом, но юноша уже ушел...

...

"Глубины", по сути своей, являются огромными пещерами, порой достигающими несколько сотен километров в высоту. Но, даже в этих огромных пространствах, где нет неба, легко отличить день от ночи. Причина тому кроется в особых минералах, которые растут в каменной породе этих мест: чем выше температура, тем сильнее они светятся. Как же это явление связано со сменой дня и ночи? Днем на "Поверхности" чрезвычайное пекло. Жáра от палящей огненной звезды хватает для того, что бы "вскипятить" воздух, раскалить до красна поверхность высушенной земли и прогреть немалое количество пластов каменной породы. Подземные же минералы вбирая в себя это тепло начинают светиться ярче. Но, все же стоит упомянуть, что день в "Глубинах" — это ночь на "Поверхности" и наоборот.

Последние дни у Эдгара возникает навязчивая идея попробовать найти в каком-нибудь сталагнате чудной камушек и изъять, но его сдерживает мысль о том, что их все, наверняка, уже по выдирали за эти два поколения. (Напомню, на всякий случай, что одно поколение равняется примерно ста пятидесяти годам.) Но будущий капитан тихо ободрял себя тем, что во время длительных плаваний, ему таки удастся где-нибудь умыкнуть такой.

...

Время близилось к двум. Будущего капитана ожидало кране серьезное собеседование с адмиралами.

Несмотря на то, что Эдгар находится в Долайе всего лишь две неполные недели, он услышал крайне много сплетен о трех главах адмиралтейства.

Гервасио Витó — мужчина средних лет, послан в "Глубины" правительством. Высокий, широкоплечий, с седыми волосами, бакенбардами и острым, хитрым взглядом. Общество дало ему прозвище: "Его Превосходительство Шкаф". Женат, имеет сына и дочь, при том весьма заносчивых и высокомерных. Сам же первый адмирал ярый сторонник порядка и жуткий педант. Ходят слухи, что Гервасио имеет дворянский титул, но эта информация ни кем не была подтверждена. Болтуны также отмечали его любовь к дорогим сладостям, в чём сам предмет частых обсуждений, естественно, никогда не признается.

Третий адмирал же является практически полной противоположностью первого. Невысокий, полненький с режущим слух голосом, неприятным взглядом маленьких глаз и тоненьким хвостом пониже спины. Кристоваль Софро был гораздо старше Гервасио. Он так и не завел семью, зато отличился воистину огромным, для "Глубин", особняком. Поговаривали, что Кристоваль любитель уронить ремень брюк[6]. За глаза был прозван "Крысюком". Эта хвостатая ошибка природы была готова простить кому угодно любой грех, лишь бы в его карманах весело звенели монеты. Так же является ответственным за все работные дома.

Второй адмирал был молод, по меркам государства, но свой пост занимал заслуженно. Джордж Иниго являлся примером благородства и усердия. Его нельзя было назвать красивым, но и на урода он не походит. Отличительной чертой молодого адмирала стали две пары карие глаз: одни чуть выше, другие ниже. Эдгар серьёзно считает, что Джорджу повезло иметь возможность смотреть сразу в двух направлениях. Второй адмирал воистину полюбился жителям города Долайя и ближайших поселений. Благодаря ему был налажен торговый трафик между портовыми городами и "Поверхностью". Джордж провел небольшие, но значимые работы по снижению цен на провизию и очень скоро стал примером идеального чиновника в глазах народа.

...

В здание адмиралтейства Эдгар Френсис вновь пришел мокрым от дождя. «Наверняка это станет неким ритуалом,» – подумал тот, снимая пальто.

– Здравствуйте, – поздоровался будущий капитан с мужчиной за стойкой регистрации.

– По какому делу вы сюда пожаловали? – произнес работник уже знакомую фразу, с тем же скучающим выражением лица.

– Зарегистрировать судно, по записи.

– Господин — Эдгар Френсис?

– Да, уважаемый.

– Подождите несколько минут, я оповещу господ адмиралов о вашем прибытии...

Вскоре молодой человек сидел в приемном кабинете напротив выше упомянутых господ. Ему предстояло сложное испытание — собеседование с будущим начальством.

Три адмирала неторопливо разглядывали юношу, тот же разглядывал их. Четыре взора против одного, и молодой человек явно проигрывал в этой неравной схватке. Гервасио Вито осторожно раскрыл поданное несколько дней назад заявление и начал диалог:

– Эдгар Френсис... Ваша фамилия кажется мне знакомой; среди ваших родственников, случаем, нет ученого по имени Рембрандт?

– Здравствуйте, господин Вито, господин Иниго, господин Софро. Да, господин Вито, это мой отец.

– Во-от ка-ак, – протянул тот: – а я то думал: почему ты так похож на одного из его сыновей, – в голосе Гервасио не было ни толики удивления: было ясно, что он сразу узнал молодого человека. Да, еще одиннадцать лет назад первый адмирал часто захаживал в гости к Рембрандту — отцу Эдгара.

– Эдгар — это мужское имя... Ты не девушка? – неожиданно задал вопрос третий адмирал — Кристоваль. Почему-то Эдгар услышал обиду в его голосе. Но не успел он ответить, как глубокий и завораживающий голос привлек внимание трех мужчин.

– Я предлагаю непосредственно приступить к обсуждению регистрации судна и его капитана, – это был второй адмирал — Джордж.

Дальнейшее, по мнению Эдгара было полнейшим цирком, участником которого стал даже сам он. "Его Превосходительство Шкаф", которому наверняка осточертело безвылазно сидеть в "Глубинах", был явно рад встретить сына своего хорошего друга и постоянно отпусках колкости в сторону своих коллег и Эдгара. Софро пытался уговорить будущего капитана работать на себя. Лишь юноша и молодой адмирал старались быть серьезными, но верхняя пара глаз Иниго то и дело стремилась выглянуть в окно, а молодой человек же постоянно отвлекался на приятный голос собеседника. Но, несмотря на этот балаган, субмарина G-83 была по всём правилам и устоям зарегистрирована и официально отдана под начало ее капитана — Эдгара Френсиса. Договора заключены, расписки получены, поставлены подписи.

...

Капитан чуть ли не бегом покинул здание Адмиралтейства: на будущее он решил, что будет приходить туда лишь по официальным просьбам адмиралов. Однако, во внутреннем кармане кожаного пальто было спрятано приглашение в гости от Гервасио. Молодой человек хорошо понимал: от разговора про его отца ему не сбежать.

Забежав домой и оставив документы, Эдгар направился к месту покоя субмарины. Было необходимо досконально проверить её состояние, оценить ущерб, составить список необходимого оборудования и перевести все эти значения в деньги. После, естественно, оные деньги нужно будет потратить. О, надо не забыть рассчитать жалование бортовому экипажу... Вновь траты... Возможно, удастся выторговать хотя бы самые незначительные льготы у Адмиралтейства? Скорее всего, да, удастся, но тогда вновь придётся идти на поклон к трём господам, чего капитану совершенно не хотелось. Эдгар слегка покачал головой, отбрасывая в сторону неприятные мысли о своём кошельке, который вот-вот станет совсем тоненьким, и ускорил шаг.

...

В доках было непривычно тихо, лишь шум моря ласкал уши. Субмарина всё так же дрейфовала в своём ржавом ангаре. Капитану было не по себе от мысли, что эта ветхая конструкция может в любой момент развалиться. «Ещё одна дыра, куда утекут мои деньги» – подумал он. Эдгар поднялся на борт судна. Пыль, потревоженная его движениями, мутным облаком взлетела в воздух. Многолетняя грязь была истинным владельцем субмарины.

Сейчас, верхняя палуба судна была открыта, но ничего примечательного на ней не было, кроме, пожалуй, надстройки, в которой находились люк и рубка для спуска на нижнюю палубу и трюм.

Спустившись вниз, первым делом, Эдгар попал в центральный отсек. Здесь находилось сердце субмарины: системы управления движением подводной лодки, поднятия защитного купола на верхней палубе при погружении. Всё оборудование в отсеке хотя и было старым, но всё же будет работать, если устранить неполадки, вызванные временем.

Пройдя в соседний отсек, ближе к корме, капитан попал в вспомогательные помещения: три каюты по четыре человека в каждой, маленький склад для вещей первой необходимости, камбуз[7] с кладовкой, лазарет и система аварийного спасения. Так же здесь находилась крошечная мастерская для машиниста-механика. Следом располагалось небольшое пространство с баллонами с сжатым воздухом, а за ними котельная. Молодой человек немного побаивался идти в котельную, и потому решил оставить её осмотр лицу соответствующей должности.

После возвращения в центральный отсек, Эдгар направился в носовую часть субмарины. Это место станет вотчиной артиллериста и штурмана, ведь именно здесь расположено всё вооружение и навигационная система судна. Ниже был только трюм, заваленный всяким барахлом, среди которого, однако, наверняка завалялось какое-нибудь сокровище.

Осмотр, пусть даже и быстрый занял чрезвычайно много времени, а Эдгара ждали три будущих подчинённых и вместе с ними их же проблемы...

...

В одном из работных домов творилось нечто неописуемое. Всего за несколько часов было предпринято одиннадцать покушений на убийство с мыслями: «Если не убью, то покалечу!» Идея была проста: если человек более не будет подходить для работы или вовсе сгинет, то начнутся поиски новых кадров и тогда у отсеянных ранее появится новая возможность трудоустройства. Организаторы "работ" притворялись, что происходящее их не касается. Жертвами этого беспредела стали ранее отмеченные капитаном Лия, Родриг и Элай. За шесть часов постоянной беготни и попыток защититься от нападок обитателей работного дома, троица невероятно сплотилась и начала считать друг-друга настоящей семьёй, отчаянно защищаясь. Теперь они уже точно не могли упустить этот шанс. Шанс жить более адекватной жизнью. К их счастью Эдгар Френсис явился в работный дом до того, как было совершенно двенадцатое покушение.

Увидев плачевное состояние трио и надежду в их глазах, капитан даже не стал спрашивать их согласия: заплатил за найм рабочих и увёл в заранее подобранный дешёвый, но приличный постоялый двор. Ребят сильно потрепали. Меньше всего пострадал сын рыбака, защищаемый старшими: у него было несколько ран и синяков на руках и царапины от ногтей с фиолетовыми пятнами на шее: его пытались задушить. У Лии была неглубокая рана на лбу и рассечена губа, так же были следы побоев по всему телу. Сильнее всех пострадал Родриг: вся его спина превратилась кровавое месиво, но тот стойко держался. Эдгар немедленно уложил мужчину на кровать, перед этим сняв одежду с торса и побежал за доктором. Им предстояла тяжелая ночь.

——————

[1] Старпом (Старший помощник капитана, чиф) — второй человек после капитана, поэтому неудивительно, что на нем лежит большая ответственность. Являясь первым заместителем «кэпа», он руководит всеми работами на корабле, отвечает за подготовку команды и состояние судна во время плавания. В любой момент старпом должен быть готов заменить капитана.

[2] Баталер — человек, который отвечает за снабжение экипажа продовольственными и непродовольственными товарами, ведет учет и составляет отчетную документацию.

[3] Боцман — старший строевой «унтер-офицер». Ему подчиняются все низшие чины – как строевого, так и нестроевого состава. Боцман отвечает за порядок на корабле. В обязанности входит проверка познаний матросов в морском деле.Должность боцмана подразумевает ответственность за техническое состояние рангоута и такелажа. Отвечает он и за техническое состояние всего оборудования корабля. На судне может быть один боцман или целая боцманская команда, старший в ней носит звание главного боцмана. Каждый из них несет вахту на палубе поочередно.

[4] Штурман занимается он управлением корабля, следит, чтобы судно не сбилось с пути, прокладывает курс, наблюдает за навигационной системой и сверяется с картой маршрута следования, руководит швартовкой, проверяет исправность якорей и измеряет глубину, чтобы во время остановки судно не село на мель. Штурман обязан просчитать все опасности и преграды на пути следования корабля. Другими словами, именно штурман прокладывает путь судна, учитывая наличие подводных скал, рифов, айсбергов или мелей. В обязанности штурмана входит также обеспечение безопасности швартовки корабля. На морском жаргоне означает «вожак», так как именно штурман ведет корабль и всех моряков. Помогает в нелегком деле штурману подштурман, который в случае чего может заменить своего начальника.

[5] Верфь — место постройки/ремонта судов или предприятие для постройки/ремонта судов и кораблей.

[6] Уронить ремень брюк и т. п. — заняться развратом.

[7] Камбуз — кухня на судне.