Карета сильно тряслась. Я с немым вопросом скрестила руки, глядя на похитителя перед собой. Он то и дело поглядывал в окно, потом, убедившись в безопасности, выпрямился и повернулся ко мне. Но, увидев моё неодобрительное выражение, нахмурился.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Что ты делаешь?

– Я же сказал – похищаю.

– Что? Похищаешь средь бела дня? И зачем? – выпалила я и сердито посмотрела на Винсента, того самого похитителя.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы виделись в последний раз. После расставания в особняке Беллунита, мы лишь переписывались. Затем, когда я переехала в дом Кристоферов, Винсент прознал об этом и приехал в гости. Мы встречались несколько раз, но вскоре наши встречи прекратились. Итан упрямо прогонял Винсента, который приходил ко мне.

– Если не сделаю этого, то как я тебя увижу? Итан… этот гад даже не пускает меня.

– И всё же, ты пробрался, – иронично констатировала я.

– У меня свои способы.

Даже представить страшно, что это за способ такой. Я прищурилась и сердито смотрела на Винсента, а он оглядывал меня с ног до головы. Изумрудные глаза, задержались на мне, будто застали незнакомое зрелище, а затем уставились в сторону.

– Ты стала ещё красивее, – пробормотал Винсент.

– …

Я опустила голову от внезапной атаки. Само собой, моё лицо вспыхнуло.

– Почему ты смотришь вниз?

– … Ничего.

– Подними голову. Я хочу увидеть твоё лицо.

– Ты это нарочно.

Слегка приподняла голову и сердито посмотрела на Винсента. Его губы расплылись в хитрой улыбке. Как же раздражает.

– Ты не хотела меня видеть?

– …Хотела.

– Я так по тебе скучал, что чуть с ума не сошёл.

Одних писем в какой-то момент стало недостаточно. Его озорное лицо скривилось. Выражение лица вдруг стало угрюмым, возможно, потому, что в нём накопилось много обиды за столь долгую разлуку.

Итан не хотел, чтобы я встречалась с Винсентом. Он боялся появления слухов о том, что молодая леди Кристофер, окутанная тайной и всё ещё не дебютировавшая в обществе, встречается с посторонним мужчиной.

Более того, она даже не была помолвлена. Все знали, что граф Кристофер и граф Беллунита – давние друзья, так что волноваться вроде не о чем. Но Итан предупредил меня, что следует быть осторожной и в особняке. Даже у стен есть глаза и уши.

– Я беспокоюсь о Пауле, а не о Винсенте. Понимаешь, о чём я?

– Понимаю. Учитывая, какие странные слухи уже ходят, если добавить к ним ещё и тему целомудрия – это определённо подольёт масла в огонь. Как бы то ни было, я ещё не готова выйти в свет.

– Флоренс.

Итан ограничивал внешнее вмешательство, но родственники часто навещали Флоренс. Естественно, им было любопытно узнать о девушке, которая существовала лишь на словах, а теперь стала младшей сестрой главы семьи. Никто раньше не видел её лица.

Я встречалась с несколькими из них, решив, что готова. Все они смотрели на меня так, будто не могли поверить, что я могу быть внучкой Дэниела. Я просто старалась не показывать своего страха.

Они задали мне несколько проверочных вопросов. К счастью, все были о старике, так что я ответила без особого труда. Поскольку провела с ним время, то была подготовлена к подобной ситуации.

Однажды старик поделился своими предпочтениями и нелюбимыми вещами, вкусами в еде, своей жизнью и семейными воспоминаниями. Я покопалась в своей памяти и ответила, – к счастью, удалось немного ослабить их бдительность. После этого Итан рассудил, что им больше нет необходимости видеться со мной, придумал какое-то оправдание и отослал их.

– Флоренс.

Иногда Итан бывает, мягко говоря, чрезмерно опекающим, до такой степени, что не влезает ни в какие рамки, но в этом проявлялась исключительно забота обо мне. И всё же время от времени… хочется, чтобы он ослабил хватку и позволил мне расслабиться.

– Паула.

В этот момент до ушей донёсся голос Винсента и подняла глаза.

Я попросила и Итана, и Винсента обращаться ко мне по настоящему имени, когда находимся наедине, если нет возражений. Некоторые используют прозвища, поэтому и попросила использовать моё имя. Винсент с радостью согласился и после этого стал следовать моей просьбе.

– О чём ты задумалась?

– Ни о чём.

Я покачала головой, отгоняя мысли, но Винсент наклонил голову.

– Что случилось с твоей рукой?

Его взгляд упал на моё забинтованное левое запястье.

– О, маленький несчастный случай.

– Что-то серьёзное?

– Нет. Это просто небольшое растяжение, так что быстро заживёт.

Не желая вызвать напрасное волнение, я спрятала забинтованную руку за спину. Винсент, следивший за моей рукой взглядом, вскоре поднял голову.

– Значит, ты хотела меня видеть?

Вопрос повторился. Я слегка улыбнулась.

– Конечно, я скучала по тебе.

– Правда?

– Да.

– Тогда… можно тебя обнять?

Я тихонько рассмеялась.

– Конечно.

Я широко раскинула руки. Винсент, наблюдавший за мной, глубоко вздохнул, затем выпрямился и наклонился. Расстояние между нами мгновенно сократилось. Руки потянулись ко мне и обняли за спину, окутывая родным теплом.

Карета снова дёрнулась.

***

В полдень город был полон людей. Стоя среди движущейся толпы, я чувствовала странное волнение. Впервые я оказалась в таком многолюдном месте без Итана. Роскошное платье и каблуки выдавали меня за аристократку, поэтому не могла отделаться от беспокойства.

Когда я сглотнула, застыв на месте, что-то опустилось на голову. Винсент предусмотрительно надел на меня широкополую шляпу. Из-за этого поле зрения слегка перекрылось.

Я повернула голову. Винсент смотрел на меня сверху вниз.

– Не волнуйся, я здесь, с тобой.

Я кивнула, и Винсент протянул мне руку с явным намерением. Я слегка улыбнулась и легонько положила свою правую ладонь на его, а он крепко обхватил и даже переплёл их. Крепкая хватка придавала уверенности.

Опираясь на Винсента, я прошла сквозь толпу.

Мы решили сначала подкрепиться. Винсент повёл меня в ресторан, который выглядел, несомненно, дорогим. Элегантный классический интерьер с удобно расставленными столиками и декором создавал атмосферу роскоши. Должно быть, он забронировал столик заранее, поскольку, как только он вошёл, подошёл официант и проводил нас к столику.

Это был столик в дальнем углу. Я села на стул, который выдвинул официант, и всё моё тело напряглось от волнения. Винсент, привыкший заказывать за двоих, выбрал за меня.

– Как там живётся?

– Хорошо. Даже весело.

Трудно, конечно, но всё равно невыразимо признательна за эту жизнь. Я безмерно благодарна за каждый день, когда могу спокойно спать и не беспокоиться о голоде.

– Итан добр к тебе?

– Да, добр.

Я усмехнулась и допила воду из стакана. Сказать, что он добр, значит ничего не сказать.

На днях я пошла с Итаном в город. После вкусного ужина мы прогуливались по улице, любуясь достопримечательностями. Внезапно Итан сделал мне подарок: зашёл в бути́к и накупил кучу одежды.

Он даже оплатил несколько платьев на заказ. Потом повёл по магазинам, сказав, что нужно купить подходящую обувь и аксессуары. Я была поражена увиденной расточительностью.

Позже я узнала от своих служанок, что бутик настолько знаменит, что его посещают даже королевские особы, и что туда невозможно попасть без предварительной записи. Только тогда я поняла, что Итан заранее подготовился и пришёл туда под предлогом сделать мне подарок. Услышав цену платья, я поспешила к нему.

После этого подобные вещи случались довольно часто. Даже в моменты, когда брался за моё обучение, Итан проявлял огромную чуткость. Несмотря на то, что он был занят больше меня, каждый раз при встрече он подробно расспрашивал меня о проведённом дне. Однажды он поспешил заменить шторы и ковры на кружевные, сказав, что моя комната не похожа на комнату настоящей юной леди.

Тогда я убедилась, что Итан искренне рад сложившейся ситуации. Ему были интересны мои предпочтения, беспокойства, и хотел сделать для меня всё что угодно.

Однажды он даже заметил:

– Если бы у меня была младшая сестра, я бы хотел сделать для неё именно это.

Слуги были так удивлены, увидев его невинную улыбку на этих словах. Будто мир рухнул у них на глазах.

– Ты слишком хорошо ко мне относишься.

Настолько, что неловко говорить. Мой шкаф был переполнен одеждой, которую подарил Итан. Помню, как он вдруг помрачнел, когда я сказала, что может больше не дарить подарки.

– Моя младшая сестра такая скромная. Как скучно.

Я впервые видела, как кто-то жалуется на скромность. Разве не лучше быть менее жадным?

– Я бы хотел, чтобы ты была более требовательной, и просила меня купить то-то и то-то.

– У меня и так всего хватает.

– Я хочу услышать твои капризы.

– К… капризы?... Тогда купи мне букет цветов. Большой.

Я собиралась возразить, с чего бы ему желать моих капризов, но, увидев, как похолодело его лицо, в итоге попросила, как он и хотел. Боялась, что просьба подарить букет цветов не дотянет до его планки, поэтому попросила большой. Итан удовлетворённо кивнул.

П.п.: Паула, беги, я возьму удар на себя.

На следующий день комната утопала в цветах. Проснувшись, я была поражена зрелищем. Не было даже места, чтобы ступить, поэтому в итоге я отправила все цветы, кроме нескольких, в сад.

– Судя по ямочкам на щеках, он действительно хорошо к тебе относится.

– Так кажется?

Я погладила себе по щеке, пока Винсент покачивал стакан с водой.

– Ты улыбаешься.

Даже не осознавала, что улыбаюсь. Я коснулась губ.

– Как Изабелла? У неё всё хорошо?

– Кстати. Изабелла. Что с ней случилось?

– Ты не слышала её историю?

– Только в общих чертах, но… всё ещё не могу поверить.

Этот вопрос так долго меня мучал.

В этот момент к столу подали заказанную еду.

Несмотря на всю эту вкуснятину, я не стала сразу приступать к еде, а вместо этого посмотрела на Винсента. Он нарезал стейк на небольшие кусочки. Это были простые движения, но в то же время элегантные и изысканные.

Я многому научилась за прошедшее время, но также слышала, что наблюдение за другими и подражание их действиям – хороший способ приобретения нужных навыков. Я нарезала стейк на небольшие кусочки, подражая Винсенту, как вдруг он внезапно забрал у меня тарелку. Затем поставил передо мной нарезанный им стейк.

Я и сама могла справиться… Я посмотрела на тарелки со стейком. Его кусок был аккуратным, но мой выглядел так, будто его нещадно покромсали, и стало слегка неловко. Я ткнула вилку в уже нарезанное мясо и отправила в рот. Блюдо было таким вкусным, что таяло во рту, стоило только оказаться на языке.