Неподалёку от нас стояла Одри. На её лице читался немой вопрос: «Что вы тут делаете?», и я невольно застыла, уставившись на неё. За её плечом я заметила людей, выгружающих вазы из повозки.

Ах… Похоже, привезли заказанные цветы.

– Что это? – спросил Винсент, нахмурившись, очевидно, увидев те же цветы. Одри пояснила, что заказала их для украшения столовой.

Втроем мы направились к повозке. Когда служанки, переносившие цветы, заметили Винсента, то вскрикнули от неожиданности. Одри нахмурилась и поспешно велела им двигаться быстрее. Под недовольное ворчание девушки взяли в руки вазы и засеменили к зданию.

Цветов снова было очень много. Я надела фартук и подумала, что столовая снова превратится в цветочный сад. Тогда я заметила, как Леника, слегка ссутулившись, с трудом вытаскивала из повозки огромную вазу. Я поспешила к ней.

– Я помогу.

– Спасибо, – улыбнулась она, откидывая волосы со лба. Я осторожно приняла вазу и поставила на землю.

Но тут Леника похлопала меня по плечу:

– О, а хозяин тоже здесь!

Она с радостью глянула мне за спину. Я обернулась – вдалеке Винсент разговаривал с Одри. Их голоса доносились обрывками:

– Что это за букет?

– Мне его подарили.

– Здесь?

Ответ Винсента не был слышен. Я лишь бросала тревожные взгляды на белый букет в его руках – вдруг Леника начнёт ругаться. Но, к счастью, она, похоже, ничего не заметила.

– Давно его не видела. Совсем не изменился!

– А ты не пойдёшь поздороваться?

– Ну что ты, вряд ли он меня помнит. Мне и издали достаточно.

С этими словами она вновь наклонилась за цветами. Я в это время двигала остальные вазы в сторону, чтобы не мешали проходу. И тут Леника, опуская рядом небольшую вазу, прикрыла рот рукой и шепнула:

– Кстати, не могла сказать это раньше, но, вроде, действительно ходили слухи.

– Слухи? – удивлённо переспросила я.

– Говорят, тогда хозяин интересовался тобой.

– Что? Что ты сказала?

– Просто спрашивал, кто ты такая. В то время шли разговоры, будто ты как-то связана с тем, что мисс Изабелла и дворецкий уволились. Все молчали, чтобы не навлечь беду. В конце концов, всё замялось, но раз вы снова встретились – видимо, это и правда было ерундой.

Она легко рассмеялась, но я не смогла ответить ей улыбкой.

В этот момент к ней подошёл седовласый мужчина из особняка, окликнул по имени и увёл. Даже после её ухода я стояла неподвижно. Мою растерянность нарушил голос Джоэли, доносившийся издалека:

– Винсент! Когда ты пришёл?

Я резко обернулась. Джоэли махала Винсенту, а рядом шли Алисия и няня с дремлющим Робертом на спине.

Винсент поднял руку в знак приветствия. Я всё ещё смотрела на них, когда Одри подошла ко мне и указала на вазы:

– Энн, перенеси оставшиеся цветы в столовую.

– А? Да, конечно, – ответила я, всё ещё растерянно. Я подняла ближайшую вазу, но она оказалась довольно тяжёлой – в одиночку не справиться. Я потрогала вазу и приподняла её, делая вид, что рассчитываю свою силу, в голове клубились чужие слова.

Почему… Почему Винсент интересовался мной?

Я предполагала, что его долгое отсутствие связано с операцией на глазах. Если после операции он вернулся и жил как обычно, то всё сходилось.

Но почему он спрашивал обо мне? Потому что я внезапно исчезла? Или, когда прозрел, захотел узнать, кто я?

Не могу представить, чтобы Винсент когда-либо интересовался мной. Прости, Леника, но мне сложно поверить в твои слова. Мне проще считать, что ты всё придумала.

– Что ты стоишь? Переноси быстрее, – раздался раздражённый голос Алисии, появившейся рядом. Только тогда я пришла в себя.

– А? А, просто тяжело…

– Из-за тебя я теперь тоже таскать должна.

– Угу…

– Видок у тебя ещё тот.

Она оглядела меня с головы до ног. Я тоже посмотрела на себя и ответила:

– Стену чинила. Там была дыра, вот я и...

– Да-да, мне наплевать. Отойди, – ворчала она, отталкивая меня и подхватывая небольшую вазу. Видимо, ей тоже поручили переноску.

Я проводила её взглядом, затем схватила свою вазу и поспешила следом.

Внутри столовой благоухали свежие цветы. Все были сочными, пышными – неудивительно, что Джоэли так обрадовалась. На длинном столе уже были расставлены блюда, приготовленные под вкусы тех, кто вернулся с прогулки.

Но даже во время переноски я никак не могла выбросить из головы слова Леники. Они снова и снова прокручивались, будто застряли в памяти. В какой-то момент я замешкалась, и Алисия резко окликнула меня.

В итоге осталась всего одна крупная ваза, слишком тяжёлая для одного человека. Алисия, как оказалось, тоже не смогла поднять её, поэтому просто ждала меня. Она топала ногой, подгоняя.

Я кинулась к ней, наклонилась… Но даже вдвоём поднять её было непросто. Мы сделали пару шагов и вынужденно остановились, поставив вазу обратно.

– Тяжеленная какая, – проворчала Алисия и качнула вазу. Я стояла в ступоре.

И тут я увидела Ленику, выходящую из особняка. Она весело глянула в мою сторону и пошла ко мне. Но, увидев, как её губы начинают растягиваться в приветствии, я уловила недоброе предчувствие. Резко вытянула к ней руку…

Нет, стой!

– Паула! Уже закончили?

Имя, которое ни в коем случае не должно было прозвучать, эхом разнеслось по двору. Все звуки – шелест цветов, голоса позади – разом исчезли.

Наступила гробовая тишина.

Сердце рухнуло в пятки. Я была неосторожна. Даже находясь рядом с Винсентом, не предположила, что Леника может назвать меня настоящим именем.

То ли потому, что привыкла к Итану, то ли потому, что и подумать не могла, что моя тайна раскроется так нелепо. Но ведь раньше таких ошибок не было. Почему сейчас?

Слышал ли Винсент? Наверняка. Хотя, может и нет? Может, сказать, что она ошиблась? Или сейчас же увести её? А если она повторит имя? Что делать? Что говорить?!

Десятки мыслей вихрем пронеслись в голове, но ни одна не дала решения. Я не знала, с какого конца распутывать этот клубок. Тишина всё ещё тянулась, душная и вязкая. Мне казалось, что я вся вспотела от страха. Ладони были мокрыми.

Леника, возможно, почувствовав неладное, замедлила шаг и остановилась. Она переводила взгляд с меня на то, что происходило за моей спиной, с явным недоумением.

Я стояла, чувствуя на себе чей-то тяжёлый взгляд. Но повернуться не могла.

Нельзя просто стоять. Надо сказать хоть что-то, оправдаться, соврать – неважно. Я облизала пересохшие губы и уже открыла рот, но заговорил кто-то другой.

– Значит, вот как всё вышло… – тихо произнесла Алисия.

Я резко повернулась. Алисия сделала шаг вперёд, лицо её дрожало, она держалась за грудь, как будто пытаясь сдержать слёзы.

Она медленно подошла к Винсенту и остановилась перед ним.

– Простите, что не сказала раньше… Я не могла, просто не могла…

Её голос дрожал. Винсент, потрясённый, не сводил с неё глаз.

– П… Паула?..

Он прошептал моё имя. Алисия в ответ расплылась в улыбке.

– Да, это я, господин.

– …

– Я – Паула.

Что, чёрт побери, происходит?

– Я так скучала по вам, господин!

И она кинулась Винсенту в объятия. Белый букет, который он держал, упал на землю.

Она рыдала навзрыд, словно нашла потерянного возлюбленного. Винсент растерянно поднял руки и неловко обнял её в ответ, будто не знал, как себя вести.

Джоэли, наблюдая за происходящим, затаив дыхание, что-то прошептала Одри. Та округлила глаза и уставилась на пару. Няня с Робертом на спине выглядела так же ошеломлённо.

Но самой растерянной сейчас была я.

Я не понимала, что делает Алисия. Почему она ведёт себя так? Почему плачет, почему… Почему она произнесла МОЁ имя?

И главное… почему ты смотришь на меня?